Консультант

      Анна Спенсер никогда не была влюблена. Выросшая в семье военных и не избалованная лаской, она была независимой и самодостаточной личностью, поэтому считала, что ей не нужна вторая половинка.       Однако, наблюдая за метаниями своих подруг в поисках любви, ищущих «того самого» человека, она не могла назвать их глупыми. Ведь каждый ищет в другом то, чего ему недостает самому. Будто детали пазла, они заполняют вырезы и выбоины друг друга, стачивая острые углы и притираясь друг к другу. Анна тоже искала свою любовь, но не стремительно и резко, кидаясь в новые отношения, как в омут с головой, но медленно и расчетливо. Девушка не хотела, чтобы шум крыльев бабочек в животе заглушал голос разума, не хотела становиться чьим-то наркотиком, или желать кого-то, как глоток воздуха.       Ей не нужна была страсть, но уверенность и спокойствие, как у ее родителей. Ведь их любовь была делом привычки и сознательности, нежели гормонов. Они были хорошей парой. Уважающие друг друга и воспринимающие своего супруга как равного.       В Сандхерсте она познакомилась с Томом. Не сказать, что их первая встреча вышла радужной. Их обоих товарищи вытянули на танцы, которые им были совершенно не нужны. Когда Элизабет увела Эрика в центр зала, в пестрый шторм цветастых платьев и пиджаков, Анна повернулась к новому знакомому и оценивающе взглянула на него.       Том был красив. Этого нельзя было отрицать. Гордый разворот плеч и прямая спина были присущи всем уважающим себя военнослужащим, но внимательный взгляд Анны выцепил едва заметные детали, присущие только аристократам, но если бы ее попросили описать их, она вряд ли бы смогла это сделать. Просто некоторые вещи так въедаются в жизнь, становятся так привычны, что уже воспринимаешь их на интуитивном уровне. Темные волосы слегка вились, и если бы Анна была более романтичной натурой, она бы сказала, что эти несомненно мягкие волосы так и просились, чтобы в них зарылись пальцами, притянули к себе, дабы впиться в губы жарким поцелуем.       Спенсер тряхнула головой, прогоняя наваждение. Да, за такими парнями всегда бегали девочки, уже начиная со средних классов, но Анна никогда не поддавалась их гипнотическому, сводящему с ума, эффекту. Тем более, льдисто-голубые глаза смотрели так холодно и немного горделиво, будто стоящий перед Реддлом человек был не живым существом, а всего лишь очередным объектом для изучения.       Молодой человек был очень обходителен и не скупился на комплименты, но Анна никогда не поддавалась чарам слов, хоть и находила их приятными. Однако красивые слова ей быстро наскучили. Как, впрочем, и танцы.       — Прошу прощения, мистер Реддл, но я вынуждена покинуть ваше общество. Приятного вечера.       Легкая тень набежала на лицо молодого человека, но он все же смог выдавить улыбку.       — Что ж, рад был с вами познакомиться.       — Не думаю, — бросила через плечо Анна, не заметив изумленного от таких слов Реддла.       Покинув шумный клуб, где обычно собирались все офицеры, девушка вздохнула прохладный вечерний воздух. Возвращаться в кадетский корпус не особо хотелось. И Анна стала вспоминать места, где можно было хорошо отдохнуть.       Небольшой парк аттракционов, хоть и не был тихим местом, зато тут Анна могла найти занятие по душе.       Найти тир не составило особого труда. Звон банок и разбитых мишеней, сосредоточенные лица парней и завороженные лица девушек, что ждали, пока их рыцари выбьют главный приз — все это будоражило и заводило. Выстрелы, раздосадованные вздохи и тихие ругательства. «Гражданские, что с них взять», — хмыкнула девушка. Спенсер заплатила хозяину палатки и взяла предложенное ружье. Оглядев его, девушка недовольно цыкнула языком, сразу отмечая сбитый прицел, вскинула приклад на плечо. Ружье было очень легким, практически игрушечным по сравнению с тем, что у них было на учебе, но даже оно требовало аккуратного обращения. Анна пару раз прицеливалась, но не спешила нажимать на курок. Продавец с насмешкой наблюдал за ней.       — Вы бы оперлись на стойку, а то руки начнут дрожать — точно не попадёте!       Девушка ядовито улыбнулась. Выстрел и гул сложившейся мишени. Перезарядка. Выстрел. Перезарядка…       Анна положила ружье на стойку, даже не запыхавшись. Многие ошибочно задерживают дыхание перед выстрелом, но на стрельбище их быстро отучили от этой глупости. Плечо приятно ныло от отдачи.       — Отличный результат, — раздался за спиной бархатный голос, — вы полностью заслужили свой приз!       — Мистер Реддл, вас не учили, что подкрадываться со спины может быть чревато для здоровья? — Девушка даже не обернулась, разглядывая заваленные плюшевыми игрушками и разными мелочами полки. Тут ее внимание привлек круглый предмет на самом углу, и Анна указала на него. Хозяин тира коротко кивнул и передал девушке мишень и коробку с дротиками.       — Дартс? — изогнул брови Том.       — А вы ожидали, что я возьму плюшевого медведя? Простите, но я не кисейная барышня, я солдат. Да и хочется вновь почувствовать себя Робин Гудом.       — Я вас не совсем понимаю, — офицер последовал за девушкой, наблюдая, как она ловко крутит меж пальцев один из дротиков.       — Если вам интересно, могу рассказать увлекательную историю этой замечательной игры. Хотите послушать? — Реддл коротко кивнул, ведь знания лишними не бывают.       — Родиной дартса считается наша страна. XIV–XV вв. охотой в Англии занимался любой уважающий себя мужчина, кем бы он ни был: королём, лордом или разбойником. Именно тогда и появилась игра дартс. Метание копья в цель — одно из древнейших и достойнейших занятий мужчины, добытчика и защитника. Наверно, этим и объясняется популярность игры в дартс, суть которой состоит в прицельном метании дротиков в специальную мишень. В средневековой Англии находчивые лучники изобрели прекрасный способ совершенствовать свое мастерство, не выходя из паба. Чтобы не терять меткость глаза и твердость руки в долгие зимние вечера, в ненастье и непогоду воины-лучники соревновались в меткости, бросая укороченные стрелы в деревянный брусок, на котором был нарисован бычий глаз, или в дно перевернутой пустой пивной бочки с воткнутой в него пробкой. Занятие оказалось настолько увлекательным и доступным, что вскоре покорило всю Британию. В конце концов игра стала популярной и среди высших слоев общества. Известно, что Генрих VIII, являвшийся страстным поклонником Дартс, получил прекрасно инкрустированный сет в подарок от Анны Болейн. Во время Второй Мировой войны дротики входили в стандартный спортивный армейский набор военнослужащих NAAFI (военно-торговой службы ВМС, ВВС и сухопутных войск Англии). Их метание должно было поддерживать физическую форму и высокий моральный дух британских офицеров и солдат. Мой отец увлекался дартсом еще до войны и учил меня этому искусству. Когда в двадцатых годах образовалась английская ассоциация по игре в дартс, он вступил туда одним из первых.       — То есть любовь к дартсу у вас семейная, мисс Спенсер?       — Как видите.       Они молча вышли из парка и двинули в сторону набережной. Анна пребывала в своих мыслях, а Реддл не спешил продолжать разговор.       — Почему вы ушли из клуба? Я вас чем-то обидел? — Том все же задал вопрос, что довольно долгое время вертелся у него на языке.       — Отнюдь нет, вы были сама галантность. Однако по вашим глазам было видно, что я вам была мало интересна, впрочем это взаимно. Нас же обоих притащили силком веселиться, не так ли? — Анна попала в яблочко. — Но вы были слишком вежливы, чтобы закончить комедию, а у меня не так уж много терпения. Я больше удивлена, что вы последовали за мной.       — А вы довольно прямолинейная особа. И отнюдь не кокетка, каких много. Вы не позволяете никому вскружить себе голову?       — О, я бы с удовольствием её потеряла, не будь она намертво прибита опытом, — усмехнулась Спенсер. — Не хочется, чтобы мною пользовались, как инструментом. Мы и так орудия Британии, пусть хоть в личной жизни будет свобода и независимость.       Дальше разговор не клеился. Вместе они вернулись в училище и разошлись по разным корпусам. Каждый выкинул другого из головы. Однако, им вновь суждено было встретиться.       — Спенсер, да что с тобой такое, ни одного попадания по мишени!       Реддл оторвал глаз от прицела и повернул голову в сторону разоравшегося инструктора. Занятия по стрельбе иногда проводились совместно у разных классов, и чаще всего артиллеристов ставили вместе с инженерами. Сегодня как раз был такой день, и Том радовался, что погода на стрельбище хорошая.       — Сэр, я выполнила нормативы, а в дополнительное время нам разрешено тренироваться, используя новые техники.       — Но ты не попадаешь в них. Когда надо, десятку выбиваешь, а потом тебя будто подменяют. Либо целься лучше, либо не переводи патроны.       Девушка недовольно поджала губы и вновь припала к прицелу. Выстрел, но мишень вновь осталась целой.       Когда Реддл отстрелял все свои патроны, он забросил винтовку на плечо и последовал в сторону раздевалки. Проходя мимо девушки, молодой человек остановился и с любопытством уставился на неё.       — Вы странная, мисс Спенсер, вроде у вас хорошая меткость, но вы будто специально промахиваетесь.       — Я не промахиваюсь, — сквозь зубы прошипела Анна, — просто мишень не моя цель.       Реддл поднял взгляд вдаль и стал внимательно смотреть. Вдруг его настигло озарение.       — Вы стреляете по листьям! Но ведь деревья в доброй сотне ярдов от полигона. Да и сегодняшний ветер…       — Тем веселее. Неподвижные цели какие-то скучные, не находите?       Том продолжал сверлить затылок девушки своим ледяным взглядом, но ей, видимо, это ни капли не мешало.       — Почему вы выбрали специальность инженера, а не стрелка, мм? Сами же называли себя Робин Гудом.       — Я люблю стрелять, но не собираюсь делать это делом жизни. Мне хватит и квалификационной характеристики. Вот инженерия — мое призвание. А вы сами почему в артиллеристы записались?       Они лениво перебрасывались вопросами и ответами, пока не закончилось свободное время. Когда прозвенел колокол, Анна коротко кивнула Тому и покинула его, не попрощавшись.       Они пересекались еще несколько раз, перебрасывались парой фраз, и расходились будто в море корабли. И спустя некоторое время Том понял, что Анна его вовсе не раздражает, и ему даже нравятся такие случайные встречи. Спенсер не была навязчивой, не задавала вопросы о личной жизни, и главное, не смотрела на него влюбленными глазами, как иные девушки.       За разговорами последовали дискуссии, а затем Реддл заметил, что стал все больше проводить время в компании Спенсер и ее знакомых. Том был отнюдь не против, даже наоборот, ему это было нужно. Ведь как он ранее выяснил, эта девушка была той, что могла вывести его в свет. Старшая дочь генерала, того самого Адама Спенсера, она имела обширные связи, хоть и предпочитала не светить ими во время учебы.       Реддл никогда не просил ее познакомить его с кем-то конкретным, однако он чувствовал, что Анна целенаправленно вводит его в свое окружение. Это было нужно Тому, но зачем это нужно было ей?       — Большинство людей — глупцы, Реддл, самовлюбленные, раздражающие, не видящие дальше собственного носа. Но ты исключение. В тебе есть нечто великое. У тебя острый ум и проницательный глаз. Я хочу, чтобы именно такой человек был рядом со мной.       — Я тебе нужен? В какой мере?       — В той же, что я нужна тебе. Жажда власти, силы — нам это хорошо знакомо. У меня есть деньги и связи, но я женщина и в мире сильных мужчин мне приходится каждый день доказывать, что я могу стоять с ними на равных, а то и выше некоторых из них. Хочу решать все сама, а не подчиняясь мнению отца. Ты амбициозен и умен, но на голом интеллекте далеко не уедешь, тебе нужны ресурсы, — Том открыл рот, но Анна жестом прервала его, — Я изучила твое дело, равно как и ты мое, так что не стоит удивляться. Да, мы мыслим схоже, мы можем многого добиться. Но вместе мы способны покорить и более крутые высоты.       — И в каком качестве ты видишь меня рядом с собой? — впервые Том говорил с ней без затаенного превосходства и насмешки, — Кем мы будем друг другу?       Спенсер пожала плечами.       — Союзниками, партнерами, любовниками, или все вместе. Тебе решать, Реддл!       Молодой человек смотрел в глаза Анны, в которых не было ничего, кроме спокойной уверенности. Не мольба, не просьба, но разумное предложение. Его губы изогнулись в теплой улыбке.       — Том, прошу называй меня Томом.