Твоя любимая "принцесска"!

Ещё немного пострадав от своего долбоебизма, который трахал мой мозг, я залип в потолок, постаравшись отвлечься от этих мыслей. И, к счастью или сожалению, на смену пришли иные мысли. Запретные, горячие и такие желанные, что сводило зубы. Почему Кирилл такой? Такой красивый, заботливый, милый, смешной и не мой... Я глубоко вздохнул. И как меня угораздило влюбиться? Наверное, через это проходят все, причём ещё лет так в четырнадцать, а меня, по моему мнению, накрыло слегка поздновато, если не сказать, капец как поздно! Я же никогда до этого не влюблялся, чтобы, смотря на человека, забывал, как дышать, и видел перед собой только его лицо. Жалею ли я об этом? Сложный вопрос. С одной стороны, так приятно видеть его искреннюю улыбку, красивые глаза так близко, чувствовать Кирилла рядом с собой, его холодные руки, которые хватают меня за запястья, или просто пальцы, которые случайно пробегаются по спине, вызывая табун мурашек. В низу живота разливается удивительное тепло, которое, наверное, даже и сравнить не с чем. Понять можно, только если ощутишь это на себе. Но с другой — никакой взаимности. Абсолютно. Кирилл видит во мне исключительно брата. Брата, который мутит с бабой, которая ему нравится. Так от этого больно почему-то. И ведь понятно всё, но сердечко разрывается от тяжёлого взгляда Кирилла, когда мы находимся с Катей вместе. Я тряхнул головой. Чего я, нахуй, себя мучаю сейчас? Катя, блядь, мне всё настроение испортила! Не могла, что ли, она мне не писать эти ебучие смс-ки и не напоминать о себе? Неужели это настолько сложно? Не хочу страдать! Сейчас Кати рядом нет, зато есть Кирилл. В этот самый момент он как раз и вошёл в комнату. Дверь тихо отворилась и с тихим скрипом закрылась вновь. Я улыбнулся. Он не хотел меня разбудить. — Ой, а ты уже проснулся? — удивлённо, но в то же время радостно спросил он. — Угу, — сев на кровати, кивнул я и окинул его прикид. Волосы были взъерошенные и слегка влажные. На нём был белый махровый халат, который скрывал все его самые примечательнее части, что, несомненно, к лучшему. И полотенце наперевес. — Бассейн — охуеть! Здоровый такой, с чистой водой. Короче, да, можно жить! Я, слушая рассказ брата, умилялся и улыбался. Такой милый! — А ты есть не ходил же, судя по твоему заспанному видку? — прищурившись, прикинул он. Я закатил глаза. А Кирилл, наоборот, широко распахнул глаза и, приложив руку к груди, дрожащим голосом спросил: — И как ты тут ещё от голода не вспух? Ты так похудел! — он раздосадованно покачал головой. — Лапуль, как ты себя чувствуешь? — Кирилл, блин! — звонко крикнул я и бросил в него подушку. Кирилл увернулся от снаряда, усмехнувшись. Подняв с пола вещь, он хотел вернуть её мне, даже замахнулся для броска. Но в эту же, сука, секунду мой желудок издал вой бешеного кита. И Кирилл, рассмеявшись, осел на пол. — Кирилл, ну, блин! Хватит ржать! — я сам то и дело срывался на смех. — Прости, не могу! Это сильнее меня просто! Ты чудо! После этой фразы сердце застучало чаще, во рту пересохло. "Ты чудо!" Я чудо. Посмаковать бы эту фразу, которая так согревала изнутри. — Дима, хватит спать с открытыми глазами, — заявил Кирилл и бросил-таки в меня подушку, попав по предплечью, что вывело меня из моих мыслей. — Я сейчас ополоснусь, переоденусь — и на обед пойдём. Хорошо? — А то! — воодушевлённо сказал я и плюхнулся звездой обратно на кровать. *** День прошёл лениво. Мы с Кириллом не делали ровным счётом нихуяшеньки. Как-то не хотелось. Мы просто были в своей комнате и разговаривали обо всём и ни о чём одновременно. *** — ... Не, ну, это-то понятно, а как быть с земноводными черепашками? Могут ли они жить на суше постоянно? — Дим, не тупи! — он постучал себе по лбу. — Они потому и называются "земноводными", что должны быть и там, и там. — Да в смысле? Чё случится, если она будет по траве ходить постоянно? Усохнет? — Ну, просто у них всё для плавания приспособлено. По суше они передвигаются очень медленно, а в воде очень резво перебирают лапками и перемещаются соответственно тоже. — Всё равно не понимаю! — Например, есть черепахи, которые откладывают свои яйца на берегу моря, причём на том самом, где сами появились на свет. И после вылупления черепашата просто стремятся к воде. Это инстинкт. Это генетически в них заложено. Если они земноводные, то они будут чередовать нахождение в воде и на суше. Понял? — Вроде как. В общих чертах. Теперь у меня другой вопрос. Кирилл усмехнулся: — Жги. — А откуда ты всё это знаешь?.. *** Меня, если быть откровенным хотя бы с самим собой, жуть как заводят энциклопедические знания Кирилла. Не думал, что можно возбуждаться просто от наличия мозга у человека. Хотя нет, не так, не просто от его наличия. Меня возбуждает, что этим самым мозгом Кирилл очень умело пользуется. Знает, что делать! Этот прибор у него работает исправно. Проверено лично. Блядь, теперь, очевидно, двусмысленность фраз — мой вечный спутник по жизни. Он явно в школе не пинал балду, он многое читал, изучал самостоятельно, чтобы сейчас поражать меня своими знаниями. В хорошем смысле этого слова. Кирилл этим не кичится абсолютно. Он просто рассказывает, и это охуенно! Мне так нравится, когда он что-то объясняет, о чём я априори даже и не слышал никогда. Мои мысли уплывают совершенно в другую сторону, это, наверное, немного неприлично, но Кирилл для меня сразу становится таким серьёзным, сексуальным, когда рассказывает мне то, чего я не знал и не узнал бы никогда, если б не он. Я откровенно наслаждаюсь им в такие моменты (хотя я им в любые моменты наслаждаюсь, но в такие — особенно). С ним так приятно говорить, он практически любую тему поддержать может. С ним вообще скучно по определению быть не может. Ах... *** — ... Так, допустим. А почему тогда эта дура отправилась к этому хрену страшному в его хоромы? И, блядь, её что, реально зовут Красавица? Кирилл, блин, ты когда-нибудь такие имена видел? — недоумевая, я крайне резко перескакивал с темы на тему, чтобы успеть обсудить как можно больше. Любопытство просто из всех щелей пёрло. — Это сказка, Дима, что ты как маленький? — снисходительно сказал Кирилл. — Но у имён очень много происхождений. Некоторые имеют греческое, латинское, славянское даже. Но больше всего меня забавляют имена "революционные". — Это как? — встрепенулся я. Кирилл цыкнул языком, привлекая ещё больше внимания. — Ну, скажем, Даздраперма, — начал перечислять он, а я хихикнул, — Кукуцаполь, Октябрина, Владлен. — Последнее имя нормальное же. У меня в школе прошлой так пацана звали. И что в нём необычного? — парировал я. — Это шифровка. Сокращение от "Владимир Ленин". Вот тут я реально офигел. Да ладно?! — Не может быть! — удивление и интерес к происходящему лились через край. — А как тогда там эта "Сперма" расшифровывается? Наверняка, пошлятина какая-то! — я усмехнулся. — Ты же по-другому не умеешь! — А вот и нет. Даздраперма означает "Да здравствует Первое мая!". — Ты гонишь! — отмахнувшись, без сомнений ответил я. — Херня какая-то. Как они до таких имён додумались только, извращенцы?! Ладно, а эта, как её там, "Кулупонь" что значит? — Кукуцаполь, вообще-то, — дерзко поправил меня Кирилл, отчего я, не сдержав порыва, закатил глаза, — "Кукуруза — царица полей!". — Охуеть! Как они додумались называть детей в честь кукурузы? Это ж бред! И эти долбанутые укорачинивания слов! Они всё сокращали там, что ли? Коммуняки проклятые! — я заржал, запрокидывая голову. — Дурдом на колёсиках какой-то. Как люди тогда жили? Это ж свихнуться можно! — Это дань пролетариату, коммунизму и Ленину. — А по-моему, это ебанина! Я, блядь, с ума бы сошёл, если б мою дочь звали "Драздрасперма"! — Даздраперма, это во-первых, во-вторых, тогда такие имена были абсолютно обыденны и нормальны, как сейчас, например, Маша или Коля с Гришей. Вот, кстати, в пятидесятые-шестидесятые модно было девочек называть Зинами, Нинами и Тамарами. — А, ну, теперь мне всё понятно стало, — я подвёл своеобразные итог. — И что же? — поинтересовался брат. — А то, что когда я слышу имя "Зина", у меня перед глазами сразу возникает образ какой-нибудь бабки. То есть ребёнком человека с таким именем я представить не могу. Баба Зина, согласись, что звучит. Так и вижу: бабулька в платке идёт по улице, лупит всех клюкой своей по хребтине и орёт благим матом на всё, что видит. — Это подготовка к баттлу, она рэпует, — предложил Кирилл. Меня его ответ вынес просто! Я так рьяно представил эту картину перед глазами. — Сука, — я начал так громко смеяться, что чуть не навернулся с кровати на пол, — Кирилл, прямо в точку! — Держись только, не упади, — улыбался Кирилл, глядя на меня. — Как же ты точно подметил! Наверняка она со своими подругами на лавке последний альбом Эминема обсуждают. — А как же наркоманы и проститутки? — А это вообще их ежедневный рацион. Короче, да, тайна бабок раскрыта... *** — ... Квартал красных фонарей? Ну, памятуя о твоей любви к коммунистам, наверняка, вместо проституток, ты имел в виду ночные похождения Ленина, — с видом эксперта изрёк я. — Дима, блин! — Кирилл подавился смехом и повалился на левый бок. Он залился беззвучным смехом минут на пять. Милый, такой лапочка. Его щёки покрылись румянцем, а волосы на голове чуть растрепались, что только добавляло ему очков "мимимишности" в моих глазах. Ох, какой же он классный! И умный, и прикольный, и симпатичный. Хотя это даже не то слово! Он охеренно красивый. *** За всей этой болтовнёй ни о чём мы не заметили, как пришло время укладываться в люлю. Брат выключил свет и лёг на своё спальное место. Я же уже гордо, накрывшись одеялом по самый подбородок, смотрел в потолок. — Спокойной ночи, Димка, — пожелал мне Кирилл после того, как разместился. В ночи мне показалось, что в этой фразе было столько нежности, от этого защемило в сердце, которое не даёт мне забыть о своей влюблённости. И только одно огорчает, что ключевое слово "показалось". — И тебе, Кирилл, доброй ночи. Я прикрыл глаза и очень быстро поплыл, погружаясь в сон. *** На следующее утро я проснулся рано. Очень рано. Просто чрезмерно рано. И не потому что я волновался перед четвертьфиналом. Не-а, нихуя подобного. Просто в моей голове родилась одна мысль. Такая мысль, что меня начало трясти от предвкушения её осуществления. Я уже хотел пойти на кухню, чтобы поискать кое-что из посуды, как по пути столкнулся с Ксенией. — Доброе утро, — поздоровалась девушка, мило улыбнувшись. — Доброе, — ответил я. — Что, не спится, да? Волнуешься? — с интересом спросила она. Хотя, на самом деле, у меня к ней был тот же вопрос. Но она, в отличие от меня, выглядела уже полностью готовой к подвигам: волосы уже были уложены в высокую причёску, сама она была одета в блузку и юбку до колена. Короче, грудью на амбразуру, и никак иначе. — Да не, — почесал в затылке я, — просто захотелось кофе сварить настоящего, пошёл турку искать. — Ах, ты тоже любитель свежесваренного? — прищурившись, спросила она. На самом деле, нет. Кофе пью я редко, очень. Чаще всего за компанию с Кириллом. Да и то, пару раз всего было. Больше люблю чай, но об этом я трепаться не стал, а только кивнул. — Я могу одолжить тебе свою, хочешь? — Правда? Если не трудно! Я верну, честно! — Конечно! А кофе у тебя есть? Бляяя... Ещё ж кофе нужен. Вот я ебанат! Так я должен был о себе подумать, но нет. Я не такой дебил, чтобы варить кофе без кофе. — Есть, — гордо ответил я. Уж не знаю, за каким хуем Марина мне его в сумку пихнула, может, с Кириллом перепутала, но да, он был у меня, не было только посуды. И как я сейчас благодарен этой женщине, это просто словами не передать. Пачку я обнаружил случайно, разбирая сумку. Залез в боковой кармашек — а там она лежала и ждала своего звёздного часа. — Хорошо, — ответила девушка и быстро побежала в сторону своей комнаты. Через пару минут моего офигевания и предвкушения того, насколько Кирилл будет рад чашечке кофе, Ксения вернулась с туркой. — Вот, держи, — она протянула мне её. — Спасибо большое! Я обязательно верну, — искренне поблагодарил я, быстро скрывшись за поворотом. Я тихонько, насколько вообще можно назвать моё перемещение тихим, вернулся в комнату, чтобы захватить пачку кофе для варки. Пока искал, Кирилл перевернулся на спину и причмокнул губами. Прямо при мне. Блядь, это же незаконно! Я так и слышал свой хнычущий внутренний голос, который протестовал против нечестных приёмом со стороны спящего Кирилла. Ах, какой же он хорошенький. Спящий, он похож на котёнка, которого просто до безумия хочется приласкать и больше никогда-никогда не отпускать. Жаль, что нельзя воплотить в реальность такие мои мечты. Очень жаль... Я глубоко вздохнул и пошёл на выход. Пусть он и не может быть со мной в том самом смысле, это не значит, что я не могу быть просто рядом, заботясь о нём. Поэтому я, чуть грустно улыбнувшись, вышел из комнаты и отправился на кухню. *** — Кирилл, — шёпотом я позвал брата, вернувшись в комнату через полчаса. Он, повернувшись на звук, немного приоткрыл сначала один глаз, осматривая обстановку, потом второй. Затем, проморгавшись, окончательно начал просыпаться. — Привет, — заспанным голосом сказал он и, потерев глаз, помахал мне рукой. — А сколько времени? — Рано ещё, — ответил я, стараясь не пролить кофе, чашку с которым держал за спиной. — Что, мстишь за былые заслуги? — чуть хрипло предположил он, усмехнувшись. — Не понял, — нахмурился я, потому что реально не догнал. — Будишь меня ни свет ни заря, как я когда-то тебя. — А, ты об этом?! — Да уж, вот я тормоз, конечно. — Нет, конечно, нет... Я хотел уже преподнести ему свой сюрприз, но был перебит: — А чем это так вкусно пахнет? Просто я отчётливо чувствую запах кофе, но прекрасно понимаю, что этого быть не может. Наверное, у меня галлюцинации, — задумался он. — Нет, ты не сходишь с ума. — А вот я по тебе — кажется, очень даже да. — Как раз поэтому я тебя и разбудил, это тебе. С добрым утром! — смущённо проговорил я, протянув кружку с его любимым напитком. Кирилл приподнялся на локтях, перенимая у меня чашку. Он, прикрыв глаза от удовольствия, вдохнул аромат, после чего посмотрел на меня и улыбнулся. Просто улыбнулся. Но для меня эта улыбка стоила гораздо больше. У меня словно земля из-под ног начала уходить. А сердце гулко застучало в груди. Кирилл же продолжал смотреть неотрывно, сжимая в ладонях кружку с кофе. Я чувствовал, что ещё немного такого пристального взгляда — и я упаду с жутким грохотом на пол. Однако брат словно ощутил моё состояние, поэтому через несколько секунд прервал зрительный контакт, отпив из кружки. — Ммм, это восхитительно! — практически простонал он. — За какие такие заслуги я могу наслаждаться этим великолепным кофе? Хочешь, чтобы я проиграл сегодня? — Чего? Кирилл, ты совсем ебобо, что ли?! Идиот! — я покрутил пальцем у виска. — Типун тебе на язык, балда ты такая! — возмущённо прикрикнул я. За кого он меня принимает только?! Он рассмеялся. — Тогда..? — Просто захотелось, — я пожал плечами. Кажется, я стремительно начинал краснеть, Кирилл заваливал меня своими вопросами, как учитель на экзамене. Но врать я не собирался, поэтому выдал всё как на духу. — Ты же меня моими любимыми шоколадками балуешь перед каждой шахматной партией. Вот и мне захотелось тебя порадовать. А то ты так возмущался из-за этих "столовских помоев", вместо кофе. — Блин, Димка, — даже с каким-то восторгом в голосе начал он, — спасибо тебе большое. Это просто лучшее утро здесь, — и снова улыбнулся, окончательно обезоруживая меня. Я ответил ему тем же и скрылся в ванной комнате, не в силах на него больше смотреть. Очень сильно он меня смутил. Чего мне, блядь, стоила эта его искренняя улыбка. Как я матерился, пока варил этот кофе! Я чуть всё здание не перебудил. Потому что сначала кофе убежал, засрав всю плиту, потом подгорел, что пришлось делать новый, потом я обжёгся и чуть не прикусил язык от неожиданности. И как Кирилл так ловко с этим всем справляется каждое утро дома? Но я готов был пройти через всё это снова, чтобы видеть его таким счастливым. Да у него даже глаза блестели от радости! И я не вру, честно. Как у ребёнка, которому подарили машинку на радиоуправлении или новогодний подарок со сладостями внутри. Я, разглядывая себя в зеркале, принял решение умыться и привести себя в порядок, потому как сегодня я сделаю ещё один шаг к главному призу и ужину с Кириллом, который он мне проспорит. На это я хитро ухмыльнулся самому себе в отражении. *** — Собрался? — спросил Кирилл, завязывая шнурки на ботинках и ловя мой взгляд в зеркале. Я кивнул, смотря на него через зеркало, в котором лицезрел себя любимого. Он подошёл ко мне близко, продолжая смотреть на моё отражение. — Тогда, по традиции... — он прервался и вытащил из-за спины плитку шоколада. Я повернулся к нему и смущённо улыбнулся. — Откуда ты их только берёшь? — Ой, можно подумать, что тебе что-то не нравится. — Нравится, очень нравится. Ты же знаешь, насколько я люблю тёмный шоколад. Тёмный, как его шикарные глаза, которыми он уставился на меня в упор. А я что? А я таял. — К тому же это тебе благодарность за сегодняшнее утро. — Да ладно тебе, мне это было даже в радость. Правда, у меня опыта в подобном нет, поэтому получилось, наверное, не очень. — Для новичка ты справился отлично, — прошептал он. От его слов по позвоночнику пробежалась приличная толпа мурашек. Безумно захотелось, чтобы он поцеловал меня или хотя бы коснулся рукой моей щеки, а я бы поластился к ней, словно кот. — Дим, пойдём уже. А то опоздать можно. — Ай, да, конечно, пошли. Вернувшись в реальность, я отправился за Кириллом. *** — ... В полуфинал выходит Терентьев Дмитрий, — оповестил нас судья, указав ладонью на меня и отходя на шаг назад. Я посмотрел на свою оппонентку. Это та самая девушка Кристина, которая задавала в первый день вопрос Ксении. Скажу сразу: играла она очень недурственно. Но я оказался сильнее. И теперь это доказано. Партия продлилась почти четыре с половиной часа. И была довольно увлекательной, что меня порадовало. Девушка не зря прошла так далеко, очень хорошо себя показала. Достойно! — Спасибо за игру. Ты молодец, — поблагодарил я её. — Тебе спасибо. Редко встречаются такие вежливые парни-шахматисты. Обычно даже не видят во мне конкурента. А ты не только увидел, но и принял как равную себе. Удачи тебе дальше. Мы пожали руки и разошлись. А я всё думал о её словах. Я как-то никогда не старался недооценивать соперника. Да, может, внешне я и выгляжу крайне самоуверенно, но внутри я веду с собой очень трудоёмкую работу по выявлению слабых сторон соперника. Любого соперника. И мне не важен его пол, благосостояние или физическая сила. Перед доской все равны. *** Я зашёл в комнату. — Кирилл? Ты здесь? — Ага, — послышалось из ванной. Плескается, значит. — Как всё прошло? — снова крик из ванной. — Выйди — расскажу, — ответил я. Прямо интриган хренов! Кирилл вышел через пару минут, одетый в домашние шорты и футболку. Босиком. От вида его пальцев на ногах я сглотнул. Слишком красиво. У его пальцев своя, ни с чем не сравнимая эстетика. — Ну, чё? Как всё прошло? — спросил он, надевая тапки. — Да, — ответил я. — А ты? — И я да. Я обрадовался этой новости. — С полуфиналом, Кирилл! — С полуфиналом, Димка! *** — Да ну тебя! Отстань! — кричал я. — Тогда давай сделаем это! — напирал на меня Кирилл. — Нет! Ты же сам говорил, что не любишь смотреть такие фильмы! — я всеми возможными методами пытался воззвать к его здравому смыслу. — И чё? Не люблю, но это не значит, что я не могу. — Ну и "моги" тогда сам. Без моей помощи. — А, я всё понял, — протянул этот говнюк-провокатор. — И что ты там понял, умник? — я скрестил руки на груди. — Тебе просто слабо. Ты ссышь! — он указал на меня пальцем. — Ах ты сука! Нихуя я не ссу! Просто не хочу я этот блядский фильм смотреть! — Боишься! — новое предположение заставило мой глаз дёргаться. — Отъебись! Не боюсь я. — Тогда давай посмотрим. — Вот скажи, зачем оно тебе надо? — Просто интересно. — Что тебе интересно? — Кто из нас испугается первым и попросит выключить, — сказал Кирилл. А я снова заметил в его глазах тот самый блеск азарта. И просто не смог отказать Кириллу и этим глазам, в частности. Будь, что будет. Надеюсь, я не поседею. — Ладно, хрен с тобой. Я согласен. Кирилл скептически посмотрел на меня. — Ты прям точно уверен? — А что, кое-кто уже успел передумать? — хитро спросил я. — Чего? Да ты ещё визжать будешь, чтобы дальше не смотреть. — Только после того, как ты попросишь выключить. Мы друг друга поняли и сдаваться без боя не собирались. *** Я с Кириллом долго спорил о том, какой же фильм для просмотра был бы лучше. Классика фильмов ужасов или что-то из того, что вышло совсем недавно? Сошлись на том, что лучше что-то из нового, чего ни он, ни я не видели в силу своей нелюбви к подобному жанру кино. Да и спецэффекты "старых-добрых" ужастиков оставляют желать лучшего, не вызывая ничего, кроме умилительной улыбки в сторону сценаристов фильмов тех времён: куча кетчупа, вместо крови, или как жертва спускается в пустой подвал из-за какого-то странного звука. Да я бы на её месте хуй бы куда пошёл, всеми силами отвлекая себя от посторонних звуков. Да даже если б в подвале целых оркестр играл! Ничего не слышу, ничего не вижу, ничего никому не скажу. Пока мы ждали одиннадцати часов ночи для, как сказал Кирилл, лучшего погружения в атмосферу фильма, я пытался вспомнить, как наш безобидный разговор после ужина перерос в этот лютый пиздец, в который я влез практически по собственной воле, с полпинка Кирилла. Он же, блядь, сам такое кино смотреть не любитель, а тут просто как с цепи сорвался. Надо — и всё. Хоть кол на голове теши. И судя по всему, он ещё тот мазохист. И я тоже. Поскольку иду на поводу у его бредовых идей. — Кирилл, ты идиот, — недовольно буркнул я где-то в половину одиннадцатого, лёжа на кровати со скрещёнными руками и глядя в потолок от волнения. — Не нервничай ты так. Просто скажи, чтобы я выключил на самом начале. И ляжем спать. — Не нервничаю я. И хуй ты эти слова от меня услышишь. Быстрее ты будешь меня умолять об этом. Наступила тишина, но меня распирало, поэтому: — Кирилл, скажи мне только одно: для чего мы всё это делаем? — Хочется адреналина, — спокойно ответил он. — Тебе что, скучно живётся? — С тобой мне никогда не бывает скучно, — тихо сказал Кирилл. Наверное, это не совсем тот ответ, который я хотел услышать, потому что моё сердце расценило эту фразу как комплимент и забилось в разы быстрее, обдав тело жаром с головы до пят. — Просто захотелось попробовать что-то новое, — добавил он. — Допустим. А я-то тут причём? Он сел ко мне на кровать. Я приподнялся и уставился на него. — Потому что мне с тобой легко. Ты поддерживаешь меня. И ты за любой кипиш, кроме голодовки. Черты моего хмурого лица смягчились. Напряжение куда-то резко пропало. Кирилл хочет сделать это именно со мной. — Ну, по всей видимости, я тебя уговорил окончательно? — лукаво спросил брат. — Ага, — на выдохе, с неким облегчением произнёс я. — Вот и умница, принцесска. Только громко не верещи, — Кирилл щёлкнул меня по носу. — Кирилл, блин! *** Вот и настал час ИКС. Мы специально с Кириллом сдвинули кровати, чтобы смотреть было удобнее на планшете выбранный нами фильм. Мы уселись каждый на свою половинку и уставились в экран. Свет выключили, чтобы ещё зловеще выглядело. Грёбаный эффект погружения! Пошла заставка. — Страшно?! — весело отозвался Кирилл. — Смотри, блядь, туда и не задавай глупых вопросов. Он усмехнулся: — Ясно, значит, страшно. Нет, не страшно! Просто мы так долго к этому готовились, что уже ждать надоело. И нервишки сдают. — Задолбал. Смотри, а то всё самое интересное пропустишь. Больше он ничего не сказал. Потому что самое интересное уже началось. Парень и девушка занимались сексом под одеялом. Она, упираясь в его грудь ладонями, на нём скакала, желая большего. Он оглаживал её стройную голую спину, а потом резко подмял её под себя и, пару раз толкнувшись, расслабился. В следующем кадре они уже лежали потные и смотрели в потолок, тяжело дыша. Ну, прям секс-гигант! Мой ехидной внутренний голосок тихонько хихикал. — Как тебе? — спросил Кирилл. — Не очень. — Ещё б чё, это ж тебе не порно. — Да понятно. Мы многозначительно переглянулись. Кажется, мы оба остались довольны состоявшимся диалогом. Потом по закону жанра девушка услышала какой-то шум и заставила своего мужика проверить, что там да как. Вот ведь хитрая жопа! А потом ещё спрашивают, почему бабы дольше мужиков живут. Это всё из-за того, что бабы — те ещё ссыкухи. И как что — заставляют своего мужика в этом разбираться. Короче да, он пошёл посмотреть, что за фигня происходит. Девушка уже начинает нервничать, ведь парня нет полчаса. Даже ногти все сгрызла. И тоже пошла посмотреть. Да куда тебя, дура, понесло! Последнее, что она увидела перед смертью, как труп её парня насилует маньяк в маске. И нет бы молча убежать, она всхлипнула, захлёбываясь слезами. Маньяк покинул растраханное очко парня и прямо со стоячим членом пошёл на неё. Её он сначала тоже убил, а потом выебал. — Блядь, Кирилл, — возмутился я, — это точно ужастик, а не порно? Причём такое хуёвое третьесортное порно. Этот маньяк мёртвых трахает без разбору. Извращенец какой-то! Все шаги предсказуемы до смешного. Кирилл в это время листал что-то в телефоне, а потом отложил гаджет в сторону, усмехнувшись. — А знаешь, ты прав. Это действительно порно. Причём реально не самого хорошего качества. Я закатил глаза. — Кирилл, — я начал смеяться, — ничего тебе доверить нельзя. А это всё твоя пошлая сущность наружу просится, — я шутливо пригрозил ему пальцем. — Из сотни тысяч фильмов ужасов ты выбрал самое уёбищное порно на планете. Как так-то? — расхохотался я, плюхнувшись на кровать. — Дай мне ещё один шанс! Я выберу такое кино, что мало не покажется. Я перевёл дух, стараясь отдышаться от продолжительного смеха, который меня накрыл внезапно и без предупреждения. — Ладно, давай уже свой фильм. Только быстро, и смотри — не ошибись, похотливое животное. *** Через десять минут Кирилл уже включал фильм ужасов с очень высоким рейтингом положительных отзывов. Наверное, очень сильный фильм. Потому как я привык доверять таким же, как и я, людям. *** — Блядь! — крикнул я, вздрогнув от неожиданности. — Страшно? — шёпотом, но умудрившись заглушить зловещую музыку, спросил брат. — Не мешай. — Оке, — послушал меня Кирилл. Ну, я думал, что он меня послушал. Как оказалось, он только ждал удобного момента. В следующем эпизоде девушка, убегавшая подальше от убийцы, забилась в самый дальний угол и притаилась, стараясь не дышать. Но убийца всё равно её нашёл. Он возник буквально из ниоткуда, и она закричала. А вместе с ней и я, потому что Кирилл, этот козёл бессовестный, резко схватил меня за плечи и повалил на кровать. Я остался лежать на спине, прикрыв глаза. Фильм был мигом поставлен на паузу. Я положил ладонь на грудь, попытавшись успокоиться. А Кирилл.. А что Кирилл? Я был просто уверен, что он сейчас смеялся надо мной. — Ты больной. Ты просто больной! Нельзя же так людей пугать! — всё ещё тяжело дыша, проговорил я, чувствуя, как дрожат руки. — Да ладно тебе. Кто ж знал, что ты настолько бурно отреагируешь?! Кажется, он даже не считал себя виноватым. Ну и хрен с ним! Я аккуратно встал и, везде повключав свет, пошёл на ватных ногах в ванную. Меня всего продолжало потряхивать, но уже с меньшей амплитудой. Я умылся и стал успокаиваться. Вернувшись, я сразу же отодвинул свою кровать и лёг, так ничего Кириллу и не сказав больше. Он тоже молчал, наблюдая за моими действиями. Повернувшись на бок, спиной к Кириллу, я услышал: — Дим, прости, — очень тихо и, может, даже искренне, но я был слишком эмоционально истощён из-за пережитого стресса, чтобы хотя бы как-то отреагировать. Да и не хотел особо. Я просто закрыл глаза и провалился в сон. *** — ... Нет! Нет, пожалуйста, нет! — крики раздавались на всю комнату, отчего я начал просыпаться. Не понимая, что происходит, я вслушивался в слова: — Помогите! Только не это! — Становилось страшно. — Дима, нет! Услышав своё имя, я, распахнув глаза, резко подорвался к Кириллу, понимая, что он спит и его надо срочно будить. Я включил свет и оглядел обстановку. Его одеяло сбилось к ногам, сам он постоянно дёргался и извивался, крича. Волосы взмокли. Он цеплялся пальцами в простынь с такой силой, что, казалось, она вот-вот треснет. Я судорожно соображал, каким образом можно было Кирилла разбудить. Хотел пошлёпать по щекам, но он так дрыгался. Тогда я побежал в ванную с кружкой. Набрав до краёв ледяной воды, вернулся обратно и вылил всё на Кирилла. И это подействовало. Он открыл глаза и мгновенно сел на кровати, рвано дыша. Я примостился рядом, до побелевших костяшек сжимая бедную, ни в чём не повинную кружку. — Димка, ты живой, — сбивчиво выдал Кирилл и бросился мне на шею, крепко обнимая. Я опешил от такого жеста, не зная, как поступить. А Кирилл продолжал удивлять: — Прости меня, пожалуйста, я такой осёл. Я больше никогда не буду тебя пугать. Только больше не молчи. Скажи мне хотя бы слово. — Что тебе снилось? — собравшись с мыслями и прочистив горло, тихо спросил я. Кирилл резко отстранился. Он был сам не свой. Парень посмотрел таким странным взглядом, что я остолбенел даже. — Как тебя убивали. А я ничего не мог сделать, вообще ничего, — начал шептать он. — И твои глаза говорили, что это я во всём виноват. А ещё ты молчал. Так молчал, что от тишины разрывало барабанные перепонки. Прости меня. Блядь, я такой тупой, — он опустил глаза, глядя на свои руки, которые трясло так же, как и меня пару часов назад. Я нахмурился, закусив внутреннюю сторону щеки. Он выглядел таким несчастным, потерянным, что я не смог сдержаться. И, отставив кружку, обнял его, поглаживая по спине. Он уткнулся носом в ямку над ключицей и шумно задышал носом. Если честно, не ожидал, что Кирилл может быть настолько эмоциональным, что на него настолько могут повлиять произошедшие события. — Прости, — прошелестел он чуть слышно и судорожно вздохнул. — Ну-ну, успокойся. Сейчас же всё хорошо. Постепенно Кирилл перестал дрожать, дыхание становилось ровнее. И через пару минут он уже сопел мне в грудь. Я понимал, что думать о том, о чём я начал думать сейчас, — преступление. Но он такой тёплый и родной. Вмиг пересохли губы, ладошки взмокли, что поглаживания по спине начали проходить с трудом. Он, конечно, дурной, что принял такое идиотское решение меня напугать, однако ж он это он. И я не могу на него долго злиться. К тому же я даже и предположить не мог, что мой игнор материализуется в его кошмар. Такой чувствительный. Я видел, как он раскаивался в содеянном. И я ему верю. Я приложился губами к его макушке, оставляя невесомый поцелуй. Не хочу его разбудить. После аккуратно уложил его на постель и прикрыл сбившимся к изножью одеялом. Пусть поспит.