Classified. В лабиринте секретных служб

Лили потребовалось время, чтобы оторваться от созерцания спускающейся по лестнице Арии. Мысль о том, что девушка влюблена в Адама, не давала Лили покоя. Влюблена в ее Адама. Нет, Лили не могла отступить. Только не из-за какой-нибудь девицы, решившей вдруг, что ей нужен Адам. Отступить Лили могла только в одном случае — если Адам сам отвернется от нее. А пока он это не сделает, Лили никому не позволит ступить на ее территорию. Она обернулась, чтобы продолжить следовать за Адамом, и поняла, что он уже ушел. И это было вполне логично — разве он мог подумать, что Лили при виде Арии так углубится в свои мысли, что потеряет его из виду? А вообще, мог, хмуро подумала Лили, Адам не может не замечать все эти вздохи Арии в свою сторону. Лили быстро направилась вперед по коридору, заглядывая в каждый открытый кабинет и не понимая, ну как Адам мог так испариться. Впереди стояли двое агентов, в такой же броне, что и у Арии, и Лили пришлось медленно мимо них протискиваться, чтобы ни одного не задеть. — Сингх вроде адреналинового наркомана, — говорил один. — Он любит ходить по самому краю. — Он ведь выбрался из Дубая, да? — спросил второй, лысый. — Я тебе точно говорю, если бы там работал не Дженсен, Сингх бы не выжил. — Думаю, так на самом деле и есть, — кивнул лысый. Лили улыбнулась и, сделав еще шажок, наконец просочилась мимо них. Да, уже чертовски много случилось того, про что можно было бы сказать «Если бы не Дженсен...» Еще бы знать, куда он исчез... Лили спешила по коридору, пока, заглянув на ходу в один кабинет, не врезалась в кого-то. Испуганно отскочив, она уже представила панику и то, как Адам пинками вышвыривает ее из Праги, но оказалось, что врезалась она как раз в него. И облегченно выдохнула. Признаваться Адаму, что ткнулась она в него случайно, не стала. Молча вцепилась в его руку. Адам шагнул вперед, но его вдруг окликнули. — Агент Дженсен? Лили обернулась одновременно с Адамом. На него смотрел мужчина, возможно, ровесник, очень загорелый, словно постоянно находился под палящим солнцем. — Агент Сингх, — отозвался Адам, подходя к нему. — Не ожидал увидеть вас снова. По крайней мере, на гражданке. — Хотел поблагодарить вашу команду за помощь в Дубае. Вся эта афера превратилась в кошмар с ураганной скоростью. — Рад встрече. Но вы тут не только ради того, чтобы меня поблагодарить? — Директор Миллер приказал мне ввести Макриди в курс дела. Теперь мне ночью лететь обратно в Оман. — Собираетесь в оперативный штаб? — Не совсем, — Сингх склонил голову набок. — В одну из горячих точек. Появлюсь там, как захваченный солдат противника. Свяжусь с пленными Джиннами и возглавлю очень своевременный побег. — Снова внедряетесь в банду Джиннов? Это ведь большой риск, учитывая произошедшее. — Выбора нет, — тот пожал плечами. — Та засада поднасрала всем — ОГ29, «Беллтауэр», Джиннам. Я возвращаюсь, чтобы перестраховаться. Надеюсь, моя легенда не развалилась... То, что вы уничтожили усилитель сигнала в отеле, увеличивает мои шансы. — Думаете, Джинны могут добраться до незваных гостей быстрее, чем ОГ29? — Возможно. Они не любят неоконченных дел. Отряд аугментированных, прошедших военную подготовку, — часто ли такое можно увидеть? — Да, было однажды, — протянул Адам. Лили с тоской на него посмотрела. Прошло немало времени, в этом Адам был прав, но воспоминания были еще слишком свежи. — Долгая история. А операция по уборке дала что-нибудь? — В основном, трупы. Под масками — стертые личности — ни отпечатков, ни зубных карт, ни совпадений по ДНК. Профессионально. Но зато мы нашли оружие. Незарегистрированное. Мощное. Аугментации военного класса. Достаточно, чтобы собрать еще одного агента Дженсена, — Сингх улыбнулся, но тут же смутился. — Шучу, шучу. — Такова жизнь, — ровно отозвался Адам. В то время как Лили уже «повесила» на Сингха одно проклятие. Легкое и действующее лишь пару часов, но эти пару часов нервишки ему потрепят. Не стоило этому загорелому придурку сравнивать Адама с конструктором. — Любой, выведенный из-под запрета на военную аугментацию, становится инструментом. Или террористом. Не завидую вам. Операция предстоит сложная. — Если честно, жду ее с нетерпением. Приходилось ли вам долго работать под прикрытием? Я чувствую себя самозванцем здесь, по эту сторону мира. — Могу себе представить. Лили слушала их диалог, не капли не понимая, и ее раздражало, что она еще ничего не знает об этих шести месяцах, что Адам работает на Интерпол. Кто такой Алекс, который дал Адаму чип-стукач? С кем еще Адам связан? У нее было слишком много вопросов, а времени, казалось, так мало... Адам качнулся назад, и Лили отошла в сторону, чтобы он не наступил ей на ногу. А вот заходить в кабинет директора пражского отделения опергруппы Интерпола было жутковато. Лили видела его в клинике несколько раз, и не то чтобы она его боялась, но Миллер производил впечатление человека, который видит буквально все. Когда Лили по просьбе Норвуда принесла ему историю болезни поступившего к ним ауга, взгляд Миллера, казалось, просканировал ее насквозь. Примерно также на нее смотрел отец, когда Лили пыталась что-то от него скрыть. Норвуд о Миллере ничего не мог сказать, но Лили и так видела — всю жизнь на линии огня, что и оставило свой отпечаток. Вот и сейчас, проскальзывая в незаметно удерживаемую Адамом дверь чуть дольше обычного, Лили двигалась как можно тише и аккуратнее. Если она собьет что-то в оживленном коридоре, это могут не заметить. Но если в этом кабинете шевельнется хоть один листок бумаги, Миллер это заметит. По крайней мере, так казалось Лили. — Мне как, волноваться из-за тебя? — раздраженно спросил Миллер, когда за Адамом закрылась дверь. И Лили застыла за его спиной. Она не могла спрятаться ни под одним антимаггловским заклинанием, ведь в таком случае ее потеряет из виду и Адам. — Что? — переспросил Адам. — Тебе ведь здорово досталось. С головой, главное, все в порядке? Ничего необычного? С той минуты, когда Адам сообщил Миллеру, что у него проблемы с аугментациями, Лили знала, что больше всего будет волновать начальство — конечно же, вменяемость Адама. — Я с катушек не слечу и на людей нападать не стану, если вы об этом беспокоитесь, — ответил Адам. Он говорил спокойно, но Лили казалось, что он лишь скрыл раздражение. — То есть тебя проверили? Аугментации работают? И вот тут список вопросов, которые Лили хотела задать Адаму, пополнился. Почему Интерпол не интересуется тем, где «лечится» его аугментированный агент? — Я с этим разобрался, — кивнул Адам, и Миллер, на удивление, остался доволен таким ответом. А может, только Лили, в силу того, что знала о проблеме, поняла, насколько уклончиво Адам ответил. Да, аугментации работали, но не стабильно и не все. — Вот и отлично. Ты мне сейчас нужен в полной боевой готовности. У нас проблемы с полицией. Нас не хотят допускать к расследованию взрывов на Ружичке. Это меня не устраивает. Отправляйся туда. — Вы отправляете меня расследовать теракт на станции? Не в Дубай? Лили совершенно не устраивало то, что она не знает, какую роль в той стычке в Дубае сыграл Адам, и ей ничего не оставалось, как просто прислушиваться к каждому слову и запоминать. И при первой же возможности насесть на Адама с расспросами. До того, как они вернутся домой, потому что... Потому что дома Лили захочется только одного — скрутиться калачиком на диване в объятиях Адама. — Забудь про Дубай, — отрезал Миллер. — Им Макриди занимается. — При всем уважении, — Адам чуть склонил голову набок, — в Дубае нас застали врасплох, и те наемники устроили адскую перестрелку. Мне хотелось бы узнать, кто это был. — Дженсен, террористы были аугментированы. Скорее всего, они уже давно покинули Дубай. Лили тихо вздохнула. Она представляла, как Адаму с его опытом, с его стратегическим мышлением приходится заставлять себя подчиняться всем этим приказам, с которыми он совершенно не согласен, и которые явно идут в разрез с тем, что на самом деле надо предпринимать. — Чтобы устроить теракт на станции? — Вполне возможно. Но если мы хотим знать наверняка, нужно расследовать оба дела. Мак — профи, он что-нибудь узнает об этих Золотых масках. В любом случае займись Ружичкой. Пока полицейские там все не растащили. Но на глаза им не попадайся. Утром я отправил туда Флетчера, чтобы он проследил за сбором улик. Похоже, его арестовали... Он со мной не связывался. — Они не могут нас не допускать, — теперь Адам уже не скрывал раздражение. — Чешская республика подписала наше соглашение с ООН. Нам дано право расследовать теракты. — Ну, полицию сейчас возглавляет бывший директор информационной службы безопасности. Он нашел лазейку — он говорит, это внутренний терроризм. То есть закрытая для нас территория. — Внутренний? — фыркнул Адам. — Он обвиняет КПА? — Какая разница, что он там говорит. Может, он даже и прав. Нам в любом случае надо туда попасть. — Понял, — вздохнул Адам. — Чан сказал, что вы приказали ему удалить записи с камер во время взрывов. Может, он сможет нам что-нибудь сказать. — Может, но, между нами говоря, Чан после Ружички стал более... зацикленным. Не уверен, что мы можем подождать, пока он возьмет себя в руки. — Да, сэр, — ответил Адам, оборачиваясь, чтобы выйти из офиса Миллера, но тот его остановил. — По инструкции перед возвращением в строй ты должен пообщаться с психологом. Лили заметила, как изменилось выражение лица Адама. — Не нужен мне мозгоправ, — мрачно и глухо отозвался он. — Чудесно, — неожиданно довольно произнес Миллер. — Потому что сейчас ее здесь нет. И времени у нас в обрез. Адам кивнул и шагнул к двери, но снова посмотрел на заговорившего Миллера. — Свяжись со мной, как спустишься в метро. Я позвоню куда надо, чтобы ты смог доехать прямо до Ружички. Удачи, агент. На этот раз весь путь до лифта Лили не сводила глаз с Адама, боясь снова потерять его из виду. Уже возле самых дверей его окликнула Ариа, но Адам, делая шаг в лифт, ответил, что спешит. — Симпатичный штаб, — заговорила Лили, поправляя мантию, заметив приближающиеся лазерные лучи. — Хотя и небольшой. Адам усмехнулся. — Да, получше, чем на заброшенной барже в Детройте. — Барже? — Лили выскочила следом за Адамом из магазинчика и, быстро оглянувшись, скинула мантию. — Так пряталось северо-американское отделение Интерпола, когда наведалось в Детройт в поисках Шеппарда, торговца военными аугментациями. Командовал там Кристиан Жарро, он же и предложил мне стать агентом Интерпола. — Интересно, при каких обстоятельствах вы там встретились? — улыбнулась Лили, но Адам на улыбку не ответил. — Не очень приятных. — О, — Лили смутилась и уставилась под ноги. Но когда Адам прошел мимо метро, снова на него посмотрела. — Мы разве не направляемся на станцию Ружичка? — Да, но сначала я хочу достать калибратор, — ответил Адам, сворачивая во дворы. — Это близко. Лили молчала, когда пришлось снова спуститься в вонючее подземелье. Молчала, когда они проходили мимо скрывающихся в канализациях странного вида аугов. Но когда на грязном полу и стенах она вдруг увидела яркие красные ковры, не сдержала истеричный смешок. — Странная эта местная... мафия, не находишь? — произнесла Лили в ответ на вопросительный взгляд Адама. — Эти Двали... если они «держат» всю Прагу, зачем прячутся в таком месте, при этом развешивая на всю эту мерзость такие приметные ковры? Мне кажется это не совсем логичным. — Видимо, это их стиль, — отозвался Адам, чуть дернув плечом. Он явно об этом не задумывался, у него цель была одна — калибратор. Лили видела перемену в его настроении и заставляла себя молчать и не приставать к Адаму с разговорами. Он всегда был спокоен и уверен, но сейчас заметно нервничал, и никакие слова Лили не были способны его успокоить. Адам остановился у яркой красной двери и молча дал Лили знак скрыться. Она запахнула мантию как раз в тот момент, когда он приоткрыл дверь и оттуда донесся низкий мужской голос. — ...раньше люди были настоящими, относились друг к другу с уважением. Если нужно было что-то сказать, говорили напрямик — вежливо... — Как скажешь, — пробормотал Адам, распахивая дверь. Первое, что бросилось в глаза Лили, — полуголые девицы и вооруженные мужчины. Один из которых резво кинулся к Адаму, угрожающе поднимая оружие. — Уходи, железка, — рыкнул он. — Закрыто. Адам лишь чуть наклонил голову в сторону, в который раз поражая Лили своим бесстрашием. — А он не играть пришел, Вано, — услышала Лили уже знакомый хриплый голос и увидела, как из-за спины этого Вано вышел крупный мужчина, наполовину седой, в темно-бордовой рубашке и с большим крестом на толстой цепи на груди. — Ведь так? — Вы Отар? — спросил Адам спустя еще пару секунд молчания. Лили зашла чуть в сторону, коротко глянув на игральные столы, и внимательно посмотрела на Адама. Почему-то сейчас она четко видела, насколько он изменился. Впалые щеки делали черты лица более острыми, а защитные линзы — агрессивными. На какой-то короткий миг Лили показалось, что это другой Адам, не тот, с которым она рассталась на Панхее. Ей пришлось заставить себя вызвать в памяти ночь их первой встречи в Праге, сегодняшнее утро — крепкие объятия Адама, его мягкую улыбку. Лили даже на секунду прикрыла глаза, заново переживая то восхитительное, непередаваемое ощущение прикосновения его губ. И тихо вздохнув, снова посмотрела на Адама. Конечно, ей нужно время, чтобы окончательно свыкнуться с мыслью, что он жив, что он рядом с ней, что... он неравнодушен к ней. А все остальные пугающие мысли — не более чем банальный страх того, что все это игра ее воображения. — Я мистер Ботковели, да. А вы кто? Неприятный голос вернул Лили в реальность. — Я здесь по поручению заинтересованной стороны, — ответил Адам. — Слышал, Вано? — Ботковели глянул на своего лысого охранника. — Наш гость — осторожный человек. — Я знаю, что осторожность не повредит, когда не уверен, с кем имеешь дело. Лили сделала шаг ближе к Адаму. А с ней он также был вначале насторожен? — Да, это так, — вдруг оживленно согласился Ботковели, — но иногда она создает проблему, которой можно было избежать, действуя чуть более... откровенно. Если ни один из собеседников не идет на компромисс, взаимопонимания не достичь. Лили нахмурилась. Если бы она с самого начала была с Адамом откровенна, ей действительно многих проблем удалось бы избежать. Как и сейчас... — Я хотел бы избежать недопонимания, — произнес Адам. Но прозвучало это скорее угрожающе. — Хорошо, — снисходительно ответил Ботковели, явно не уловив угрожающих ноток. — Тогда, раз мое имя вы знаете, как и многое другое, мне хотелось бы также знать, с кем я имею дело. — Скажем так, я решаю проблемы и я друг Вацлава Коллера. Он сказал, что у вас для него есть товар, и я решил помочь в его передаче. Лили заметно передернуло на слове «друг». — Смотри, Вано, — заухмылялся Ботковели, — он верит в работу по-честному. Но только в какой-то мере. Коллер должен был сказать, что я не отдал ему калибратор. В наши дни вести дела с аугами — плохое решение. Наверное, он совсем отчаялся, раз послал кого-то вроде вас. Но мой ответ все равно «нет». Лили напряглась. Если калибратор придется забирать с боем, шансов не так уж и много — вдруг аугментации Адама дадут сбой в самый неподходящий момент? — Я здесь потому, что есть определенные идеалы — дружба, верность слову, — которые стоят любого риска. Мне кажется, вы это понимаете. Лили не могла сказать, что понимал Ботковели, но зато сама она сразу поняла, что в дело пошло КАСИ. Видимо, Адам тоже не хотел устраивать тут побоище. Но его слова в какой-то степени задели ее. Не дружба и не верность слова стоят любого риска. Она рисковала своей жизнью ради него вовсе не из-за дружбы. — Помнишь, Вано, я говорил, что никто теперь не понимает, что такое верность? Нет, есть еще люди! А вот скажите мне, мистер Дружба, на что вы готовы пойти, чтобы помочь другу в беде? Лили этот вопрос не понравился. Категорически. Она даже шагнула еще ближе к Адаму, зная, что сейчас наверняка начнется шантаж. — Если кому-то нужна моя помощь, я помогаю. Всем, чем могу, — ответил Адам, и это вряд ли было подсказкой КАСИ. Вряд ли Лили когда-нибудь забудет, как он отреагировал на ее ночной вызов. Ботковели засмеялся с самым довольным видом. — Как я всегда ему повторяю, одним лишь разговором можно многого добиться. Я отдам вам калибратор. — Спасибо, — кивнул Адам. — И во что мне это обойдется? Лили недовольно на него посмотрела. Ну вот зачем давать идею таким людям повесить на себя какое-нибудь грязное задание? — Послушай его, Вано! Он получил то, что хотел, и все равно не верит. И что нам с ним делать? — Ботковели подошел ближе к Адаму, вынуждая Лили отойти. — Во что обойдется? В одолжение. — Какое одолжение? — Не переживайте, когда придет время, я сообщу. Больно не будет, во всяком случае — вам. Ну, мы с вами как-то договорились, мистер?.. — Дженсен. Договорились. — Зачем ты согласился? — Лили едва дождалась, когда они покинут казино Двали. — Он же может потребовать... Да страшно даже подумать, что он может потребовать в качестве одолжения! — А кто сказал, что я выполню его одолжение? — хмыкнул Адам. Лили удивленно на него посмотрела. — Ну... верность слову и все такое, — пробормотала она. — Мне нужно было убедить Ботковели отдать калибратор — я это сделал. Дальше Коллер разберется с ним сам. — Это будет весело, учитывая, что он у Двали в черном списке, — фыркнула Лили. — Да, я видел. Может, раньше Лили и не замечала за Адамом такой откровенной жестокости, но сейчас она полностью его поддерживала. Особенно учитывая, что Коллер вдруг заявил, что не может прямо сейчас заняться Адамом. Какие еще «вызовы на дом» могут быть у нелегала? И теперь, чтобы не терять время, они направились к метро. Лили предлагала Адаму подождать Коллера, но он молча качал головой. Впрочем, Лили не настаивала — вряд ли среди копов будет опаснее, чем среди чокнутых мафиозных убийц. Как и в прошлый раз, Лили быстро сбежала в метро по лестнице и ждала внизу, пока полицейский проверит документы Адама, тренируясь заодно и в своем остроумии. — Миллер, я в метро, — произнес Адам, поравнявшись наконец с Лили, и неожиданно приобнял ее за плечи. Лили, уже успевшая начать нервничать из-за некой холодности Адама, воодушевилась и прижалась к нему. — Чан? Вы что, приказали ему взломать транспортное управление? Лили прислушивалась к тихим фразам Адама и одновременно наблюдала за людьми на станции. Поймала на себе несколько заинтересованных взглядов мужчин, правда, быстро в их глазах симпатия сменялась презрением, когда они замечали, что рядом с Лили идет ауг. Адам остановился возле табло с картой метро и тихо вздохнул. — Что, Интерпол взломал транспортное управление? — спросила Лили, подняв голову, чтобы посмотреть на него. — Да, «личный экипаж» прибудет через пару минут, — Адам бросил быстрый взгляд в сторону камеры наблюдения. — Чан откроет только одни двери. Для нас. Лили не сразу поняла, почему «для нас» Адам выделил отдельной интонацией, но потом тихо охнула. — Я только что попала в поле зрения Интерпола? — шепотом спросила она. — Я больше чем уверен, что уже в эту минуту Чан в своей типичной истеричной манере заявляет Миллеру, что я веду с собой супер опасного шпиона, о котором невозможно что-либо найти кроме данных об обучении в Оксфорде. Адам говорил это с легкой улыбкой, и Лили не запаниковала. В конце концов, никакой она не шпион. — И уже практики в нейрогоспитале, — добавила она, улыбаясь. — Куда Миллер не так уж редко наведывается. Недалеко послышался стук колес, и на станцию выехал пустой поезд. Люди шагнули в его сторону, но двери открылись только напротив Адама и Лили. Он быстро шагнул в вагон, увлекая за собой ее, и двери тут же захлопнулись, а поезд резко тронулся. Лили вцепилась в пальто Адама, едва не упав, и крепко обхватила его руками. Он по-прежнему ее обнимал. Пустой поезд с грохотом мчался к Ружичке, и пытаться поговорить при таком шуме было совершенно бесполезно. Поэтому Лили разжала руки, убирая их с талии Адама, и подняла вверх, обвивая его шею и поднимаясь на носочки. Адам отреагировал моментально — сжал Лили сильнее и чуть склонился, касаясь ее губ легким поцелуем. И грязный вагон показался ей самым романтичным местом в мире. Адам целовал ее бережно и словно проверяя рамки, за которые можно зайти. Лили не хотела сравнивать эти ощущения с тем коротким наглым поцелуем Кларка, но сравнение само собой также нагло лезло в мысли. Прикосновения Адама были совершенно другими — щетина колола тонкую кожу, губы были горячими и требовательными, и несмотря на всю нежность, с какой Адам касался ее, Лили в полной мере ощущала его силу. Сердце билось все сильнее, следом за ладонью Адама, скользящей по ее спине, пробегали мурашки. Незнакомые ранее ощущения все больше окутывали Лили, когда поезд дернулся, быстро сбрасывая скорость и буквально отрывая Лили от Адама. Учащенно дыша, она смущенно ткнулась лбом ему в грудь, не в силах посмотреть в глаза, боясь, что он словно сможет прочитать все ее хаотично мечущиеся мысли. Поезд уже практически остановился, и Лили все-таки заставила себя взглянуть на Адама. — Это моя самая лучшая поездка в метро, — прошептала она, чувствуя, как горят щеки. Адам улыбнулся, но вместо его ответа за спиной Лили лязгнули двери. Быстро глянув туда, Адам коротко, едва уловимо снова поцеловал ее и вышел на станцию. Лили шагнула следом и увидела раздраженного мужчину, светловолосого, но довольно симпатичного, на голову ниже Адама. И увидев которого, он вдруг вздрогнул. — Дженсен? Ты что тут делаешь? — Миллер послал меня тебя искать. Думал, ты на неприятности нарвался. — Он так и сказал? Дословно? Потому что я не виноват! — Да что случилось? — надавил на него Адам. Лили выглядывала из-за его спины, наблюдая за нервничающим собеседником. — Я тут работал, всем заправлял — и раз! — меня обвиняют в попытке порчи улик. Меня! — он почти уже перешел на крик. — Ты можешь поверить? Я бы такого никогда не сделал, Адам. Никогда! — Это наше место преступления, — произнес Адам. — Да, но ты им попробуй объясни. Они за пушками полезли, так что я решил уйти, пока цел. Меня обвиняют в порче улик? Да они сами сейчас, небось, портят все улики! — заорал он куда-то в сторону. Видимо, туда, где те самые улики и находились. — Знаешь, я сначала подумал, что это из-за Сони. — Какой еще Сони? — переспросил Адам. — Да просто девушка, я ее английскому учу, — его тон заметно сменился. — Муж у нее, оказывается, собственник. Ну, ты понимаешь, — взгляд мужчины наконец остановился на Лили, и он заинтересованно замер, даже отклонившись чуть в сторону, заглядывая за Адама. — Смайли, — низким тоном протянул Адам, а Лили демонстративно обхватила его предплечье. — Да, точно, отвлекся, — снова зачастил тот, но то и дело поглядывал на Лили. — В общем, я там, кажется, что-то нашел. Очень важное. Что-то, что может помочь нам раскрыть все дело. Мне просто надо взглянуть на снимок с места взрыва. Так что даже хорошо, что ты здесь. Ты же можешь в своем «дженсен-стиле» туда пробраться и достать что мне нужно? — И что тебе нужно? — Когда пройдешь через турникеты и офис охраны, увидишь турагенство. Ну, то, что от него осталось. Там криминалисты пока хранят улики, и там найдешь снимок. Главное, чтобы тебя не заметили, — Смайли снова покосился на Лили, словно предвкушал, что ее-то с собой Адам не возьмет и она останется в его — Смайли — компании. — Сколько там полицейских? — спросил Адам. — Несколько, — Смайли передернуло. — Они все с пушками были, так что я уж не стал пересчитывать... — Ты меня удивляешь, Смайли, — усмехнулся Адам. — Видел когда-нибудь полицейского без пушки? — Нет, — ответил тот, — но конкретно эти сначала стреляют, а вопросы задают потом. И там как минимум один в силовом костюме. Не думаю, что улики как-то прячут. Уверен, что и снимок лежит там где-нибудь в открытую на столе. Трехмерный снимок масс-спектрометром, ну ты знаешь. — Это дело не быстрое, Смайли, — покачал головой Адам. Лили не стала с ним спорить, хотя что ей стоит в мантии пройти к криминалистам и забрать снимок? Но возможно, Адам что-то задумал. — Понял, — кивнул Смайли. — Я тебе мешать не буду, вернусь в штаб. Удачи, и... не говори об этом Миллеру, ладно? Адам лишь кивнул, и тот моментально умчался прочь. — Такое ощущение, — медленно заговорила Лили, — что он только и ждал, когда Миллер пришлет тебя. — Он криминалист, — ответил Адам, — и отличный криминалист, но с оружием не в ладах совершенно. Лили посмотрела в сторону турникетов, за которыми виднелись силуэты полицейских, и с улыбкой посмотрела на Адама. — «Дженсен-стиль»? Вот как теперь это называется? Адам тихо фыркнул, провел рукой по спине Лили и направился к турникетам. Его романтическое настроение, так приятно окутавшее Лили в поезде, вновь сменилось на чистую сосредоточенность. В этот момент Лили могла полностью ощутить их разницу в возрасте. Она хоть и понимала, что в данной ситуации надо быть совершенно серьезной, что, как оказалось, полиция нисколько не безопасней мафии, что неверный шаг может принести множество страшных последствий... Но все равно с удовольствием сейчас как минимум шагала бы с Адамом за ручку, а еще лучше — прижималась бы к нему, то и дело улучая момент для поцелуя, ну хотя бы в щечку. Лили хотелось постоянно чувствовать, что она небезразлична Адаму. Но он позволял себе расслабиться только в ситуации полной безопасности. Все остальное время он был собран и холоден. Не сказать, что Лили было непривычно такое его состояние — еще как привычно, — но два года назад между ними не было ничего, кроме безответной со стороны Лили любви. Теперь же Адам наконец ответил ей взаимностью — по крайней мере, Лили это расценила именно так, — и по-девчоночьи эгоистично хотела, чтобы он окутывал ее своей нежностью каждый миг. И это раздражало Лили. Ее неопытность в отношениях порой ставила ее в такой тупик, что она жутко злилась на саму себя. Ей совершенно не хотелось выглядеть мелкой истеричкой, требующей от мужчины стопроцентного внимания. Она подняла голову, глядя на Адама. Он осторожно выглядывал из-за угла, наблюдая за полицейскими. Они о чем-то бурно спорили, ну или что-то обсуждали — чешский язык Лили не знала. — Ты их понимаешь? — шепотом спросила она. Адам, не оборачиваясь, приподнял правую руку и немного покачал ладонью из стороны в сторону. А Лили уже поняла, что задала глупый вопрос. За полгода работы в Праге, конечно, Адам хоть немного, но уже понимает этот язык. Полиция охраняла только центральные проходы. Все служебные помещения были свободны, и Адаму с Лили ничего не стоило выбраться через них наверх. — Где мы сейчас? — спросила Лили, оглядываясь. Света внутри здания вокзала не было, помещение освещали лишь несколько напольных ламп, расставленных полицией. Неприятный резкий белый свет, от которого обломки бросали на стены поистине жуткие тени. — Кафе, — ответил Адам. — Турагенство на противоположной стороне центрального зала. — И все сейчас копошатся именно там, да? — хмыкнула она. — Конечно. Лили поправила сумочку и накинула на плечи мантию, пока не запахивая ее плотно, когда до нее донесся очень неприятный звук. — А что... что это за жужжание? Откуда этот звук? — Это силовой костюм, — Адам посмотрел на Лили. — Экзоскелет, — он подвел ее ближе к заваленному входу в зал. — Вон один из полицейских в нем ходит, как раз возле турагенства. С прожекторами на корпусе. — Я видела такого на платформе, — спохватилась Лили. — Только он стоял и... не издавал эти противные звуки. — Ты же уже не боишься роботов, — усмехнулся Адам. — Я их два года не видела, — тихо отозвалась Лили. — По лондонским улицам они не ходят. Она не сводила глаз с обломков. Думать о том, какой ужас пережили те, кто сумел выбраться, было страшно. — И какой только урод смог притащить сюда бомбу... — с горечью пробормотала она. — Надеюсь, мы это выясним, — ответил Адам. — Бомб было несколько, и все на выходе к платформе. Моя система успела засечь их детонацию за секунду до взрыва. — Это чудовищно, — Лили сжала протянутую Адамом руку и пошла за ним, внимательно глядя под ноги, боясь поднять шум. Они почти беспрепятственно добрались до турагентства, двигаясь вдоль стены зала и изредка прячась от прожектора полицейского в силовом костюме за уцелевшим перевернутым столом или выставленным полицейскими же ограждением. Со стола среди кучи наваленных предметов и бумаг Адам сразу схватил небольшой черный предмет, похожий на те, что воспроизводят голограммы, и сунул в карман. — Теперь придется вернуться в штаб. — И мне можно уже явиться туда в открытую? — улыбнулась Лили. — Нет, — серьезно ответил Адам. — Сначала узнаю, сообщал ли Чан о тебе Миллеру, и... — он замолчал и вздохнул. — Помощь в сборе улик, — снова заговорил он, обращаясь к невидимому собеседнику по инфолинку. — Понял. — Что случилось? — заволновалась Лили. — Чан панику поднял. — Из-за меня? Адам чуть поморщился, избегая прямого ответа. — И что теперь делать? — Миллер боится за мою психику. Приказал идти к психологу. — Вот только этих шарлатанов нам и не хватало, — раздраженно проворчала Лили. Ей была противна одна только мысль о том, что какая-то «докторша» станет копаться в голове Адама. — Я думал, врачи ладят между собой, — сказал Адам, издав короткий смешок. — Врачи, может быть, — продолжила ворчать Лили, — но психологи — не врачи. Только и делают, что несут чушь с видом «я все о тебе знаю». Тебе ведь они тоже не нравятся. — Мне... все нравятся, — произнес Адам странным тоном и мотнул головой. — Да, мне они тоже не нравятся. Но в Интерполе, как и в спецназе, после любого травмирующего события надо перетерпеть беседу с психологом, иначе опять в поле не выпустят. — Но ты же возьмешь меня с собой? Я заткну этого психолога сразу же, как только она перейдет грань. — Как ты узнаешь, что она перешла грань? — Я пойму это по тебе, — ответила Лили, и Адам одарил ее долгим внимательным взглядом. — Адам, — она сжала его ладонь, — только обычные люди не знают, кто ты, и где ты был два года назад. Этот психолог может быть подставным. Ты же ищешь «крота» в ОГ29? И ты говорил, что с памятью не все гладко. Мы не знаем, что психолог захочет из тебя вытянуть. — Может, ты и права, — ответил наконец Адам. — Пойдем, узнаем все наверняка. — А как мы выберемся отсюда? — спросила Лили, сбегая следом за Адамом вниз по лестнице. Ничего так и не заметившие полицейские по-прежнему медленно бродили по периметру, охраняя вход на вокзал. — Этот Чан снова взломает систему и пришлет поезд? — Да, Миллер требует незамедлительно вернуться в штаб. Лили была совсем не против еще одной приятной поездки в пустом вагоне, но ее ожиданиям не суждено было сбыться — сначала с Адамом связался Смайли, потом Алекс, с которым Адам пообещал встретиться, когда освободится. И почти всю дорогу Лили довольствовалась лишь объятиями Адама. Спускаясь в лифте в штаб, Лили боялась только одного — что Миллер захочет с ней серьезно поговорить по поводу незаконного проникновения в штаб-квартиру Интерпола. Но когда Адам отдавал Смайли снимок, тот сообщил, что Миллер уехал. Лили облегченно выдохнула, но лишь до того момента, пока не зашла следом за Адамом в офис психолога. Какой бы себе ни представляла она эту «докторшу», но то, что Лили увидела, сильно ее удивило. Молодая женщина, представившаяся Адаму Деларой Озен, была просто безупречной — красивая, ухоженная, с манерами королевы, и на психолога, в общем-то, смахивала очень слабо. — Я признательна тебе за то, что ты пришел поговорить со мной, — мягким, ласковым голосом говорила Адаму Озен, — и... я понимаю, что тебя сегодня все подряд об этом спрашивают, но все же — ты в порядке? Я видела съемку со станции, но... лично там быть... Но что больше всего поразило Лили — она определенно где-то эту Озен уже видела, такую внешность сложно забыть. Вот только где состоялась их встреча, Лили вспомнить не могла. — Так вот в чем все дело, — хмыкнул Адам. — Нет... это было сочувствие, — Озен одарила Адама ослепительной улыбкой. — Это стандартное собеседование с агентом, чтобы определить боевую готовность. Вот, взяла для тебя из медпункта, — она протянула Адаму ампулу нейропозина. — Нейропозин? Док, меня просто застал врасплох теракт. Может, что и было тогда не так, но вряд ли теперь тело начнет отторгать аугментации. — Верно, но травматические переживания могут расшатать иммунную систему. У пациентов с нейропротезами... — Если я скажу, что мое тело не отторгает механические импланты, ты поверишь? — перебил ее Адам. — Спятил? — одними губами произнесла Лили и ткнула пальцем Адама в бок. — Нет, — улыбнулась Озен. — Моя политика — в кабинете говорить только начистоту, так что... если ты хочешь, чтобы я поверила, что ты — медицинское чудо, ладно. Садись, пожалуйста, — она указала Адаму на кресло. — Я просматривала твое дело, там есть весьма интересные факты. Не возражаешь, если мы по ним пройдемся? — Возражаю, у меня полно дел, — ответил Адам. Озен молча посмотрела на него, с ее губ по-прежнему не сходила легкая улыбка. Приторная, на взгляд Лили. — Здесь написано, — продолжила Озен, переводя взгляд в монитор и игнорируя ответ Адама, — что ты служил в спецназе в полиции Детройта, но в двадцать шестом ушел в отдел охраны «Шариф Индастриз». Дэвид Шариф был в самом центре американских дебатов об аугментациях. — Это утверждение или вопрос? — холодно поинтересовался Адам. — А тебе как больше нравится? — пожала плечами Озен. — Не все так хорошо знают историю США, как вам, американцам, кажется. — А ты откуда родом, док? Лили встала сзади кресла Адама и облокотилась на его спинку, наклоняясь вперед, как можно ближе к Адаму. — Мы твое дело обсуждаем, помнишь? — ответила Озен. — Это Дэвид Шариф аугментировал тебя после атаки противоауговых экстремистов? — Противоауговые экстремисты? — фыркнул Адам. — Там так и написано? — А это не так? — Осторожно, Адам, — чуть слышно шепнула Лили. — Дело так и не раскрыли, — заговорил он. — И там была не просто атака, они убили много невиновных людей. — И твою бывшую подругу, как я понимаю, — добавила Озен. Лили вздохнула. Она могла буквально почувствовать, как напрягся Адам. — Меган не мертва. — Ты поэтому пошел в ОГ29? Чтобы с ресурсами Интерпола решить нераскрытое дело... — То, что было в Детройте, — дела давние, док, — Адам повысил голос. — Меган, мои аугментации... все это. Сейчас главное — теракт на Ружичке. Так что разговоры о прошлом мне никак не помогут найти виновных. Озен снова одарила его внимательным взглядом. — Ты живешь в мире, где аугментированных ненавидят и боятся. И ты же знаешь, Адам, что общество видит в тебе врага. Пока никто не взял на себя ответственность за теракт на Ружичке, но скоро будет голосование за восстановление человечества, и... не секрет, что Прага стала символом дискриминации аугментированных. Большая часть мира видит в них террористов. Аугментированных террористов. Если их вина будет доказана, то... ты же сам аугментированный... — И что я должен чувствовать? — равнодушно бросил Адам. — Она хочет знать, — прямо на ухо Адаму зашептала Лили, — не решишь ли ты уничтожить мир в отместку за приговоренных аугов. — Тут дело не в аугах и «чистых», Делара, — продолжил он. — Это терроризм. И я считаю, что нет оправдания убийствам невиновных. Что бы за этим ни стояло. — И в деле с КПА у тебя нет... конфликта ценностей? — Сейчас я просто коп, а они — преступники, и они виновны в этом хаосе, аугментации тут ни при чем. Моя задача — остановить кровопролитие. — Приятно слышать, Адам. И я признательна тебе за уделенное время. — Так выбора вроде и не было, — с сарказмом подметил Адам. Озен пожала плечами, усмехнувшись. — Не было. Но все равно спасибо. Я сообщу Миллеру, что допускаю тебя до оперативной работы, — подытожила Озен. — Пожалуй, все твои способности при тебе. — Все мои способности? — хмыкнул Адам, поднимаясь. — Как скажешь, конечно. Он распахнул дверь, выходя из офиса психолога, но Лили не понравился взгляд, которым Озен его проводила. — Я ее где-то видела, — тут же тихо заговорила Лили, когда Адам закрыл дверь. — Пока не могу вспомнить, где и когда, но точно видела. — Грань не перешла? — чуть улыбнулся Адам, не спеша двигаясь по коридору, чтобы невидимая Лили успевала уворачиваться от беспрерывно снующих сотрудников штаба. — Да уж, прощупывала очень осторожно, — недовольно отозвалась Лили, — но это не значит, что мы ее не раскусим. И почему все до сих пор скатывается к теме «Шарифа»? И Меган... Не нравится мне эта Озен. В новостях как-то был репортаж про «Версалайф», про их лабораторию в Сан-Франциско, и там упоминалось имя Меган. Зачем она сейчас сказала, что «бывшую подругу тоже убили»? — Видимо, моя личная жизнь идет первым пунктом в моем досье, — ответил Адам. — Странно, правда? Если только... — Дженсен, господи! — к Адаму подскочил темноволосый парень азиатской внешности. — Нам нужно валить отсюда. Вдвоем мы сможем прижать Миллера к стене и убедить, что здесь оставаться опасно. — Не волнуйся, Чан, — попытался успокоить его Адам. — Полицейский участок, вокзал... Мы следующие. Я уверен, что мы следующие! — Никто не знает, что мы здесь. Давай без паранойи. — Ошибаешься. Нас уже ищут, Дженсен. Кто-то хочет нас найти. «Прагу Довоз» только что взломали. — Наше прикрытие? Я думал, это утка. — Врагов у нас предостаточно. Эти террористы со станции — думаешь, им не интересно, где наша штаб-квартира? Ты должен помочь мне понять, кто нас ищет, и остановить их. — И есть догадки, кто мог взломать? Лили, прижимаясь к Адаму насколько возможно близко, чтобы ее никто не задел, внимательно все рассматривала, вглядывалась в лица людей, пытаясь запомнить как можно больше. Кругом царила суматоха, но у лифта Лили заметила спокойно стоящую Арию и с мечтательным видом неотрывно смотрящую на Адама. Лили чуть прищурилась и сжала руку Адама, он ответил — скользнул пальцем по ее ладони. Вряд ли кто-то успел заметить, что его рука на миг растворилась в воздухе. — Я отследил одного хакера до пустой квартиры. Главная улица, дом тридцать три. Он каждый день проходит мимо магазина. А может, и заходит внутрь. — Шутишь, что ли? — напрягся Адам. — Теперь ты меня понимаешь? — еще больше занервничал Чан. — Проберись в ту квартиру, там наверняка стоит его компьютер. Ты же можешь его взломать. — Хорошо, посмотрю, что можно сделать. — Но это еще не все, Дженсен, — Чан помотал головой и нахмурился. — Миллеру не понравилось, что ты на место преступления тащишь с собой посторонних. Лили замерла. Зря она надеялась, что ее минует разборка с Интерполом. — Меньше надо ему рассказывать, Чан, — недовольным тоном ответил Адам. — А что мне оставалось делать? — тот едва не взвизгнул. — Нас кто-то активно ищет и, возможно, даже уже нашел, а тут вдруг ты гуляешь по месту преступления с какой-то девчонкой. Конечно, личная жизнь каждого из агентов не может и не должна контролироваться, но сейчас, когда у нас на заднице нарисована огромная мишень, под подозрение попадают все. — И особенно один аугментированный, — протянул Адам. — Без обид, Дженсен, сам понимаешь, какое сейчас время. — Понимаю, — ответил Адам, — и под угрозу никого не ставлю. — Ты не подумай, я не стану теперь за тобой следить, — Чан взмахнул руками. — Ты один из немногих здесь, кому я полностью доверяю. Просто мне действительно страшно, Дженсен. В отличие от тебя, меня эти взрывы напугали. — Спокойно, Чан, я все проверю. — Ладно, — покивал Чан, — ладно, — и быстро направился по коридору, — но мне уже кажется, что все эти стены сдвигаются. — Бедняга, — тихо вздохнул Адам. — Кажется, из-за меня у тебя будут неприятности с начальством, — прошептала Лили. — Прости. — Ерунда, — отмахнулся Адам. — Если Миллер частый гость твоего госпиталя, он узнал тебя на видео. — Возможно, — протянула Лили, — если, конечно, обратил внимание на практикантов. Но вот почему я оказалась рядом с тобой, — она не стала уточнять, что не просто рядом, а в обнимку, что уже красноречиво говорит об определенных взаимоотношениях, — он вряд ли сможет самостоятельно понять. — Сможет, если Чан сумеет пробраться в остатки системы «Шарифа». — Наверное, это было бы неплохо, — Лили смолкла на время, когда они проходили мимо Арии. Та грустно улыбнулась Адаму. — В таком случае я могла бы уговорить его дать мне доступ в этот ваш штаб, — закончила Лили в лифте. Адам промолчал, но когда они миновали сканирующие лучи, он скинул с головы Лили капюшон мантии-невидимки. — Что? — напряженно спросила Лили, немного напуганная его тяжелым пристальным взглядом. — Зачем тебе это? — строго спросил Адам. — Два года назад, пока о тебе никто не знал, ты была в относительной безопасности, но как только тебя увидели, ты оказалась на базе Райфлмен-Бэнк. Ты хочешь пережить подобное еще раз? Я — нет. — И я не хочу, — Лили машинально потерла ногу там, куда два года назад прилетела пуля. — Наверное, ты прав. Просто... я не хочу постоянно прятаться, это неудобно. — Зато безопасно. — Ты говоришь, как мой отец, — проворчала Лили. Адам усмехнулся, выходя из подсобки магазина. — Ты ведь сделаешь выводы? — со смешком спросил он. — О да, — медленно покивала Лили. — И куда мы теперь? — она посмотрела на часы — время летело быстрее, чем ей хотелось, на улице уже сгущались сумерки. — Выясним, кто копает под Интерпол? — Нет, — ответил Адам, ступая со ступеньки на брусчатку. — К Коллеру. И закончим на сегодня. — Ого, нормированный рабочий день? — удивилась Лили, вспомнив, как Шариф гонял Адама без сна и отдыха. — Что-то вроде этого. Ночью здесь искать нечег... — Нихера себе, — полицейский вдруг толкнул Адама в плечо, — вот это железки. Лили моментально вцепилась в палочку, готовая размазать хама о ближайшую стену. — Явно последние версии, все аж блестит, — продолжал «бессмертный коп». — Давай, доставай документы. Поди, какая-нибудь шишка все оплачивает? Нашел папика? — Нет времени на эту херню, — ледяным тоном процедил Адам, протягивая полицейскому документы. — Что, жестянка, чувство юмора тебе встроить забыли? Ладно, неважно, — тот швырнул Адаму документы и махнул рукой в сторону спуска в метро. Лили бросила на полицейского недовольный взгляд и поспешила за Адамом. — Что ты сделала? — вдруг спросил он. — Что? — от неожиданности ее вопрос прозвучал очень искренне. — Что ты сейчас сделала? — повторил Адам. — Ничего, — она пожала плечами, избегая прямого взгляда. — Лили. — Ну ладно, ладно, — она сдалась, — подумаешь, чуть-чуть прокляла. — Прокляла? — Ничего серьезного, но неприятностей он получит сполна. — И ты каждого собираешься... проклясть? — Каждого, кто будет позволять себе так разговаривать с аугами, — твердым тоном ответила Лили. — И особенно с тобой. — Устанешь. Все «чистые» так относятся к аугам. — Значит все и познакомятся с магией, — хмыкнула она. — Хотя и не узнают этого. Спустившись в метро, Лили обхватила руку Адама, прижимаясь к нему. — Надеюсь, Коллер не успел еще заново залить кровью свою «операционную». Адам усмехнулся и, остановившись у края платформы, второй рукой обнял Лили за плечи. — Этот город весь залит кровью. Лили молча за ним наблюдала. Она понимала, что ей необходимо самой рассказать ему об одном темном пятне в своей биографии. Что это намного лучше, чем Адам сам это где-нибудь раскопает, но она чертовски боялась последствий, потому что знала — как только она скажет Адаму, он резко изменит свой курс, он бросится вперед сломя голову... И все это закончится просто чудовищно. — Значит, мне ничего не остается кроме как присматривать за тобой, — улыбнулась Лили через силу. Адам вдруг вздернул одну бровь и коротко рассмеялся. — Что? — смутилась Лили. — И почему ты не хочешь для себя спокойной жизни? — Ну знаешь... — она отвела взгляд, боясь, что вот-вот покраснеет. — Есть причина... Вообще-то, Лили хотела спокойную жизнь. Но с Адамом. И как бы она ни храбрилась сейчас, но даже несмотря на то, что Адам обнимал ее вот в эту минуту, и что совсем недавно он сногсшибательно целовал ее, Лили все равно этого было мало. И от этого ей становилось невыносимо тоскливо и одновременно очень неловко, но она успокаивала себя тем, что Адам и вовсе мог себя вести как два года назад. Так что этот его шаг навстречу — большое продвижение вперед. Холодные твердые пальцы коснулись ее подбородка, и Лили подняла голову, переводя взгляд на Адама. — Я не заслуживаю тебя, — мрачно произнес он, и Лили улыбнулась. — Это не тебе решать. Хотя... если ты скажешь, что я тебе не нужна, я уйду. Говоря это, Лили рассчитывала, что Адам тут же ответит, что ничего подобного он никогда не скажет, но он молчал. И с каждой секундой Лили чувствовала, как сильнее холодеют ее руки. — Даже не представляю, что может заставить меня сказать тебе такое, — наконец произнес он, и это только ухудшило состояние Лили. Она знала, что может его заставить. Лили подняла руку и прижала ладонь к щеке Адама, надеясь, что он не обратит внимания на то, как холодна ее рука. — Знаешь, что мне сейчас больше всего нравится? — спросила она. Адам в ответ молча вопросительно приподнял брови. — То, что я могу тебя касаться. — А раньше не могла? — он улыбнулся одними уголками губ. — Так не могла, — Лили мотнула головой. Скользнула большим пальцем по его скуле, стараясь не коснуться импланта. — Ты все равно немного бледный. Неужели это из-за тех непонятных аугментаций? — Я не знаю. Но ты повремени с проклятием Коллера до того, когда он со мной закончит, ладно? — Адам улыбнулся. — Он здесь единственный, кто может мне помочь. — Я постараюсь, — Лили шутливо поморщилась. Очень хотелось поцеловать Адама, но только не на глазах у пялящихся с противоположных сидений аугов. К Коллеру они прошли через канализацию. Лили отметила, что трупа уже не было. Коллер же предстал перед ними таким же дерганным и так же нетерпеливо едва ли не подпрыгивал от возможности снова «покопаться» в Адаме. Схватил калибратор и помчался все подготавливать. — Не будет неожиданностей, как в прошлый раз? — спросил Адам. Лили сразу же сама взяла его пальто, чтобы не пришлось снова ловить его, отброшенное Коллером. — В прошлый раз я не был готов к тому, как у тебя там все круто, — затараторил Коллер. — Сейчас все иначе — я знаю, что под капотом, и ты принес мне нужный инструмент. Совсем другие условия. — И что именно ты собираешься делать? — Адам сел в кресло, бросая взгляд на нависающие мониторы. — Я оптимизирую твою систему. Больше никакого перегрева, и не нужно будет переживать из-за глюков. Дженсен 2.0! Круто звучит, а? — Точно повременить? — не удержалась Лили. Адам усмехнулся, но кивнул. — Все будет быстро, — продолжал Коллер, подсоединяя провода, — не волнуйся, два раза подряд я не ошибаюсь. — Постарайся ничего не сломать, — сказал Адам, откидывая голову на подголовник кресла. И как только он отключился, Лили повесила пальто и вытащила из кобуры на талии Адама пистолет. Холодный и тяжелый, она с трудом его удерживала, но именно этот серебристо-черный «Зенит» был весомым аргументом для Коллера сделать все правильно. Угрожать пистолетом людям было для Лили настолько несвойственно, насколько для зебры — съесть льва, но когда дело касалось Адама... Она не рискнула снимать пистолет с предохранителя, тем более что даже не знала, как это делается, поэтому просто ткнула дуло в бедро Коллера. Тот сильно вздрогнул, вскидывая вверх голову и испуганно глядя на Лили. — Станешь спорить со мной, как в прошлый раз, — негромко произнесла она, — прострелю ногу. Конечно, Лили отчаянно блефовала, но зная страхи Коллера, сыграть на них можно было довольно легко. — Да честное слово, я ничего не испорчу, — осторожно заговорил Коллер. — Из-за того, что ты не смог договориться с местными ублюдками, они теперь в любой момент могут потребовать у Адама выполнить одолжение в обмен на этот чертов калибратор, и это полностью твоя вина, — с каждым словом Лили, все больше злясь, сильнее и сильнее вдавливала дуло в бедро Коллера. — Поэтому если после твоего «профессионального» вмешательства у Адама случится хоть один малейший глюк... даже если ему просто покажется, что случился глюк... Я приду к тебе одна и опробую все известные мне виды пыток. И не думай, что такая мелкая девчонка не сумеет справиться. Ты даже представить себе не можешь, что скрывается за этой невинной внешностью. Лили убрала пистолет и выпрямилась, мотнув головой в сторону мониторов, чтобы Коллер наконец выдохнул и занялся делом. Сама она, впрочем, тоже глубоко вздохнула. То ли бессознательный Адам так на нее повлиял, то ли атмосфера этой «лаборатории», но Лили никогда бы не подумала, что способна вот так угрожать людям. Пусть даже тем, кто невыносимо ее раздражает. Справился Коллер действительно быстро, и Лили засунула оружие в кобуру перед тем как Адам очнулся — не следовало бы ему знать, что она так угрожала Коллеру. — Ну, как ты себя чувствуешь? — спросил тот, оббегая Адама со всех сторон, когда он поднялся. Лили смотрела на него, затаив дыхание. — Нормально, — Адам пошевелил руками. — Словно бы я стал легче. — Больше никаких ограничений, — довольно заявил Коллер. — Теперь что бы ты ни включил, никаких последствий не будет. — Звучит хорошо. Спасибо, Коллер. — Да не за что, — тот бросил быстрый взгляд на Лили. — Оторвись теперь на полную, используя все это крутое барахло. Лили кивнула Коллеру, когда Адам отвернулся. В какой-то мере ей стало даже немного жаль его. Но долго размышлять об этом она не могла, да и не хотела, потому что сейчас Адам снова вел ее к себе домой. И единственное, о чем думала Лили, — спокойный приятный вечер в уютных объятиях Адама... Но он был каким-то притихшим, задумчивым, и она осторожно коснулась его ладони, переплетая свои пальцы с его. — Как ты? — тихо спросила Лили. — Все нормально. — Коллер действительно ничего не сломал? Адам усмехнулся и отрицательно мотнул головой. — А... — Лили чуть сильнее сжала пальцы. — А что это за новые аугментации? Расскажешь? — Если ты не испугаешься. — Единственное, что меня пугает, — это «Тайфун». Страшнее него может быть только... ну не знаю... Если ты вдруг трансформируешься во что-то другое, — она засмеялась, ткнувшись в плечо Адама, — но это уже бред. Они вошли во внутренний дворик дома Адама, и он приподнял руку. Рукав пальто с тихим шорохом скользнул вверх, пластины на предплечье щелкнули и разошлись в стороны, а кисть резко откинулась вниз, прижимаясь к предплечью. Лили вздрогнула, хотя и видела, как Коллер уже проделывал такое с рукой Адама. — Местами уже могу и трансформироваться, — улыбнулся Адам. — Это какое-то оружие? — ИСЭЗ, да, — кивнул он, возвращая руке нормальный вид. — Ну... это удобно, — Лили тут же выбрала тактику максимальной поддержки и подбадривания. — Если под рукой не окажется пистолета, ты не останешься полностью беззащитным. — Я и раньше без пистолета был не особо-то беззащитным, — Адам коротко засмеялся, сворачивая на второй лестничный проем. — Да, эти твои огромные клинки, — покивала Лили. — Но ты не можешь их использовать в очень маленьком помещении, да? — Теперь смогу, — он посмотрел на нее. В плохо освещенных лестничных проемах золотистый ободок его глаз ярко выделялся. — Теперь я еще и некое подобие арбалета. Лили ступила на последнюю ступеньку и нахмурилась. — Ты можешь ими... выстреливать? — Да. — Опять же, это очень удобно, — протянула она. Адам тихо засмеялся, открывая дверь в квартиру. — Потрясающий оптимизм. Освещение автоматически включилось, окутывая квартиру приятным мягким светом. Лили сняла пальто, прошла в гостиную и устало опустилась на диван. — День пролетел так быстро, — тихо сказала она. — Устала? — Адам скользнул рукой по ее плечу, проходя сзади дивана. — Не очень, но было довольно насыщенно. Лили посмотрела в сторону кухни. За все время вечной беготни ни она, ни Адам ничего не ели, и сейчас голод вовсю дал о себе знать. — Черт, Алекс, — вдруг заговорил Адам, — да, я скоро буду. — Что случилось? — Лили с готовностью подскочила на ноги. Адам уже успел снять металлическую защиту груди и шеи и бросил ее на диван. — Готовы данные с чипа-стукача, что я оставил в НПС Миллера, — ответил Адам, снова надевая пальто. — Надо встретиться с Алекс, чтобы узнать, что они выяснили. — Это срочно? — Лили совершенно не хотелось снова куда-то бежать и она обняла Адама за талию. — Да, — тихо ответил он, наклоняясь к ней. — Побудь дома, я вернусь через час. — Ладно, — прошептала Лили, едва Адам отстранился от ее губ. — Ладно? — со смешком переспросил он. — То есть для того, чтобы ты стала меня слушаться, мне надо было тебя поцеловать? — Видимо, да, — Лили уткнулась ему в грудь, отчаянно краснея. — Но я не буду сидеть без дела, — улыбнулась она, поднимая голову. — Приготовлю нам ужин. Здесь же есть рядом магазин, чтобы купить все необходимое? — Есть, но я тебя одну не пущу. — Адам... — Иди сюда, — он подвел ее к стоящему на столе компьютеру, коснулся пару раз тачпада. — Здесь твой магазин, — улыбнулся Адам. — Заказывай все, что надо, и минут через пятнадцать доставят. Конечно, курьеры в этот район ни ногой, — фыркнул он. — Дрон оставит посылку под дверью. Адам сунул руку в карман, достал пластиковую карту и вставил ее в специальный слот в мониторе. — Для оплаты. — У меня есть деньги, — сказала Лили, бросив взгляд на карту. — Адрес там уже записан, — продолжил Адам, с улыбкой посмотрев на Лили, — закажи что надо и подожди. — Хорошо, — Лили подняла голову, выжидательно глядя на Адама. Он не может уйти, не поцеловав ее еще раз. Да она с ума сойдет за этот час без него. Адам, казалось, и сам не хотел уходить. Провел кончиками пальцев по щеке Лили, мягко коснулся ее губ своими, и она обняла его за шею, прижалась к его щеке, зажмуриваясь и всхлипывая. — Лили? — тихо позвал ее Адам. — Это ведь не сон? — сдавленно произнесла она. — Не знаю, — ответил он. — Пожалуй, я тоже задаюсь этим вопросом. Лили чуть отстранилась и прижала обе ладони к щекам Адама. — Я не хочу просыпаться, — еле слышно прошептала она. Адам моргнул и вдруг чуть поморщился. Наверное, в инфолинке раздался недовольный вопль Алекса. — Я тебя задерживаю, — улыбнулась Лили. — Иди. — Скоро вернусь, — кивнул он, но дойдя до входной двери, остановился. — Кстати, раз уж ты... — Адам быстро вернулся обратно и положил на стол возле компьютера пачку сигарет. — Закажи заодно мне пару пачек. — Вредно, — с улыбкой произнесла Лили. — Было, — усмехнулся Адам, вновь отходя к двери. — Пару лет назад. Заказ Лили доставили быстро, как и говорил Адам. Сигареты она положила так же возле компьютера, а продукты быстро разобрала. До возвращения Адама оставалось немногим больше получаса, и Лили очень спешила. Хотелось встретить его сногсшибательными ароматами, хотелось, чтобы он полностью расслабился, ведь тогда Лили снова сможет увидеть скрытую ранее часть его натуры. Но через час Адам не вернулся. С ужином Лили уже закончила и устало отложила палочку, встревоженно поглядывая на часы. За прошедший день они успели многое, кроме одного — подключить телефон Лили к инфолинку Адама. Спустя полтора часа Лили уже не находила себе места. И металлическая часть бронекостюма Адама, лежащая на диване, наводила Лили на самые худшие мысли. Поэтому когда вскоре щелкнул дверной электронный замок, она бегом бросилась к двери, с разбега набрасываясь на Адама с объятиями. — Что-то случилось? — взволнованно спросил он, подхватывая Лили. — Тебя не было почти два часа, — выдохнула она. — Я волновалась. — Ты же могла... — Адам осекся, и Лили посмотрела на него. — Не могла. — Черт, я совсем забыл, что не восстановил тебе доступ к инфолинку. Прости. Лили прижалась к его губам, желая как можно быстрее забыть эти ужасные минуты ожидания, и потянула Адама на себя, подальше от входной двери. Конечно, волновалась она зря, и Лили понимала это — уж кто-кто, а Адам выдержит любую атаку. Он направился в спальню, на ходу расстегивая верх бронекостюма, а Лили едва могла отвести от него взгляд. Прикосновения Адама — особенно такие, как во время той поездки в пустом вагоне метро, — будили в ней все новые и новые чувства, еще неизвестные, незнакомые, но настолько волнующие и будоражащие сознание, что Лили пришлось помотать головой, чтобы прийти в себя и поспешить наконец на кухню. А позже, как Лили и мечтала, она забралась с ногами на диван, прижавшись к боку Адама и положив голову на его плечо. У Адама на коленях лежал ноутбук, и Лили изредка поглядывала в экран — Адам быстро просматривал какие-то статьи и изображения. В тексты она не вчитывалась. Во время ужина Адам наконец рассказал ей и о комплексе на Аляске, и о побеге, и о поезде, который был уничтожен, и о Дубае, и о своем внедрении в Коллектив «Джаггернаут», и об Алекс, которую Лили изначально приняла за мужчину... Всю эту полученную информацию Лили до сих пор пыталась как-то разложить в голове, но вывод все равно напрашивался один — Иллюминаты пристально следят за Адамом. Он вдруг кашлянул, и от неожиданности Лили наконец отвлеклась от размышлений. — Что ты ищешь? — спросила она. — Любую информацию, которая поможет мне выяснить, кто взорвал вокзал. — Знаешь, все-таки мне кажется, что Миллер не враг. По крайней мере мне хочется в это верить. — Мне тоже, но мне нужны доказательства. Запись его разговора с Мэндерли ничего не проясняет, и хоть Коллектив готов его уже обвинить во всем, я с ними не согласен. Лили нахмурилась. Для нее сегодня прозвучали две особенно плохие новости. Адам связан с этим непонятным Коллективом, и... Коллектив начинает копать под «Версалайф». — Еще и это вымышленное ограбление «Версалайф», — продолжал Адам. — Для чего это все делается? «Версалайф» не просто производит нейропозин, у них огромный исследовательский отдел. Лили зажмурилась. — Если из КПА так усердно делают террористов, надо узнать, что именно они якобы выкрали у «Версалайф», — осторожно произнесла она. Адам кивнул, и Лили снова погрузилась в тяжелые размышления. А когда она открыла глаза, вокруг было темно, и только сквозь наполовину прикрытые жалюзи в комнату проникал лунный свет. Освещал часть стола, заваленного какими-то деталями; большое зеркало в полный рост; тумбочку, стоявшую совсем рядом... Лили резко вдохнула, шире распахивая глаза. Это была спальня Адама. Она лежала в его кровати. Объяснение у Лили было одно — она уснула на диване в гостиной, и Адам перенес ее в спальню. Она чуть шевельнулась — одежда не тронута, да и было бы странно, если бы было иначе. Но если она в спальне, то где тогда Адам? Лили медленно перевернулась на спину и повернула голову, глядя на вторую половину кровати. Рука Адама блестела в лунном свете. Но кровать оказалась настолько широкой, что его вытянутая наполовину рука и близко не доставала до Лили. Но Лили перекатилась на левый бок, придвигаясь чуть ближе и не сводя взгляда с лица Адама. Если он откроет глаза, она сразу же увидит их свечение. Но он спал, дышал медленно и спокойно. И Лили осторожно скользнула ладонью по кровати, подбираясь к его руке. Коснулась кончиками пальцев холодного запястья, потом ладони. Потом, чуть-чуть осмелев, переплела свои пальцы с черным поблескивающим металлом и закрыла глаза.