Консультант

      — Что вы планируете делать дальше, милорд?       Гримм стоял перед Волдемортом, вопросительно наклонив голову. Темный маг оторвал взгляд от камина и перевел на своего Советника.       — Роберт, что ты думаешь о Пожирателях Смерти?       — В каком смысле?       — В плане идеологии. Разговор будет долгим, так что сядь, — Гримм подчинился, с опаской смотря на мага.       После помилования Пожирателей Роб оказался в своеобразном тупике. С одной стороны — амнистия предполагала, что маги будут действовать в рамках закона, а значит, если они хотят прийти к власти — стоит использовать легальные способы. Но такие цели организации, как порабощение маглов и уничтожение грязнокровок, шли вразрез с общественным мнением, а у них пока не было достаточной поддержки, чтобы заявить о них напрямую. С другой стороны — насильственный захват власти еще в каноне показал себя неэффективным в плане долгосрочности, ведь чем больше ты оказываешь давление, тем больше сопротивляются отчаянные люди.       — Мне не совсем понятны постулаты Пожирателей и то, как вы собираетесь добиться поставленных целей, — Гримм пытался аккуратно подбирать слова. Сказать правду он не мог: маг вообще считал идеи Вальпургиевых рыцарей утопичными и даже глупыми. Как можно поработить расу, чья численность уже перевалила за пять миллиардов и чье техническое развитие шагнуло далеко вперед? Как можно уничтожить грязнокровок, которые составляют чуть меньше половины магического населения? Как можно захватить мир, когда вас всего тридцать человек? А чистота крови? В этой идее слишком много общего с расовой теорией нацистской Германии и предрассудками феодального аристократического общества. Роберту, как человеку современных взглядов, такие мысли были чужды и не поддавались осознанию.       — То общество, где я жил, очень тесно контактировало с магглами и было больше подвержено разным нововведениям. Оно не было консервативным, а скорее динамичным, как немагический мир. Поэтому ваши идеи кажутся…       — Пережитком прошлого? Предрассудком феодального аристократического общества? Я прав? — взгляд Темного был довольно проницательным. Казалось, что он прочитал мысли мага, но гнева в голосе не было.       — Может быть и так. Может быть и сами маги — лишь осколок ушедших времен, — на губах Волдеморта прорезалась горькая улыбка, — Знаешь, я в какой-то мере благодарен зеркальцам, ведь они не просто позволили мне взглянуть на ситуацию с другой стороны, но прожить в шкуре обычного человека. Маггла. Пока ты был занят делами в Министерстве, мы с Августом решили углубиться в историю и сравнили пути развития человечества после принятия Статута о секретности. И люди меня удивили. Они слабы, их срок жизни краток, но то, как они стремительно развиваются… По-настоящему пугает. Если им что-то недоступно, они избирают альтернативные пути. Промышленные и научно-технические революции, мануфактуры, электричество, химия. Их ядерное оружие — страшнее и ужаснее самого темного полномасштабного заклинания. Они не могут мгновенно аппарировать — они изобрели самолеты. Неидеальный способ, но быстрее фестралов и драконов точно, если требуются большие перевозки. А их сеть обмена данных: от телеграфа до радио, мобильных и Интернета. Быстрее сов и масштабней, чем двухсторонние зеркала. Конечно, мы можем утешать себя, что медицина у нас лучше, но у людей имеются все предпосылки, чтобы опередить нас и в этой области. Может не сейчас, но в веке следующем уж точно. Хотя это все теряет значение, если учесть, что люди уже вышли в космос. А мы так и остались на бренной земле… Застыли, словно мошка в янтаре.       Роберт замер, внимательно прислушиваясь к словам Воландеморта. Размышления в подобном ключе были не свойственны Темному Лорду, и Гримм боялся спугнуть мысли, что засели в голове мага.       — Может мы и подчиняемся магическим законам, но мы не можем противостоять природе. Если бы я пришел к власти с той концепцией, которая была во времена моей юности, магическое сообщество бы погибло. Хоть грязнокровки и глупы, но все же эта свежая кровь для нашего закрытого сообщества очень важна, без них мы очень быстро выродимся. Однако и Дамблдор ошибается, говоря, что нам нужно взаимодействовать с магглами — если мы им откроемся, то даже если нас не уничтожат и не препарируют, то мы вскоре исчезнем как вид, растворимся как капля в море.       — Почему это вас так волнует? С каких пор вас стали беспокоить проблемы магического общества? Разве это важно тому, кто всю сознательную жизнь стремился к бессмертию? — казалось, Гримм был изумлен.       — Я искал бессмертия, ибо боялся гибели. Но на самом деле я желал власти и всеобщего признания. Однако, трудно быть правителем, если царство опустело. Наш мир, — Лорд встал и обвел рукой окружающее пространство, — ошибочно полагает, что скрываясь, маги смогут жить спокойно. Но это не жизнь. Это выживание. Я хочу доказать тем, кто считает такое положение дел нормальным, что они не правы! Я не хочу цепляться за прошлое маг мира. Я хочу увидеть его будущее. Однако, если я хочу изменить этот мир, мне нужны рядом сильные, выдающиеся личности, — Волдеморт резко повернулся к Гримму.       — Роберт, ты помнишь нашу первую встречу? — волшебник слегка кивнул, — Ты говорил, что поможешь мне стать настоящим Темным Лордом. Меня долгое время называли величайшим темным магом, но лордом называли лишь свои. Я хочу доказать, что я достоин этого титула. И я хочу знать, будешь ли ты рядом? По доброй воле. А не по указке высших сил!       Гримм, ошарашенный, хранил молчание. Медленно встав, он посмотрел прямо в глаза мага, не веря в реальность происходящего. Да, Волдеморт изменился. Пропал тот жестокий безумец и сумасшедший тиран из книг, но появился тот, за кем вначале готовы были следовать аристократы и чистокровные: амбициозный маг с острым умом, тот, кто по-настоящему вызывает уважение и перед кем не стыдно склонить голову, тот, за чьи идеи хочется сражаться.       Роберт прислушался к своим чувствам: куда-то исчезли скрытое презрение и насмешка. Волшебник перед ним — не воскресший, но перерожденный. Полноценный. Настоящий. Лидер.       Маг прикрыл глаза и, склонился в глубоком поклоне, произнес совершенно искренне.       — Да, милорд. Я буду!

***

      Гарри, Северус, Альбус — три очень важных персонажа так называемой Светлой стороны. Между ними странная связь, но если ее разорвать, то Дамблдор если не ослабеет, то лишится ключевых фигур в своей игре. А если еще удастся переманить Поттера и Снейпа на свою сторону, это будет по-настоящему здорово. Стоит этим двоим доказать, что Волдеморт не собирается убивать мальчика, а Великий Светлый, наоборот, желает этого, и тщательное выращенное доверие рассыплется в прах.       У Роберта были кое-какие идеи по этому поводу, но проблема заключалась в том, что стоило убедиться — считает ли Волдеморт Поттера своим врагом и готов ли он отказаться от своего противостояния с ним. Этот вопрос был очень важен, ведь это значило, что Темный Лорд разуверится в пророчестве, либо интерпретирует его к выгоде обоих.       — Верю ли я в пророчество? — Волдеморт задумался. — Уже не уверен. Такое чувство, будто это было целую вечность назад. Но я не думаю, что стоит умалять его силу. Действующее предсказание — будто дамоклов меч, — находиться под ним удовольствия не доставляет.       — Всегда можно попытаться убраться из зоны поражения, — возразил Гримм.       — Или же взять оружие в свои руки и направить его против врагов… А можно вообще убрать в ножны до востребования. В любом случае связываться с Поттером у меня нет никакого желания. Не пристало сражаться с неразумным дитя. Да и не солидно это. Вот станет он совершеннолетним, посмотрим…       — Ну, за столько лет многое может измениться, — Роберт согласно кивнул. Теперь стоило плавно подвести Волдеморта к выводу о том, что они с Поттером связаны крепче, чем простой враждой. Но для этого ему понадобится помощь Квиррелла.

***

      — Организовать Дуэльный клуб?       Роберт коротко кивнул.       — Но зачем? — изумился маг.       — Хотя бы затем, что ты профессор ЗОТИ, а дуэлинг является отличной практикой. Да и нужно же как-то проводить проверку боевых способностей юных магов. Кто может оказаться нам полезен в будущем? Подумай!       — Н-но я не с-смогу. У меня мало опыта. И руководить к-клубом… — от волнения мужчина начал снова заикаться.       — Слушай, Квиринус, ты волшебник или тварь дрожащая? Не умеешь — научишься, потренируйся! Боишься — попроси помощи. Хотя бы у того же Снейпа. Говорят, он прекрасный дуэлянт.       Изображение в сквозном зеркале смазалось, верх и низ пару раз поменялись местами и в поле зрения мага попала каменная плитка, из чего Роб сделал вывод, что Квиринус от испуга все же выронил зеркало, но так как связь не пропала, все же успел схватить его у самого пола.       — Снейпа? Но он же меня терпеть не может!       — Ты его боишься! Не стоит. Он твой коллега, а не дикий нунду — живьем не съест. Ядом, конечно, поплеваться может, но если его умаслить, согласится помочь тебе, подтянуть. Покажи ему, что считаешь его великолепным бойцом, опытным, талантливым, в общем, докажи, что ты о нем просто расчудесного мнения и по достоинству можешь оценить все его многочисленные способности.       — А ты сам не можешь мне помочь?       — И как ты себе это представляешь? — изогнул бровь Гримм. — Я каждый день буду проникать в Хогвартс и давать тебе индивидуальные вечерние занятия? Или же ты каждые выходные будешь отпрашиваться у Дамблдора посетить больную тетушку, а сам будешь до упаду бегать в тренировочном зале?       — У меня нет тетушки! — надулся маг, но Роберт махнул рукой.       — Неважно, но суть такова: Снейпа использовать удобнее.       Квиринус тяжело вздохнул и отключился. Гримм положил артефакт в нагрудный карман и, покинув балкон, вернулся в поместье.       — Роберт! — увесистый хлопок по плечу заставил мага резко обернуться. Перед ним стоял Рабастан и счастливо улыбался.       — Что? — радость на лице младшего Лестрейнджа настораживала.       — Мы собираемся повеселиться в Лондоне. Пойти в паб, потанцевать с красотками.       — А здесь не… — начал Гримм, но маг перебил его.       — Нельзя. Нельзя! Надоело сидеть в поместье, да и скучно это. Мы теперь свободные маги, можем ходить, где хотим. Никаких больше мерзких Обороток, никаких запретов. Это надо отметить!       Уверенности в голосе волшебника было столько, что Гримм понял: переубеждать их бессмысленно. Все равно пойдут и напьются! А если еще и дебоширить начнут… Тут же вспомнился канон, где Малфой, казалось бы, символ благоразумия, устроил веселье на чемпионате мира по квиддичу. Роб вздрогнул.       — … непосредственное участие в нашем освобождении, так что все новички идут с нами, и ты в их числе!       Маг вынырнул из своих мыслей и криво улыбнулся Рабастану, понимая, что в этот вечер ему придется ой как постараться, чтобы удержать Пожирателей от необдуманных глупостей. «Хоть предупредили, и на том спасибо.»       — Отлично, когда приступаем?