Не было бы счастья...

Отзывов мне^^ Можно и критику, если есть, что критиковать. Старался без ошибок, проверял over900 раз, а потому прошу прощения если какие-то ошибочки будут проскакивать. ____________________________________________________________________ С любовью, Mr.Аngel Кирилл Проснулся я в теплых и крепких объятиях и ну никак не хотел из них выбираться. Однако Лёша, заметив, что я проснулся, сел на кровати ко мне лицом и с серьезной моськой уставился на меня, беспричинно улыбающегося. Казалось, будто мы с ним поменялись местами. Точно так же серьезно вчера на него смотрел я и точно так же беспричинно улыбался в ответ он. Эта мысль заставила улыбнуться еще шире, а на лице Лёши прибавилось недоумение, так же мужчина выглядел уставшим, что ли. - Кир, нам надо поговорить, - совершенно серьезно, будто решал чью-то судьбу, сообщил мне Лёша, неотрывно глядя в мои глаза, и я еще раз отметил, насколько они красивые. Я только лишь кивнул, а сам как придурок сидел и улыбался. Просто на душе было так легко и весело, а чересчур сосредоточенный Лёша напротив, выглядел забавно. Даже его последующий монолог не смог испортить прекрасного настроения. - Кир, я искренне верю в то, что то, что ты вчера мне говорил – неправда. Я предлагаю это просто забыть. Я, конечно же, отказываюсь от твоей глупой сделки. Не буду отрицать очевидного – ты мне действительно нравишься, до мозга костей нравишься. Эта сделка была бы невероятно выгодной для меня, но я не могу так. Я не тиран и насиловать тебя не хочу и не буду. Давай так – я буду ждать, пока ты сам придешь ко мне, готовый к этому, - в конце своей речи он вопросительно изогнул бровь. - Долго ждать придется, Лёш, - с доброй улыбкой, которая стала еще шире, отвечаю я мужчине. - Хорошо. Я терпеливый, а если тебя придется ждать… - он опять посерьезнел. - А что у нас на завтрак? – я весело вскочил с кровати, успев заметить, что в одних трусах. Я не могу не воспользоваться ситуацией, а потому со всей свей грацией и пластикой, как бы невзначай, потянулся, не забыв исподтишка, проследить за реакцией Мелентьева. Челюсть у него с громким «бах!» отлетела, глаза повылазили, а сам он попытался быстро сглотнуть, видимо, появившийся ком в горле. Я стоял в душе и размышлял над всем, что только что натворил. Реакция мне льстила, да и к тому же была явным знаком того, что я прямой тропой иду к своей цели. Только вот какой цели? Вот этого мне было неизвестно. Просто мне нравилось смотреть на его восхищенный взгляд, его желание было написано крупным шрифтом в его же глазах и мне это тоже нравилось. Только вот спрашивается, какого фига я ему вчера истерику устроил, если сам же его на эти похотливые взгляды провоцирую. Да и по хуям! Всем все пока что нравится, вот пусть так и будет. Лёша Не смотря на то, что эту ночь я провел с Киром, это была худшая из моих ночей. Да я возле операционного стола так не устаю, как за эту ночь! - Лёшенька, принеси водички. Лёшенька как придурошный подрывается и несется на кухню, наливает водичку. Так же бегом несется в комнату и как умирающему, с трепетом протягивает Киру стакан воды. Тот неспешно отпивает из него, а потом в его глазах появляются слезы и он выдает: - Холодная, Лёшенька. Хочу теплой водички. Мне плохо. Лёшенька снова как полоумный бежит на кухню, кипятит воду, так же как горный скакун несется обратно, отдает Киру воду. - Лёшенька, кипяток. Ай, язычок мой язычок. Подуй, Лёшенька. Вот на этом моменте можно и поподробнее. Это чудо высовывает свой язык. Розовенький, маленький и так с высунутым языком требует: - Лёфенька, пофуй. Я такой офигевший наклоняюсь к нему, чтобы подуть на этот его язык, к горлу подкатывает ком, а к мозгу – боязнь сорваться. И вот я только набираю воздуха в легкие, эта рыжая бестия в мгновение ока прикладывается своими губками к моим губам. Я, блять, вообще офигел. Было все то, о чем пишут в книгах, но то чего я никогда не испытывал с бывшими. Были и звездочки пред глазами и салюты в голове, и тяжесть внизу живота. И тут все закончилось. Он просто оторвался от меня, и тут же скорчив капризную мордашку, заскулил: - Лёшенька, пить хочу-уу. Ладно, с водой разобрались. Нужно мерить температуру. - Кирюшенька, давай я тебе поставлю термометр, а ты с ним посидишь? – с последней надеждой заглядываю в глаза парня. - Нееет, - он машет головой, - только при одном условии. Я уже готовый жонглировать яблоками и ходить на руках, соглашаюсь. - Возьми меня на ручки, - закусив губу и снова состроив «щенячьи» глазки, выдает он. В итоге можно было лицезреть такую картину: на кровати сидит взрослый мужик, у него на коленях сидит парень с термометром подмышкой и этот парень просит рассказать ему, как удаляют аппендицит. В конце долгих пререканий я все-таки рассказал ему о том, как удаляют аппендицит, однако, меня все время прерывали, вставляя свои «пять копеек», комментируя. Потом, когда ртутная полосочка на термометре добежала до 40, я решился-таки кольнуть ему жаропонижающее пополам со снотворным. Но для того, чтобы это сделать, мне нужно было выбраться из объятий рыжего парня, чего он явно делать не собирался. Всеми правдами и неправдами, пообещав ему горы эклеров и мороженного, мне удалось вырваться и смешать лекарства. Тут уже возникла другая проблема. Кир, по его словам, не хотел портить товарный вид своей попы, ибо потом она мне не понравится. В конце концов, пойдя на риск и заверив рыжего, что его попа мне понравится в любом виде, мне удалось вколоть ему лекарство, однако его визги еще долго и гулко отдавались в голове. Когда это чудо спало, я решил немного поработать, проверив рефераты студентов. Сев с ноутбуком рядом с сопящим чудом, я, в ходе проверки, узнал от Кира много интересных вещей о себе. Например, то, что у меня очень красивые глаза или то, что замечательная фигура, или то, что я замечательно готовлю, или то, что моя щетина очень мне идет и я с ней очень сексуальный. В конце концов, перечисление положительных моих качеств закончилось, а отрицательных я так и не дождался. Улегшись рядом с Киром, устроившись поудобнее, обняв спящего парня я хотел подумать о том, что же ему завтра сказать, но ни одна мысль в голову не лезла, а я незаметно для себя отошел в царство Морфея. А на утро этот чудик проснулся в прекрасном расположении духа, добро, улыбаясь всему, что его окружало.