На два мира 2

Когда Баки проснулся, Брок еще сопел рядом, а вот Златы уже не было, но прислушавшись, он услышал тихий шелест страниц из гостиной, где вчера они раскидали свои вещи, да так все и оставили. Подумав, полежать еще или вставать, Баки поднялся, глянув на часы. Было около одиннадцати утра. С учетом того, когда они легли, Броку еще можно было дать поспать, пока он сам приготовит завтрак, потому что едой с кухни не пахло, значит, Злата ничего не готовила. Упрекнуть ее в нехозяйственности или незаботе о них Баки не мог, потому что понимал, что есть вещи, которые на данный момент важнее завтрака и уборки с глажкой. — Доброе утро, Крошка, — позвал Баки, когда спустился. Злата оторвала голову от своего перевода. Она была пьяна, накурена и обдолбана всем, что есть в ее богатом арсенале. — Что-то случилось? — Нет, Баки, все в порядке, — улыбнулась Злата. — Просто пытаюсь понять, как мне наколдовать то, что есть в этой книге, потому что я колдую совсем не так, как тут написано. Поэтому я сейчас такая… волшебная. — Моя обдолбанная Крошка, — Баки присел с ней рядом, целуя в висок. — Что ты хочешь на завтрак? — Тебя, — тут же отозвалась Злата, впиваясь ему в губы поцелуем, отчего Баки немного опешил, но на поцелуй ответил. — И Брока. Пойдем разбудим его крышесносным минетом? Баки был не против такого поворота событий, хотя и предполагал, что сначала стоило бы приготовить что-то поесть, но сопротивляться Злате было выше его сил, поэтому он просто подхватил ее на руки и понес в спальню, где потягивался, еще не открыв глаз, Брок. — Да… — выдохнула Злата, когда Баки опустил ее на кровать, сразу подбираясь к Броку, чтобы начать день минетом. Брок застонал, бездумно кладя руки Злате на затылок, от чего она только заурчала, пропуская член в горло. Баки, стянув со Златы домашние штаны, принялся ласкать ее. Она была уже влажной, и такой желанной, что Баки не выдержал, он приподнял ей бедра, и Злата выгнулась, устраиваясь удобнее, позволяя войти, взять себя. И Баки брал жадно, страстно, до синяков сжимая бедра, пока Злата ласкала Брока, который уже вбивался ей в горло, прижимая голову к своему паху. Она стонала, подаваясь навстречу своим мужчинам. И снова по телам заструилась магия, даря просто неземное наслаждение, обостряя все чувства, давая возможность ощущать все полнее, ярче, жарче. Они кончили почти одновременно, и Злата вылизала сначала одного, потом другого, пока они самозабвенно целовались. — Доброе утро, — хрипло сказал Брок, когда его отпустила оргазменная судорога. — Завтрак? — Я приготовлю, — пообещал Баки, поглаживая Злату, которая лежала поперек них. — Злата? — Кувшин воды и пока все, — она перебралась, поцеловала сначала Брока, потом Баки. — Я вас очень люблю, мальчики, и чтобы любить и дальше, мне надо закончить. Понять и наколдовать все нужное. Поэтому пока вы меня трезвой не увидите. — Мы тебя любую любим, — сказал Брок. — Но завтракать ты будешь. Не обсуждается. Злате осталось только кивнуть и скрыться в ванной, где она провела кучу времени моя свои длиннющие густые волосы. К тому моменту, как она вышла, завтрак уже давно был готов. Она пришла на кухню с гребнем и уселась так, чтобы было удобно расчесываться. — И не тяжело тебе с ними? — спросил Баки. — Мне вот длиннее уже не надо, ну иногда чуть ниже плеч отращиваю, когда некогда к парикмахеру идти. — Нет, я с ними всю жизнь. И мне нравится, — ответила Злата. — А что, ты хочешь посмотреть на меня с короткими волосами? — Да нет, просто было интересно, — пожал плечами Баки. — Садись есть. Злата довольно быстро и ловко заплела свою длиннющую косу, завязав на конце бант, что почему-то очень позабавило Баки, на что он получил пинок маленькой ногой в голень, но только засмеялся еще громче. На этот ржач пришел Брок, интересуясь, что тут такое происходит, а увидев бант, тоже почему-то заржал, сказав, что им только кота не хватает, который бы за этот бант дергал. Злата сделала вид, что страшно обиделась, но ее задобрили шоколадом, и она оттаяла, правда, убрав бант и завязав косу обычной резинкой. — Сволочи, — буркнула она. — Я люблю ленты в косе. — У тебя коса как лента, — засмеялся Брок. — Такая же яркая, куда там еще ленту-то? Если только черную шелковую. Злата достала свою ленту, и она на глазах стала шелковой и черной, хотя была атласной и синей. Завязав косу тем, что получилось, она победно посмотрела на своих мужчин, и им уже нечего было сказать, потому что сделали так, как предлагалось. — Мои мальчики плохого не посоветуют, — прокомментировала свои действия Злата. — Ну что, какие у нас на сегодня планы? — спросил Брок, когда они уже пили кофе, а Злата опять какой-то сильноалкогольный коктейль. — Пока вы со Стивом разрабатываете план по разнесению в клочья еще двух баз, я перевожу книгу, — тут же нашла Злата дело всем троим. — Потому что я не отступлюсь, я повырезаю Гидру, потому что у меня есть подозрение, что они могут охотиться за книгой. А вечером, когда проснется Ив, мы поедем к Тони, хочу для него кое-что сделать. — Значит, мы тащим Стива к нам, — решил вопрос Баки. — Или лучше мы к нему? — Мне все равно, но вам может быть интересно, могу ли я выжечь целый этаж напалмом, или что-нибудь такое, — пожала плечами Злата. — Могу. И не только этаж выжечь. Могу эффект ядерной бомбы создать, причем внутри помещения. Могу эффект ядерной бомбы без радиации, ну в общем, как-то так. — Нда, сложно будет объяснить, где мы взяли ядерную бомбу. Ну, у нас же богиня разрушения есть, — хмыкнул Брок. — Ладно, я понял, можно рассчитывать на любую огневую мощь, так? — Да, мой хороший, на любую, — подтвердила Злата. — Все, я переводить. — Давай мы к Стиву рванем? — предложил Брок. — Злате мы мешать будем, а там сможем нормально обсудить все. — Ладно, я ему сейчас позвоню, уточню, есть ли у него самого какие планы, — согласился Баки. — Интересно, Ив у него, или уехал перед рассветом? — Так он же спит, какая разница? — удивился такому интересу Брок. — Мало ли, может у них что было? — предположил Баки, беря телефон и набирая Стиву. — Если у Роджерса что-то будет с мужиком, я охуею, — честно сказал Брок. — И буду охуевать, пока сам своими глазами не увижу. — Ты думаешь, Стив настолько гетеросексуален, что Ив-он его не привлечет? — удивился Баки. — Я бы ставил на обратное. Стиви художник, он видит мир иначе. И как бы я хотел, чтобы он мог быть просто художником. Баки не понимал, зачем Стив согласился на эксперимент Эрскина, не понимал, что так тянуло его на войну, чего не хватало в жизни, что он постоянно искал приключений себе на задницу, да таких, из которых мог не выбраться живым, если бы не Баки. Баки очень хотелось самому настучать Стиву по голове, так, чтобы выбить из него это желание совать голову в петлю, нарываться на превосходящего силой противника. Баки казалось, что Стив упорно хочет покончить с собой, но откуда в нем эта тяга к суициду, он не понимал. — Баки, он выбрал свой путь сам, ты ни в чем не виноват и сделать бы тоже ничего не смог, — Брок подошел и обнял сидящего Баки, прижав его голову к своему животу, и тот тут же обхватил его руками, вжимаясь в Брока. — Меня не было рядом, когда случилась вся эта поебень, — глухо сказал Баки. Он и сам не знал, почему винил себя в том, что Стив стал здоровенным мужиком и спас его из Аззано. Хотя винить себя было совершенно не в чем. — Ты его и так из каждой жопы вытаскивал. Это было его решение, так почему тебе от этого тяжко до сих пор, — Брок начинал злиться на Стива в такие минуты, когда Баки почему-то вдруг вспоминал, что всегда защищал доходягу-Стиви. — Я понимаю, Брок, просто… Я не знаю, — Баки вздохнул, выпуская Брока из объятий. — Когда узнаешь, тогда и будешь рефлексировать и сходить с ума по тому, чего не мог изменить, а сейчас отставить сопли жевать! — Брок внимательно посмотрел в глаза Баки, чтобы убедиться, что тот перестал страдать. — Звони Роджерсу, я одеваться. Баки позвонил Стиву и озвучил ему план действий, предложенных Златой, с которым Стив согласился, как ни странно. Похоже, его маниакальное желание вырезать Гидру нашло отклик в желании Златы просто повырезать кого-то, кто, по ее мнению, делает плохо людям. То, что Гидра делает людям плохо, Баки знал не понаслышке, поэтому готов был помогать Злате и Стиву в их странном, но праведном желании. Тем более, что, похоже, больше даже стрелять не придется, пока с ними Ив и Злата. — Крошка, мы ушли, — смеясь крикнул Брок, похоже, ожидая, когда Злате надоест, что ее называют Крошкой и она выскажется об этом. Но она упорно звала их мальчиками, поэтому Брок считал, что он в своем праве называть ее каким-нибудь нежным уменьшительно-ласкательным. — Пиздуйте уже, — донеслось до них ласковое прощание Златы, и Брок с Баки, похихикивая, вышли, оставляя свою женщину наедине с так полюбившейся ей книгой. Баки боялся, что Злата не останется, хотя чувствовал, что она всей душой желает остаться. Они действительно нашли друг друга, через миры и года. Баки почему-то подумал, что современная женщина, даже взрослая, сложившаяся, лет тридцати не смогла бы им подойти, даже если бы они специально искали себе подругу. Да и какая обычная женщина подойдет суперсолдату? Брок бы сказал, что он самый обычный мужик, который почему-то суперсолдату подошел, но для Баки Брок не был обычным, никогда, с самого первого дня их знакомства, и потом долгие годы, пока был его хэндлером, и когда перестал им быть, Брок все равно оставался особенным, единственным желанным, тем, ради кого хотелось прошибать стены и выламывать двери, только бы увидеть, прийти и тихо сидеть рядом со спящим, боясь, что проснется и прогонит. Баки нуждался в Броке, а потом понял, почему именно и как именно его тянет к бывшему хэндлеру. Брок же никогда не представлял, что рядом с ним будет женщина, не то, чтобы они его совсем не привлекали, привлекали примерно так же, как и мужчины, но с его работой проще было найти молчаливого мужика, который не трахал бы мозги, а ебал бы в задницу, в отличие от какой-нибудь дамочки, которой обязательно нужны были бы цветы-конфеты-рестораны-прогулки, на которые у Брока иной раз просто не хватало времени. И сейчас, влюбившись в Злату, он понимал, чего ему не хватало, хотя с Баки ему хватало всего. Уют в их доме создавал именно Барнс. Злата была сродни Броку, она не могла создать никакого особого уюта, у нее была огромная куча своих дел и, по большей части, их отношения сводились к сексу, замечательному, просто умопомрачительному сексу, и Брока это вполне устраивало. Он хотел бы оберегать Злату, таскать ей те самые цветы-конфеты, но ей этого было просто не нужно. Ей были нужны они оба такими, какие есть, но и ее надо было принимать такой, какая она есть. И это выливалось в просто крышесносные по своей гармоничности отношения, где никто никому не ебет мозги. Идеальный баланс. Никаких обид и претензий. Брок считал себя счастливым, живя с Баки, но теперь он до конца понял, что значит счастье. На очередном светофоре он притянул к себе Баки и поцеловал, наплевав на всех, кто мог их видеть. Он самозабвенно целовал его, пока им не начали бибикать, а один из водил даже вышел, поигрывая красивыми, но совершенно бесполезными мышцами бодибилдера, но когда увидел в машине двух здоровенных мужиков, быстро ретировался, не ища себе проблем на накаченную задницу. — Это он тебя испугался, — заржал Баки, хотя именно он состроил любимую мину Зимнего, от которой и у более тренированных и опытных стыла кровь в жилах. — С хуя ли бы? — резонно осведомился Брок, краем глаза поглядывая на Баки, который пытался завязать волосы в хвост. — А чего сразу я? Я милый, красивый и безобидный, — Баки сложил губы бантиком и потупил взор, от чего Брок рассмеялся до слез. — Ты это кому-нибудь другому втирай, — смеясь, ответил он. До Стива они добрались без приключений, даже нигде ничего не нарушив. Стив открыл им в домашних штанах и футболке, босой, с альбомом в руках и карандашом за ухом, и попросил не шуметь, потому что у него спит Ив. Баки с Броком оба залились хохотом, объясняя, что вампиру плевать на шум, чтобы его разбудить, надо специально прийти и тормошить, и тогда, может быть, кровососущее чудовище проснется и клацнет пастью у тебя под ухом. Они еще поподтрунивали над Стивом, рисующим спящие трупы, тот даже собрался обидеться, поджав губы, тут Баки выхватил у него альбом и полистал, тихо присвистнув. Весь альбом был в набросках Ива: вот Ив в кресле, вот мирно спит, положив голову на подушку, а потом пошли фантазии Стива, самой интересной из которых был Ив, который смотрел в зеркало и видел там свое отражение в женском обличии. — Вот это — особенно хорошо, — похвалил друга Баки. — Только Ив не отражается. — Я заметил, — сказал Стив, — правда, не сразу, что он избегает зеркал. Ладно, давайте о деле? Или сначала чаю? — Кофе, — уверенно поправил его Брок, а Баки согласился и на чай, все еще продолжая разглядывать наброски. Баки не помнил, когда Стив столько рисовал в последний раз, и был очень рад, что к нему вернулось вдохновение и желание рисовать. А то, что вернуло их иномирное чудовище в теле почти ангела, это было делом десятым. Баки долистал почти до конца, когда увидел Ива в средневековой рубашке, стоящего посреди готического собора, полного теней со странным витражом на главном фасаде. Баки точно знал, что в таком виде увидеть Ива Стив не мог, а значит, тот что-то показал ему, раз родился такой рисунок. — Фантазия на тему? — спросил он, показывая рисунок. — Фантазия, думаю, да, только не моя, а Ива, — ответил Стив ставя чайник. — Он показывал мне себя в тенях и рассказывал, сказал, что так быстрее. А мне очень понравился витраж. — Действительно красиво. Покажешь ему? — Баки вернул Стиву альбом. — Не знаю, покажу, наверное, — пожал плечами Стив. — Только я не сказать, чтобы был великим художником. — Ты великий придурок, — тут же отозвался Баки. — Стив, хочешь — брось все и рисуй, тебе слово против никто не скажет. — Я так не могу, Баки, ты же знаешь, — грустно вздохнул Стив. — Но я подумаю об этом, честно. Стив об этом задумался еще после рассвета, когда, проигнорировав потребность во сне, сел в ванной глядя на Ива, и принялся его рисовать. Карандаш легко порхал по бумаге, и Стив вспоминал время, когда он мог рисовать, когда он рисовал, иной раз даже не замечая течения времени. И сейчас он ловил себя на мысли, что задумывается об отпуске. Не день или два, а несколько месяцев, чтобы подумать, порисовать, посмотреть мир, разобраться в себе в конечном итоге, потому что он чувствовал, что устал и запутался. Постоянная война с противником, которого нельзя победить просто потому, что Гидра такая же большая организация, как и ЩИТ, если не больше, да помимо нее еще хватает придурков, посягающих на покой мирных и не очень граждан. И, может быть, без него справятся несколько месяцев, ведь постоянно что-то происходит, он не может быть везде и всюду. — Ладно, старички, — хохотнул Брок, — давайте думать, что делать с еще двумя базами. Может, просто Злата их взорвет ко всем чертям, и руки пачкать не будем? — Нет, — тут же отклонил простой и быстрый план Стив, — нам нужно узнать, что там происходило, поэтому взять и все взорвать нельзя. — Значит, как обычно, прорываться с боем? — обреченно спросил Брок. — Получается, что так. Если только Злата не сможет также легко всех убить, как там, — сказал Стив. — Думаю, если бы она могла, она бы это предложила, — выдвинул предположение Баки. — Но надо спросить. — Ладно, пока считаем, что прорываться будем с боем, — подытожил Стив. — Поэтому… Мне не нравится, конечно, но Ив, идущий впереди, действительно сильно сокращает количество выстрелов в нашу сторону. Планы базы есть? — Да, обеих, Старк достал, — тут же отозвался Брок, держа в руках флешку. Они устроились с ноутбуком в гостиной на диване, долго изучая планы подземных бункеров, Баки говорил о том, что в этот раз надо сразу отключить боевую тревогу, а то от нее ужасно болит голова, и с ним все согласились. И даже нашли на планах, что нужно отключить, чтобы этого кошмара не было, но как это сделать, они не представляли, поэтому эту часть плана решили отложить на вечер, чтобы обсудить со Златой и Ивом. При первом рассмотрении на одну из баз попасть можно только изнутри, а как попасть внутрь было непонятно, вторая тоже представляла из себя крепость, но с главным входом, по крайней мере, все было понятно. Баки вспомнил, что Ив говорил, что может проникнуть на базу через вентиляцию. Проблема проникновения на одну из баз отпала, осталось понять, как попасть на вторую, но можно было использовать Злату, как универсальную отмычку. Двери в бункер были железными, запирались на хитрый замок, но Брок очень хорошо помнил, как Злата превратила тяжеленную металлическую створку в легкую, такую, что она смогла ее открыть. Осталось только подойти к этим воротам, но тут у них уже есть и Ив, и Баки, который отлично стрелял, да и Брок тоже хорошо представлял, с какого конца держать снайперку. Они долго обсуждали, как лучше будет подойти, чем шарахнуть и как привлечь к себе внимание, чтобы Злата смогла подойти и открыть им дверь, но все понимали, что открыть — это полдела, нужно еще пробраться внутрь и всех выкосить. К вечеру они имели два приблизительных плана, которые нужно было уточнить с учетом возможностей Златы и Ива. Теперь осталось выяснить, когда Злате больше хочется напасть, и, если этой ночью, то они немного не готовы, а если следующей, то все прекрасно. Главное, чтобы она не захотела выкосить две базы в одну ночь, такого напряжения не выдержат даже суперсолдаты. — Ладно, в сухом остатке нам нужна Злата и Ив, потому что хрен его знает, что они смогут предложить, — подытожил Баки. — Давайте я за ней съезжу? — Давайте лучше вообще к нам поедем, как только Ив проснется, — предложил Брок. — У нас, по крайней мере, жратва есть. А у Роджерса хуй, как обычно, ночевал, да? — Я забыл сходить в магазин, — немного смущенно признался Стив. — Ты на еде на вынос не разорился еще? — усмехнулся Брок. — Так, мы с Баки поехали, я пожрать успею приготовить, а вы с Ивом приезжайте, как он проснется. Все. Пожрем и обсудим остальные детали. — Хорошо, давайте так, — согласился Стив, и Баки с Броком поехали домой. Дома все так же на диване с книгой и тетрадью в руках сидела Злата, курила очередной косяк и явно за весь день больше ничего не съела, хорошо, если вообще вставала с дивана, а то кто ее знает. Брок прошел в гостиную, поцеловал Злату в щеку, ничего ей не говоря, и пошел на кухню готовить еду. Баки же, наоборот, подсел рядом и аккуратно отобрал у нее тетрадь, в которой она писала, Баки не понимал, правда, зачем, если у нее была абсолютная память. — Злат, хватит, — мягко, но настойчиво позвал он. — Ты нам нужна на некоторое время, а потом будешь дальше переводить, сколько твоей душе будет угодно. — Да, солнышко, конечно, — отозвалась она, словно выплыла из какого-то дурманящего сна. — Действительно стоит передохнуть. О, скоро закат? — Ты совсем во времени потерялась? — заботливо поинтересовался Баки, убирая с ее колен книгу. — Да, есть немного. Знаешь, затягивает, — Злата гибко потянулась, чмокнула Баки в нос и пошла на кухню, где уже шаманил Брок. — О, очнулась сама, или тебя Баки пробудил? — усмехнулся он, ставя на огонь большую сковороду. — Баки, — призналась Злата, и обхватила Брока со спины, прижалась всем телом, тот погладил ее по рукам и аккуратно повернулся, оставаясь в кольце ее рук. — И чего ты хочешь? — он с улыбкой высвободился, приподнял голову Златы за подбородок и поцеловал в губы, коротко, но нежно. — А теперь, страшная колдунья, иди отсюда, или не мешай. — Мне надо заехать к Старку, — сказала Злата. — Хочу, чтобы Ив посмотрел его ауру, и мы были уверены точно, маг он или нет. — Заедем к Старку, Крошка, не вопрос, только сначала обсудим детали нашего плана, который ты, между прочим, отправила нас составлять, — Брок достал из холодильника мясо и овощи. — И мы его добросовестно составили без учета ваших способностей с Ивом. — Хорошо, обязательно обсудим. Но сначала Старк, — словно не услышала его Злата, но Брока почему-то это не разозлило, хотя кто-то другой уже выслушал бы интереснейшую матерную тираду. — Ну, пока он спать не лег. — Я не уверен, что он вообще спит, — сказал пришедший из гостиной Баки. И предложил: — Я свожу их, а вы тут со Стивом пообщаетесь? — Лучше я их свожу, а вы тут посидите со своим закадычным дружком и пообщаетесь, — отрезал Брок. — Давно, что ли, последний раз просто так вдвоем засиживались? Приходилось признать правоту Брока, и действительно решили, что свозит к Старку Злату и Ива Брок. — Только все равно ему позвонить надо, а то вдруг куда умотал? — предложил Баки. — Давайте я позвоню, — тут же сказала Злата. — Мне ведь надо, а не вам. Тони ответил почти сразу и был очень рад услышать Злату. Он что-то возбужденно говорил, пока она смогла его перебить и сказать, что хочет заехать сегодня, на что тот обрадовался и сказал, что будет очень ждать. На чем разговор и был радостно закончен к вящей радости обеих сторон. Минут через сорок после заката приехали Стив с Ивом, который потребовал, чтобы Злата помогла привести его в порядок, на что та сказала, что вымыться он может и сам, а уж она его потом высушит и поможет одеться. — Ты его кормил? — требовательно спросила Злата у Стива, когда Ива удалось запихать в ванную. — Нет, — растерялся Стив. — А должен был? — Вылезет — покормишь, — категорично заявила Злата. — У тебя кровь быстро восстанавливается. И вообще, это приятно. Она была похожа на строгую заботливую мамашу, хотя Ив вряд ли нуждался в заботе и был более чем самостоятельный, о чем забыли все, когда он начал капризничать, словно маленький ребенок, пока одевался. То ему было не так, это не эдак. В итоге Злата разозлилась и зажгла на ладони огненный шарик, сказав, что сейчас испортит ему мордашку на несколько дней. Странно, но Ив сразу успокоился и позволил помочь ему одеться в то, что он сам выбрал. — Еще раз закатишь мне такую истерику, — положу в торпор на недельку, — пригрозила Злата, но, похоже, Ив придирался тоже не от хорошей жизни. Ив хотел домой, не просто вернуться в свой мир, на мир ему было глубоко плевать, ему нужны были те, с кем он жил последние десятилетия, нужна была его стая, нужен был его любовник, нужно было все то, к чему он привык, даже если это просто слуга, который выбирает для него одежду на ночь. И Злата прекрасно понимала, почему Ив истерит, почему не дает поправить рубашку, желая сразу же надеть другую, но это не отменяло того, что надо было держать себя в руках. — Ив, — Злата обняла его, прижав к себе, и он прижался к ней как маленький потерянный ребенок, — не волнуйся, я скоро найду способ отправить тебя домой. Потерпи немного. Ив отстранился, и Стив успел увидеть скатившуюся кровавую слезинку до того, как тот ее смахнул, возвращая на лицо привычную спокойную улыбку. — Поехали, узнаем ответ на животрепещущий вопрос: “Маг ли Тони Старк?” — торжественно провозгласил он, теперь надевая на себя маску шута и паяца.