Как понять, что любишь или история Ким Тэхёна со своим счастливым концом.

      Стук в дверь. — Кто? — Намджун-хён… Можно? — А, Чонгук. Входи. А чего это ты странный какой? — Что? — Ну… Постучался, разрешения спросил. Обычно прямо так врываешься. Случилось что? — Ээ… Я… Тут… — Чонгук мялся у закрытой двери и не решался пройти в глубь комнаты. Ну и где его привычная наглость, спрашивается. Где тот бестактный макнэ, которого все знают? — Так. А ну садись на кровать, — приказным тоном сказал Джун, Чону не оставалось ничего, кроме как повиноваться. Он подошёл к красивой односпальной кровати, на которой и сидел старший, и приземлился на самый краешек. — Выкладывай. — Намджун-хён… Кажется, у меня большие проблемы… — немного пристыженно произнёс макнэ, смотря куда угодно, но не в глаза лидеру. — Что за проблемы? — уже более мягко, но так же требовательно. Чонгук молчит. Он мнётся и никак не может заставить себя выдавить хотя бы звук. — Чонгук-а, — вдруг как-то слишком ласково, непривычно позвал Джун, заставив младшего поднять голову и посмотреть на него. — Ты же знаешь, что спокойно можешь мне обо всём рассказать. Я всегда поддержу тебя, что бы ни случилось.       Эти слова сразу как-то придали уверенности. И пусть говорить всё ещё было страшно, зато теперь есть какая-то слепая вера в то, что поймут, не отвернутся. Вот такую силу имели слова лидера. — Хён… Я не знаю, что со мной происходит… У меня… У меня сердце бешено стучит, дыхание спирает, руки начинают трястись, а… А когда касаюсь… Кончики пальцев приятно покалывает… Щёки горят… — свою исповедь Чонгук быстро протараторил с перерывами на глотки необходимого организму кислорода. — Стоп-стоп-стоп, — остановил его Нам. — Погоди. О ком ты говоришь? — Эээ… О себе… — Да нет же, — по-доброму усмехнулся Джун. — В кого ты втюхался-то? — Тэхён-хён… Стоп. ЧТО?! В-… Втю-… Я?! — Господи, да не ори ты так, мелкий. Всю общагу на уши поставишь. Или ты хочешь, чтобы все узнали, о чём мы тут разговариваем? — наглая ухмылка взыграла на пухловатых губах. — Но… Намджун-хён! Я не влюбился! — Почему это? — Потому что это невозможно! — Почему это? — Он… Он парень! Он мой хён! И лучший друг! Я не могу влюбиться в парня! — Так значит то, что он твой хён и лучший друг, тебя не останавливает? Тебя волнует лишь тот факт, что он парень.       Чонгук замолчал. На это ему было нечего сказать. Ведь именно пол так сильно его смущает. Он же никогда не был геем! Ему нравились девушки! И сейчас нравятся! Но Тэхён… Тэхён — огромное исключение. Единственное исключение. Хотя Чон до сих пор не может поверить в то, что влюбился в Тэ. — Хён… Почему ты так уверен в этом? — Уверен в чём? — В том… В том, что я люблю его. Может это просто симпатия? Как к человеку… — Хммм… Тогда скажи мне, что ты почувствовал, когда Тэ поцеловал тебя в щёку? Тут Чонгук задумался. Вчера… — Я… Я смутился… — начал макнэ, немного собравшись с мыслями. — Он был слишком близко… Настолько, что я мог чувствовать его дыхание на своих губах… — Хорошо, — одобряюще произнёс Намджун, подталкивая младшего говорить больше, признаться окончательно. — А сам поцелуй? -… — Гук сначала задумался, вспоминая ощущения, всё ещё чувствующиеся на щеке и внутри, и начал говорить. — Тепло… Нет, горячо… Его губы такие мягкие… И коснулись так нежно… Едва ощутимо… — Хм, — Намджун удовлетворительно хмыкнул. — А что было после? — После… Уши горели… Щёки горели… Смущение… Сердце колотилось бешено… А то место… — Чонгук немного приостановился, вспоминая поцелуй, и, сам того не замечая, коснулся кончиками пальцев того самого места, ласково поглаживая, и глаза вдруг наполнились неземной нежностью и вселенским трепетом, что, конечно же, не укрылось от внимательного Намджуна. — То место приятно покалывает… — И после этого ты говоришь, что это простая симпатия?       Голос старшего отрезвил мгновенно. Гук тут же отдёрнул пальцы и зарделся, наконец поняв, что он делал и как говорил — с неподдельной нежностью в голосе. — Я не верю… Я не могу влюбиться в него… — он никак не мог признать очевидного. — Хорошо, — с нажимом произнёс Джун, потому что его, на самом деле, это отрицание собственных чувств, когда все симптомы на лицо, уже порядком достало, поэтому придётся пойти другим путём. Извращённым. — Раз ты не веришь, то давай сделаем вот как. Обычно, когда проявляешь к людям симпатию, то тебе хочется быть рядом с ними, может обниматься, но не более. — Нуу…? — Чон никак не мог понять, к чему ведёт старший. — Подумай о нём в сексуальном плане. — ЧЕГО?! — Да не ори ты на всю общагу. Я ж тебе не сексом предлагаю с ним заняться. — ПОЧТИ! — Да ладно тебе. Ты же знаешь, Тэхён у нас с великолепным сексуальным телосложением, не качок, как ты, но мышцы имеет выделяющиеся. К тому же он очень красив. И это мягко сказано. Вот и посмотри на него глазами парня, в таком ключе. — Джун-хён, я вот никак понять не могу. Тебе Сокджина что ли не хватает? — Ахахах. Нет, не хватает, — Чонгук выразительно посмотрел на старшего, ничего не понимая. — Ме хочется его больше, если ты понимаешь о чём я, — озорная улыбка и поигрывания бровями в исполнении Намджуна выглядят слишком пошло и противно. — Фууу, хён! — но и смешно. — ЖРАЧКА ГОТОВА, СПИНОГРЫЗЫ!!! — Видишь, Джинни зовёт нас кушать, так что ты подумай о том, что я тебе сказал, — Джун подмигнул макнэ и встал с кровати. — И как ты его терпишь? — ЭТО КТО ТУТ БЛЯТЬ СПИНОГРЫЗ?! — ТЫ МОЗГОЁБ! — ЧЁ БЛЯТЬ?! — ХЁН, А НЕ БЛЯТЬ! — ЧЁ БЛЯТЬ?! — Ну… Всяко лучше, чем Юнги, — хохотнул Нам и направился к выходу из комнаты. — Пхахах, ты прав, — посмеялся Гук.       И они вышли в коридор, где увидели до этого разъярённого Шугу, который моментально успокоился под просящим взглядом Пака. Ему разве что кошачьих ушек не хватает и хвоста… Но это всего лишь бурная, очень извращённая и совсем неуместная сейчас фантазия Мина. Поэтому он тут же отбрасывает эти мысли, прихватывает Чимина под руку и ведёт к только что приготовленной еде. Чонгук с Намджуном переглянулись, хохотнули и ломанулись на кухню, потому что: — КТО НЕ ПРИДЁТ ЧЕРЕЗ ТРИ СЕКУНДЫ — БУДЕТ ЖРАТЬ С ПОЛА!