Твоя любимая "принцесска"!

Утром я просыпался от восторженных возгласов, которые раздавались на всю комнату. Я зарычал и накрылся с головой, чтобы не слышать бесючих звуков, которые вытягивали меня из сна, словно клещи. — Да, Дима, блин! — начал гундеть Кирилл. — Я же знаю, что ты уже проснулся. Посмотри же, ну! — Отпочкуйся от меня, будь так добр! Я спать хочу, — отмахнулся я. — Ну, Дима, — захныкал он. — Отстань, пожалуйста! — Ты потом меня же и обвинишь, что я не сказал тебе. Кирилл уже перешёл к следующему этапу: стаскивание одеяла. Оставшись в одних трусах на кровати, я забрался головой под подушку и попытался вернуть себя в объятия Морфея. Но мой брат — это заноза в заднице восьмидесятого уровня, поэтому он начал щекотать меня по голым пяткам. Я забрыкался и задрыгал ногами, пытаясь скинуть его руки, но тщетно. — Всё! Хватит! Я встаю, — гневно процедил я. Кирилл мгновенно остановился. Я перевернулся на спину и, обречённо выдохнув, посмотрел в потолок, а потом перевёл недовольный, чуть сонный взгляд на Кирилла. А Кирилл выглядел по-детски радостным каким-то, счастливым и периодически косился на окно. Я последовал его примеру и уставился туда же. А там... А там шёл снег. Снег! Крупные хлопья медленно кружили в воздухе и плавно опускались на землю. Я, словно заворожённый, встал с кровати и, быстро преодолев расстояние до окна, буквально прилип к нему лицом. — Снег.. — с придыханием произнёс я и поднял взгляд на подошедшего ближе ко мне Кирилла. Он, скрестив руки на груди, смотрел на меня с улыбкой. — Ну, я же говорил тебе. — Первый снег.. — я будто и не слышал упрёков Кирилла. Как же это красиво. Снег уже лежал приличным слоем, но даже и не думал прекращаться. И этот факт меня крайне порадовал. — Ну, чё, в снежки? *** Ага, снежки, блядь! Хер там плавал. Только мы вышли из комнаты в полной амуниции для снежной баталии, нас остановила Ксения: — Мальчики, а вы куда? В столовой на совместном завтраке ребята, не прошедшие в следующий этап, будут прощаться со всеми. Не знаю, как по мне, то разводят лишние сопли на пустом месте. Думается, им самим не очень-то приятно будет перед всеми стоять. Я даже не успел познакомиться с этими людьми. Да и особым желанием не горел, если честно. А тут идите, прощайтесь. Да им на меня плевать так же, как и мне на них. С высокой колокольни. Аж три раза. Ну, уходят и уходят. Это игра. Попутного ветра им в сраку, что я могу ещё сказать? Плакать не буду, слёзные речи толкать тоже, челом биться от разлуки тем более. Нахера? Они же просто проиграли в шахматы. Ничего сверхъестественного! Не думаю, что это их первые соревнования в жизни. Новичков, которые могут пройти такой сложный отбор, в таком возрасте вряд ли можно встретить. Но если тут так принято, кто я такой, чтобы нарушать традиции? Хорошо, пойдём и посмотрим. Я кивнул Ксении в ответ и пошёл снимать пуховик. Кирилл — следом. *** Я сел за стол. Ксения обнимала двоих ребят, которые были ближе всего к ней, и толкала речь. Им явно было неловко. Ну, я ж так и думал! И только сейчас на меня нашло озарение. — Кирилл, — шёпотом обратился я к брату. Он, приблизившись, склонился надо мной: — Что? — прошептал он мне в самое ухо. А у меня мурашки по позвоночнику побежали от его близости ко мне, от его обжигающего дыхания. Незаметно ущипнув себя за запястье, я, придя в себя от секундного помешательства, спросил: — Как я понимаю, коли уж ты не стоишь там, ты прошёл дальше? Просто ты вчера зашёл и, ничего не рассказав, сразу завалился спать... — Ага, потому что я пиздецки устал. — Соперник лютый попался? — с трепетным интересом уточнил я. — А? Не, я его под орех разделал за два часа. — Тогда?.. — Просто этот пиздюк весь мозг вытрахал сначала судье, потом начал орать, чтобы ему показали протокол и позвали всех-всех организаторов. Не умеет человек проигрывать достойно, — Кирилл пожал плечами. — Вот гандон! И вас затаскали по проверкам? — Угу, — Кирилл угрюмо кивнул, — Мишутка ебучий! Я прыснул от смеха. — Вон он, кстати, стоит с сумкой, ублюдка кусок, — показал мне Кирилл на парня с жутко недовольной рожей, который постоянно закатывал глаза и цокал языком. — Миша, а ты не хочешь что-нибудь сказать ребятам на прощание? — предложила Ксения. Он, раздражённо бросив сумку на пол, вышел на центр и, низко, как в русских сказках, поклонившись, сказал: — Да ебитесь Вы, как хотите! Мой папа больше платить за всю эту поеботу не будет. Ариведерчи! Короче, ш-шок! Голоса мгновенно замолкли. Немая сцена, блядь! Неожиданный поворот. То есть выступление ему просто проплатили. Мажор херов! Небось ни одной фигуры на доске не знает. А Ксения так вообще растерялась. Она только открывала-закрывала рот, глядя по сторонам. Мне жутко стало обидно за ребят, которые проиграли, поэтому я решил исправить ситуацию. Ну, как могу, естественно. Я встал со своего места и подошёл к Мишутке ебучему. До чего ж точное определение, а! — Михаил, спасибо за такую проникновенную речь, — я улыбнулся, а он просмотрел на меня презрительно. Много чести! Какому-то хуйлу я пришёлся не по нраву. Пфф! — Ребята, — это я повернулся к выбывшим (да, я говорил, что не буду произносить никаких речей, но просто захотелось приободрить ребят, они же не виноваты, что среди них затесался шакал, который изгадил всё настроение), — я бы хотел сказать спасибо вам за то, что приехали сюда. Без вас этого турнира не получилось бы. И да, я не успел с вами познакомиться, но уверен, что шахматисты — это именно те люди, которые всегда найдут общий язык и помогут друг другу. А теперь давайте за стол! Все в столовой зааплодировали. Я посмотрел на Кирилла, который специально встал на ноги и громче всех хлопал. Он смотрел на меня пристально, не отрывая взгляда, и счастливо улыбался. *** После завтрака ребята должны были уезжать. Чтобы их провожали, они отказались наотрез. И правильно. Сопли эти никому не нужны. Я уже выходил из столовой, как меня окликнул голос: — Дима, постой! — Да? — я обернулся, остановившись, Кирилл встал чуть поодаль. — Спасибо тебе за игру. — Это был Лёша, тот самый, который сначала набухался, а потом блаженно упёрся в стол, проиграв. — И за речь твою тоже, — смущённо добавил он. — Да брось, — я хлопнул его по плечу. — И тебе спасибо. Он улыбнулся и, пожав нам обоим руки, скрылся. — Дима, а кто говорил, что так им и надо, алкашам проклятым? — Стоп! — я выставил ладонь вперёд, чтобы пояснить свои действия. — Давай разграничим: так мы оба думали. А вот человеческое отношение ещё никто не отменял! Мне стало неприятно из-за слов этого придурка. Захотелось сгладить ситуацию. К тому же ребята оказались адекватными. Почему бы их не поддержать?! Кирилл закинул мне руку на плечо. Снова мурашки. — Я тобой горжусь, Дим. Одна фраза. Одна простая фраза. Но от неё стало так легко и тепло на душе. Так хочется, чтобы таких моментов с Кириллом было побольше. *** Мы поднялись к себе. И я завалился на кровать. — И чё это мы тут развалились? Пошли! На улице погода охуеннейшая. — Ай, да! Конечно, пошли. Мы снова быстро собрались и на этот раз рванули на улицу без происшествий. По пути нам никто не встретился. И это отлично! Я выбежал на улицу и запрокинул голову, чтобы снежинки падали на моё лицо. Приятно! Они мгновенно превращались в капельки воды, но это меня нисколько не огорчало, даже наоборот. Это ж снег! Обожаю снег. Для меня зима — это волшебство. Так красиво наблюдать за падающим снегом из окна с кружкой какао в руках, когда на улице уже поздний вечер и всё подсвечено городскими огнями. Это просто магия. Кра-со-та! Я начал кружиться. Но через пару мгновений получил успокаивающим снежком по спине. — Эй! — выкрикнул я. — Что? — Кирилл специально стоял далеко от меня, чтобы не прочувствовать на себе весь мой гнев. — Мы вышли за каким хреном? — Чтобы порадоваться первому снегу?! — Нихера, — довольным голосом ответил Кирилл. И в меня прилетел ещё один снежок. — Ах ты так! Ну, держись тогда! *** — Кирилл, отстань! Я ж неспециально! — кричал я, убегая от него. Я же всего лишь попал снежком ему за шиворот. Разве это повод меня гонять по всему двору? Я смеялся и старался держаться на ногах, чтобы не разбить себе нос, случайно поскользнувшись. А Кирилл, судя во всему, прощать бедного меня не собирался до тех пор, пока не догонит и не закопает в этом первом снеге. Я вильнул из стороны в сторону, попытавшись сбить с толку брата. Но не получилось. Он прочитал мой манёвр на раз-два, срезав по газону, засыпанному снегом. Я чувствовал, насколько он близко, но постарался ускориться. Однако ж хрен! Кирилл вцепился в мой капюшон, останавливая, и повалил на землю, делая подножку. Но я бы был не я, если б не схватился за ворот его куртки. Мы упали с ним вместе. Я на снег, он сверху. — Кирилл, ну, слезь! Ты ж капец тяжёлый! — упирался я, продолжая смеяться, но свою хватку не ослаблял. Не хотел. — Да щас прям! Разбежался! — нагло и очень весело парировал Кирилл, который рукой нащупывал что-то на земле. — Ну, смотри... — ответил я и, обхватив его ногами, перекатился вместе с ним так, что теперь оказался сверху я. Я продолжил держать его, а он лежал на снегу весь раскрасневшийся, взъерошенный, счастливый и улыбался. Даже не сопротивлялся. А я не смог сдержаться и подвис, любуясь парнем. Но это было моей главной ошибкой, так как в следующую же секунду я прочувствовал все прелести зимы на собственной шкуре. Пока я крепко цеплялся за брата, его руки были свободны, а значит, готовы для мести. Он засыпал мне под куртку снега больше, чем за день плавят на снегоплавильне. — Ай-ай-ай! Кирилл, — я изогнулся и сел ему на бёдра, выпуская из плена его пуховик, — что ж ты делаешь?! Холодно же! — верещал я, вытряхивая снег. — Зато бесплатно. Кто первый начал? — он поднялся и тоже сел. Мы оказались очень близко друг к другу, разве что носами только не касались. Мне хотелось, чтобы я казался более правдоподобным, когда буду отвечать на его вопрос, поэтому посмотрел ему в глаза. И это было крайне опрометчивым поступком, потому как я снова потонул в чарующем взгляде напротив, а потом чуть слышно произнёс: — Я случайно. Извини, — и сглотнул, смаргивая наваждение. А Кирилл, прочистив горло, ответил: — Хорошо. Извинения принимаются. — Я кивнул. — Может, пойдём уже? А то обед на носу. — Тебе лишь бы пожрать, — весело вставил я, поднимаясь на ноги. — А то! Обед — это самый главный приём пищи. После завтрака и ужина, разумеется. Я рассмеялся и подал ему руку, помогая встать. — Пошли уже, а то без нас всё сметут. — Ну, это, конечно, не дело, — грозно произнёс Кирилл и рванул ко входу в пансионат. — Надо торопиться! — крикнул он уже издалека мне, я махнул рукой, мол, догоню. — Учти: на тебя может и не хватить! — многозначительно кивнул он и скрылся за дверью. Я усмехнулся и продолжил прогулочным шагом идти вперёд. *** Оставшуюся половину дня мы страдали хуйнёй. Совершенно ничего не делали. Просто болтали о всякой ерунде, затем позвонили родителям, потрепались и с ними, а потом, поужинав, улеглись на бочок и задрыхли. *** Одна восьмая. Я проснулся с мыслью о том, что готов порвать любого. Хотя я-то уже точно знаю своего соперника. Он как раз вырвал победу в смежной паре. Что ж, поиграем-поиграем. Я перевёл взгляд на постель брата. Она была не заправлена, а сам он плескался в ванной, намывая свои прелести. Да, они наверняка прелестны. Я закусил губу. Сейчас не время думать об этом. По иронии судьбы, волей случае ли, может, к счастью или это так карта легла, но по моим подсчётам я смогу встретиться с Кириллом только в финале. Нам обоим надо приложить огромные усилия, чтобы сыграть главную игру друг с другом. Я постараюсь. И Кирилл, думаю, тоже не ударит в грязь лицом. *** Мы, позавтракав, начали собираться на следующий этап. Я надел на себя всё то же и уже был готов, когда Кирилл снова остановил меня: — Желаю удачи, — улыбнулся он и протянул мне плитку шоколада. — Хочешь, чтобы я в дверь только боком проходил? — насмешливо спросил я, но презент принял. Это приятно. Особенно от Кирилла. — Нет, это ещё почему? Я просто хочу, чтобы ты был в идеальной форме. — Шар? — Шар! — подтвердил он, и мы посмеялись. — А если честно, то это просто так, искренне, от чистого сердца. — Спасибо, — ответил я, глядя ему в глаза, и обнял брата. Понимал, конечно, что для меня это чревато учащённым сердцебиением, но не поблагодарить я его не мог. А это, по моему мнению, лучший способ выразить свои чувства. — И тебе удачи, — прошептал я. *** Мы вышли из комнаты и направились к месту проведения. Я шёл и обдумывал эту ситуацию. Он по-настоящему желал мне удачи, не врал, не лукавил, был искренен. Это я понял по его глазам. По его красивым карим глазам. Человек может сказать неправду, но глаза не умеют обманывать. А уж какие удивительные глаза у Кирилла. Ох! Они меня очень завораживают. Смотришь и не можешь оторваться, пока сам Кирилл взгляда не отведёт. Я крепко сжимал в руке подарок. И, судя по всему, я только что осознал, что же эти глаза мне напоминают. Тёмный шоколад. Терпкий, горький, мой любимый... И я не уверен, что имею в виду только шоколад. Короче, как всегда отвлёкся. И врезался в спину Кириллу, когда тот резко остановился. Уткнулся носом ему в затылок и невольно вдохнул. Одеколон и ни с чем не сравнимый запах его тела. Ммм, неплохо... Безумно, аж до дрожи, захотелось провести носом вдоль его шеи, а после вылизать каждый её сантиметр, до которого смогу добраться. Сука! О чём я только думаю, блядь? Это что за обнюхивание средь бела дня? Надеюсь, я не так сильно себя пропалил? И как теперь оправдаться? Я мигом отшатнулся, сделав вид, что всё нормально. А разве что-то случилось? Да с чего вы это взяли только? Ха-ха-ха (какой-то слишком нервный смех даже у моего внутреннего голоса)! Кирилл повернулся ко мне и спросил: — Ты себе нос случаем не расшиб? А то я слишком резко затормозил, чтобы людей пропустить. Я, не в силах и слова вымолвить от шока, мотнул головой. — Точно? — Я кивнул. — Ладно, поверю. Но вечером посмотрю твой нос на наличие ушиба. Пошли! И мы двинулись вперёд, а у меня руки взмокли. Почему я так боюсь ему признаться? Наверное, это самый идиотский вопрос из всех, которые могли поселиться в моей больной головушке. Он натурал! Нельзя этого забывать ни на минуту. И даже если он не воспримет меня в штыки, то и взаимностью всё равно не ответит. А мне будет слишком больно. Я не хочу этого. Лучше жить в неведении. Чем разрушить то светлое, что есть между нами. Я уверен, как только он узнает о моих чувствах, у меня не останется ни малейшей возможности общаться с ним так, как я делаю это сейчас. А это хотя бы что-то. Хотя бы какая-то близость. *** Чувства чувствами, но в шахматы я всегда играл филигранно. Я обладаю особой способностью абстрагироваться от происходящего в моей жизни, отдаваясь шахматам полностью, и не обращать внимания ни на что, кроме фигур на доске. Пусть соперник мне и достался сложноватым, но через три часа и четыре минуты я уже праздновал победу. Я вернулся в нашу с Кириллом комнату, где меня уже ждал брат. — Ну, как всё прошло? — подскочив на ноги, взволнованно спросил он. — Выиграл, а ты? — Тоже, — уже спокойнее ответил он. — Что так долго? — Крепкий соперник попался, а ты за сколько справился? — За полтора часа. — Хуясе! — радостно воскликнул я. — Молодец! Поздравляю. — А я тебя. С выходом в четвертьфинал. — Ну, чё делать будем? — Есть у меня одна идейка, — Кирилл поиграл бровями. — Я сейчас вернусь. *** — Смотри, что у меня есть! — Нет, Кирилл, скажи, что ты несерьёзно! — я рассмеялся. — Ты же шутишь, да? — Почему? Нет, конечно, не шучу. А чего такого-то? Чем не занятие, а? — Я вот всё могу понять, но.. семечки?! Кирилл, се-меч-ки! — Да, они самые, — он потряс передо мной пакетом. Полкило точно, может, больше даже. — Мы их только пожарим и, уверяю, отлично проведём время. Я покачал головой. — Скажи, — я усмехнулся, скрестив руки на груди, — ты же просто надо мной издеваешься?! Просто признайся — и я от тебя отстану. — Нет, с чего ты взял? Это крутое времяпрепровождение, вот увидишь. Я обречённо вздохнул: — Ладно, пошли твои семечки жарить. *** В кухне мы нехило так надымили. Почти сработал датчик задымления на потолке, но обошлось. Мы быстро раскрыли все окна, чтобы впустить свежий воздух, который развеял ту завесу, которую мы на двоих сотворили, горе-повара! Я никогда до этого семечки не жарил, а Кирилл никогда не пользовался газовой плитой, поэтому да, чуть не спалили пансионат к хуям. Зато семечки не сожгли, удивительно, правда? Вот и я так же думаю. *** Прошло уже пару часов. Перед нами были две огромные кучки шелухи от семечек, которые стремительно объединялись в одну здоровенную. И вроде бы пора закругляться, но нет. — Кирилл, вот ты сволочь, конечно! — усмехнулся я, лузгая без остановки. — Это с какой ещё стати? — тоже лузгая, не прекращая, спросил Кирилл. — Мы же спать не ляжем, пока всё это не перегрызем! Это ж, блядь, та ещё зависимость. Кирилл пожал плечами, выплюнув подгоревшую семечку: — Бее, невкусная попалась. Я прыснул от смеха. — Да ладно, скажи ещё, что тебя что-то не устраивает, — с сарказмом сказал он. Я улыбнулся и мотнул головой. — Не-а, мне хорошо, — сказал я, так и не осмелившись добавить "рядом с тобой". — Да и семечки очень успокаивают, — признался я, — хоть и щёлкать их можно до скончания веков. — Тут ты прав. Меня однажды на пьянку позвали. Обещали, что полный угар будет, водки — упейся. Но у меня была цель проверить одну теорию. Я принёс с собой пятнадцать пачек жареных семечек. Короче, да, пить мы так и не начали. Как меня все материли, но продолжали лузгать. А мне реально было смешно. И вкусно. Семечки были зачётные. Я засмеялся, не останавливаясь грызть семечки. Сука! — Блядь, Кирилл, ты такой кадр, просто слов нет! — ухохатывался я. — Какой есть, — он пожал плечами, а потом лучезарно улыбнулся, я отзеркалил. — Кстати, вкусно же получилось? — спросил он. — А то эти сырые же были. — Ага, классные получились. — Вижу, особенно заметно это по шелухе, застрявшей у тебя в зубах. — Кирилл! — возмущённо вскрикнул я, прикрыв рукой рот, и побежал в ванную. — Раньше не мог сказать? А в ответ была лишь тишина. Я быстро прополоскал рот и вернулся обратно. А он валялся на кровати и ржал. — Ну, и хули ты ржёшь, рыбонька? — как можно серьёзнее спросил я, хотя меня уже пробивало на ха-ха, но имидж — всё. Нужно держать лицо. — Дим, ты такой смешной. — Я тебе клоун, что ли? — продолжал грозно смотреть я. — Просто ты очень классный, — ответил он. Я смущённо улыбнулся. Блядь, так приятно, аж трясёт. — Ну, вот, улыбнулся, молодец. Садись — долузгать надо. Я закатил глаза, но уселся напротив и продолжил. *** Догрызли мы только в первом часу ночи. Довольные. Я каждый раз старался громко не ржать, слушая байки от Кирилла одну за другой. Потом принялись собирать шелуху. Я так боялся, что кто-нибудь из нас чихнёт или кашлянет и вся эта поебень разлетится по комнате. Вот печалька-то будет. Но прошло без эксцессов. Поэтому со спокойной душой мы легли спать после такого продолжительного и насыщенного событиями дня. *** Проснулся я только где-то в районе обеда. Судя по всему, чтобы мне не мешать, Кирилл пошёл осматривать владения пансионата, потому как на его кровати лежал лист. А на нём было написано: "Ты проспал всё прощание, но я тебя отмазал. Не скучай! Пошёл опробовать бассейн)) Кирилл." Я, улыбнувшись, снова плюхнулся на подушку и сладко-сладко потянулся. Вдруг мой телефон решил заняться путешествиями по тумбочке, завибрировав. На дисплее высветилось: "Входящее сообщение от Катя". Ну и что мне делать? Ответить или проигнорировать? Я ведь за это время и не вспомнил о ней ни разу, потому что рядом со мной Кирилл. Поразмыслив над тем, что девушка не виновата, что я её не люблю, решил открыть диалог. Малыш, привет!))) (12:12) Я скривился. "Малыш", блядь! Как любили говорить мои любимейшие одноклассники в прежней школе: "Малыш у тебя в штанах". А что, смешно же!

Привет, Кать! Как дела? (12:17)

Стандартные фразы, которые ни к чему не обязывают. Надеюсь... Спасибо, хорошо)) температура ещё есть, но горло болит уже не так сильно (12:19)

Отлично (12:20)

А что я ей ещё-то скажу? А почему ты мне не писал? (12:22) А вот и то, чего я боялся. Понеслась пизда по кочкам. Почему не писал? Хмм... Потому что просто не хотел, прости. Потому что я тебя не воспринимаю своей девушкой. Потому что я не считаю тебя той, которой можно раскрыть душу, рассказать какой-нибудь секрет.

Да дел очень много. Турнир очень выматывает (12:25)

Так возвращайся быстрее. Я по тебе дико соскучилась)) (12:27) Именно в этот самый момент я понял главное отличие Кати от Кирилла. Кирилл в меня верит, а собственная пока ещё девушка хочет, чтобы я как можно быстрее слился и слушал её историю о том, как она покупала очередную юбку. Стало очень грустно и легко одновременно. Я окончательно и бесповоротно осознал, что Катя не мой человек. Нам с ней не по пути. И обманывать себя и её я не вижу смысла. Ау! Дим, ты уснул там? (12:32)

Ты извини, на обед уже идти надо. А то сожрут всё без меня))) (12:34)

Ладно, иди. Приятного аппетита. (12:35)

Спасибо (12:36)

Я отбросил телефон в сторону. Да знаю я, что поступаю неправильно. Но совесть не позволяет расстаться с болеющей девушкой по смс. Но с другой стороны, она же думает, что у нас всё нормально и никаких проблем нет. Однако это не так. Далеко не так. Блядь, как это сложно!