Евгения, императрица Франции

Поместье Меттерних, около трех часов дня, дворецкий сбился с ног. - Дамы и господа! Я рада видеть вас, и сердце моё преисполнено благодарности за ваш визит, - Паулина сделала паузу, поправила бело-бирюзовую юбку в модном греческом стиле и продолжила весело и почти неофициально. - Сегодня у нас бал-маскарад. Но всё-таки из рамок салона он не выходит. Не волнуйтесь, танцы будут, но будут и другие сюрпризы. Дамы и господа, сегодня вы - маски. Я вижу, что некоторые из вас пришли в костюмах, и они ласкают мой взор - какие же вы молодцы, что позаботились о том, чтобы быть при параде. Позабудьте ваши имена и чины на сегодняшний вечер, здесь и сейчас вы те, кем захотите быть. Шут, король, принц, пастушок или рыцарь. Роковая цыганка, заморская принцесса, колдунья, молодая львица - всё в ваших руках! - А хозяйка сегодня хороша в этом платье!-начали шушукаться где-то с краю толпы, образовавшейся вокруг Паулины. - И да, ещё одно правило! Ни одна маска не может быть снята с другого человека без разрешения! Вы же не хотите похоронить интриги... Располагайтесь, друзья мои, закуски и шампанское ждут вас в соседнем зале. А пока... - она повернулась к музыкантам, стоявшим на небольшом возвышении во главе зала, - Голубчики, сыграйте нам вальс! Господа, приветственный вальс! Евгения проверила, хорошо ли держится на ней красная кружевная маска, прежде чем согласиться на танец с незнакомым придворным шутом, за которым смутно угадывались черты отпрыска почтенной семьи Беллари. Реверанс, поклон и - стремительное кружение по зале... Платье, специально пошитое для маскарада, было похоже на наряд свободолюбивой цыганки - ало-черно-белое, вышитое золотыми нитями - вот на кого намекала Паулина в своей пламенной речи. - Вы восхитительны, мадам. Могу ли я ждать вашей милости еще на один танец? - Что ж... можете, месье, но ни в коем случае не подряд! Будьте неподалеку через 3 танца, и возможно, вам улыбнется Фортуна, - Евгения поклонилась и раскрыла веер, небрежно обмахиваясь им. Другие пары тоже закончили танец и зала наполнилась говором и мелодичным смехом барышень, прячущих свои лица за искусно расписанные веера. Паулину окружили сразу пять кавалеров, и она что-то щебетала им, не переставая, впрочем, изредка поглядывать на происходящее в зале. Они же, в свою очередь, кажется, вовсе забыли, где находятся и старались перещеголять друг друга шутками различной степени приличия. А их дамам оставалось либо стоять у стенки в гордом одиночестве, либо вспомнить о том, что они маски и гордо прошествовать к фуршету, дабы подцепить тарталетку-другую со скорбным видом (коего под маской всё равно не видно). Вечерело. Танцы прерывались выступлениями гостей со стихами, ариями ("Ну разумеется, без Верди никуда", тихонько ворчали старики, для которых увлечение молодой хозяйки оперой казалось несерьезным при всём уважении) и театральными сценками. Прислуга, так же в масках, приносила новые блюда и уносила старые, подливала шампанское и вино, лишь изредка позволяя себе завистливо вздохнуть, увидев, как причудливо расшит лиф у синей маски, какие прекрасные цветы в прическе розовой маски... Паулина подошла к Евгении, едва отвязавшись от толпы кавалеров и промурлыкала: - Ну-с, ма шер, как вы находите наше празднество? - Нахожу его прекрасным, - ответила императрица первыми словами, которые посетили её голову и шли из глубины души. Ей не хватало подобной атмосферы после того, как она начала помогать мужу в правлении страной. - Здесь так мило и уютно, признаться, совсем неожиданно для меня. Я думала, ты готовишь что-то помпезное, душа моя, а оказалось даже лучше. Благодарю! Паулина, не в силах сдержать чувств, чмокнула подругу в щёку, не скрытую маской. - Госпожа, вас просят приказать на кухне насчёт горячего, - словно из ниоткуда появилась служанка, уже знакомая своим дерзким взглядом. Сделав реверанс перед Евгенией, она снова скользнула глазами - как спичкой чиркают о коробок - и удалилась, уводя за собой Паулину. Императрице стало немного грустно. Она не была в числе популярных дам, главным образом потому что все кавалеры группировались около хозяйки, а участвовать в разговорах, сплетнях и злословиях с другими гостьями она не жаждала. Отчасти потому что знала правду практически о всех предметах их обсуждений. Было просто неинтересно. В углу стоял столик с бальными альбомами. Ей захотелось проверить, не написал ли кто-нибудь хоть пару строк, но, пересилив себя, она решила пройти на фуршет. Здесь гостей оказалось так же много, как и в основной зале, хотя она была не такая просторная. Оттого разговоры звучали громче, а около столов с угощением было тесновато. Неожиданно Евгении показалось , что она уже невозможно стара для всего этого веселья и смотрит на происходящее будто бы издалека, грустно улыбаясь. "Боже мой, когда успело пролететь время? Совсем я пропаду со всей этой политикой. И Паулина, кажется, вовсе пропала на кухне, право, она как лучик солнца освещает сегодняшний маскарад... Ах, какое счастье, что она есть в моей жизни..." Её мысли прервал резкий толчок сбоку - она повернулась и лишь успела заметить испуганные глаза служанки, которая несла поднос с бокалами шампанского. Очевидно, она оступилась или поскользнулась и не смогла удержать равновесие. Девушка не упала, но всю идиллию нарушил звон разбивающихся бокалов и платье императрицы было безнадежно испорчено.