Карточный домик

      Его не ожидала торжественная встреча.       Мацуда и семья Ягами умчались на такси в лондонский отель. Через некоторое время J высадил детектива у ворот. На Дом Вамми спустились сумерки, и L вдруг начало клонить в сон. Дело Киры было закрыто окончательно и бесповоротно.       Подозреваемые либо мертвы, либо в заключении, а от улик остался только пепел. Однако победа казалась неполной. Кто был Кирой? Миса? Или Лайт…? Нет, только не Лайт! Но L сжег доказательства, подчинившись приказу Роджера, и именно поэтому ей позволили остаться в Доме Вамми.       С тех пор как детектив сел в самолет, вопросы не давали ему покоя. Что он забыл и почему?       L нахмурился и вошел в дом. Он надеялся незаметно проскользнуть в свою комнату, но у судьбы были другие планы в лице раскрасневшегося Мэлло. Детектив недовольно хмыкнул, когда блондин толкнул его к стене. Силен, маленький мерзавец!       — Ты конченый идиот!       — Что?       — Кира! Ты гребаный Кира!       В ответ на дерзкое заявление L удивленно моргнул.       — Как Мэлло пришел к такому заключению?       Он смутно припомнил свою ссору с Лайт перед отъездом. Рядом находился Роджер, и как раз в палату вошли мальчики. Ах, да! Лайт подчеркнула, что была главным подозреваемым в деле Киры, и рассказала об их отношениях в тот период. А Роджер потребовал от детектива… уничтожить улики? Почему директор так поступил? Означало ли это, что Лайт действительно была Кирой? И почему в таком случае L женился на Кире?       С другой стороны, почему он женился на Лайт?       Месть.       Детектив так и не смог предъявить девушке обвинение. Он не имел больше оснований контролировать ее поведение и поступки. Но его раздражала дурацкая привычка Лайт впутываться в опасные дела. Поэтому L подписал необходимые бумаги и получил законное право забрать упрямую девчонку из больницы и держать взаперти.       Конечно, Лайт не испытывала радости от этого.       ХРЯСЬ!       В задумчивости L не заметил летящий в лицо кулак.       Подросток сломал детективу нос одним ударом.       Под действием пробудившегося инстинкта он крепко схватил Мэлло и прижал его к стене.       — Кто дал Мэлло право ударить старшего?       — Пфф! Старший? Если Роджер не выдернет тебе ноги к чертям собачьим, считай повезло!       — Я признаю, что действовал импульсивно, когда женился на подозреваемой. Но сомневаюсь, что это веская причина для отставки.       — Ты прикидываешься, мать твою? Не разыгрывай из себя дурака! Маленькая сучка, которую ты зовешь женой, Кира!       — Почему Мэлло говорит так? Лайт был подозреваемым, но я не нашел доказательств…       — Она созналась, придурок! Тебя в Японии по черепушке ударили?       — Просто небольшая глупость с его стороны.       — И почему ты называешь ее «он»? Она выглядит как парень, но черт возьми…       — Таким образом я проявляю уважение.       L оттолкнул Мэлло. Голова раскалывалась и начала пульсировать от боли. Нужно поспать, но сначала выпить чашку крепкого чая. Эрл грей? Хмм. Со множеством кубиков сахара. Пожалуй, на кухне что-нибудь найдется.       — Не смей уходить, ублюдок!       Не в настроении продолжать разговор, он отмахнулся от подростка.       Оставив за спиной возмущенного Мэлло, L шаркающей походкой направился на кухню. Но не успел он достичь цели, как на лицо внезапно упала тень.       — Добрый вечер, Роджер.       — Ты уничтожил Тетрадь Смерти?       — Тетрадь… Смерти? — L нахмурился. Речь шла о тех черных тетрадях? Странное название для блокнота. Детектив вел в них учет жертв Киры. Возможно, в этом причина? Но зачем он вообще это делал? L ненавидел писать на бумаге и вводил всю информацию в компьютер. Детектив потер глаза. Почему он чувствует себя совершенно выбитым из колеи? Воспоминания о нескольких последних месяцах подернуты дымкой. Словно кто-то вырвал огромный кусок из середины паззла. Что он забыл? — Да, я сжег их.       — Их?       — Тетрадей было две… Роджер, можно отложить допрос?       Рука сомкнулась на плече детектива.       — Конечно нет. L, что с тобой? Почему у тебя кровь из носа?       — Я… — он бросил недовольный взгляд на директора. Странное ощущение. Мир будто перевернулся.       — L!       Когда он в последний раз ел? Или спал? Хм. Наверное, в этом кроется причина странных ощущений. L закрыл глаза, пытаясь прогнать боль. Он так устал… Спать… Сон — это хорошо. Да… ***       Смех. Смех и шоколад.       L пошевельнулся, веки дрогнули и распахнулись. Что-то мешало видеть. Газета? Он нахмурился, убрал ее с лица и сел. Под ним оказался диван. Детектив заснул в гостиничном номере? Нет. Обстановка слишком домашняя для роскошных отелей, в которых он привык останавливаться во время расследований.       Снова раздался смех.       Неожиданно в комнату вбежали двое маленьких детей — мальчик и девочка. Они гнались друг за другом и пронеслись мимо низкого кофейного столика, на котором возвышалась необычайно хитроумная конструкция из карт. Как и ожидалось, движение воздуха опрокинуло башню. Карты разлетелись в разные стороны. Дети в ужасе застыли.       — Прости нас! — Заплакала девочка.       — Угу, — мальчик спрятался за спиной сестры.       — Все нормально!       — Мама не любит, когда мы ломаем ее дома.       L вздохнул и подобрал две карты. Всего за минуту он восстановил основание рухнувшей башни.       — Его можно починить. Ничего страшного!       Он сгреб с пола пригоршню карт. Странно. У всех обе стороны были лицевыми.       — Ты проснулся.       L обернулся и увидел стоящую рядом Лайт. На ней был строгий деловой костюм. Мужская стрижка, ни малейших следов косметики. Ни тени женственности. Девушка даже говорила низким голосом, как всегда, когда изображала мужчину.       — Куда-то собираешься?       В руке Лайт держала портфель.       — На работу.       — Но сегодня воскресенье.       Почему он так сказал?       — В деле Киры не бывает выходных.       — Мне это не нравится.       — Кто сказал, что ты имеешь право голоса в этом деле? Я поймаю Киру и отдам в руки правосудия, и даже жизни своей не пощажу.       — Правосудие…       Кира.       Лайт пересекла комнату и вышла из дома. Она сильно хлопнула дверью и тем самым свела на нет жалкие попытки L восстановить башню.       — Почему мама не может остаться дома?       — Она старается сделать мир безопасным для всех. ***       L резко сел в кровати, сердце готово было вырваться из груди. Темно. Очень темно. Запах хлорки. Больничное крыло. Наверное, Роджер отнес его сюда. Нужна серьезная причина, чтобы детектив потерял сознание. Он попытался пошевелить рукой, но помешали провода. Капельница?       — Проснулся?       Лайт?       L повернул голову на звук голоса. Металл слабо поблескивал в лунном свете, что позволяло смутно разглядеть очертания соседней кровати. Итак, детектива положили рядом с женой. Как мило! Он женился на ней против ее воли. Скорее всего, Лайт жаждет мести. И с его удачей ждать нападения осталось недолго…       — Да.       — А…       — Почему Лайт не спит?       — Трудно уснуть после того, как находился в отключке три дня.       — «Высшая проба» — слишком жесткое средство.       — Возможно. Я назвала себя Кирой.       — Зачем Лайт совершил такую глупость?       Она помолчала.       Когда L наконец услышал ответ, ему показалось, что в душе что-то разбилось на мелкие осколки.       — Я хотела, чтобы ты умер.       — Лайт…       — Я ненавидела тебя.       — Понятно. Лайт был в гневе.       — Ты разрушил мою жизнь!       Да, она страдала по его вине.       — Ты похитил меня, обвинил в убийствах и два раза ранил из пистолета.       — … Да.       Ее голос был пугающе спокоен:       — Но мы оба здесь.       — Лайт сказал, что он меня ненавидел. В прошедшем времени?       — Пока ты спал, я поняла, что не имеет смысла тратить силы на ненависть. Я ничего не чувствую. Если ты спрыгнешь с моста, я не обрадуюсь и не огорчусь.       L вздрогнул, в памяти всплыли смутные обрывки воспоминаний.       — Даже если так, я все еще люблю тебя.       Любовь. Какое странное чувство. Лайт принесла в его жизнь множество печалей и радостей. Он так хотел, чтобы она больше никогда не страдала, чтобы опять улыбалась и хотела быть рядом с ним. Когда-то они были друзьями, но сейчас… L снова лег в кровать.       — Лучше бы ты этого не говорил.       Если бы я мог остановиться!       Всемирно известный детектив и бесславный ассасин молча закрыл глаза.       Он так и не смог заснуть до конца ночи.