Глава№4. - Странный он, этот Кашин. - Странная она, эта девчонка Неред.
7 апреля 2018 г., 13:55
POV Лиза
Остальные уроки прошли довольно-таки обычно и быстро. Неинтересны темы, весёлые и откровенно ебанутые перемены, ужаснейшая скука, которую прерывали лишь мои выходки на уроках, веселящие всех и меня в первую очередь. Сразу после уроков я с друзьями пошла на заброшенную стройку, которая находилась недалеко от дома Совергона. Там мы пробыли до половины восьмого, исследуя её и страдая всякой хернёй, а разошлись лишь тогда, когда начало темнеть. Насте, Юлику и Мише надо было делать уроки, а мне готовится к поездке. Мы разошлись у школы, и я пошла к своему дому, пресекая попытки друзей проводить меня. Нет, я, конечно, всё понимаю, но ведь мне не пять лет! Проходя мимо гаражей, я услышала знакомый голос. Грубый, низкий и с хриплотой, вызванной курением в неограниченно больших количествах. Подойдя ближе, я смогла разобрать речь одного из самых главных гопников на этом районе. Если опять на кого-то из моих наезжает, то в этот раз я уже по-плохому просить буду. Хотя, вряд ли полезет, ведь мы с ним знакомы, и он прекрасно знает на что я способна. Не думаю, что он настолько отупел, что бы идти против меня. -…ы больно выёбистый, дружок. Ну ладно, не захотел по-хорошему, будет по-плохому. Мочите его! — я медленно выхожу из-за стенки и вижу знакомое лицо, непробиваемое на вид, но в глазах которого ясно виден страх. Ну, что же тебе, Кашин, дома-то блять не сидится?! — Так-так-так… Опять за старое, Серый? — с ухмылкой спрашиваю я, прислоняясь спиной к гаражу и упираясь об него ногой. Мои слова привлекают внимание Сережи, и он знаком приказывает остановиться своим троим друзьям, прижавшим Кашина к стене. — И тебе здрасте, Лизка! Какими судьбами? Ты ведь у нас редкий гость, — расплывается в улыбке мой знакомый и подаёт руку для рукопожатия. — Четверо на одного? Серьёзно, нахуй? — пожимая его руку, с усмешкой спрашиваю я и краем глазом замечаю непонимание и надежду на спасение в глазах рыжего. Не боись, еблан, вытащу я тебя, как-никак ты друг Руслана. — Времена нынче не спокойные, Лиз, ты и сама об этом знаешь. Ну, чего хотела? Просто из-за того, что этот и тебя увидел, нам придётся мутузить его до потери памяти. А ведь это занимает больше времени, сама понимаешь. — отвечает парень, и я вижу, как Кашин сжимается, пытаясь спрятать страх. Ой, да ладно, ты обо мне такого плохого мнения? Что тебе там такого наговорили, что ты думаешь, будто я действительно разрешу ему это сделать? Заебись просто! Руслан, я согласна с ребятами, ты неблагодарная свинья! Ага, как будто бы я его меньше любить перестану из-за этого… Так, надо возвращаться в реальность. — Вот поэтому и подошла — его не трогать. — наклоняясь к нему, тихо проговариваю я, чтобы никто больше не услышал. — Ну заебись просто! Может ты вообще весь район под защиту возьмёшь? Кто он вообще такой, что ты его оберегаешь, как своего? — тихо, но возмущённо говорит он, краснея от наступающей злости. Так, кто-то возомнил здесь короля, я не пойму? Надо бы тебе припустить планку, дорогой мой! — Я не поняла? Есть какие-то проблемы? Можем их сейчас решить! — с явной угрозой произношу я, от чего тот машинально сжимается, припоминая прошлый раз, когда мы «решали» наши проблемы. — Ладно, Лиз, спокойно. Только это последний, хорошо? Тогда у меня к тебе лишь один вопрос: можно я тебе потом косарь отдам? — Да похуй на него, можешь не возвращать! Давай, скажи своим отпустить этого еблана. — отстраняясь ещё дальше от него, я наблюдаю за тем, как он рукой показывает своим амбалам отпустить Кашина. Они сразу же отходят от него, а он недоуменно глядит на меня. — Давай, до встречи, Лизка! — кричит Серый, заворачивая за угол. — Что же тебе, Рыжик, дома вечером не сидится? Давно приключений на свою задницу не наживал? — с усмешкой спрашиваю я, наблюдая за тем, как он подходит ближе. — Корешишься с гопниками, Неред? Нет, давно не наживал, вот и решил прогуляться. Люблю, знаешь, их. А вот ты какого хуя тут забыла? — спрашивает он, становясь рядом со мной и заглядывая прямо в глаза. — А вот это, рыжик, уже не твои проблемы и заботы. Ну, а раз так, то я Серого и обратно позвать могу. — говорю я и делаю вид, что иду его звать. Он, видимо, повёлся. — Нет, не надо. Спасибо. — тихо отвечает он, продолжая смотреть мне в глаза. Не то чтобы мне это неприятно, просто как-то по-другому, не так, когда я смотрю в глаза своим друзьям или обычным знакомым. Наверное, потому что он чужой… Бля, что за бред? — А теперь… Тебя здесь не было, ты меня не видел, уяснил? — Уяснил. — кивает головой Кашин, и я отталкиваюсь от стенки, идя в другую сторону. — Аккуратнее, Рыжик, в следующий раз я могу не успеть… — тихо говорю я, спустя пару шагов, поворачиваясь к нему с усмешкой, после чего иду дальше. Перед тем, как зайти за угол, я обернулась, так как всю дорогу до него чувствовала на себе прожигающий взгляд. Он смотрел прямо мне в глаза, улыбаясь краем губ. Я улыбнулась в ответ и, тихо хмыкнув, продолжила свой путь, заворачивая за угол. С каких это пор я улыбаюсь кому попало? Да, Лиза, ты перетрудилась… Странный и какой-то необычный парень этот Кашин. Настолько странный и необычный, что не выходил из моей головы весь оставшийся путь до дома. Это меня немного напрягало, так как вместо того, что бы думать о предстоящей поездке, мои мысли всё время возвращались к этому рыжему. Но, решив, что это пройдёт, когда я, наконец, встречусь с Лидой и Артёмом, я просто забила. Зайдя в квартиру, я быстро скинула рюкзак на пол и пошла переодеваться в форму, в которой обычно езжу на задания. За мной должны зайти уже через полчаса, учитывая то, что они всегда приходят раньше. У меня мало времени и надо всё успеть. Пробежав глазами по тексту, перечитанному больше десяти раз ещё вчера, я взяла сумку и перепроверила её содержимое, доложив нужные мне вещи. Последним перезарядив пистолет, я воткнула его в кобуру, тут же услышав звонок в дверь. Ну наконец-то…***
POV Даня
Все остальные уроки прошли очень быстро и немного скучно. От скуки спасали лишь выходки Неред на них, которые поднимали настроение нам и невероятно нервировали учителей. Кстати о Неред… Я думал, что после того, как встречусь с ней, прекращу постоянно думать об этой девчонке. Глупо, да, знаю, но я так думал. И здесь меня ждал облом. После встречи, я никак не мог сосредоточиться на темах остальных уроков, как бы мне этого не хотелось. Мысли постоянно возвращались к ней, что меня очень злило и бесило. Что, блять, в ней такого особенного, что мне хочется с ней пообщаться ещё? Если честно, то я на самом деле в душе не ебу. На остальных уроках она сидела со своими друзьями, почти на каждом меняясь местами. После уроков Руслан предложил мне и девчонкам поиграть в плойку у него дома, на что все мы охотно согласились. Я, кстати, всё-таки выиграл. Около трёх часов мы провели у него, а потом пошли гулять. Проходя мимо заброшенного многоэтажного здания, находящегося недалеко от дома Тушенцова, я услышал громкий смех Лизы, доносящийся откуда-то сверху. Сначала я подумал, что сошёл с ума, и он звучит у меня, но потом и Руслан с Дашей и Светой услышали его. Он доносился с пятиэтажки, на крыше которой от Юлика убегала Неред. Я заворожённо наблюдал за ними, слушая, а точнее пропуская мимо ушей, очередную смешную историю друзей. Руслан, кстати, решил выбрать заброшенную площадку, стоящую прямо под стройкой так, что всю крышу было видно. Лиза пару раз чуть не сорвалась вниз, от чего я по-настоящему испугался, как и её брат, который «незаметно для всех» вздрагивал на этих моментах. Нет, мне уже действительно интересно, что же такого сделала Неред, что он спустя такое огромное количество времени продолжает «ненавидеть» её. Так, опять я отвлёкся. После двух часов прогулки мы разошлись. Проходя мимо гаражей, я неожиданно услышал такие слова: — Ну что, по старинке? Кошелёк или жизнь? — повернулся на звук и увидел четырёх парней, с издевательскими усмешками смотрящими на меня. — А я тогда, по старинке, могу конфетой от детишек откупится? — я не знаю, кто потянул меня за язык ляпнуть такое. Нет, боксом я, конечно, занимался и знаю, как дать отпор, но если они захотят «поговорить» со мной одновременно, то ничего весомого им сделать не смогу. — Нет, не думаю. Ну так что? Выбрал? Давай деньги, или же мы сами заберём. — говорит самый высокий из них, недобро смотря на меня. — Выбираю спокойствие и сохранность жизни в целостности. Отъебитесь, а, — я не понял, какого хуя сейчас было? Это я сейчас спизданул? И кому?! Четырём гопникам, сейчас в любой момент могущих размазать меня по стенке одного из этих гаражей! И вот тут мне стало страшно… — Что-то ты больно выёбистый, дружок. Ну ладно, не захотел по-хорошему, будет по-плохому. Мочите его! — говорит один из них, и на меня кидается трое его друзей, прижимая к стене. — Так-так-так… Опять за старое, Серый? — неожиданно из-за гаража выходит… Неред! Вот это поворот! Амбалы, сейчас прижимающие меня, резко остановились, смотря на своего «капитана» в ожидании указаний. Серый? Они знают друг друга? — И тебе здрасте, Лизка! Какими судьбами? — он протягивает ей руку, а она пожимает её в ответ. Точно знакомы и, по-видимому, очень даже хорошо. Неред, тут меня сейчас удушат, сделай что-нибудь! — Четыре на одного? Серьёзно, нахуй? — спрашивает она и кидает предупреждающий взгляд на того парня, который сейчас имеет все шансы задушить меня, после чего он ослабляет хватку. — Времена нынче не спокойные, Лиз, ты и сама об этом знаешь. Ну, чего хотела? Просто из-за того, что этот и тебя увидел, нам придётся мутузить его до потери памяти. — она на это усмехается и внутри меня что-то переклинивает. Неужели она даст им просто прибить меня здесь? Нет, я конечно ей никто, но неужели она такая бесчувственная мразь, как её охарактеризовал Руслан? Неред наклоняется к гопнику и начинает ему что-то говорить. Лицо перекашивает возмущением, вперемешку со злостью и он что-то эмоционально говорит Лизе, на что она спокойно, но с явной угрозой, отвечает ему. Парень испуганно сжимается и начинает что-то быстро говорить, будто оправдываясь перед ней. Я не понимаю! Чем она так страшна, что её боятся даже гопники?! Как она это делает?! Я, отвлёкшийся на свои мысли, проморгал момент, когда они договаривались и очнулся лишь тогда, когда руки его друзей отпустили меня. — Давай, до встречи, Лизка! — кричит ей он и удаляется, заходя за угол. — Что же тебе, Рыжик, дома вечером не сидится? Давно приключений на свою задницу не наживал? — спрашивает она, вновь становясь в исходное положение. — Корешишься с гопниками, Неред? Нет, давно не наживал, вот и решил прогуляться. Люблю, знаешь, их. А вот ты какого хуя тут забыла? — да что, блять, со мной происходит?! Какого хуя я так разговариваю с тем человеком, который только что спас меня от попадания в больницу с разнообразными травмами?! — А вот это, рыжик, уже не твои проблемы и заботы. Ну, а раз так, то я Сержа и обратно позвать могу. — говорит русая, и мне на секунду кажется, что она реально сейчас позовёт того парня обратно, но почему-то в следующий миг понимаю, что это лишь шутка. — Нет, не надо. Спасибо. — на всякий случай отказываюсь от этого «заманчивого» предложения и говорю слова благодарности, ведь я действительно у неё в долгу. Ненавижу быть в долгу! — А теперь… Тебя здесь не было, ты меня не видел, уяснил? — Уяснил, — она, услышав этот ответ, отталкивается от стены и идёт в противоположную сторону, поправляя лямку сумки. — Аккуратнее, Рыжик, в следующий раз я могу не успеть… — остановившись спустя пару секунд, тихо говорит Неред, повернув голову в мою сторону. Я остаюсь стоять, будто парализованный, смотря на удаляющийся силуэт с запоздалой улыбкой. Она, видимо, почувствовав мой взгляд, повернулась у самого поворота, посмотрев мне прямо в глаза, как это обычно делал с ней я, и улыбнулась. Вот именно, что улыбнулась, а не усмехнулась. После чего развернулась и скрылась за поворотом, оставляя меня стоять в смешанных чувствах. Непонимание, вызванное тем, что её боятся и фразой «…в следующий раз я могу не успеть», объяснение которой я не мог найти. Удивление, вызванное тем, что она помогла мне, а не поступила как «последняя мразь», как о ней высказывался мой друг Руслан и по совместительству её брат. Благодарность за то, что Лиза спасла меня от этих гопников, которые, как бы мне этого не хотелось признавать, втроём легко справились бы со мной. И ещё что-то странное, появившееся после того, как она улыбнулась мне. Скорее всего это тоже удивление, просто то, которое мне польстило. Ведь за весь день в школе я ни разу не видел, что бы она искренне улыбалась, да и вообще улыбалась кому-то, кроме своих друзей. Её она заменяла на усмешки и ухмылки. Так, погодите, сколько я уже стою нахуй?! Не доведут меня мысли об этой девчонке до добра, ох не доведут… Только почти дойдя до дома, я вспомнил о том, что мне нужно было зайти в магазин. Свои сигареты я тупо проебал во время прогулки из-за того, что невнимательный еблан, а сейчас, из-за того, что я переволновался, желание сделать затяжку усилилось примерно вдвое. Ну и какого хуя я не вспомнил об этом тогда, когда проходил мимо него?! Да потому что, блять, все мысли мои в которой раз занимала эта Неред, основательно расположившаяся в моей голове! Это невероятно бесило и нервировало меня, так как все важные мысли отходили на второй план и постепенно забывались, уступая дорогу совершенно бесполезным и ненужным, прям как сейчас. Курить хотелось до жути, так что я решил по-быстрому сгонять в ближайший супермаркет. Купив табак, я тут же закурил, чтобы снять напряжение, которого за эту пару часов накопилось немало. Да, я знаю, что курить плохо, но когда слово «плохо», да и запреты в общем, меня останавливали? Пару лет назад может быть и да, но уж точно не сейчас. Сейчас я ненавижу и презираю все эти правила и запреты, выводящие меня из себя даже своим упоминанием. Нахуй правила! Стараюсь показать всем, что они для меня совершенно не проблема, как это делает Лиза… Так, стоп! Да я уже заебался! Прочь из моей головы, Лиза Неред! Всю дорогу, и туда, и обратно, в моей голове сидел образ странной русоволосой девчонки, возвращая все мысли к ней. Чем она меня так зацепила? Наверное, тем, что вся её жизнь для меня, как и для остальных, окутана неизвестностью и тайной. Блять, заговорил фразочками из этих уебанских мелодрам. Эх, ладно, как бы тупо это не звучало, но это правда. Если верить словам Даши и Светы, то почти никто о ней ничего не знает, ведь она не распространяется о своей жизни никому, кроме своих друзей, с которыми постоянно вместе. Также мне до ужаса интересна её история с Русланом, о которой не знают и хотят узнать и наши подруги. Придя домой, я сразу уселся за уроки, что было для меня совершенно несвойственно, лишь бы занять голову чем-нибудь другим. Сработало, но ненадолго. Как говорится, сам себя не наебёшь… А жаль, скажу я вам! Быстро покончив с уроками, я лёг спать, почти сразу погружаясь в царство Морфея. В голове крутилась лишь одна мысль: «И что, так теперь будет до того момента, пока я, наконец, не найду ответы на свои вопросы?! Ну, отлично просто, значит Неред не исчезнет из моей головы ещё очень долго!»***
Придя в школу на следующий день, парень всё утро выискивал Неред среди учеников прежде, чем понял, что её сегодня нет. Её компания вела себя довольно шумно, но не так, как с ней, из-за чего получили пару подколов от Руслана и Светы на эту тему, и дали достойный ответ. О произошедшем с ним вчера Кашин решил рассказать на самой большой перемене, отмахиваясь от друзей, требующих объяснений появлению на его руке синяка, а на шее красного следа, будто его пытались задушить. Это взволновало и заинтересовало их настолько, что они даже согласились не пойти в столовую, как планировали. Прозвенел звонок с урока, и они направились на лестничную площадку пятого этажа, ведущую на чердак. Там всегда тихо и гул школьных коридоров не могли помешать им. Даня начал свой рассказ, умолчав о некоторых деталях. — То есть, ты хочешь сказать, что она спасла твою задницу от попадания в больницу? — перебив его, удивленно уточнила Дейдример, округляя глаза. Даня раздражённо кивнул, недовольный тем, что его прервали, но так как долго злится у него не получилось, он продолжил. — Как, говоришь, звали того гопника? — по окончанию спросил Руслан, не приходя в себя от полученной информации. — Она назвала его Серый. Не знаю, прозвище это или имя. — безмятежно ответил Кашин, после чего на него было обращено три шокированных взгляда. — Тогда у меня всего несколько вопросов: первый — с каких пор Неред общается с такими людьми и держит их в страхе, и второй — с каких пор главный и самый отбитый гопник нашего района слушается и боится хоть кого-то, тем более какую-то малолетку? — немного агрессивно спрашивает Тушенцов. — А мы откуда знаем с каких пор она общается с такими тёмными людьми, ведь ты уже давно этим не интересуешься, и мы уж подавно. Что вообще с ней происходит, ты знаешь? Никто не знает, потому что она живёт своей жизнью, в которой мы не участвуем. — с упрёком говорит Даша, зло глядя на друга. Она упрекает его, Свету и себя саму в том, что всё это происходит с Лизой. Почему? Да потому что это происходит благодаря им. Всё пошло по пизде полтора года назад, когда Руслан резко по непонятным причинам возненавидел свою младшую сестру, выгнал её из дома, говоря о том, какая она бессердечная и двуличная мразь и с ней нужно прекратить общение. А Света и Даша поверили другу и поступили так, как он и сказал. Они даже не вспомнили о том, что Руслан — очень вспыльчивый, эмоциональный и упрямый человек, который может раздуть из мухи слона, забив на это. Им троим стало совершенно похуй на неё. Как там она живёт, где, с кем, чем занимается, жива ли, больна ли. Совершенно похуй. Ребята просто забыли о её существовании, вспомнив лишь тогда, когда по приходу в школу, Лиза и её компания, с которой Лиза проводила всё время, не открываясь больше никому и не общаясь больше ни с кем, начали вести себя так, как им хотелось, забивая на правила и запреты. Но даже тогда они не сильно интересовались ей, хотя и по инициативе Руслана начали издеваться, оскорблять и унижать Лизу, стараясь задеть как можно больнее, не понимая, что девушке и так хватило боли, полученной от них. Только спустя пару месяцев и этап взросления, Зарыковская и Дейдример поняли, что они натворили, начав сильно корить себя за происходящее с Лизой. Они бросили шестнадцатилетнего подростка на произвол судьбы, оставляя её без последнего близкого человека, ради которого она, по её же словам, сказанным им двум, живёт, и без дома. Но вот только поздновато опомнились. Они пытались узнать причину ссоры у Руслана, на что получали лишь агрессию и уход от ответа, а потом и у Лизы, но вот только не смогли, так как она пропала. Просто исчезла из их жизни, сжигая мосты и обрывая все контакты. В школе к ней не подпускали друзья русой, живой стеной ограждая девушку от них, даже не давая задать вопросов, а после школы она либо проводила время с ними, либо пропадала куда-то, что случалось очень часто. Потом у неё, как они считали, всё стало хорошо и Даша, и Света перестали лезть к ней и выискивать информацию, продолжая подкалывать и стебаться, но уже не так жёстко. Но вот теперь, когда начали выясняться подобные факты, да ещё и поступать угрозы… — Не знаю, да и с чего бы это меня должно это интересовать? Не думаю, что с этой тварью происходит что-то достойное моего внимания. — специально похуистически отвечает Тушенцов, стараясь показать в каждом слове своё отношение к ней. На самом же деле в глубине души ему совершенно не похуй на это, и он помнит, что происходило за последние полтора года с Лизой в школе, хоть и полностью отрицает это. Но даже несмотря на отрицание его действительно пугает то, что не знает, что происходило с ней за последние полтора года за пределами школы. — Да ты что, Руслан?! Ничего интересного с этой «тварью» не происходит?! Да припомнить даже угрозу смертью! С чего ты взял, что это шутка? Она, может, ввязалась во что-то плохое, а то, что она общается с такими людьми и вдобавок держит их в страхе, не способствует отрицанию этой теории. Или тот раз, когда она пришла в школу с перевязанной и, предположительно, простреленной насквозь, рукой, повязку на которой бегала менять почти на каждом уроке?! И ведь это лишь то, что она не скрывает и известно всем интересующимся или же не интересующимся её жизнью. А ведь она скрывает очень и очень многое! — чуть ли не задыхаясь от возмущения, Даша начала взахлёб перечислять «неинтересные» факты о жизни бывшей подруги, которую потеряла по своей глупости. Последний месяц похуистическое отношение Руслана к Лизе начало действительно выводить ее из себя. — Мне похуй, Даш! Просто похуй. Она получает то, что заслуживает, а меня это касаться не должно! — с булыжником на сердце, сжимающемся от боли, полученной от этих слов и упоминания тех ужасов, что творится с его младшей сестрой, говорит Тушенцов. Почему он так говорит, если ему не похуй? Он не знает. Возможно, давняя обида, которую давно пора отпустить, но которая закрепилась в сердце и не желает уходить. Возможно потому, что привык ненавидеть её и говорить гадости. Возможно, он просто боится и прячется за грубостью и ненавистью к сестре. Парень не знает почему, ведь ему и самому больно от этих слов, но он продолжает говорить это. Мазохист? Нет. Идиот? Да. — Да почему?! Что она сделала?! — вскрикивает Даша, подлетая к другу и заглядывая ему в глаза. За их действиями наблюдает Света, считающая точно также, и шокированный такими подробностями Данила. — Ты не поймёшь… — отводя взгляд, говорит Руслан. — Так объясни мне! Объясни мне, Свете и Дане! Как мы можем понять тебя, если ты ничего не объясняешь?! — почти переходя на крик, просит Зарыковская, на что Кашин и Дейдример согласно кивают. — Хватит, Даша. Ты, блять, вообще на чьей стороне?! На моей или на стороне этой сволочи?! — спрашивает парень, поднимая взгляд. Он не хочет отвечать на этот вопрос, не хочет объяснять. Это больно вспоминать, и он боится, что его не поймут, откажутся, как он отказался от Лизы. Поступят так же, как он поступил с ней. Но он ведь поступил с ней так, как она заслуживает? Тушенцов оправдывает себя тем, что Неред якобы этого заслуживает. Ведь она не давала ему жить счастливо, говорила за его спиной отвратительные вещи и распускала слухи, а также пыталась разругать его с Дианой, наговорив на неё. Заслуживает, верно? Да, но ведь сейчас ему становилось просто больно наблюдать за тем, что происходит с ней, смотреть на неё, и он в такие моменты даже готов простить младшую сестру, которую просто вышвырнул из своей жизни полтора года назад. Но нет, вместо того, чтобы действительно простить Лизу, он вновь начинает накручивать и убеждать себя, что она заслужила такого отношения и уж точно не заслуживает прощенья. В этом его убеждает и Диана, которая после тех «наговоров» на неё очень негативно относится к Неред. — Я на стороне здравого смысла, как бы, блять, смешно это не звучало из моих уст! — отвечает Даша и Руслан хочет что-то сказать, но звенит звонок, прерывая дискуссию. — Я всё объясню, когда настанет время, правда. — тихо говорит парень и, хватая сумку с пола, сбегает по лестнице вниз. — Я его просто не понимаю… — разводит руками девушка и устало опускается на ступеньки. — У нас урок. Не пойдём? — спрашивает Кашин, всё ещё пытаясь переварить информацию, а также понять своё отношение к ситуации и самой Лизе. На это подруга лишь кивает. — Правильно, нахуй его! Никогда не любила эту физику! Может быть хочу в пространстве парить, как в космосе! А ведь всё из-за тупого Обоссака с его тупым законом «нельзяпарения»! — согласно говорит Дейдример, стараясь поднять настроение. Это у неё всегда хорошо получалось и этот раз не исключение, так как в следующую секунду раздаётся громкий смех Даши и Дани. — Обоссака, «нельзяпарения», серьёзно, блять, Свет?! — на секунду прерываясь, выдавливает Кашин. — Конечно, я ведь будущий президент, как я могу быть несерьёзной? Что за глупые вопросы? — напущено серьёзно отвечает она, закатывая глаза, чем вызывает новую волну смеха. Проведя здесь весь урок, ребята со звонком пошли в столовую, где встретили Руслана и пошли уже вместе, будто ничего не случилось. Остальной день прошёл спокойно и без происшествий, если не брать в расчёт тот пиздец, что творился в классе, когда училка вышла. Совергон решил рассказать смешную историю, случившуюся с ним в прошлом году, когда они с Лизой прятались от Анны Алексеевны по всей школе. Весь класс ржал так громко и сильно, что к ним сбежались несколько учителей, бросив свои классы. На следующий день Лиза тоже не появилась в школе, как и через день, и через два тоже. Многие просто привыкли и решили, что она прогуливает, но почему тогда «Неприкосновенные» были так обеспокоены сложившейся ситуацией? Может потому, что девушка не выходила на связь, хотя обычно выделяла пять минут на то, чтобы отписаться и отзвониться друзьям, сообщая, что жива и здорова. Но нет, тишина. Да и директриса неожиданно уехала на пару дней, как обычно, это бывало тогда, когда у кого-то была серьёзная травма. Так что же случилось?
Примечания:
Ну, вот так как-то))
