Как понять, что любишь или история Ким Тэхёна со своим счастливым концом.

      Прошло ещё полторы недели. За всё это время Чонгук и Тэхён так же проводили вместе каждый день и вернулись к прежним отношениям. Ну… Если так можно сказать. Они по-прежнему лучшие друзья. Постоянно разговаривают, много смеются, играют в приставку, смотрят фильмы и так далее по списку. Но оба загнали себя в рамки «дружбы». Никаких объятий, поглаживаний чужой макушки, никакого совместного сна и двусмысленных разговоров и действий. Они сами так решили. Им так было проще. По крайней мере, они так думали… Тогда как на самом деле обоим жутко не хватало тех, казалось бы, незначительных прикосновений. Не хватало до покалываний на кончиках пальцев и дрожи в коленях. Единственное, что они могли позволить себе — редкие лёгкие похлопывания по спине или плечу. А ведь так хотелось бо́льшего… Тех крепких рук, что обвивали вокруг талии, тех длинных пальцев, что с такой нежностью трепали измученные множеством красок волосы. Хотелось вернуть те весёлые обнимашки во время очередного прилива нежности со стороны обоих, те шуточные поцелуи в покрасневшие щёчки, те мягкие прикосновения, что дарили спокойствие и приятное, ни с чем несравнимое тепло. Но они оба выбрали страдать от невозможности быть рядом настолько близко, насколько хотели. Эти полторы недели прошли незаметно для всей группы. Ребята продолжали приходить в квартиру Тэ и проводить с ним время. Особенно Хосок. Он приходил чаще всех. И жаловался. Мноого жаловался на «эти сопливые парочки, которые не отлипают друг от друга, и если Джуна и Джин-хёна я ещё как-то мог терпеть, потому что они хотя бы не так открыто действуют, то Шуга и Чим это вообще какой-то беспредел!». Эти двое счастливы спустя столь долгое мотание нервов друг другу и окружающим, поэтому Тэхён искренне рад за них. Даже завидует… Оказывается, всё может быть так просто… Взял, поцеловал, пригласил на свидание и всё, тебе ответили взаимностью и вы вместе до гроба. Почему у него так не работает?       А может тоже.? Нет-нет-нет. Исключено. С Чонгуком так не прокатит. Вот вообще не вариант.       Тэхён убеждает самого себя, что всё это глупая затея, и поцелуй он макнэ — останется без зубов, и это только в лучшем случае. Вот только навязчивая идея не желает покидать и без того измученное сознание, всё больше убеждая хозяина этого балагана в своей правильности.       Может… Только возможно! Это… и правда, сработает.? Стоит попробовать? Стоит ли рискнуть всем и попытаться рассказать таким способом о своих чувствах, хранимых долгие годы? Стоит ли это моей карьеры? Определённо. Но стоит ли будущего Чонгука? Стоит группы и парней, что за семь лет совместной жизни стали ближе собственных родителей? Нет. Но… Старшие столько раз говорили, что Чонгук неравнодушен ко мне, а я просто «тупой валенок, невидящий ничего дальше своего носа». Так, может, у меня действительно есть шанс?       С этими мыслями Тэхён просидел около получаса, пока его не прервал долгожданный скрежет замочной скважины. Дверь открывается. В коридоре слышаться негромкий топот тяжёлых ботинок, шуршание пакета, вновь какие-то непонятные шорохи и шарканье тапочек по паркету. — Хён! Я пришёл. Хён, ты где? — Я в гостиной, — отвечает Ким и спустя пару секунд видит макнэ с пакетом вкусняшек в руках и в своей любимой худи, которую младший стащил месяца три назад, обещав вернуть сразу после стирки. — Привет, хён. — Приветик, — улыбнулся Тэ натянуто, мысленно всё ещё блуждая в закоулках своего разума в попытках найти хоть капельку логики и адекватности. — Что принёс? — Кое-что вкусненькое, — заинтриговал Чонгук, забавно поиграв бровями, намекая подойти и посмотреть самому.       Тэхён прошёл на кухню вслед за макнэ и, начав раскладывать принесённые продукты, увидел свои любимые печенья с шоколадной крошкой и двухлитровую бутылку колы. — Охх, — предвкушающе вздохнул Ким с лёгкой улыбкой на губах. — То, что я люблю. Спасибо, Чонгук-ки. — Угу, — глаза в глаза.       Гук смущается внезапно от такого ласкового «Чонгук-ки» и быстро отворачивается, продолжая выкладывать продукты из пакета, надеясь, что старший не заметил румянца. И зря. Тэхён уловил стремительно краснеющие щёки и усмехнулся, удивляясь тем, как же легко смутить их дерзкого золотого макнэ. — Ну, раз уж у нас есть снэки и кола… — Много колы, — с заговорщической улыбкой поправляет уже пиишедший в себя Чонгук. — Хах, и мноого колы, то мы устраиваем вечер кино! — радостно закричал старший и, схватив всё самое вкусное, вприпрыжку побежал в гостиную, удобно усаживаясь на полу.       Гук же, разобрав пакет, поспешил к Киму. Устроившись на полу рядом со старшим и облокотившись на диван, он открыл первую попавшуюся упаковку со снеками и начал жевать, пока Тэхён выбирал фильм. — У меня есть несколько вариантов, — многозначительно протянул Тэ, не отворачиваясь от ноутбука. — Но знаю, что тебе понравится больше всего, — улыбнулся он.       Чонгук решил просто довериться выбору старшего. И через несколько секунд на экране появилась заставка Marvel. Чонгук усмехнулся, устроился поудобнее и, убедившись, что это первая часть железного человека, начал жевать. Тэхён наконец прислонился спиной к дивану, открыл колу, отпив немного прямо из горла, и запустил руку в уже открытую младшим пачку, которую тот держал в руках. Они делали исключения и в этом плане. Оба терпеть не могут, когда кто-то ест их еду, однако они охотно делятся друг с другом, также не брезгуя пить из одной бутылки. О косвенных поцелуях думали оба, хотя вроде бы здесь ничего такого и нет, но только от одной мысли, что кто-то прикоснётся к отпечатку их губ, становилось немного противно, однако их не смущало и не отталкивало такое в отношении друг друга. Странно, но факт.       Прошло уже полтора часа, и фильм подходил к концу, когда Тэ почувствовал чужую вихрастую макушку на своём плече. Растрёпанные каштановые волосы немного щекотали как всегда оголённое из-за ворота огромной футболки плечо, чувстыительную шею и подбородок. — Чонгук.? — позвал Ким, но в ответ услышал лишь милое посапывание.       Заснул. Устал после тренировки, наверное.       Тэхён посмотрел на часы. Полдесятого вечера. И правда, пора спать. И Чонгука бы сейчас разбудить и заставить лечь на диван, ну, или самому переложить, но что-то в Тэ говорило ему оставаться так, наслаждаясь близостью любимого человека, его теплом. И Тэхён послушался. Вот только макнэ как-то съёжился весь, подобрался и свернулся клубком, слегка подрагивая и поджимая пальцы на ногах. Вокалист, заметив это, кое-как извернулся и дотянулся до пледа, лежащего на диване, развернул его и накрыл их обоих, после выключая фильм.       Чонгук мило причмокнул губами во сне, потёрся носом о горячее плечо старшего и снова засопел. От такой картины у Тэхёна сердце зашлось в бешеном ритме, а пальцы дрожать начали от желания прикоснуться к этому по-детски невинному лицу и шёковым волосам. Не удержавшись, он провёл по мягким прядям, пропуская их сквозь пальцы, и чуть не застонал от ощущений, ведь он так давно не касался младшего даже так. Медленно поглаживая макушку, Ким рассматривал милое личико: пухлые губки-бантики, слегка подрагивающие пушистые ресницы, чуть порозовевшие щёчки, вздёрнутый носик с маленькой родинкой и мягкие ушки с двумя кольцами в мочке. Чонгук напоминал сейчас маленького ребёнка, такого беззащитного, невинного. Хотелось просто обнять его крепко-крепко и согреть в своих руках, обещая быть всегда рядом. Но так бывает только в сопливых дорамах, которые часто смотрит Сокджин, пока готовит. Это слишком слащаво для реальной жизни. Слишком неправдоподобно. Слишком… слишком.       Взгляд бегал по лицу младшего, то и дело останавливаясь на каких-то деталях, и вновь зацепил розоватые губы, чуть надутые во сне.       Чёрт… Так хочется… Может, правда… Может получится? К тому же он спит… Чёрт с ним.       Тэхён медленно тянется к лицу Чонгука, спускаясь рукой на его шею, поглаживая чувствительное место за ушком. Между их губами каких-то пару миллиметров, носы едва соприкасаются друг с другом, а горячее дыхание обжигает обоих. Ким останавливается на мгновение, чтобы посмотреть за закрытые глаза и… Дёргается, когда видит, что они начинают открываться.       ТВОЮ СУКА МАТЬ! ДА ПОЧЕМУ Ж Я ТАКОЙ НЕВЕЗУЧИЙ?!       Тэхён мысленно кричит и разносит квартиру к чертям собачьим, а внешне спокоен, смотрит в ничего не понимающие глаза напротив и надеется на чудо. — Х-хён… — сорванным, немного охрипшим ото сна голосом произносит Чонгук, только в этот момент осознавая, насколько близко их губы сейчас.       Тэхёну бы сейчас придумать какое-то оправдание типа: «Ох, у тебя тут просто прядка вылезла, я поправлял» или «мне просто стало интересно, сколько у тебя ресниц, вот я и решил посчитать». Но ему, честно говоря, уже элементарно наплевать. Ему просто хочется коснуться этих чёртовых губ. Что он и делает…       Ким сокращает оставшиеся миллиметры между ними, сминая мягкие губы. Глаза напротив широко распахиваются, но Тэхён этого уже не видит. Сердце трепещет, кончики пальцев покалывает, лёгкие застывают, отказываясь нормально функционировать, а голова полностью отключается, позволяя главенствовавть сердцу. Чонгук только-только продрал глаза и ничерта не понимает, что происходит. До него даже ее сразу дошло, что это Тэхён перед ним. А когда он почувствовал пухлые, немного холодные губы на своих, мозги помахали платочком и уехали в голубые дали на таком же голубом поезде.       Несколько секунд и Тэ отстраняется, всё ещё соприкасаясь с младшим носами. Гук приоткрывает губы в неверии, и они сейчас буквально дышат друг другом. И это так интимно, так невозможно, что сердце совершает кульбит, а потом и вовсе останавливается.       Чонгук не понимает, что он делает, потому что в следующее мгновение он сам подаётся вперёд, неумело и совсем по-детски прижимаясь губами к чужим, желая вновь почувствовать те приятные ощущения от бабочек в животе. Теперь пришло время Тэхёну удивляться. Однако он быстро взял себя в руки, слегка притянул макнэ за шею, наклонив её, и медленно, растягивая каждое мгновение, целовал Чонгука, оттягивая то нижнюю, то верхнюю губу, слегка прикусывая, проводя языком по уже опухшей коже. Младший прикрыл глаза от наслаждения, промычал что-то и схватился руками за футболку на груди старшего, слегка натягивая ткань.       Они оторвались друг от друга только спустя несколько минут, так как воздуха Гуку стало катастрофически мало. Сердце, кажется, воскресло и теперь пытается пробить рёбра. И Чонгуку становится плохо. Плохо потому что Тэхён, сам того не понимая, убивает младшего, проводя своим языком по припухшим губам, которые всего секунду назад сливались в нежном поцелуе с чонгуковыми.       А пока макнэ пытается восстановить дыхание и удержать упрямое сердце в грудной клетке, Тэ поднимается чуть выше, целует Чона прямов родинку на носу, оставляя влажный след, встаёт с пола и вновь смотрит в глаза младшего, примечая расширенные зрачки, почти заслоняющие радужку. — Уже поздно, так что перебирайся на диван и засыпай. Спокойной ночи, Куки, — низкий голос с еле заметной хрипотцой и ласковое прозвище, так редко вылетающие из этих уст, заставляют вздрогнуть всем телом и окончательно потерять связь с реальностью.       Тэхён треплет вихрастые пряди донсена и, шлёпая босыми ступнями по холодному паркету, идёт в свою комнату.       Лишь хлопок закрывающейся двери немного отрезвляет разум Чонгука, заставляя приятную дымку исчезнуть. В голове ни единой мысли. Он даже не задаётся типичными вопросами «Почему?», «Зачем?». Абсолютно пусто. Парень сейчас просто не в состоянии думать. Он медленно поднимается, роняя плед, которым был укрыт, на ковёр и идёт в прихожую. Обувается и выходит из квартиры, бродя по улице с невидящим взглядом.       Тэхён услышал шум в коридоре, а после и закрывающуюся входную дверь. Он схватился за голову, чуть ли не выдирая волосы. Потом тяжело вздохнул и упал на кровать.       Это конец…