Консультант

      Нимфадора Тонкс сидела за письменным столом, сгорбившись над муторным отчетом. Тихий скрип пера и не менее тихие ругательства — все это говорило о крайней сосредоточенности девушки, однако стоило теням в кабинете немного сдвинуться, как она вскинула палочку и скосила глаза в сторону гостя.       — Ни с места. Если из-за вас мне снова придется переписывать отчет, то… — девушка вернула взгляд на листок и успела отвести руку с пером до того, как большая чернильная капля отправилась в полет.       — Хорошая реакция, — похвалил посетитель, — но приоритеты, Тонкс, приоритеты. Аккуратно написанный отчет не стоит безопасности.       — Слушайте, если вы мне голову не открутите, то ее открутит Скримджер.       Волшебница пробежалась глазами по свитку, проверяя текст на наличие помарок и, удовлетворенно кивнув, поставила немного скачущую подпись.       — Какими судьбами, учитель? — девушка широко улыбнулась.       Грюм — один из наиболее известных мракоборцев, сражавшихся против Пожирателей смерти, своеобразная легенда мракоборческого центра, стоял прямо перед ней, положив руки на посох, и слегка нахмурившись.       — Не горбись и не склоняйся над столом, — проворчал маг, — угол обзора сужаешь. Как работа?       — Без вас скучно, — пожаловалась Тонкс.       Даже по окончании Первой магической войны аврор не утратил боевого духа, хотя из-за многочисленных ран его хотели направить на заслуженную пенсию. Однако Аластор уперся как взрывопотам и не разнес Отдел только потому, что ему предложили неплохую альтернативу: тренерство вместо опасных миссий. А если учесть, что мракоборец и до этого всегда подтягивал молодняк, подобное не было для мага в новинку. Все остались более-менее довольны: Глава Отдела тем, что с таким учителем можно не волноваться за грядущее поколение авроров, Аластор — тем, что можно всласть погонять юнцов, а сами кадеты — тем, что их будет тренировать живая легенда.       Грюм лично натаскивал Тонкс и, по его словам, она была не такой безнадежной, как остальные «флоббер-черви» на курсе, что, зная Аластора, можно было принять за высшую форму похвалы. Когда Дамблдор начал активно расспрашивать про его ученицу, старый аврор не мог ей не похвастаться. Однако дальнейшая просьба директора заставила того призадуматься.       — Шпионаж, говоришь, — нахмурился Грюм. Нет, одно дело, когда нужно задержать какого-то правонарушителя, и если он окажет сопротивление, маг не сомневался — Тонкс скрутит его в два счета. Но совсем другое — вести длительное наблюдение и если придется — идти на контакт. Для этого требовались совершенно другие навыки, а, зная эмоциональность Тонкс, когда у нее буквально все на лице было написано, это могло быть очень опасно. Особенно если учесть, к кому Дамблдор хотел приставить волшебницу.       — Не беспокойся, мой дорогой друг, девочка справится. Она у тебя очень талантливая, — улыбнулся в усы Дамблдор, потянувшись за лимонной долькой, — Тонкс живая, яркая, но ты сам говорил, что она слегка неуклюжа, — На этом моменте аврор хмыкнул, — в ней трудно заподозрить мракоборца.       — Но заставлять ее следить за тем магом я бы не стал. Неизвестно, что это за тварь!       — Боюсь, другого выхода у нас нет, — развел руками Великий светлый маг, — тем более, она хорошо общается с Сириусом и поможет нам разобраться с ситуацией изнутри.       Аластор нахмурился.       — А почему вы сами не можете обратиться к Блэку?       — К сожалению, друг мой, он игнорирует просьбы о встрече такого старика, как я. Он больше не верит мне, и я даже догадываюсь, с чьей подачи, — на лицо чародея набежала тень, когда он вспомнил о недавнем случае.       Намедни состоялся очередной матч по игре в квиддич среди студентов Хогвартса. Гарри, как обычно, блистал, гоняясь за золотым снитчем, но видимо, в этот раз удача изменила ловцу, и за миг до того, как пальцы мага сомкнулись на шустром артефакте, ему в голову прилетел бладжер*, не вовремя срикошетивший от штанги кольца.       Удар был мощный, потому что и мяч, и игрок неслись на огромной скорости, поэтому Гарри потерял сознание и кулем свалился с метлы. Директор, присутствовавший на игре, быстро вскочил с места и бросился за устремившейся на поле Мадам Помфри, взволновавшись не на шутку.       Национального героя в срочном порядке доставили в медпункт, где колдоведьма диагностировала ему ушиб головного мозга, что было и немудрено. Более того, Мадам Помфри пришлось заниматься и глазами Гарри, потому что при ударе очки Поттера разлетелись вдребезги, и многочисленные осколки вошли глубоко в кожу. Слава Мерлину и Магии, помощь была оказана достаточно быстро и зрение Гарри никак не пострадало, да и заживляющие зелья работали как надо: раны заживали достаточно быстро, не оставляя даже намека на шрамы.       Когда директор пришел через пару дней навестить мальчика, медведьма уже разрешила снять повязку с глаз и Гарри сидел в постели, читая книгу, но при виде волшебника, нахмурился и поспешно убрал чтиво.       — Как ты себя чувствуешь, мальчик мой? — полюбопытствовал директор.       — Нормально, — Поттер прижал книгу к груди, будто выставляя защиту, и настороженно смотрел на волшебника.       Такое поведение поразило Дамблдора, но он не подал виду. Вместо этого он продолжил дальнейшие расспросы о самочувствии Гарри и о его делах, получая лишь односложные ответы. Когда маг спросил, как голова, не болит ли, не слышно ли посторонних звуков, мальчик как-то слишком сильно дернулся и резко заметил, что получить бладжером по голове вообще-то не очень приятно.       В данном вопросе мальчик был совершенно прав, и директор решил оставить вопросы подобного рода на Помфри. Его больше интересовало то, как живется Гарри у Сириуса, но и тут каждый ответ приходилось вытаскивать из мальчика щипцами.       — Знаешь, ты как будто не рад, Гарри. Неужели тебе не нравится у твоего крестного?       — Очень даже нравится. Он меня любит, в отличие от Дурслей, — «у которых вы меня оставили» было ясно написано в глазах Поттера.       — Пойми, Гарри, несмотря на искренние стремления Сириуса, он не сможет защитить тебя так, как могут твои дядя и тетя. На их доме стоит кровная защита, которая убережет тебя…       — Мой крестный с другом так не считают, — прервал речь директора мальчик и раскрыл книгу, еще больше отгородившись от директора, — магический особняк намного лучше, чем простой дом в неволшебном мире. Тем более, «Дом там, куда тянутся и сердце, и душа». Поэтому дом Дурслей я никогда не считал родным, будь они хоть трижды родственниками.       — А сам Сириус считает особняк своим домом? — и когда получил подтверждающий кивок, лицо его вытянулось от изумления. Он-то помнил, как Сириус сбежал в шестнадцать лет, проклиная родителей и говоря, что ноги его не будет в отчем доме, поэтому большую часть времени он проводил в доме Поттеров. Что же могло его убедить не только вернуться, но и принять особняк, который был буквально пронизан темной магией и идеями о чистоте крови? А точнее кто? Ведь Блэк был до жути упрямым, и если ему что-то взбредет в голову, то это никаким заклятием не выбить. Среди знакомых мага не нашлось бы таких. Разве что опять же Гримм, который, если анализировать его действия, был лоялен аристократии, а точнее ее определенной части.       Гарри погрузился в чтение, давая понять, что разговор ему не слишком приятен, и директору пришлось покинуть медпункт.       «Что же вы за человек, мистер Гримм?» — покачал головой волшебник. Несмотря на все связи в Министерстве, Великому чародею было предоставлено мало информации. Прискорбно мало. Ни одного документа, ни одной выписки, ни одной справки — ничего. Единственная зацепка — запись о регистрации волшебной палочки: ель и перо птицы-грома*, — датированная январем 1992 года. Это было самое раннее упоминание о Гримме. По дальнейшим заметкам можно было легко определить, в какие дни маг посещал ММВ.       Дамблдор вздохнул и в очередной раз посетовал на отсутствие единой системы регистрации волшебников. Конечно, существовала книга волшебства Хогвартс, куда заносились все маги, родившиеся в Великобритании. Но некоторые семьи все равно не отдавали детей в школу по тем или иным причинам: кто-то считал, что достаточно будет лишь домашнего обучения для ведения семейного дела, кто-то просто не мог оплатить обучение. В любом случае, для таких ММВ всегда оставляло возможность сдать экзамен по любому из предметов при условии оплаты госпошлины.       Правда, в книге Хогвартса Гримма не обнаружилось, значит волшебник был не уроженцем Альбиона. Палочка была американской, хотя фамилия имела чисто немецкое происхождение. Связываться с иностранными Министерствами для разрешения возникших по поводу этого мага вопросов, не имея на то веских оснований, было себе дороже — могут и послать. Но как он попал в Англию? Незарегистрированным портключом — так ведь это доказать надо. Маггловским методом? Замучаешься проверять, хоть фамилия и редкая. В мире волшебников, где все всё про всех знают хотя бы косвенно или понаслышке, могло сложиться впечатление, что Гримм возник будто из воздуха. Хотя сменить имя, фамилию было не так уж трудно, а купить палочку — и того проще.       Но то, что происходило — совершенно не нравилось Дамблдору. Он привык быть осведомленным по поводу своих противников, и такой информационный вакуум немного раздражал. Нужно было хоть что-то сделать. И способности Тонкс как нельзя пригодятся.

***

      Долохов с интересом смотрел на полуподвальную дверь, спрятанную в неприметном переулке, над которой слегка криво была прибита вывеска «Грызущие кости».       — Ты уверен, что нам сюда? — спросил он у стоящего рядом мага. Хотя это была маггловская часть Лондона, место чем-то напоминало подворотни Лютного. Но Лютный был ему хорошо знаком, а эта подворотня — отнюдь. Тем более, глядя на довольно расслабленную позу напарника, Долохов понимал, что помощи от него, как боевой единицы, ждать не стоит. Нет, Антонин считал себя сильным и талантливым дуэлянтом, но одно дело, если переговоры пойдут не по плану, сражаться с тем, с кем уже ходил в боевые рейды, и совсем другое — с тем, кого даже на тренировках ни разу не видели.       — Другого адреса у нас нет, — пожал плечами Гримм и бодрым шагом спустился с лестницы. Маг чертыхнулся и двинулся следом, чтобы если что, вовремя выдернуть того в нужный миг за шкирку. За себя он не беспокоился: под наглухо застегнутой мантией был скрыт жилет из драконьей кожи, что и от проклятья, и от когтей оборотня сбережет. А вот впопыхах накинутое пальто, из-под которого торчала обычная рубашка, заставляли мысленно костерить напарника за безалаберность. Хотя оставался небольшой шанс, что одежда зачарована.       Звякнул дверной колокольчик, и двое мужчин вошли внутрь. Их взору предстал самый обычный паб, не такой занюханный как Дырявый котел, хотя, по мнению Гримма, хуже Дырявого места не найти, но и не такой, куда ходят приличные джентльмены.       Маг быстро окинул полупустое помещение взглядом и направился к барной стойке, за которой стояла грузная дама и не отводила хмурого взгляда от вошедших.       — Здесь не рады магам, проваливайте.       — Прошу прощения за вторжение, — Гримм улыбнулся самой обворожительной улыбкой, на которую был способен, — но у нас здесь назначена встреча. Нальете Jameson?       — Принимаем только фунты, — на стойку легка десятка.       Барменша недовольно поджала губы и, достав откуда-то зеленую бутылку, плеснула на палец.       — А второму?       Долохов фыркнул и демонстративно отвернулся от стойки, оглядывая зал. Гримм лишь развел руками.       — Простите моего хмурого друга.       — Мы вообще-то сюда не веселиться пришли. Где этого блоха… — маг не успел закончить слово, когда его пнули в ногу. Антонин дернулся и не выдернул палочку лишь потому, что удар прилетел от напарника, а на озверившийся взгляд тот лишь покачал головой, показывая, что не стоит так себя вести.       Будто подтверждение его слов, откуда-то из темного угла бесшумно вышел Сивый, за спиной которого маячили еще два оборотня.       — Мистер Грейбек, — маг отсалютовал бокалом, — рад вас видеть!       — Сивый, собака, ты их сюда пригласил! — взвилась барменша.       — Спокуха, — главарь оборотень махнул рукой, — это мое дело. А ты молчи и не лезь. Я знаю, что делаю.       Грейбек перевел взгляд янтарных глаз со спокойно улыбающегося Гримма на стоящего рядом подобно мрачной скале мага, в котором он признал Долохова, и жестом показал им следовать за собой.       Очутившись в небольшом закутке, который не просматривался со стороны входа, однако, сидя в нем, можно было обозревать большую часть зала, оставаясь незаметным, оборотни сразу перешли в атаку, не став ходить вокруг да около. Долохов отпираться не стал и показал руку с угольно-черной Меткой.       — И что же в этот раз от нас нужно Лорду?       — Союз. Мы с вами не друзья, но у нас общий враг.       К сожалению Гримма, волшебник знал об оборотнях прискорбно мало, причем не только про местных, но и про перевертышей своего мира. Его знания в этой области были слишком отрывочными или разбросанными, чтобы ими можно было поделиться, рассчитывая получить что-то взамен.       — И кто же?       — Магглы. Будучи не волшебными созданиями, они видят в нас лишь зло.       — Ваша война нас не касается, — огрызнулся Грейбек, но Гримм лишь покачал головой.       — Бросьте, во времена инквизиции процессов над оборотнями было столько же, сколько над ведьмами. Колесование, «волчья шерсть под кожей», дары от сатаны — магия идет кровавой нитью сквозь века. Зная о нас, люди объединились ради нашего истребления. К сожалению, волшебные народы не сделали того же самого для выживания, из-за чего мы сейчас все и расплачиваемся.       — И чего же вы хотите?       — Объединения магического мира.       Маги долго говорили о своих целях, и Грейбеку приходилось периодически встряхивать головой, проверяя, не послышалось ли ему. В конце тирады он все же не удержался и, запрокинув голову вверх и оскалив зубы, громко рассмеялся, однако волшебники перед ним выглядели более чем серьезно.       — Это невозможно.       — В одиночку нет. Поэтому нам и нужна ваша помощь. Вы тот, кто поможет нам связаться с другими оборотнями, не важно, в стае они или нет, а также с прочими перевертышами.       — Прочими? — глаза Грейбека подозрительно сузились.       — Да, прочими. Любой, кто имеет вторую ипостась, — пожал плечами Роберт, — Ни за что не поверю, что по Альбиону бродят лишь волки. К сожалению, маги не обладают ни виденьем, ни чутьем на подобные вещи.       — Предположим, а что мы получим взамен?       — А что вы хотите? — оборотни задумались, впрочем как и маги.       Действительно, что можно предложить оборотням, да и всем им подобным. Равные с волшебниками права? Для этого нужно изменять общественное мнение годами, если не десятилетиями, чтобы пропихнуть нужные законы и люди восприняли их благополучно. Улучшенные аконитовые зелья? Так ведь еще вопрос со Снейпом не решился, да и подопытные для этого нужны. Надежда на избавление от проклятия? А считают ли сами оборотни это проклятием? Может для них это дар: сверхъестественная сила, скорость, реакция, обостренные многократно органы чувств, пониженная восприимчивость к заклятиям; а цена — кровожадность да волчье обличие под полной Луной.       Долохов нахмурился. В прошлый раз было проще: вервольфам был поставлен ультиматум — либо они присоединятся к Темному Лорду, либо погибнут. Грейбек тогда выбрал выживание стаи. А тут… переговоры…       — В принципе, у меня есть кое-что, что может вас заинтересовать, -медленно, будто раздумывая, произнес Гримм, — То, что английские маги не могли предложить оборотням, начиная с 17 века. Но надо ли вам это?       — Что? — нахмурился Грейбек.       — Призыв. Возможность задать вопрос или попросить об услуге. Гея, Селена, Лилит, Енойа, — на последнем имени уши главаря дернулись и оборотень резко наклонился к Гримму.       — Не шути подобным, маг! — прорычал главарь так, что Долохов подумал о том, чтобы достать палочку, — Ты хоть знаешь, о ком говоришь?       — Знаю. И оттого, не разбрасываюсь словами, — бесстрастно произнес волшебник.       Оборотень вперил взгляд желтых глаз в лицо мужчины, пытаясь уловить хоть малейший намек на ложь или издевку, чтобы с полным правом впиться тому в горло, однако Гримм был абсолютно серьезен.       Оборотень медленно откинулся на спинку стула, отчего та жалобно заскрипела.       — Что ж, я думал, вы начнете покупать нашу верность круцио или галлеонами, но подобное предложение… — Грейбек пощелкал зубами и повернулся к Долохову, — передайте Лорду, что мы согласны на сотрудничество, но не смейте нас обманывать. А теперь уходите.       Маги коротко кивнули и аппарировали.       На стол перед оборотнем опустилась бутылка, и Грейбек увидел подошедшую к ним барменшу.       — Зачем эти приходили?       — Звали на службу к Темному.       — Опять! — поднос в руках женщины жалобно заскрипел, раздираемый выскочившими когтями.       — Успокойся, мать. Не пропадем. Тем более, Лорд, кажется, сменил тактику. Да и его новый слуга — сговорчивый малый. Чую, ждут нас веселые времена.