Веснушчатое наваждение

У его новой пассии было замкнутое, отстранённое лицо, а руки такие холодные, что по позвоночнику шли табуны мурашек. Ричи прикусил тонкую кожу на её шее, запустил ладонь под майку и усмехнулся, когда девушка нетерпеливо дёрнулась в его руках и притёрлась ближе, тяжело дыша, но по-прежнему стараясь сохранять на лице былое самообладание. Сжав упругую грудь, Ричи поднял затуманенные похотью и табачным дымом глаза, вглядываясь в холодное, словно выточенное из льда, лицо, и прошелся губами по гладкой тонкой щеке. Так почему именно она? Ричи не знал, хотя имея на горизонте ещё одну потенциальную и более доступную пассию, всё равно потратил на «завоевание» холодного сердца столько времени. Вот только ради чего? Прав ли он, когда этой ночью убеждал себя, что дело тут сугубо в его специфическом вкусе и банальном желании удовлетворить животную потребность в сексе? И если насчёт первого сомневаться не приходилось, то стоил ли один жалкий процесс интимной близости всех цветов и денег, выброшенных на развлечения новой подружки, которая, восседая в самом дорогом ресторане города, выглядела по-противному высокомерно и отчуждённо? Словно одним только присутствием делала Ричи огромное одолжение. Даже сейчас Тозиер наблюдал к себе такое отношение. Ей ведь нравилось. Нравились его умелые ласки и потеплевшие, чуть шершавые руки, нравилось хвататься за неприбранные волосы, напоминающие макаронный бунт, ей нравилось, но она продолжала упорно поджимать губы и глядеть на Ричи из-под полуприкрытых ресниц с высокомерной жалостью. Да что она знает?! Ричи захотелось пребольно укусить её за пухлую губу, но он сдержался, зло расправляясь с её лифчиком. Нельзя. Он не имеет права подобным образом растрачивать десять попыток другого, совершенно постороннего человека. Так или иначе, к семнадцати годам его собственные почти подошли к концу, и кое-что он знал точно: её каштановые волосы чуть вились на концах, а на лице было столько очаровательных веснушек, что рябило в глазах. Холодной красоте они совершенно не шли, как бельмо на глазу, но это не помешало очаровать Ричи одним только надменным взглядом и заставить его едва ли не из штанов выпрыгивать, лишь бы затащить надменную красотку к себе в постель. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, — махнула волосами она, подставляя шею под горячие поцелуи, и вдруг уточнила: — В губы. Ричи иронично приподнял бровь. — Ты ведь понимаешь, к чему это может привести? — криво усмехнулся он и механически стянул рукав рубашки ниже. Во время секса он никогда её не снимал. Расстёгивал, конечно, чтобы не мешалась, но снимать — никогда. — Лучше, чем ты, — она скривила губы в ответной ухмылке, от которой потянуло внизу живота, — это будет мой третий поцелуй, так что всё нормально. Ричи подозрительно прищурился. Стоит ли оно того, если наутро он даже не воскресит в памяти острых черт лица этой, на первый взгляд, недоступной красавицы? Но эти веснушки. Ричи ещё никогда не был с кем-то, так сильно поцелованным солнцем, и ему чертовски сильно хотелось прижаться своими сухими потрескавшимися губами к её, мягким и холодным. Запустить руки в кудрявые волосы… Интересно, а цвет натуральный? Девчонка смотрела с вызывающим упрямством, и они почти соприкасались носами. Ричи хмыкнул про себя и, больше не позволяя себе терзаться сомнениями, соединил их губы. Его дни всё равно сочтены. Руку обожгло, словно к запястью прижали раскаленное железо. В глазах потемнело, живот скрутило, и Ричи болезненно шикнул ей в губы, вкус которых даже не получилось прочувствовать. Отстранившись, девушка не поморщилась и оценила его равнодушными бесчувственными глазами, уложив небольшую ладошку на тяжело вздымающуюся грудь и проведя ей к самому низу, царапая ногтями бледную кожу. Ещё раз глубоко вздохнув, Ричи выровнял дыхание, чувствуя, как возбуждение накатывает новой волной. Что ж, оставалось надеяться, что снежная королева с морозными духами и милейшими веснушками не разочарует.

***

Рука больше не кровоточила. Обработав новоиспеченный глубокий порез, совсем скоро трансформирующийся в отвратительный шрам, Ричи смотрел на свою торопливо собиравшуюся пассию и отчаянно пытался вспомнить её имя, которое после жаркого секса умудрилось вылететь из головы, словно его там вовсе никогда не было. — Ты хорошо себя показал, — усмехнулась она, — не считая твоих «давай, малышка!», «быстрее!». — Не всё мне тебя с закрытым ртом трахать, — не остался в долгу он, чувствуя себя грязной шлюшкой, которая думала, что владеет ситуацией, но на самом деле ситуация владела ей. А ещё не только ситуация, и не только владела в переносном смысле. — А жаль, — девушка бросила быстрый взгляд на своё прикрытое блузкой запястье, — с закрытым ртом ты очень даже ничего. Честно говоря, Ричи понятия не имел, какая боль обдаёт запястье других людей, когда они целуются не со своими избранниками, но лично ему всегда было невыносимо тошно первые секунд шесть, а потом он забывался и отдавал ощущениям всего себя. Вот и сегодня дело пошло по накатанной, и Ричи с отвращением почувствовал, как хочет быстрее забраться под душ и смыть со своего тела прикосновения холодных рук, а вместе с ними и всю остальную грязь. Выпроводив девчонку, имя которой так и не удосужилось вернуться в его опустевшую голову, Ричи взлохматил волосы, поднял очки с пола и бросил на кровать, сломя голову бросаясь в сторону ванной. Сейчас ему поможет вода, а завтра, да и в остальные дни, — исключительно чудо.

***

Потягивая холодный, приторно сладкий апельсиновый сок, Ричи вполуха слушал планы друзей на предстоящие выходные, попеременно решая, что будет делать с сегодняшней контрольной по алгебре, к которой, само собой, совершенно не готовился. Может, получится списать у той коротко стриженной девчонки? Кажется, она несколько раз намекала Ричи на секс, значит, скорее всего не откажет. — Ты чего такой молчаливый? Ричи так глубоко ушёл в размышления, что от лёгкого толчка в бок вздрогнул, закашлялся соком, пошатнулся и чуть не грохнулся с насиженного места. — Думаешь, кого трахнешь сегодня? — поджав губы, Эдди нахмурился и обвёл друга нечитаемым взглядом, словно невзначай задержавшись на его запястье правой руки. Привычно усмехнувшись и поправив очки, Ричи склонил голову: — Ревнуешь? — Да кому ты нужен, — фыркнул Эдди и тут же отвернулся, беззаботно возвращаясь к прерванному разговору с Биллом. Кажется, они обсуждали предстоящие контрольные и что-то ещё, иногда отвлекаясь на саркастичные комментарии Стэна касательно местной химички. Почему-то она и Стэн особенно сильно невзлюбили друг друга ещё со средней школы. Выкинув опустевшую коробочку сока в близстоящую урну и уместив ладони на коленях, Ричи скосил глаза, почти сразу же натыкаясь ими на плавный профиль Эдди. Весело смеясь, тот что-то энергично рассказывал друзьям, эмоционально жестикулируя руками. У Ричи защемило в груди, а в сердце словно с размаху вонзили ржавый гвоздь. Действительно, кому он нужен? Тем более такой. Напряжённо сглатывая вязкую слюну, Ричи завороженно смотрел на тонкое запястье своего некогда лучшего друга. Смотрел, как бьется живая венка сквозь чуть тронутую загаром просвечивающую кожу, напоминавшую скорее листок бумаги. Она не имела ни единого намёка на отвратительные шрамы, без которых лично Ричи не мог представить ни себя, ни своего тела. — Итак, встречаемся сегодня в четыре? Все согласны? Ричи потряс головой, насильно возвращая своё сознание в реальный мир. В следующий раз надо быть осторожней и прекратить раздумывать над своими глупыми проблемами в присутствии друзей. — Я ещё раз спрашиваю: все согласны? — повторил Стэн и смерил Ричи выразительным взглядом. Эдди, второй раз за день, привычно пихнул его плечом и закатил глаза, а у Ричи от незначительного соприкосновения их бёдер благополучно сорвало крышу, и он тут же торопливо закивал, старательно отводя от себя всякие подозрения. — Нев-важно себя чувствуешь? — тут же заволновался внимательный Билл, и под его изучающим взглядом у Ричи на лбу выступили испарины волнения. Никто не должен знать. Даже Билл, которому он, не думая, доверил бы собственную жизнь. Но жизнь — не секрет о лучших чувствах. Его Ричи доверить не может. Это его бремя, его ответственность и его почти всё… — Есть такое, — Ричи растянул губы в знакомой нахальной улыбочке, — что-то голова болит, так что я, наверное, уйду сейчас. — А как же, — начал было Бен, но Ричи тут же спросил: — Так куда вы собрались? — Хотим сегодня отправиться купаться, — Майк тоже казался взволнованным поведением обычно безалаберного и не затыкающегося ни на секунду Балабола, — но если тебе нехорошо… — Мне отлично, — поспешил заверить Ричи, на нетвердых ногах поднимаясь с насиженного места. — Однако я думал, мы немного переросли тот возраст, когда плескаются в холодной водичке. Рука ныла, постоянно напоминая о горящих огнём шрамах и словно в очередной раз давая понять, какой Ричи идиот и говнюк на самом деле. После вчерашнего бурного секса и поцелуя с ледяной красоткой он вообще чувствовал себя не в лучшей форме, но упорно продолжал не думать о возможных, подбирающихся лавиной последствиях. Пусть лучше накроет в самый неожиданный момент. Быстро и тихо, чем он будет ждать и трястись от удушающего страха. — Если ты «перерос», можешь не ходить! — в сердцах бросил Эдди, смотря на друга недовольным прищуренным взглядом карих глаз. Сейчас они казались Ричи холоднее всех льдов на северном полюсе, и от осознания этого горло сдавливало тонкой проволокой. Напряжённо сглотнув, он потёр шею, как бы убеждая себя, что никакой проволоки на ней нет и всё это — лишь игры его воспалённого разума. — Ну уж нет, Спагетти, я пойду, а тебе советую захватить надувной круг. Готов поспорить, нырять ты до сих пор так и не научился. Подмигнув ошалевшему и задохнувшемуся от возмущения парню, Ричи закинул лямку рюкзака на плечо, сунул руки в карманы и от души наплевал на контрольную по алгебре. Будет, что будет, алгебра ничего не решает. В его жизни, по крайней мере, точно.

***

Трагедия, о которой трубило, выло и клокотало всю неделю шестое чувство Ричи, случилась во второй половине дня, когда он сам сидел на полотенце и грелся под лучами полуденного солнца, словно вбирая в себя их тепло, а Эдди и ещё некоторые неудачники плескались в зеленоватой воде неподалёку. Стэн с Биллом заразительно смеялись, окатывая друг друга потоками воды, а Бен терпеливо учил Эдди нырять. Зажимая носы, они набирали в лёгкие побольше воздуха и опускались под воду, да так, что у Эдди была видно только макушка, а у Бена не было видно даже её. Ричи прищурился. От солнца слезились глаза, но Ричи пока не хотелось из-за огненного шара отказываться от привлекательной возможности наблюдать за Эдсом издалека. Обхватив колени руками, он уложил на них подбородок и чуть прикрыл глаза, продолжая поглядывать на друга. В последний год их отношения значительно охладели, и каждый раз, когда Ричи думал, что произошло это исключительно по его вине, в душе всё застывало и становилось больно дышать. Эдди, как примерный лучший друг, пытался выведать в чём дело, устраивал Ричи мозговые штурмы и давил на чувство долга, вот только в противовес этому Тозиер лишь сильнее замыкался в себе, закрывался от друзей и окончательно перестал сопротивляться разгульному образу жизни, затягивающему в себя, как вязкое болото. В конце концов, Эдди ожидаемо сдался, позволяя другу строить свою жизнь так, как он считает нужным, но отчего-то до сих пор не сдался Билл. Он с поразительным упрямством пытался вытащить Ричи из всего дерьма, донести истинную значимость соулмейтов в их мире и что будет, когда Денбро узнает о появлении девятой полоски на его запястье, оставалось только догадываться. — Если тебе есть, что сказать, скажи ему, — вдруг раздался над его ухом приглушённый голос Майка, и Ричи поднял усталые глаза, не успевая нацепить на лицо предельно отработанную за столько времени нахальную ухмылку. — О чём ты? — вздохнул он, поворачивая голову обратно в сторону Эдди и Бена. Громко хохоча, они запрыгивали и топили друг друга, пихались плечами, руками и закидывали друг на друга ноги. Ричи улыбнулся. Даже отсюда он видел, как светились глаза Эдса и сверкали на солнце его встрёпанные, потемневшие от воды волосы. Его голые плечи, периодически мелькающие из воды, приковывали внимание, и Ричи готов был поклясться, что видел, как на них блестели прозрачные капли озёрной воды. — Ты знаешь, о чём, — Майк смотрел с еле прикрытой жалостью, словно лучше всех на свете знал, что испытывает Ричи на самом деле. — В последнее время ваши отношения испортились. Пожав плечами, тем самым не давая однозначного ответа, Ричи откинул со лба отросшую чёлку, вечно мешавшуюся и закрывающую обзор, и принялся щёлкать пальцами. — Они давно испортились, Майк, — наконец ответил он, — ты же сам видишь, какие мы разные. Эдди умный и ждёт своего соулмейта, а я… А у меня всё хуёво, и я долбоёб. Эдди так трогательно верил, что его половинкой является милая, очаровательная, маленькая (чтобы обязательно быть ниже самого Каспбрака) девушка, что Ричи становилось тошно куда больше обычного, а в горле вставал мерзкий комок, сглотнуть который не получалось, и даже не получалось съязвить по поводу чужих наивных мечтаний. — Откуда столько категоричности? — искренне удивился Майк, и Ричи порадовался, что столько времени мастерски скрывал свои подлинные эмоции и чувства. Если не понял даже проницательный Майк, который, на самом деле, всегда всё знал, но держал рот на замке, то до Эдди не дойдёт совершенно точно, ну, а если всё-таки дойдёт, Ричи помощь уже не потребуется. Она и сейчас ему не особо требовалась, откровенно говоря. Какова вероятность найти своего истинного, имея в запасе одну-единственную попытку? Вот и Ричи разумно подсчитал, что шансы его невелики элементарно потому, что риск отныне является недоступной роскошью и чем-то таким, не стоящим его жизни. В конце концов, общество знало тысячи случаев, когда люди вполне себе счастливо проживали до конца своих дней без каких-то там дурацких «вторых половинок». Ричи нахмурился, припоминая. Даже на его памяти был один такой случай. Кажется, её звали миссис… миссис… Ричи нахмурился сильнее. Надо же, не помнит. А ведь совсем недавно думал, какая молодец эта женщина: потратила полжизни на бесполезные поиски своей родственной души, истратила девять попыток из десяти, да и умотала ни с того ни с сего в Италию, напоследок сказав, что жизнь ей дороже и дав маленькому Ричи коротенький совет, звучавший как-то: «не ищущий — найдёт». Ричи посмотрел на неё, посмеялся про себя, да и забыл благополучно, вспоминая лишь через хренову кучу лет, когда три поцелуя были за спиной, а на сердце висел огромный камень в виде отчаянной щемящей любви к лучшему другу. Интересно, а там, ну, в Италии, миссис… она встретила свою судьбу? — Что там происходит? — вдруг воскликнул Майк и подскочил на ноги, щуря глаза и вглядываясь куда-то в водную гладь. Растерянный, Ричи не додумал мысль и вгляделся тоже. В воде происходила какая-то непонятная суета и царила паника. Неудачники юлили туда-сюда, толкались и испуганно вскрикивали. Неосознанно вскочив с полотенца, Ричи подался вперёд, с ужасом понимая, что не видит среди них Эдди. — Господи, Стэн, тащи его на берег! — донеслась до Ричи реплика перепуганного донельзя Бена, и глаза его округлились. — Не могу поверить, что ты допустил это! — на грани нервного срыва, Билл задохнулся и махнул рукой, расплескивая воду. — Заткнитесь, идиоты! Он без сознания! Сейчас не время для споров! — было последним, что услышал Ричи, прежде чем прийти в себя и со всех ног рвануть следом за Майком к кромке ещё не прогревшейся и прохладной воды. В немом ужасе, с широко распахнутыми глазами и бешено колотящимся в груди сердцем, он наблюдал, как Стэн, Билл и Бен вытаскивают на берег бессознательного и посиневшего Эдди. Его рот был приоткрыт, а руки висели тонкими плёточками. — Надо помочь им! — иногда реакции Майка Хэнлона можно было позавидовать, вот и сейчас, собравшись с мыслями куда быстрее Ричи, он кинулся к парням, подхватил маленького Каспбрака на руки, словно тот не весил ровным счётом ничего, и перенёс его на полотенца, растерянно оглядываясь на остальных. — Боже, я отвернулся всего на секунду, а он уже умудрился захлебнуться! — лицо Бена покраснело, а сам он тяжело дышал и прижимал руки к палящим щекам, словно до последнего отказываясь верить в происходящее. — Надо что-то делать! Чему нас там учили на уроках безопасности? — нервно зачесав пальцами назад кудрявую спутавшуюся чёлку, Стэн опустился на корточки рядом с другом и взволнованно заглянул в его отстранённое, холодное к окружающему миру лицо. Судорожно тряхнув головой и отгоняя наваждение, словно Эдди уже оставил его, Ричи грубо оттолкнул шокированного Бена и непривычно потерянного Билла, на чёткое руководство которого в глубине души надеялись они все. — Искусственное дыхание и массаж сердца, — на придыхании выдавил из себя Ричи и, обогнув встревоженного и наблюдавшего за его действиями с еле заметной надеждой Стэна, упал перед другом на коленки, сдирая их в кровь, и судорожно обхватил его лицо ладонями, в один момент поледеневшими от сильнейшего стресса. Медлить нельзя. Сейчас на счету была каждая секунда. Одну руку уложив на его ледяную и обдуваемую тёплым весенним ветром грудь, Ричи прижал средний и указательный пальцы к сонной артерии. Жив. Пульс ощущался слабой пульсацией крови и Ричи почувствовал, как тиски, сжимающие сердце, понемногу отпускают, чтобы через пару мгновений сжать по новой: грудь Эдса не вздымалась. Даже совсем капельку, значит, вода всё-таки перекрывала дыхание. Судорожно дёрнув друга за талию, Ричи уложил безвольную тушку к себе на колено животом вниз, с силой ударяя его по спине. Послышалось характерное «Э» и лишняя вода, которой к счастью было не так много, но она всё равно была, покинула Эдса безвозвратно. Ричи дышал глубоко и нервно, но на всякий случай, ещё раз применяя силу, ударил друга по спине. Прежде чем наполнять лёгкие Эдди свежей порцией воздуха, важно убедиться, что озёрная вода больше не преграждает дыхание. Аккуратно уложив его обратно на спину, Ричи взволнованно заглянул в бледное голубоватое лицо, на котором особенно сильно выделялись тёмные мешки под плотно замкнутыми глазами и приоткрытые посиневшие губы. Главное, что Эдди жив, и сейчас было необходимо извлечь из закоулков памяти всё, что он слышал и знал о первой помощи утопающим. Первый раз, когда жизни его любимого человека угрожала смертельная опасность, Ричи по-настоящему пожалел, что так халатно и безответственно относился к школьным собраниям и практикумам на эту тему. Так, чему их там учили всю среднюю и старшую школу? Подцепив подбородок друга руками, Ричи чуть запрокинул его голову, благодаря всех богов, что рот у Эдди уже приоткрыт и не требует к себе отдельного внимания. Готовясь зажать его нос другой рукой, Ричи метнул красноречивый взгляд на Денбро, до сих пор стоящего словно не здесь и наблюдавшего за происходящим с распахнутыми глазами и прижатыми ко рту ладонями-лодочками. — Билл, массаж сердца! — прикрикнул Ричи и в его памяти вдруг всплыл момент, как Денбро давным-давно рассказывал, что потратил несколько дней, лишь бы научиться оказывать первую помощь практически в любой, даже самой экстренной ситуации. Сейчас его умения были бы очень кстати, потому что делать искусственное дыхание и массаж сердца одновременно Ричи не сможет абсолютно точно. — Ну же, не тупи! — Д-да, конечно! — торопливо кивнул Билл и на ватных ногах присел рядом с Каспбраком, укладывая ладони крест накрест и прижимая их к его груди, чуть тронутой загаром. Переглянувшись с ним, Ричи кивнул, давая понять, что они готовы начать действовать. Положив одну руку на холодный лоб друга, а другой придерживая затылок и откидывая голову назад, Ричи почти зажал его нос большим и указательным пальцами, когда Стэн взволнованно положил руку ему на плечо. — Это будет считаться за косвенный поцелуй, всё нормально? Может, лучше я? — взволнованный, он метался испуганными глазами между лицами Ричи и Эдди, словно догадывался о том, о чём догадываться не должен был, а Ричи как молотом по голове ударили. А ведь точно. Законы их мира одинаково беспощадны по отношению ко всем. Исключений нет и никто, вне зависимости от статуса, налички и семейных привилегий не может купить себе одиннадцатую попытку. И в мире это было едва ли не единственным, в чём люди были равны друг другу, поэтому сейчас, с отчаянной беспомощностью вглядываясь в любимое, почти неживое лицо, Ричи с щемящей тоской как никогда ясно осознавал, что спасти свою любовь должен именно он. Пожертвовать последней попыткой обрести счастье, распрощаться с жизнью, но вдохнуть жизнь в любимого человека. Это было на каком-то подсознательном уровне, но Ричи едва ли не с первого дня их знакомства знал, что отдаст этому хиленькому вредному мальчишке всё. Только ему. Только спасая его. Мотнув головой, он последний раз обвёл прощальным взглядом всех своих друзей. Как же он их любит. И жизнь свою, жалкую и бессмысленную любит, но всё равно не так сильно, как любит Эдди. — Давай, Билли, мы и так потеряли кучу времени, — решительно вздохнул он, в конце концов зажимая нос друга, набирая в лёгкие побольше воздуха и создавая герметичность. Прежде чем Ричи припал к холодным приоткрытым губам, он на периферии подумал, что совсем ни о чём не жалеет. Лучше он уйдёт из жизни сейчас, спасая любимого, чем продолжит влачить жалкое существование, помирая от безответности своего огромного чувства и довольствуясь одноразовыми знакомствами. Нельзя медлить. Ричи не знал, как оно происходит на самом деле, но где-то читал (слышал?), что это как сердечный приступ. В течение нескольких минут резкая боль в сердце, словно его сковали тисками и трясут в груди туда-сюда. Боль может увеличиваться, а может уменьшаться, но исход всегда один — через пару минут человек прощается с жизнью. Ужасные условия, особенно для кого-то вроде Ричи. Сначала ты растрачиваешь поцелуи направо и налево, думая, что у тебя целых десять попыток, а потом уже и не замечаешь, как делаешь искусственное дыхание своему бывшему лучшему другу, не переставая думать, как больно любить безответной мазохистской любовью, словно ты самый отчаявшийся человек на всём белом свете. Смотря на Эдса взволнованными больными глазами, Ричи наполнил его лёгкие первой порцией кислорода, отстранился от ледяных, как первый снег, губ и взволнованно посмотрел на Билла, тут же развившего бурную деятельность и принявшегося делать четыре компрессии грудной клетки. Дождавшись, пока он закончит, Ричи припал к губам по новой, вдыхая воздух и сам не замечая, как в уме шепчет выученную ещё в далёком детстве молитву. Всё ради того, лишь бы Эдди выжил. Сейчас он готов был верить и просить о помощи кого угодно. — Кажется, он пр-риходит в себя! — воскликнул Билл, не переставая сдавливать грудную клетку. Словно подтверждая его слова, Эдди болезненно закашлялся, словно готовясь выхаркать все органы, и попытался самостоятельно втянуть носом воздух. Его слипшееся водой ресницы колыхнулись, а испуганные большие глаза резко распахнулись. — Друг! Ты в порядке?! — Майк как всегда поразил своей реакцией и уже сидел рядом с Эдди, приобнимая и придерживая его за плечо. Ричи не верил собственным глазам. Он смотрел на озирающегося по сторонам Эдди, продолжая удерживать его голову и наклоняться совсем близко к лицу. Живой. — Что произошло? — слабо вопросил Эдди, смотря в огромные темные глаза напротив с искренним непониманием, ища ответ на свой вопрос и пытаясь выровнять дыхание. — Бо…же… Эдс… — вдруг всхлипнул Ричи, обхватывая друга за тощие плечи и утыкаясь в них лбом. Руки дрожали, а плечи ходили ходуном, когда он пытался удержать в глазах слёзы, а в себе подавить дикое желание разрыдаться от облегчения на глазах всех здесь присутствующих. Его сердце до сих пор не остановилось, а руку не обжигало привычным раскалённым железом. Бросив беглый взгляд на бледное запястье Каспбрака, Ричи подавился воздухом, громко всхлипнул ещё раз и отстранился от Эдди так резко, что только чудом не врезался спиной в позади находившегося Стэна. Вскочив на ноги, он резко бросился прочь. — Чего это он? — подивился Бен, смотря, как Ричи судорожно хватает свой рюкзак с вещами, роняет его, поднимает вновь и бегом скрывается за ближайшими деревьями. — Это искусственное дыхание на него так повлияло? Внезапно Эдди громко ойкнул, неверяще взирая на собственное запястье, словно оно и не ему принадлежало вовсе. Остальные неудачники посмотрели тоже. — Вот дерьмо! — поспешил выразить общую мысль Стэн, пока Эдди безуспешно пытался примириться с мыслью, что после своеобразного поцелуя с Ричи его запястья всё такие же чистые и не тронутые никакими порезами.