Как понять, что любишь или история Ким Тэхёна со своим счастливым концом.

      На улице уже давно стемнело, и только тусклые свет множества фонарей освещает путь двум известным айдолам, которые в данный момент идут по какому-то закоулку, приближаясь к высотке, где и расположился романтических ужин при свете ярких звёзд и таинстве ночного неба.       Они шли нога в ногу, медленно. Каждый старался продлить это мгновение, проведённое в тёплой обстановке, будто в противовес, прохладной улицы. Чимин хотел дольше чувствовать своими похолодевшими пальчиками непривычно горячую ладонь хёна, что бережно сжала его ручку своими длинными бледными пальцами и сцепила их в тёплый и надёжный замок, который ни один из них не хотел разрывать. Атмосфера, царящая между ними была настолько приятна и комфортна обоим, что они готовы вечность идти так, руку об руку, обойдя весь мир и вернувшись в родной Сеул. Но, к сожалению, время быстротечно, и уже через каких-то жалких три минуты парни были у нужного дома.       Всю дорогу они шли молча и просто наслаждались драгоценными мгновениями, которые, наверняка, запомнят на всю жизнь, как нечто важное и дорогое. Чимин до сих пор не знал, куда ведёт его старший, и зачем тот вытащил его на улицу, привёл к какому-то многоэтажному дому, потянул в подъезд, и вот теперь они поднимаются на самый последний этаж. Двадцать пятый.       Высокоо…       Чимину было немного страшновато, но в тоже время в груди теплилось ни с чем несравнимое ожидание чего-то, что обязательно перевернёт его жизнь с ног на голову. И обязательно в лучшую сторону. К тому же Юнги был каким-то неестественно радостным, и всю дорогу с его губ не сходила мягкая улыбка. Что-то сейчас будет. Точно будет. Но у Пака не было и малейшего предположения, что его давно забытая мечта внутреннего романтика исполнится всего через пару мгновений. — Куда мы идём? Что здесь?.. — наконец-то осмелился спросить Чим, всё равно немного нервничая компании всей душой любимого человека. — Сейчас увидишь, — Мин повернулся лицом к младшему и подарил самую обворожительную и сладкую улыбку, на которую только способен счастливый Мин Юнги. — Осторожно, — предостерёг он, пропуская Чимина вперёд, и немного поддерживая, пока тот забирался по лестнице наверх, на крышу.       Когда же Чимин выбрался наружу, то от открывшейся перед ним картины захватило дыхание, задрожали руки, неконтролируемо затряслось тело, а на глаза начали наворачиваться слёзы счастья.       Перед Чимином распростёрся весь Сеул. Все его яркие огни фонарей, фары машин и разноцветные вывески, горящие окна домов. На темно-синем небе полыхали мириады звёзд и красовалась неестественно большая, будто приближенная на фото лёгкими касаниями пальцев до экрана, луна, освещающая до приятных покалываний пылающих щёк и ушей уютное местечко на крыше, явно предназначенное для них двоих. Толстое бордовое покрывало, ровное расстеленное на немного шершавой поверхности крыши, на нём пару небольших декоративных подушек чёрного цвета, бутылка его любимого, как уже успел заметить Чимин, вина, корзинка с фруктами и несколько обожаемых им всем сердцем сладостей и пироженых, и несколько уже зажжённых толстых свечей из белого воска, а рядышком лежал коричневый клетчатый плед, очень тёплый на первый взгляд. Всё это захватывало дух и сердце, заставляя последнее с бешеной силой биться о грудную клетку, отбивая свой, непонятный никому ритм до одури счастливого человека. Самого счастливого человека. Увиденное настолько потрясло Чимина, что дыхание спёрло, из уст не в силах вырваться даже звука, а веки быстро заслоняли расширенные от удивления глаза с большими зрачками, почти закрывающими радужку, и вновь открывали взору то прекрасное, заставляющее думать, что всё это сон. Очень реалистичный сон. Потому что такого просто не может быть на самом деле. Чимин, по крайней мере, не мог в это поверить и силился заставить себя ущипнуть, чтобы проверить реальность это, или всё же разыгравшееся во сне воображение подкидывает ему счастливые картинки давней мечты в исполнении любимого Мин Юнги, и он до сих пор спит на кровати хёна, прижав его игрушку к себе, вот только разум застыл, поражаясь великолепным пейзажем, который не возможно описать никакими словами и даже не передать красками на холсте искусного художника, и тело, не подчиняясь ничему, отказывается двигаться, и делать что-то кроме того, чтобы дрожать и покрываться мурашками от прохладного ветра, обдувающего с ног до головы и путающего недавно уложенные заботливым старшим пряди чёрных, как смоль и те небольшие подушки на покрывале, прядей шелковистых волос. Зато это сделал Юнги, уже давно поднявшийся вслед за донсеном, и минут пять наблюдающий так и не шелохнувшегося Чимина. Мин решил, что младший потерял сознание, но потом увидел, что тот смотрит на открывшийся пейзаж большущими глазами, хлопает длинными ресницами и, кажется, не может поверить в происходящее. Поэтому просто взял и небольно, но ощутимо ущипнул его за тыльную сторону ладони, со спины пойдя к Паку. — Ауч! — тут же возмутился Чимин. — Ты что делаешь? — Мне показалось, ты не веришь, что всё это — реальность, — лишь тихо произнёс Юнги, заставляя младшего ещё больше раскрыть глаза в удивлении, хотя вроде больше и некуда. — Х-хён… — смущение всё же взяло верх, покрыв еле заметным в темноте румянцем скулы младшего. — Что это? — А ты разве ещё не понял? — Юнги даже немного удивился такому глупому вопросу. — Это твоя мечта. Которую я исполнил. А я здесь волшебник.       Объяснения этим словам не нашёл ни один из парней. Чимину это показалось забавным и до ушей старшего долетел мягкий смех. — Ты не волшебник. Ты Юнги-хён, — и теперь уже засмеялся Юнги. — Раз я не волшебник, значит мне можно остаться? Ведь обычно, когда желание исполняется, он исчезает, — Пак удивлённо посмотрел на хёна.       Неужели он сейчас уйдёт?!       Увидев испуганный взгляд донсена Юнги поспешил добавить. — Не волнуйся, — нежный тихий шёпот. — Я никуда не уйду… Если, конечно, ты сам того не захочешь.       На эту реплику Чимин яростно замотал головой в разные стороны, мило надув губы и выказывая крайнюю степень недовольства таким раскладом дел. — Тогда пошли присядем. Или так и будем тут стоять?       Чимин на это только развернулся и чуть ли не вприпрыжку поскакал к покрывалу, сначала останавливаясь вновь посмотреть на ночной Сеул, а потом шумно приземляя свою пятую точку, стараясь не задеть вино и лакомства. Юнги сел около него, скрестив ноги и взял бутылку, чтобы тут же её открыть, а Чим лишь поджал колени к груди, обхватывая их руками. Неловкость и волнение давали о себе знать, поэтому бокальчик-другой вина лишним не стал бы. С громким хлопком пробка вылетела из горлышка, но осталась в руке Юнги, который отложил её куда-то к корзинке. Взяв два красивых бокала, он наполнил их до середины, отдал один в руки Паку, поставил бутылку и сам взял второй. — Я всё ещё не верю, что… Это всё происходит со мной… — тихо проговорил Чимин от смущения опустив голову вниз и утопив взгляд в бордовой жидкости. — Мне нужно ещё раз тебя ущипнуть? — поинтересовался рэпер, действительно готовый сделать это второй раз, лишь бы тот поверил. — Ну уж нееет, — хохотнул младший. — Лучше выпьем, — оправдывает своё звание алкоголика Бантан.       Юнги на это только усмехнулся и протянул свой бокал навстречу другому. Звон стекла и неторопливые глотки. Горла обоих немного обжигает, наполняя внутренности теплотой, но это приятное ощущение помогает немного успокоиться. — Юнги-хён, — неожиданно начал разговор Чимин. — Откуда ты знаешь про моё любимое вино и пирожные? — Ты действительно думаешь, что… За столько лет совместного проживания я не знаю, какое вино тебе нравится и на какие сладости ты пускаешь слюни? — это звучало немного грубо, но всё равно показалось Чимину милым. К тому же, это же Мин Юнги. Он не умеет говорить всякую ванильную гадость.       Однако делал всё, что в его силах. Делал для Чимина. Никому больше он так говорить и не будет. Чимин особенный. От этих выводов внутри стало тепло не только из-за выпитого алкоголя. — Тогда… Откуда ты знаешь про крышу? Я ни говорил никому, кроме… — тут Пак задумался над собственными словами. — Вот ты и нашёл ответ на свой вопрос, — улыбнулся старший. — Я приходил к нему сегодня и спросил, какое свидание сделает тебя счастливым. Ну Тэ и сказал мне. Поэтому ты сейчас здесь, на крыше многоэтажки. — С-… С-свидании?.. — этого Чимин почему-то не понимал до сих пор. — Ну да, — Мин странно на него посмотрел. — А что это по-твоему? — С-с-свид-дание. — Пак зарделся ещё сильнее, и теперь смущение взяло в плен не только его щёки, но и уши. — Вот и отлично.