Classified. В лабиринте секретных служб

Проснулась Лили в кровати одна. Из гостиной едва слышно доносилось тихое бормотание телевизора. И в общем-то, Лили была рада, что Адам поднялся раньше нее. Просыпаться с ним в одной кровати она еще не была готова. Хотелось бы? Возможно, но Лили боялась выглядеть в глазах Адама совершенно доступной, хотя и понимала, что это глупо. Сев в кровати, она медленно осмотрелась. Комната была довольно уютной. Хоть и старинная резная мебель заметно контрастировала со стоящим, например, на столе современным компьютером. Да и кровать Адама заметно выделялась в интерьере, и Лили решила, что он сам купил ее, когда въехал в эту квартиру. Поднявшись, она глянула на себя в зеркало, поправила волосы и подошла к столу. Кажется, теперь у Адама было два новых увлечения — он собирал какой-то компьютер и собирал — или разбирал? — обычные наручные часы. И Лили сразу вспомнила, что так и не отдала ему те часы, что забрала из его детройтской квартиры, и дракончика. Все это до сих пор лежало в ее сумочке. А сумочка — где-то в гостиной. Адам сидел на диване — в одной руке белая чашка с кофе, пальцы другой беспрерывно бегали по клавиатуре опять лежащего на коленях ноутбука. Из телевизора тихо доносился голос Элизы Кассан. Лили шла совершенно бесшумно. Нет, цели напугать Адама у нее не было. Она пыталась осмелиться подойти к нему сзади и обнять, но когда она уже дошла до ступенек в гостиной, Адам вдруг заговорил: — Доброе утро, — но не обернулся. Лили вздохнула. Радар, конечно же. Да и момент был испорчен. Она обошла диван и села. — Доброе утро, — чуть улыбнулась она, встретившись взглядом с Адамом. — Привычка следить за радаром даже дома? — Не то чтобы я за ним слежу, — ответил Адам, наклоняясь вперед и ставя чашку на столик, — он просто есть. Выспалась? — Да, спасибо, — пробормотала Лили. — За что? Она подняла взгляд, внимательно всматриваясь в искусственные глаза Адама. Порой его взгляд ей казался пустым, стеклянным, неживым. Может, он был таким всегда, а она просто выдумывала себе видимые там эмоции? Но сейчас Лили могла сказать точно — взгляд Адама был хитрым. Или это в целом мимика передавала его эмоции — едва приподнятые уголки губ, чуть прищуренные глаза, — или оптика «Шарифа» действительно настолько могла «оживать». — За предоставленную кровать, — ответила Лили, копируя тон Адама. Она старалась не думать о том, насколько плохо она его знает. Что он хочет получать от отношений с девушкой? Что его раздражает, а что притягивает? Он был одновременно и абсолютной загадкой, и полностью открытой книгой. Но сейчас он словно играл с Лили. — Я не в силах превратить этот диван во что-то более удобное, — заговорил Адам, переводя взгляд в монитор ноутбука, — а спать на этом... — он покачал головой. Что ж, эта игра определенно была очень короткой. Но Лили не отпускала мысль, что Адам к чему-то ее подталкивает. Возможно, стоило полностью довериться ему. Он старше, он опытнее, он знает, что надо делать. — Кофе? Лили вздрогнула, вскидывая взгляд на Адама. — Да, только я... — она глянула в сторону ванной, почему-то произнести вслух «приму душ» не получалось, и Лили снова начала злиться. Она всего лишь провела одну ночь в кровати Адама, но теперь не может без невыносимого смущения посмотреть ему в глаза. Словно не она вчера целовалась с ним в метро и дома. — Минут через десять. Адам кивнул, и Лили быстро ретировалась в ванную. Подошла к раковине, оперлась на нее руками и уставилась в окно, проследив взглядом за пролетевшим дроном. Пора уже наконец принять тот факт, что отношения с Адамом, о которых так мечтала Лили, будут развиваться стремительно. Лили скинула одежду и шагнула под горячие струи. В конце концов, разве не этого она хотела? Разве не представляла она, слыша шум воды, как та струится по черным блестящим рукам? Лили запрокинула голову, проводя ладонями по мокрым волосам, и усмехнулась. Попалась как дурочка на последней стадии — испугалась исполнения мечты. Одевшись, Лили быстро промокнула полотенцем влажные волосы и вернулась в гостиную. Адам стоял на кухне, как раз наливал кофе. — Спасибо, — улыбнулась Лили, беря чашку из рук Адама, и смело поднялась на носочки, чтобы поцеловать его. — Какие у нас на сегодня планы? Адам коротко засмеялся и, приподняв руку, пропустил сквозь пальцы прядь влажных волос Лили. — Для начала выясним, кто взломал сайт прикрытия Интерпола. — Надеюсь, что это просто какой-то шутник. Чан, конечно, параноик, но немного его паники передалось и мне. Адам отправился в комнату, а Лили взяла палочку и струей горячего воздуха быстрого высушила волосы. — Тебе нечего бояться, — отозвался Адам из спальни. — Я не хочу, чтобы твоей опергруппе пришлось залечь на дно. Это помешает твоим планам. — Да, поэтому и надо разобраться с этим, — Адам вернулся в гостиную и выключил телевизор. Лили отставила чашку и посмотрела на него, чуть склонив голову. — Знаешь, этот бронекостюм выглядит внушительнее предыдущего, — улыбнулась она. Адам слегка приподнял брови и усмехнулся. — Но он ничуть не крепче предыдущего. — Жаль, — вздохнула Лили. — Я бы спрятала тебя во что-нибудь совершенно непробиваемое. — Для этого уже есть «Титан», — тихо произнес Адам, снимая с вешалки пальто. Лили тоскливо на него посмотрела. — А Шариф... — Вечером, — перебил ее Адам. — Позвоню ему вечером. Лили замолчала, не желая больше лишний раз бередить свежие раны Адама, и послушно спустилась следом за ним во двор. — Да где я найду такие деньги?! — донеслось с улицы. — Мы сдохнем в этом проклятом городе! — Боже, — простонала Лили, — ауги не то что город, свой район покинуть не могут. Адам обернулся. У стены дома сидела девушка, прижав руки к лицу, а молодой мужчина метался перед ней из стороны в сторону. — Пожалуй, сначала разберемся с этим Драгомиром, — заговорил Адам. — Не думаю, что это займет у меня много времени. — С удовольствием, — мрачно фыркнула Лили. — Судя по его описанию, нам нужен сорок шестой дом, — Адам быстро направился в переулок. — Какая типичная картина, — протянула Лили, заметив впереди трех мужчин. — Если они думают, что никто не догадается, что они охраняют вход в дом, то вынуждена их разочаровать. Адам улыбнулся ей и кивнул. — Мы от Драгомира, — сказал он одному из мужчин. Тот вытащил изо рта сигарету. — А у тебя бабло есть? — Может быть, — протянул Адам. — Только расскажи, за что я плачу. — За то, что твое имя внесут в список. Милена работает наверху, она сделает тебе блестящий новенький пропуск. Через неделю приходишь и забираешь. За отдельную плату, — он мерзко усмехнулся. — И сколько вы с людей за это берете? — спросил Адам. — Не с людей, — покачал головой тот. — С аугов. Тридцать пять тысяч. Лили тихо охнула. Для безработных аугов это неподъемная сумма. — Да вы охренели? — рявкнул Адам. — У нас все просто: выкладываешь деньги, мы тебя заносим в список. Милена работает первоклассно. Не прикопаешься. — Похоже, я узнал все, что надо было, — произнес Адам. — О вашем предложении и подруге наверху, — он посмотрел на Лили, и она сразу чуть заметно кивнула. — Пожалуй, пока обойдусь без документов. — Как скажешь. Но ты готовься, рано или поздно к тебе ночью постучат. — Я открою, — угрожающе протянул Адам, уводя из подворотни Лили. — Я тебя правильно поняла, мы сейчас будем пробираться к той Милене? — тихо спросила Лили. — Да, — Адам заглянул за угол. — Надо перебраться через забор на ту заброшенную фабрику игрушек. — Считай, что мы уже там, — довольно отозвалась Лили, скрываясь под мантией. — Я их отвлекаю? Но Адам покачал головой. — За забором еще двое. Просто так мы пройти не сможем. — И какой план? — Пробраться по верху, по карнизам жилого дома, но... ты так не прыгнешь, а твои скачки в пространстве не бесшумны. Лили вздохнула, стягивая мантию и ожидая, что Адам вот-вот скажет ей остаться здесь и ждать его, и решила его опередить. — У меня есть идея. Адам убрал защитные линзы, опуская к ней голову. — Я вырубаю этих троих, — продолжила она, — а ты в это время пробираешься на ту сторону, разбираешься с той парочкой и открываешь мне дверь. — Одна на троих? — с сомнением уточнил он. — Вспомни Хэнша, Адам. Я справлюсь, поверь мне. — Хорошо, — было заметно, что согласие стоило Адаму немалых усилий. — Только осторожно. Лили улыбнулась и обвила руками его шею. — Встретимся по ту сторону забора, — шепнула она ему в губы и, вновь закутавшись в мантию, юркнула в переулок. Накинуть на каждого Империус было легко. Еще легче — заставить троицу уткнуться в самый дальний угол и усыпить всех. Оглянувшись, Адама Лили не видела, но потом заметила, как по карнизам жилого дома быстро передвигался прозрачный силуэт. Едва видимый, только если уцепиться за него взглядом. А через пару минут щелкнул замок, и в дверном проеме показался Адам. — Пойдем, — позвал он, глядя прямо на невидимую Лили. Она быстро направилась к нему, снимая на ходу мантию. От его «сверхзрения» не спрятаться. Лили подняла голову, глядя на старую выцветшую вывеску фабрики, и вдруг подумала о том, что для Адама и стены своей квартиры не преграда — если он захочет, может запросто с дивана в гостиной понаблюдать за Лили в ванной. Она покосилась на него, слегка нахмурившись от этой мысли. Но он же не станет так делать? Пряталась Милена неплохо — повсюду внутри старого здания были развешаны камеры наблюдения, и каждый проход был перекрыт сигнальными лазерными лучами. — Осторожно, — вдруг быстро произнес Адам, хватая Лили за талию и сильно прижимая к себе. — Попадешь под луч, и все взорвется. — То есть это не просто сигнализация? — удивилась Лили. — Нет, — он отпустил ее и активировал маскировочный имплант. — Мантию. И иди за мной. — Ну и прятки, — проворчала она, осторожно идя под мантией следом за невидимым Адамом. Впрочем, вблизи — постоянное изменение преломления света, колебания были хорошо заметны при его движениях. На лестнице, на третьем этаже, обнаружился еще один охранник. Играл в какую-то игру на планшете и проиграл, получив один удар. За дверью, которую он охранял, обнаружилась сидящая за компьютером девушка. Правая сторона головы была выбрита, левую же «украшали» ярко-синие короткие волосы. «— Ну и чучело», — мысленно усмехнулась Лили. Девушка вскинула голову и быстро осмотрела Адама с ног до головы. — Надеюсь, ты не Эдвард Брод, — хмыкнула она, бросая взгляд и на Лили, — потому что на фотографию ты совсем не похож. — Не расскажешь, что тут? — поинтересовался Адам, игнорируя вопрос. — Кружок рукоделия, — с сарказмом ответила та. — Ты работаешь на этих мошенников? Или они на тебя? — Почему сразу мошенников? У нас что-то вроде... эм-м... социальных услуг для обездоленных аугов. — И вымогаете у этих обездоленных тридцать пять тысяч кредитов! — возмутилась Лили. — Не многовато берете за свои услуги? — Фабрика игрушек стала фабрикой подделок, — хмыкнул Адам. Милена бросила недовольный взгляд на Лили и снова посмотрела на Адама. — Ненавижу слово «подделки». Предпочитаю «графический активизм». Я помогаю людям стать... другими людьми. Думаешь, слово «подделки» будет хорошо смотреться в резюме? — Ты занимаешься обманом и вымогательством, и все, что тебя интересует, — это резюме? Лили знала этот тон. В Адаме начинал просыпаться задремавший коп. — Нет, ты меня неправильно понял, — Милена, видимо, тоже уловила перемену и, словно сдаваясь, приподняла руки. — То есть да, карьера — это важно, но это еще не все в жизни, я знаю. Слушай, я начинаю нервничать, когда у меня стресс... то есть у меня стресс, когда... — она резко выдохнула. — Ты же на моей стороне, да? Ты хороший, а не как Драгомир? — она взволнованно посмотрела на Лили, как будто ее присутствие умаляло исходящую от Адама опасность. — Я не собирался тебя пугать, — ответил он. — Но ты должна мне все объяснить. Вкратце — что вы тут делаете? — Я помогаю аугментированным друзьям. — Вы вымогаете у людей деньги и обещаете им взамен фальшивые документы. Как это им помогает? — Вымогательство — плохо! — воскликнула она. — Лично я против вымогательства, честно. — Ну конечно, — протянул Адам. Приподняв руку, он коснулся пальто на уровне груди, и Милена едва не вскрикнула. — Давай я попробую объяснить, — быстро произнесла она, испуганно глядя на Адама. Лили еле сдерживала улыбку. Адам сделал вид, будто собирается достать оружие? — Власти каждый месяц сами выпускают «официальные» пропуски, но продают их только богатым шишкам из корпорации или военным союзникам. А остальным аугам запрещают ходить по городу, потому что их документы якобы просрочены. Так было с моими друзьями. Я делала фальшивые пропуски сама и денег за это не брала, но потом появился Драгомир. И началось — фальшивые пропускные пункты, заоблачные цены. Я в этом участвовать не хотела. — И почему осталась? — Мне было страшно. Драгомир сказал, что убьет меня, и посмотрел, как вот ты сейчас смотришь... Ты же меня не убьешь, правда? — тихо закончила она. — А ты как думаешь? Ответ Адама удивил даже Лили, что уж говорить про бледную Милену. — Не знаю... Слушай, тут главный Драгомир. Без него здесь даже яблоки на рынке не продать. Может, ты мог бы... ну... понимаешь?.. Адам резко сделал шаг вперед, и Милена дернулась всем телом. — Думаешь, я могу просто так стрелять в людей? — А разве нет? — почти прошептала она. — Ты похож на киллера. А еще... я слышала, как Драгомир говорил, что где-то с КПП часто дежурит полицейский, что ему угрожал. Может, это последний честный полицейский в Праге? — Я правильно понимаю, что тогда с поддельными документами будет покончено? — Больше никаких подделок, обещаю, — закивала Милена. — Если только... они правда кому-то не понадобятся. Тогда я сделаю. То есть если мы в самом деле можем кому-то помочь, надо помогать, верно? Адам медленно глубоко вздохнул. — Зависит от того, что у тебя на уме. — Ну... мои документы могут обмануть любых силовиков... вроде как. — Вроде как? — Ну из-за Драгомира город наводнен фальшивками. Так что власти принимают меры — новые сканеры, коды подтверждения. И если мой пропуск не занести в городскую базу данных, то это просто кусок пластика. — То есть люди платят за фальшивки, а их все равно могут депортировать? — возмутилась Лили. — Я стараюсь этого не допустить, постоянно сверяю коды, — Милена схватила со стола пропуск и посмотрела на Адама. — Слушай, у меня как раз есть готовый пропуск на имя Эдварда Брода. Драгомир хочет содрать с него раз в двадцать больше. Может, ты просто отдашь ему пропуск. Такой подарок на Рождество заранее. — Ладно, отдам. — Спасибо, — слабо улыбнулась Милена. — Ты неплохой парень... для загадочного и воинственного типа, — она смущенно потупила взгляд, а Лили едва сдержала вспышку магии. Флиртовать с Адамом у нее на глазах? Да кем эта синяя курица себя возомнила?! Адам забрал пропуск и сунул его в карман пальто. — А ты не забудь завязать, — сказал он Милене. — Чтобы мне не пришлось приходить к тебе еще раз. — Я поняла, — пробормотала та. — Зачем ты согласился? — спросила Лили в коридоре. — Она и сама могла отдать пропуск. — Я его знаю, — ответил Адам, — этого человека. Он как раз держит небольшой магазин возле моего дома. Магазин был недалеко от входа в метро. Посетитель там был один, и с оружием. Пожилой мужчина жался на полу в комок, а лысый ублюдок тыкал в него дулом винтовки, говоря что-то про деньги. Адам ворвался внутрь настолько быстро, что лысый даже вздрогнуть не успел. — Вы в порядке? — Лили присела возле мужчины, пока Адам, мельком глянув на улицу, вышвырнул бессознательное тело из магазина. — Да, спасибо, — слабым голосом отозвался он, тяжело поднимаясь на ноги. — Я уже не знал, что делать. — Что ему было нужно? — спросил Адам. — То же, что и остальным. Деньги и покуражиться. Сначала я подумал, что он хочет забрать меня... — Ну до этого может и не дойти, — сказал Адам. — Не тешь старика надеждами, Адам, — покачал головой Брод. — Вот, — Адам протянул Броду пропуск, — этот пропуск может обмануть любого. Брод осторожно взял его, словно не верил своим глазам. — Тот полицейский сказал, что надо будет заплатить еще раз. Это правда? — Драгомир не полицейский, Эдвард, — процедил Адам. — И я с ним не заодно, я собираюсь прижать этого ублюдка. — О, Адам, это было бы замечательно! — воодушевился Брод. — Неужели нашелся человек, который наведет здесь порядок. — Я постараюсь. — Спасибо тебе еще раз, — он прижал к груди пропуск и посмотрел на Лили. — Спасибо вам. Чем я могу отплатить? — он закрутил головой, осматривая свои прилавки, словно искал, что можно отдать взамен. — Нет, Эдвард, — громко заговорил Адам, чтобы перебить его бормотание, — ничего не надо. Просто держись, ладно? Брод молча покивал. Лили показалось, что в его глазах блеснули слезы. Она ободряюще улыбнулась, выходя из магазина следом за Адамом. — Бедные ауги, — вздохнула Лили. — Их запугивают, отбирают деньги, избивают... — Во время Инцидента Эдвард убил одного из своих внуков, — сказал Адам. — Что? — Лили охнула и едва не споткнулась. — Боже... Но ведь семья его не бросила из-за этого? — Ну как сказать... Дочь вроде и не винит его, но ее муж категорически против того, чтобы Эдвард к ним приближался. — Да кто он такой, чтобы запрещать? — возмутилась Лили. — Он отец погибшего ребенка, Лили. — Но Эдвард не убийца. Он не хотел убивать. — Кого это волнует? Аугов боятся, ненавидят. Никто не знает правды, Лили. Люди боятся, что тот кошмар может повториться в любой момент. — Это не повторится, — Лили покачала головой. — Откуда такая уверенность? Может, новый способ овладеть сознанием всех аугов уже разработан. — Не надо так говорить, — Лили взяла его за руку. — Не надо. Адам коротко обнял ее. — Что ты собираешься делать с Драгомиром? — спросила Лили, не выпуская его руку. — Попробую найти того последнего честного полицейского в Праге. Вариант лично пристрелить Драгомира оставлю на крайний случай, — ответил Адам. — Но как мы его найдем? — Лили бросила быстрый взгляд на пропускной пункт, когда они с Адамом проходили мимо. — ...прикроем это КПП, в конце концов... — Может, уже нашли, — произнес Адам, подходя к троим полицейским, которые, видимо, как раз обсуждали Драгомира. — Ты не местный, да? — сразу произнесла женщина полицейский. — Чем я себя выдал? — поинтересовался Адам. — Взял и подошел вот так к полицейскому. Да и еще, судя по всему, на что-то хорошее надеешься. Лили не слышала в ее голосе агрессии, скорее, настороженность. Остальные двое копов внимательно следили за Адамом. — Я раньше работал в полиции. — Дай угадаю, это было не в Праге и до Инцидента, — усмехнулась она. — В Америке, в Детройте. Да, давно. Насчет ситуации в городе... — Слушай, я, — перебила она его, — лично я, против таких, как вы... — женщина глянула на Лили. — Она не ауг, — сказал Адам. — Против таких, как ты, — продолжила женщина, — ничего не имею. Но ты же понимаешь, полицейский режим. Я — продукт нашего времени, вот и все. — Очень абстрактно. — С моей работой в стороне от происходящего я остаться не могу. Такие абстракции помогают мне справляться. Я не людей домов лишаю, а лиц, отвергнутых современным миром. Не стреляю в безоружных, а исполняю волю истории. — Продукт власть имущих, а не времени. — А какая разница, — вздохнула она. Адам качнул головой, но промолчал. — У нас тут фальшивый пропускной пункт, — заговорил он. — А у меня есть сведения, что поблизости есть заинтересованный офицер. — Драгомир, — женщина почти прошипела. — Скользкий тип. Всем, кому надо, приплачивает. Достал документы, «доказывающие», будто он и вправду региональный инспектор. Я над этим уже работаю, собираю факты. — Факты? Он там наряжается полицейским и пристает к аугам! — начал злиться Адам. — Как и девяносто процентов моих коллег, — пожала плечами женщина. — Ты пойми, денежка кому надо, бумажка — все это в этом городе крайне важно. Особенно, когда все уверены, что Драгомир ничего страшного и не делает. Так, пристает к аугам. — Этот город сошел с ума, — пробормотала Лили. — Весь мир сошел с ума, — ответила ей женщина. — Это еще не все. С Драгомиром, — продолжил Адам. — Я так и думала! Давай, рассказывай, что он еще придумал. — Этот КПП — часть целой схемы. Драгомир не просто останавливает аугов, прессует их и отбирает какую-то мелочь. Там серьезное вымогательство. — Вот как, — она задумчиво покивала. — У тебя есть конкретный адрес? — Да, я был там. Видел, как все устроено. — А ты меня убедил! — она вдруг вскинула оружие, и Лили непроизвольно отпрянула. — Я давно ждала возможности хоть раз задержать тех, кто это и правда заслуживает. Хватит, его взятки ему больше не помогут. А ты не мешай, — она ткнула пальцем в сторону Адама и вместе с еще двумя полицейскими побежала к КПП. — Пойдем понаблюдаем, как они его арестуют, — Лили схватила Адама за руку и потянула в ту же сторону. — Сворачивай лавочку, Драгомир! — закричала женщина. Лили было интересно, как тот начнет отнекиваться и размахивать поддельными документами, но вместо этого сразу раздалась стрельба. Лили вскрикнула, а Адам в долю секунды схватил ее, отскакивая за угол. Грохот выстрелов почти не прекращался, пока не подлетели пара дронов. Несколько особенно громких выстрелов — и все стихло. — Это было... неожиданно, — выдохнула Лили и сделала шаг от стены, когда Адам, закрывающий ее собой, отстранился. — Сразу надо было так сделать, — услышала она недалеко голос той женщины. — Почему штаб твоей опергруппы не в Лондоне? — прошептала Лили, опуская голову. * * * — Знаешь, у нас во время второй магической войны тоже существовала подпольная газета, — говорила Лили, — но ее редактор не прятался в канализации. Насчет попыток взлома чужого прикрытия не знаю. Но этот «Самиздат»... Мы побывали в их съемной квартире, взломали компьютер хакера, и его дружки не поняли, что в чате с ними общался ты? Мне кажется, Чану не стоит их боятся. — Но и недооценивать их тоже не стоит, — ответил Адам. Он быстро взломал электромагнитный замок и тихо приоткрыл дверь. — ...что у нас с «Прагой Довоз»? Ты говорила, это какая-то подставная компания. Этого недостаточно. Мне нужны факты... — Два чудика и старушка, — прошептала Лили. — Серьезный враг. Адам фыркнул и толкнул дверь сильнее. Парень, что требовал у старушки факты, резко обернулся. Помимо красной куртки и такой же красной кепки он мог похвастаться еще неухоженной бородой и следами побоев на лице. — Вы кто такие? Что вам нужно? — с истеричными нотками воскликнул он. Остальные двое просто замерли. — Вы здесь из-за статьи о Дубае? Может, из-за лунной базы? Из-за клонов? Из-за клонов на лунной базе? Лили с трудом сдерживала серьезное выражение лица. Кажется, ничто так не пугало людей, как безмолвно надвигающийся Адам. — Ты тут главный? — спросил он. — Относительно. Истине никто не указ и никто не хозяин. У нас здесь нет самых главных. Свобода слова — общее право, — было видно, что тот боится, но изо всех сил старается это скрыть. — В общем, если ты носы ломать пришел, тогда это ко мне, да, — наконец сдался он. — Я ничего ломать не собираюсь, — ответил Адам. — Пока. Для начала давайте поможем друг другу? — Всем помогать — я в этом профи, — гордо заявил бородач. — Отлично. Это связано с одним из ваших расследований. Некоторые люди из-за вас буквально с ума сходят. Что ты знаешь о «Праге Довоз»? — Знаю, например, что в подвале у них не склад, — охотно заговорил тот. — Мы там видели агентов. Это просто подставная фирма. — Это тупик. — Ну конечно, — бородач громко фыркнул. — Такие, как ты, всегда приходят обсудить тупики. — А ты не думал, что своими действиями помогаешь кое-кому еще? Не думал, что если будешь шуметь и привлекать внимание, те, под кого ты копаешь, не смогут добраться до истины? — Хочешь, чтобы я поверил, что мы коллеги? Тоже мне, люди в черном, — бородач презрительно скривился. — Ты из тех, кто приходит к «Пик-Ньюз» и говорит им, о чем лучше молчать, но с нами это не пройдет. Мы всех вас на чистую воду выведем. — Может, все-таки сломать нос? — Лили посмотрела на Адама. Его идея просто поговорить с этими психами ей не нравилась. — Эй, «Самиздат» — революционное издание, — быстро заговорил бородач, сделав шаг назад. — «Пик» потакает тирании корпораций, а нас интересует истина. Мы ищем ее, пишем о ней... За это нам носы и ломают. — Листовки печатаете, — бросил Адам. — И взламываете все, что вас интересует. — Истина скрыта, — тот пожал плечами. — Если для ее поиска надо обойти пару правил, так тому и быть. — Я хочу, чтобы вы перестали копать под «Прагу Довоз», но не потому, о чем ты подумал, — сказал Адам. — Я понял. Не можешь подвести своих военно-промышленных хозяев. Как это все нам знакомо. — Я не тот, за кого ты меня принимаешь. У нас с вами одни враги. — Для нас враг — любой, кто скрывает правду. Ты сейчас именно этого от нас и хочешь. Чтобы мы притворились, будто за этой твоей «Прагой Довоз» ничего не стоит. — Я хочу, — Адам шагнул вперед, нависая над вмиг побледневшим бородачом, — чтобы ты понял разницу между преступным заговором и необходимой скрытностью. Между людьми, которые скрывают информацию, чтобы делать, что хотят, и теми, чья работа требует определенной секретности. Старушка медленно попятилась назад. Адам это проигнорировал, но Лили бросила на нее злобный взгляд и прошипела: — Стоять. Бородач затравленно глянул на Лили, потом опять посмотрел на Адама. — Ладно... Ладно. Черт, обычно к этому моменту я получаю в морду. Давай так, мы не пишем про «Прагу Довоз» и вообще вас не трогаем, а ты подыскиваешь для нас тему получше. — Ты ставишь нам условия? — вспылила Лили. — Нет, — тот замотал головой, — но вы же сами предложили помочь друг другу. Вот я и подумал, что вы бы смогли найти для нас что-нибудь грязное о нашем общем враге — компании «Пик». — Вы должны забыть все, что уже знаете о «Праге Довоз», — заговорил Адам. — Это ваш единственный шанс защитить свои идеалы. — Люди имеют право знать факты, чего бы это ни стоило. — Вы нашли кое-что очень значительное. Вам с этим не справиться. Спустишь курок слишком рано — упустишь истину. — А можно подождать и все равно упустить. Настоящая истина, как редкая птица, — чуть зазеваешься, перестрахуешься, и все — съебалась! Так что стоит мне найти хотя бы намек на истину, и я бью изо всех сил. — Адам? — позвала его Лили, вопросительно взглянув в глаза. — Пока не стоит, — ответил он, положив руку ей на плечо, и Лили с удовольствием наблюдала, как на лицах троицы проступает страх. — Вы хотите быть лучше «Пика»? Вам нужна правда и ничего, кроме правды? Так правда в том, что статья о «Праге Довоз» ставит меня под удар, а людям ничего не дает. — Я никому расследование портить не хочу, — пробормотал бородач. — Ладно, мы отложим статью о «Праге Довоз» на потом. — Это правильный выбор, — хмыкнул Адам. — Но может, ты все-таки поможешь нам? У тебя ведь наверняка до фига всяких способностей, и ты можешь проникнуть туда, куда не может обычный человек. Тогда мы могли бы ударить масс-медиа в самое слабое место. — И что ты хочешь знать о «Пике»? — спросил Адам. — Скелеты, — воодушевился бородач. — Знаешь, те, что такие компании через полмира привозят хоронить в Прагу. Корпоративные архивы. — Корпоративные архивы? — переспросила Лили. — Ты хочешь, чтобы мы пробрались в банк? — Нет, хранилища меня не интересуют. Только Ашани Талвар, директор «Пэлисейд». Она всегда держит в рукаве пару козырей, а козыри в ее работе — информация о клиентах. Если вы сможете залезть в ее офис и найти там что-нибудь, что доказывает, что «Пик» срать хотели на истину, клянусь, я сделаю для вас все, что угодно. — Посмотрим, — протянул Адам. — И береги нос, — он обернулся и, чуть подтолкнув Лили, направил ее к двери. — Да я, честное слово, все понял, — отозвался бородач с заметными нотками облегчения в голосе. — День начался с запугиваний, — проворчала Лили. — Чан, я разобрался с «Самиздатом». Не волнуйся, в ближайшее время они о нас не напишут... Мы с ними все обсудили. Они нам больше не угрожают... Я знаю, что делаю, — с нажимом закончил Адам. — Чан не доволен твоим способом разрешения его проблемы? — поинтересовалась Лили. — Видимо, ожидал, что я заставлю их замолчать другим способом, — ответил Адам. — Вот еще, — недовольно фыркнула Лили. — Ты не наемный убийца. Она прижалась к нему, но Адам не отреагировал, и Лили непонимающе подняла голову. — Да, сэр, — спустя пару мгновений негромко произнес он. — Что случилось? — Миллер. Требует немедленно явиться к нему. — Хочет что-то обсудить с тобой? — спросила Лили. — С тобой, — ответил Адам и вдруг ударил кулаком по железному ограждению, вдоль которого они шли. — Твою мать! Лили вздрогнула, но руки от Адама не убрала. — Ладно, в этом нет ничего страшного, — осторожно заговорила она. — Главное, чтобы для тебя не было никаких последствий. — Для меня не будет. — Ну вот. А остальное — ерунда. Лили едва успела договорить, как Адам остановился, разворачивая ее к себе. — Хватит быть такой беспечной, Лили. Сейчас не двадцать седьмой год. Она сначала испугалась, но поняла, что в голосе Адама не было злости или раздражения, — только тревога. — Я не хочу пугаться каждого шороха, — ответила Лили, отступая на шаг назад и утягивая Адама за собой. — Пойдем. Поговорим с твоим боссом. В конце концов, ты же хочешь найти «крота». Адам шел неохотно, но Лили сдаваться не собиралась. Он видел свой серьезный промах в том, что Лили попала на камеру видеонаблюдения. Лили же видела в этом отличный шанс получить официальный способ попасть в штаб-квартиру ОГ29. — Жаль, что нам не подадут наш «личный экипаж», — смущенно улыбнулась Лили, когда они спустились в метро. Адам улыбнулся в ответ и, наклонившись, поцеловал ее. — Для этого не обязательно ехать в пустом поезде. Он завел ее в вагон и, прижав к противоположной двери, мягко сжал пальцы на нижней челюсти Лили, вынуждая ее задрать голову. — Адам... — успела выдохнуть она, прежде чем он закрыл ей рот поцелуем. Сколько в вагоне было людей, Лили рассмотреть не успела, а сейчас ей и вовсе было уже не до этого. Какая разница, что подумают все те ауги, когда Лили готова была тихо поскуливать от радости. О том, чтобы Адам вот так целовал ее, чтобы чувствовать, что его тянет к ней, она даже боялась мечтать. Адам отстранился от нее, когда поезд проехал целую станцию. Скользнул пальцами по шее. Лили улыбнулась, на мгновение прикрывая от удовольствия глаза. — Почему ты не поцеловал меня два года назад? — шепнула она. Адам отвел взгляд. — Тогда я думал совершенно о другом, — он грустно усмехнулся. — Зря, да. — Stanice рamátník, — прозвучал механический мужской голос, и Лили пришлось смириться с тем, что разговор придется отложить. На самом деле она боялась встречи с Миллером. Очень боялась. Но если бы она показала свой страх Адаму, он бы сделал все, чтобы разговора с Миллером не допустить. И это Лили не устраивало абсолютно. Миллер и так относился к аугментированному агенту с долей сомнения, а тут еще и такое откровенное непослушание. Достаточно с Адама и той детройтской истории с несоблюдением субординации. Возле лифта Адам активировал свою ключ-карту, сказав Лили не прятаться под мантию. Она и не собиралась. Объяснить Миллеру свое тайное проникновение она не сможет, а нарушать снова Статут секретности совершенно не хотелось. Когда двери лифта открылись, Лили услышала металлические щелчки и подвывание активированной турели, висящей сверху сразу напротив лифта. — О боже, — прошептала Лили, прячась за спину Адама. Стоящие рядом охранники провожали их внимательными взглядами. Да и вообще Лили казалось, что о ней здесь знают уже все, хотя вокруг слышался все тот же гул, и сотрудники все так же суетливо бегали. Перед офисом Миллера Лили ободряюще улыбнулась Адаму, и он открыл дверь. — Наконец-то, Дженсен, — Миллер рывком встал из-за стола и обошел его, устремляя на Лили пристальный взгляд. — Мисс... — Поттер, — отозвалась Лили. — Практикант лондонского госпиталя нейрохирургии? — Да. — Лили... Норвуд отзывался о вас очень хорошо. — Вы это так говорите, словно минуту назад я совершила нечто ужасное. — Дженсен, ты свободен, — вдруг обратился к нему Миллер, и тут Лили в ужасе обернулась к Адаму быстрее, чем успела себя остановить. — Можешь идти. — Нет, — коротко ответил Адам. — Что? — Нет, сэр. Я не уйду. Какое-то время Миллер молча смотрел на него, и Лили хотела уже вмешаться, чтобы из-за нее у Адама не добавилось проблем, но Миллер заговорил. — Интересно, — протянул он, снова обращая все внимание к Лили. — Что вы делаете в Праге? Ни слова, Дженсен! — Я здесь с Адамом, — сказала она. — Мы знакомы с двадцать седьмого года, и в Прагу я приехала к нему. — Только сейчас? Он здесь уже полгода. — Я... — Лили запнулась на секунду, набираясь смелости, — не планирую рассказывать вам все подробности своей личной жизни. — Кстати, о подробностях, — Миллер сунул руки в карманы брюк и оперся бедром о стол. — Не объясните, почему мой человек не сумел найти в базах всю информацию о вас? — Понятия не имею, — пожала плечами Лили. — Может, плохо искал. У начальника службы безопасности «Шариф Индастриз» с этим проблем не возникло, — отчаянно соврала она, наблюдая, как взгляд Миллера метнулся к Адаму. — Мне даже выдали пропуск второго уровня. — Да, об этом у нас данные имеются, — кивнул Миллер. — Тогда что вы хотите знать? — Хочу знать, почему мой агент нарушает все правила, беря с собой на задание гражданского, — раздраженно произнес Миллер. — Потому что я добилась прохождения практики в отделении больницы, которая единственная в Европе еще оказывает медицинские услуги аугам, — все больше смелея, говорила Лили. — Потому что я расследовала нападение на «Шарифа» бок о бок с Адамом. И потому что сейчас меня совершенно не устраивает то, в каких условиях приходится жить аугментированным. Адам коснулся ее плеча, и Миллер тут же среагировал. — Не мешай нам, Дженсен. — Думаю, что уже достаточно, — произнес Адам. — Она не подозреваемая, Миллер. Не надо здесь устраивать допрос. — Наше прикрытие трещит по швам, Дженсен, — прорычал Миллер. — И чего мне не хватает, так это как раз того, чтобы агенты стали водить на задания как на свидания своих девиц. — Все не так, как вам кажется, — добавила Лили. — Я надеюсь, вы понимаете, что работа Дженсена — не то, о чем можно распространяться на каждом углу? В том числе и в Лондоне. Лили даже фыркнула. — Раскрытие этой информации навредит Адаму, а это не в моих интересах. — Тогда будем считать, что мы с вами договорились, — устало произнес Миллер, возвращаясь за стол. — И Дженсен, больше никаких подобных сюрпризов. — У меня есть одно предложение, — уверенно произнесла Лили. — Лили... — Тихо, Дженсен! — шикнул Миллер и заинтересованно уставился на Лили. — Какое предложение, мисс Поттер? — Доктор Норвуд не всегда может сообщать вам всю интересующую вас информацию. Его контролируют. У меня есть доступ к крылу аугов, и если кто-то будет спрятан там, я это узнаю. Миллер молчал, а у Лили едва не выпрыгивало сердце — так она еще никогда не врала. — То есть вы предлагаете вытащить все грязные дела лондонского нейрогоспиталя? Я не замечал за Норвудом скрытности. — Его маленькая дочь — ауг, — сказала Лили, и Миллер заметно помрачнел. — Он все сделает ради нее. — Не знал, что у него есть дети, — задумчиво произнес Миллер. — Вы не пробивали его? — удивился Адам. — Пробивали, конечно, — ответил Миллер, — но этот факт, похоже, Чан упустил из виду. Что же, это предложение не просто из добрых побуждений, так, мисс Поттер? — Я хотела бы получить официальный доступ к штаб-квартире, — выпалила Лили. — Это Интерпол, — прищурился Миллер, — а не обычная подсобка магазина. — И больница — не бюро справок, — парировала Лили, незаметно высовывая из рукава кончик палочки. — Вы ведь прекрасно знаете о врачебной тайне. «Версалайф» хочет провести в больнице какой-то эксперимент. На аугах. Я умудрилась подслушать разговор доктора Норвуда с представителями компании. Ему запрещено рассказывать об этом. Тем более Интерполу. — Что еще за эксперимент? — казалось, Миллер проглотил наживку, но Лили не была уверена, что и он не играет с ней. — Могу выяснить, — ответила она. — Выясните, — кивнул Миллер. — Тогда о пропуске и поговорим. Можете идти. Лили выскочила в коридор впереди Адама и выжидающе на него посмотрела. — Все хорошо? — шепотом спросила она. — У тебя не будет проблем? — Не будет, — ответил Адам. — Что это было сейчас? Хочешь поиграть в агента? — Не совсем, — Лили мотнула головой. Адам злился, и она не могла понять, на кого больше — нее или Миллера. — Не нужен мне никакой пропуск, но вот возможность с тобой сюда приходить пригодится. — Зачем? — Ну Адам, я же могу здесь незаметно проникнуть в любой уголок. Все обыскать, подслушать все разговоры. Подсунув какой-то чип в НПС Миллера, ты ничего не узнал, а если постоять за его спиной, когда он, закрывшись в кабинете, разговаривает с кем-нибудь по телефону? Моему «импланту невидимости» энергия не нужна, а еще я намного меньше тебя и смогу спрятаться там, где ты не сможешь. Мы вывернем наизнанку эту штаб-квартиру в считанные дни. Адам смотрел на нее внимательно и с ответом не торопился. — Допустим, — наконец произнес он, — а что с экспериментом «Версалайф» — А это я выдумала, — виноватым тоном произнесла Лили. — Хотя... — Хотя что? — Я действительно слышала, что «Версалайф» хочет опробовать на аугах какой-то новый препарат. — И не рассказала мне об этом? — Да я забыла, — Лили доверчиво заглянула Адаму в глаза. — А сейчас, когда надо было что-то наплести Миллеру, вспомнила и... «приукрасила» немного. — Ты можешь узнать, что это за препарат? — спросил Адам. — Конечно. Кажется, я зря сразу не обратила на это внимания, да? — Пока рано судить. А что касается проникновения в каждый угол здесь, — ты не сможешь сделать главного — влезть в компьютеры. — А устройств дистанционного взлома уже нет? — Есть, но ты представляешь, сколько мне их надо выкрасть здесь? — А мы не будем спешить, — улыбнулась Лили. — Тем более я могу усыплять на время тех, кто сидит за компьютером. Тогда мне не придется ничего взламывать. — У тебя какое-то поисковое обострение, — заключил Адам, спускаясь с лестницы. — Грубовато, — поморщилась Лили, — но в целом, да. А еще я хочу поговорить с вашим новым психологом. Хочу понять, откуда я ее знаю. — Видела в Оксфорде? — Нет, я точно уверена, что это было не в Лондоне. Ну... мне так кажется. — Только не переходи границы, ладно? — попросил Адам. — Не хочу однажды вытаскивать тебя из какой-нибудь... — он многозначительно поднял брови. — Я поняла, — улыбнулась Лили. — Буду осторожна. В ближайшем офисе распахнулась дверь, и резко шагнувший оттуда мужчина едва не сбил Лили с ног. Адам успел подхватить ее до того, как она отлетела бы к стене. — Дженсен, уже порыскал на станции? Потирая ушибленное плечо, Лили застыла, услышав такие знакомые неприятные интонации. Мак собственной персоной. А Лили так надеялась, что он каким-то чудом окажется не в Праге. Он тоже узнал ее, потому что его и без того злобно прищуренные глаза сузились еще больше. — Какая встреча, — протянул он. — И что маленькая любительница железа делает так далеко от дома? — Не твое дело, — огрызнулась Лили, краем глаза видя, как Адам медленно поворачивает голову в ее сторону. Ну да, о том, что Миллер всегда появлялся в больнице с Макриди, она тоже не говорила, но думала, что Адам и так это знает. — Все такая же упрямая, — хмыкнул Макриди, окидывая ее оценивающим взглядом. — А ты все такой же мудак, — прошипела Лили. Вряд ли она когда-нибудь забудет, как он шлепнул ее по заднице прямо в палате аугов, сказав при этом «обслуживает ли этот рыжик настоящих мужчин?». Она тогда врезала ему по морде маленьким металлическим подносом, и если бы не разом возмутившиеся ауги, она бы врезала Макриди еще раз. Но вместо этого бросилась успокаивать пациентов — если бы они напали на агента, отправились бы из больницы прямиком в тюрьму. — А разве я был не прав? От разящего презрения в его голосе у Лили перехватило дыхание, а к горлу подступил комок. Так обидно ей не было даже когда Кларк признался ей во всем. Если бы не десятки людей вокруг, она, не задумываясь, выхватила бы палочку, но Лили ничего не оставалось, как проглотить обиду и постараться не расплакаться. Хотя глаза уже щипало от подступивших слез. — Надеюсь, ты не ко мне, Дженсен? — переключил свое внимание Макриди. Лили чувствовала взгляд Адама и отвернулась. Она никогда не расскажет ему, что произошло в больнице. — Нет, — ответил ему Адам. — Но по золотым маскам уже есть что-нибудь? — Господи, Дженсен! Знаю, что я крутой, но ведь делом занимаюсь всего пять минут. — Ну да, а все предыдущие дни, видимо, занимался изучением литературы «Как правильно общаться с девушками». Макриди особенно громко фыркнул. — Я был женат три раза, Дженсен. Читать книжонки — твое хобби. Болт не заржавел еще? — Не заржавел, — ровным тоном ответил Адам. Лили внимательно прислушивалась к их перепалке. Кажется, у Адама отношения с Макриди тоже были далеки от дружеских. — Что говорят судмедэксперты? Удалось что-то узнать по найденным телам? — Ничего. Абсолютно. — Ноль шагов вперед, два шага назад, — кивнул Адам. — Главное, что легенда Сингха пока держится. Надеюсь, когда он вернется в Басру, мы сможем использовать его сеть информаторов, чтобы что-то выяснить. — Не уверен, что нам надо искать тех парней в пустыне, — сказал Адам, и Макриди ожидаемо усмехнулся. — Да ну? У тебя есть информация, которой ты рвешься поделиться? — Ну, Макриди, — протянул Адам, — они были аугментированы по военным стандартам. Аугментация тела противоречит убеждениям мусульман, так что они не джихадисты. У нас тут что-то совершенно новое. — Я вижу, куда ты метишь, Дженсен, — прорычал Макриди, — и советую немедленно прекратить. Это не твое расследование. — Брось, Макриди, — Адам раздраженно повысил голос. — Мы с тобой не два патрульных копа, которые не могут территорию поделить. Разговор не о том, кому слава достанется, а о том, чтобы найти врага. — Я прекрасно понимаю, о чем ты, но мне надо работать над сложным делом, а зацепок — с гулькин хуй. Так что... ты у нас ценитель прямоты и честности? Так вот когда я говорил, что доволен твоей работой в Дубае — цени мою честность, Дженсен. Сообразить снять с вертолета аккумулятор, когда буря уже пескоструила нам жопы — это вообще зачетно. Но теперь задание выполнено, больше твоя помощь не требуется. Это понятно? Понадобишься — позовем. А пока пошарься по Праге, рыжую с собой возьми, может, перепадет что твоей ржавчине, — Макриди снова одарил Лили оценивающим взглядом. — Она — любитель подобного хлама. Макриди едва успел договорить, когда оказался с силой впечатан в стену, а наполовину выдвинутый клинок застыл напротив его глаз. — Адам! — испуганно выдохнула Лили. — Давай, Дженсен, — ухмылка не сошла с лица Макриди, — нападай. Докажи лишний раз, что ауги ебанутые. Заодно и нас освободишь от своего присутствия — вылетишь из Интерпола быстрее пули. — Еще раз ты что-то скажешь в ее сторону, — тихо, но очень отчетливо процедил Адам, — и в хлам я превращу тебя. Ты будешь выебываться, Макриди, ровно до того момента, пока не кончится мое терпение. Макриди промолчал, но взглядом пытался Адама испепелить. — Дженсен! Макриди! — раздался за спиной голос Миллера. — Что тут происходит? Адам, щелкнув клинком у носа Макриди, медленно отошел назад. Лили посмотрела на Миллера и тут же отвела взгляд. Он не был свидетелем той мерзкой сцены в больнице, но понять, что произошло, он тогда наверняка смог быстро. Достаточно было злобных выкриков аугов и бледной Лили, замахивающейся на Макриди подносом. — Мак, ты опять? — спросил Миллер. — Даже не думал, — отозвался тот, одергивая пиджак, и с важным видом двинулся вверх по лестнице. Адаму Миллер ничего не сказал, и он, обняв Лили за плечи, повел ее к лифту. — Ты в порядке? — спросил Адам. — Да, — тихо ответила Лили, не поднимая глаз. — Что между вами произошло? — Я... не хочу об этом говорить, — еще тише произнесла Лили. Адам настаивать не стал, но ее вдруг прошибло холодным потом — он ведь мог совершенно неправильно понять слова Макриди, решить, что между Лили и ним что-то было. Лили посмотрела на Адама. — Он... очень оскорбил меня в больнице, а я надавала ему по морде железным подносом. — Не обращай внимания, — мягко сказал Адам, прижимая ее к себе крепче. — Макриди почти со всеми так себя ведет. Лили кивнула, но легче ей все равно не становилось. Наоборот, после таких мерзких намеков Макриди от мысли, что Лили спала в кровати Адама, ей стало совсем невыносимо. Казалось, что на нее только что вылили ведро дерьма. Лили коротко обернулась на лестницу — теперь она уже точно заставит Макриди взять свои слова обратно. А подходя к лифту, она на мгновение встретилась глазами с мрачным взглядом Арии... Поход в штаб-квартиру оказался не таким, каким его себе представляла Лили. На улице она глубоко вдохнула прохладный воздух и прикрыла глаза, утыкаясь лбом в плечо Адама. — Продумываешь месть? — мягко поинтересовался он. — Это так заметно? — усмехнулась Лили, поднимая голову. — Я бы сказал, ощутимо, — ответил Адам, наклоняясь и целуя ее. — Успокойся. И расскажи, что он сделал. — Нет, — замотала головой Лили, — нет, если я скажу, ты вернешься в ОГ29 и убьешь его, — выпалила она. — Теперь я просто обязан вытащить из тебя эту информацию, ты же понимаешь. — Адам, — Лили сжала его пальто, — пожалуйста. Я здесь не для того, чтобы добавлять тебе проблем. Забудь про Макриди, ладно? Я сама выберу для него проклятье пожестче. Она увидела, как светящиеся ободки глаз Адама сделали пол оборота вправо, и вдруг почувствовала, как что-то невидимое словно бы сдавило ей голову. Вдоль позвоночника пробежали мурашки, а с губ уже готов был сорваться рассказ про случившееся в больнице. Адам слегка улыбался, чуть склонив голову набок, но молчал, и Лили знала, что стоит ему заговорить, и она может проиграть КАСИ. — Адам, прекрати, — выдохнула она, отшатываясь и сжимая виски руками. — Убери это от меня. Действие КАСИ тут же исчезло, и Адам мягко сжал ее плечи. — Я слегка, — улыбнулся он. Лили беззлобно стукнула его по груди. — Слегка он, — проворчала она. — А если я слегка опробую на тебе какое-нибудь заклинание? — Запросто. Это даже интересно, — Адам коснулся пальцем ее подбородка и чуть надавил, заставляя поднять голову и взглянуть ему в глаза. — Я знаю, что ты сильная, Лили. — Он приставал ко мне, — прошептала она, — выставил меня... шлюхой... Как и сейчас. Адам притянул ее к себе, крепко прижимая. — Я не привыкла к такому обращению, — добавила Лили. — Ты права, я бы сейчас вернулся в штаб-квартиру, — негромко произнес Адам. — Не надо, — Лили сильнее в него вцепилась. — Почему он так ненавидит аугов? — Смайли как-то посмеивался, что третья жена Макриди завела себе любовника ауга, и что тот его шрам — вовсе не ранение на поле боя, а неудачная стычка с любовником жены. — Это многое меняет, — фыркнула Лили. — Если это правда. — Поэтому не расстраивайся из-за него, хорошо? Лили покивала, улыбнувшись Адаму. В самом деле, какие могут быть переживания из-за чокнутого Макриди, когда ее в своих объятиях держит Адам? * * * Лили сидела на диване, поджав ноги, читала один из своих учебников и поглядывала на Адама. Он уже минут двадцать разговаривал по инфолинку с Алекс, и из обрывков разговора Лили поняла, что Коллектив усердно копает под Миллера. Адам не очень их поддерживал, но и не особо спорил. Вскоре он устало опустился на диван и опрокинул в себя очередной стакан виски. Лили наблюдала за этим с опаской, хотя никаких признаков опьянения Адам не подавал. Он откинулся на спинку дивана и посмотрел на нее. — Что читаешь? Лили улыбнулась, приподняла учебник, чтобы Адаму стало видно название, и принялась читать вслух: — «Разрушенную мозговую ткань и поверхностно расположенные костные осколки осторожно смывают струей теплого физиологического раствора, после чего приступают к обработке мозговой раны. Она должна осуществляться самыми щадящими способами. К числу таковых в первую очередь следует отнести возможности использования биологической способности мозга к «самоочищению». Это достигается путем искусственного повышения внутричерепного давления, для чего в зависимости от состояния больного ему или предлагают натужиться, покашлять, или сдавливают яремные вены (при бессознательном состоянии). Указанные приемы ведут к выдавливанию содержимого из раневого канала мозга...» — Я понял, достаточно, — усмехнулся Адам, разминая шею и потирая ее рукой. Лили отложила книгу и скользнула по дивану к нему. Ей невыносимо захотелось прижаться к Адаму, такому теплому без вечного бронекостюма. — Ты потрясающий везунчик, знаешь, — тихо сказала Лили, проведя кончиком пальца по шраму на лбу Адама. — О, правда? — хмыкнул он, перехватывая ее руку и прижимая к губам. — Да, — уверенно ответила она. — И я тоже. Что больше всего Лили нравилось в Праге? Вечера в квартире Адама. Может, спать на маленьком диванчике в гостиной было и неудобно, но для того, чтобы, обнявшись, целоваться с Адамом, он подходил идеально. От Адама головокружительно пахло виски, его руки скользили по спине Лили, замирая на талии, и ей уже почти хотелось, чтобы они скользнули ниже, хотя сама она не решалась даже провести ладонью по его широкой рельефной груди, так заманчиво обтянутой тонкой белой тканью. Под свое все учащающееся дыхание Лили скользнула рукой к шее Адама и уже почти осмелилась повести ее вниз, как на столе громко загудел вибрацией ее телефон. Пока Лили разговаривала с мамой, Адам прошел к окну и достал сигареты. Холодный воздух сразу ворвался в комнату, и Лили, быстро закончив разговор, подошла к Адаму. Тонкая и такая хрупкая сигарета едва сминалась в железных пальцах, и Лили некоторое время завороженно наблюдала, как Адам крутит ее в пальцах. Для нее он был совершенен. — Надо связаться с Шарифом, — произнес Адам, отвлекая Лили от разглядывания его рук. — Спрячься, как в прошлый раз. Лили поежилась от холода и покачала головой. — Пожалуй, да. — Ладно, — Адам бросил сигарету. — Пойдем. Он включил видеосвязь и выбрал номер Шарифа. Лили было очень интересно, как тот отреагирует, да и ответит ли вообще? Но ответил Шариф практически моментально, и был очень удивлен. — Адам? Что происходит? Не ожидал услышать тебя так... — А я не ожидал, — резко перебил его Адам, — что найду у себя скрытые аугментации. Шариф мало изменился за два года. Все такой же вычурный костюм, горящие энтузиазмом глаза... Адам сидел на диване, Лили же под мантией встала чуть в стороне. — Что? — Шариф был хорошим актером, и сейчас Лили не могла точно сказать, искреннее ли это недоумение. — Скрытые, экспериментальные. Вам о них, случайно, ничего не известно? Еще минуту назад Адам казался Лили совершенно спокойным. Сейчас же он едва ли не шипел от злости. — Адам! Ты знаешь, что я решил насчет тебя два года назад, — Шариф приложил обе руки к груди, и Лили заметила, что вторая рука у него теперь тоже аугментирована. — Да или нет? — процедил Адам. — Нет! Все наши работы над тобой проводились открыто! Даю тебе слово! А что... Что именно ты нашел? — Экспериментальные аугментации. Что-то с неодимовым корпусом... Кто мог такое спроектировать? — Господи! У тебя аугментация «Титан»? Невозможно, это же концепт! — Вы же только что сказали, что не при чем, — хмыкнул Адам, делая глоток виски. — Так и есть! Минобороны показало мне чертежи три года назад, спрашивало, можно ли такой сделать. Проект был не наш, Вадима Орлова. Мы с Меган его собеседовали, но он нам явно не подходил. — Орлов? Фамилия русская. А кто он? Почему не подходил? — Он, по идее, вундеркинд, гений нейронаук. Магистра получил в Москве, аспирантура в Штатах. Оценки были — выше некуда, но теории иногда... расплывчатые. Меган сказала, что у него плохо с этикой. — Меган сказала? — фыркнул Адам. — Женщина, которая украла мою ДНК? — В общем, мы его не взяли, Адам. Через две минуты беседы я уже понял, что Орлов не хочет, чтобы его идеи кто-то оспаривал — и тем более сильная женщина, как твоя бывшая. Лили нахмурилась, но не пошевелилась, оставаясь по-прежнему невидимой для Шарифа. — Копии чертежей нет? — Они были секретными. Копий мне не дали. Я их увидел-то лишь потому, что Минобороны ценило мое мнение. «Шариф Индастриз» тогда работали на совесть. Если подписывали чертеж, за него можно было ручаться. — Я должен его найти, — задумчиво произнес Адам. — Давай я для тебя его выслежу? — сразу же предложил Шариф. — Могу позвонить кому надо. «Шариф Индастриз» больше нет, но в определенных кругах мое имя еще кое-что значит. Лили видела, как Адам сомневался, как не хотелось ему хоть как-то зависеть от Шарифа. — Да, сделайте это, — все-таки согласился он. — Свяжитесь потом со мной по инфолинку. — Я тебя не подведу, — закивал Шариф. — Я и сам был не рад... терять с тобой контакт после Панхеи. Когда я услышал, что ты появился в Детройте живой... Почему ты не вышел с нами на связь? — Я не мог, — ответил Адам, и вдруг вся злость из его голоса исчезла. — Спасатели вытащили меня из океана и оставили в клинике на Аляске. Никто не знал, где я. Я и сам долго этого не знал. — Боже мой, сынок, — запричитал Шариф, — ты не думаешь?.. В смысле, это могло быть, когда... — Шариф, — снова твердо заговорил Адам, — найдите Орлова. У меня есть вопросы, и они требуют ответов. — Найду. Обещаю. Адам отключил звонок и, облокотившись на колени, сцепил пальцы в замок. Лили села рядом и погладила его по плечу. — Что ты думаешь? Шариф в этом замешан? — Пока сложно сказать, но... — Адам откинулся на спинку дивана и приподнял левую руку. Щелкнув, пластины предплечья разошлись, и кисть откинулась вниз. — Но я видел такую аугментацию в Детройте. Это разработка «Шарифа». Как и метание клинков, удаленный взлом... это все его работа. Это те аугментации, с помощью которых и создавались те суперсолдаты. — Тот поезд, — тихо заговорила Лили, касаясь трансформированной руки Адама. — Он нужен был Иллюминатам, да? Им нужны были аугментации «Шарифа». — Военные аугментации. У ТЮМ такого нет. Правда, у них есть кое-что другое. Лили едва ощутимо передернуло. Ее очень впечатлил рассказ Адама, а именно описание того жуткого киборга. Она таких никогда еще не видела и надеялась, что и не увидит, что тот был один такой. Не хотелось думать, что есть такие чудовища, способные убить Адама. — Думаю, надо связаться с Алекс. Возможно, Коллектив найдет Орлова быстрее. — Или посоветуют ему спрятаться, — усмехнулась Лили. — Кто знает... — Скорее, это сделает Шариф. В любом случае мы это узнаем. Немного позже Лили поймала себя на мысли, что еще никогда не читала учебник под транслирующуюся бейсбольную игру по телевизору, но оказалось, что это совсем не мешает. Особенно если при этом прижиматься к боку Адама. Правда, в какое-то время Лили обнаружила, что уже спит на его плече. — Иди ложись спать, — шепнул Адам, наклоняя голову и прижимаясь щекой к ее макушке. Лили улыбнулась, закрывая учебник. Речь о том, чтобы трансформировать диван, уже не идет? Поцеловав Адама, она неохотно отлипла от его теплого бока и, положив книгу на стол, отправилась в спальню. Переоделась в пижаму с короткими шортами и забралась под одеяло. Чувство тревоги не покидало ее, Лили очень переживала за Адама из-за этих непонятных аугментаций и хотела, чтобы все-таки это было дело рук Шарифа. Потому что если над Адамом поработали действительно те, о ком она думает, то кто знает, что может быть в нем скрыто еще.