Твоя любимая "принцесска"!

Мы решили разбрестись по своим комнатам. Время уже было позднее, а завтра надо было снова в школу. Кстати, Кирилл решил идти тоже, хотя я и упирался рогом, как только мог. Не хотелось мне, чтобы он напрягался после выписки, упахиваясь на учёбе. Но Кирилл меня всячески уверял, что чувствует себя нормально, а на физкультуру ходить пока не будет. И я мгновенно прикинул у себя в голове: если Кирилла поблизости не будет, Игорь Викторович активизируется и снова доёбываться начнёт. Хер вонючий, петух общипанный! Однако мой парень (как, блядь, звучит, а! Аж дрожь прошибает, сука! Так странно!) и это предусмотрел, пообещав с ним переговорить. Поэтому я почти успокоился. Почти... Убрав со стола, я прихватил яблоко и хотел уже пойти к себе. — Дим? А, Дим? — раздался голос Кирилла из его комнаты. — Чего? — прибежал я, жуя фрукт. — А почему у меня в комнате твои вещи? — прищурился он. Я подавился, закашлявшись, и осмотрел масштабы своего проёба. Телефон лежал на постели, футболка, в которой я спал, прекрасно валялась на кресле. Блядь, сука! Как я мог забыть отнести всё это к себе? Убирался же сегодня целый ебучий день, как Золушка, нахуй, а главные улики устранить не удосужился. Долбоёб! Я почесал в затылке и скрестил руки в замок за спиной, пока Кирилл, изогнув бровь, ожидал моего ответа. — Ну, понимаешь, — я начал перекатываться с пяток на носки, — с самого твоего отъезда, как я думал, на соревнования и по сей день я спал в твоей комнате. Слишком подозрительная улыбка медленно расплылась по его лицу. Что Кирилл задумал? — Так, может, мы тогда продолжим в том же духе? — даже игривый тон Кирилла меня не убедил. Я напрягся. — Нет, я.. я не могу.. прости, я не готов пока, — разволновался я, не зная, куда смотреть. Я растерялся. Нет, я не готов, мне неловко, я боюсь. Я даже сделал шаг назад, потому что был ошарашен его словами. — Димка, да ладно тебе. Я же пошутил, — постарался Кирилл сгладить свою реплику. — Ну, чего ты? Иди ко мне. Я, осторожно ступая, подошёл и тут же был захвачен в плен его рук. И обнял в ответ. В его объятиях так тепло и уютно. Я уткнулся носом в его висок и, вдохнув такой родной запах, оставил там лёгкий поцелуй. — Дим, скажи, почему ты ночевал в моей комнате? — шёпотом спросил брат (как-то дико звучит теперь это слово в отношении Кирилла), не отпуская меня. Даже не знаю, как у себя в голове его называть. Братом называть не могу, после наших поцелуев это как-то слишком глупо. Ну, какой он теперь мне брат?! Он же мне парень! Хотя и парнем (блядь, даже сейчас это моим внутренним голосом произнесено было чрезмерно томно) называть пока не привык ещё. — Дим? О чём задумался? Я дрогнул и, чуть отклонившись, посмотрел ему в глаза. — А? Да я думаю, как мне тебя называть. — Чего? В смысле? Ты моё имя забыл, что ли? — губ Кирилла коснулась лёгкая улыбка. — Я не об этом. Мы же встречаемся. Сейчас меня как-то коробит тебя братом называть, но и парнем — тоже. У меня же никогда не было парня, — я старался как-то объясниться с Кириллом, жутко смущаясь. — Это, кстати, хорошая новость. Рад, что я первый твой парень, — со светящимися глазами и с какой-то гордость даже ответил он. — Иначе я бы ревновал тебя к твоему бывшему. Мне пришлось скрывать улыбку. "Ревновал бы". — Или бывшим, — прикусив губу, добавил я в шутку. — Дима, вот нихуя несмешно! — серьёзно пригрозил Кирилл. — Ты бы реально ревновал меня? — доверительно спросил я. — Блядь, Дим! — он закатил глаза. — Почему же ты такой слепой-то? — Я задумался. — Дим, — он обратил моё внимание на себя, — если тебе интересно, я с ума сходил от ревности, когда видел тебя с Катей. Неужели ты не понимаешь? — нежно глядя в мои глаза, с грустью спросил он. У меня в голове резко возникли картинки его печальных глаз, полных боли и безысходности, когда он смотрел на нас издалека, как он злился, когда я говорил с Катькой по телефону, как он напился, когда я сказал ему, что я у Кати дома. Я закрыл глаза. Какой же я идиот! — Блин, Кирилл, прости, пожалуйста, — я склонил голову и уткнулся ему в шею. — Мне так стыдно. — Не извиняйся. Сейчас-то мы со всём разобрались. — Ты замечательный, — прошептал я и поцеловал его. Кирилл незамедлительно мне ответил, притягивая вплотную. — И знаешь, — он оторвался от моих губ, облизнув свои, — называй меня просто Кириллом, пока не привыкнешь к слову "парень". Я улыбнулся и притянул его для нового поцелуя. Ладно, пусть пока будет просто Кирилл. *** Утро меня встретило необычно. Я начал просыпаться, ощущая нежные поцелуи на своём лице. Ещё даже ничего не видя перед собой, я вовсю улыбался. Это Кирилл. Я медленно открыл глаза. Было в спальне, конечно, темновато. Но бра прекрасно исправлял ситуацию, не ослепляя меня. И присутствующего в своей комнате человека разглядеть помог. На меня смотрел счастливый Кирилл, который склонился надо мной и ожидал, по всей видимости, моего пробуждения. — Привет, — прошептал я, сладко потянувшись в постели. — Доброе утро, — произнёс он и снова поцеловал. Я с удовольствием ответил, закинув руки ему на плечи. — Ты знаешь, когда ты будишь меня вот таким способом... — я взглянул на часы. — Блядь, Кирилл! Ну, полседьмого утра! — взвыл я. — Нахуя так рано? — Я не смог больше вытерпеть, — он отвёл смущённый взгляд, чуть от меня отстраняясь. А вот это было приятно услышать. И, сменив гнев на милость, я снова вернул своему лицу доброжелательное выражение, потерев глаза. — Что, опять есть хочешь? Мне вставать и идти готовить тебе завтрак? — я решил его подразнить. — Вообще-то, у меня планы были гораздо интереснее, — Кирилл хитро улыбнулся и лёг рядом, увлекая в объятие. Бляя, от такого я охуел. По телу пронеслась горячая волна, которая устремилась к паху. Мой и без того чувствительный дружок прореагировал на ситуацию стремительно и вполне себе предсказуемо, что меня лично не устраивало. — Не-а, — протянул я, стараясь выбраться, — так не пойдёт. — Чё? — шок вперемешку с возмущением прозвучали в его голосе, от такой его интонации я не смог сдержаться и хохотнул. — Шланг через плечо! — ответил я и показал ему язык. — Вставай давай с моей кровати. — Охреневший?! — Ага, — подтвердил я, провокационно улыбнувшись. Кирилл закатил глаза, но подчинился. Он уже пошёл к выходу, но обернулся и напоследок выдал: — Надеюсь, когда ты будешь дрочить, обо мне не забудешь, — довольный, как слон после купания! Я, упершись локтем правой руки в своё ложе, привстал, а левой вцепился в подушку и бросил. Но попал в дверь, которая слишком быстро открылась-закрылась, спасая Кирилла от вражеского снаряда. Ну, блядь! Что за человек? Оторви и выкинь просто! Как он понял? — И нехуй стесняться! — за дверью раздался его голос. — Это естественный процесс и реакция твоего организма тоже. И знаешь, что? — Ну? — Минут пятнадцать назад я занимался тем же самым, думая о тебе, — фраза была произнесена с придыханием, с огромным наслаждением. — Ну, Кирилл, — заныл я, — пожалуйста, хватит. — Ладно, не буду пока тебя в краску вгонять, — согласился Кирилл со мной и, судя по звуку его удаляющихся шагов, ушёл. Я же рухнул на кровать. Бляха-муха! Я так смущаюсь всего этого. Мне так неловко, но вместе с тем, любопытно. Хотя я чётко осознаю, что пока не готов к чему-то большему, чем дрочка. Пусть даже и взаимная. Только от упоминания в своей голове словосочетания "взаимная дрочка" возбуждение напомнило о себе с новой силой. Мне пришлось бежать в ванную, чтобы снять напряжение и не придушить Кирилла, который мне это самое напряжение и создал. *** Из душа я вышел удовлетворённым. Ступая босыми ногами по полу, я направился на кухню. — С облегчением, — даже не повернувшись ко мне, сказал Кирилл. — Заткнись, — прорычал я. Наверное, мой тон Кириллу не понравился, потому как он резко повернулся и уставился на меня. — Ну, чего ты? — ласково поинтересовался он. — Ничего, — я вскинул подбородок. — А если правду сказать? — он прищурился. — Ты меня задолбал! — Кирилл удивлённо вытаращился на меня. — Да, задолбал! Твои пошлые шуточки меня смущают, я стесняюсь. — А раньше тебе нравилось. — Они и сейчас мне нравятся. Просто тогда я не понимал, что твои слова нужно воспринимать всерьёз! — Зачем тебе загоняться и воспринимать их всерьёз? — Кирилл, судя по реакции, искренне недоумевал. — А как тогда? — Ты пока не готов к близости. Я, наверное, тоже. Не представляю даже, как это. Ну, нет, представляю, конечно, — он поиграл бровями на манер "иф ю ноу вот ай мин", на что я закатил глаза, — но не в этом смысле. Раньше же всё нормально было. Я пошлил, ты подхватывал. Пусть и дальше так будет. Торопиться мы не будем! Но я не хочу, чтобы из-за этого наши отношения поменялись, чтобы мы стали фильтровать свои слова в обществе друг друга, чтобы стали зажатыми. Мне нравится, когда ты говоришь, что думаешь, когда ты предстаёшь передо мной самим собой, без всяких масок и вранья. Пожалуйста, не закрывайся. Смущайся, ори, но не закрывайся! От его проникновенной речи аж голова закружилась. Не знал я, что и он не готов к этому пока. Хотя девок у него было много. Зато парень первый. И это я. Я самодовольно улыбнулся. — Ой, не возгордись только! — нахально попросил меня Кирилл. — Кирилл, завались! — я рассмеялся. — Ну, вот! — радостно протянул он. — Спасибо. Мне действительно стало легче. — Это хорошо! А теперь готовь завтрак. Я покачал головой, но пошёл к плите. — Тебе не говорили, что ты себя как принц ведёшь? — я обернулся и посмотрел на Кирилла. — Главное, чтобы у принца была его любимая принцесска! Я повернул голову к плите и заулыбался. Эти слова разлились теплом по внутренним органам. *** Вышли мы из дома как обычно и неспешно поплелись в сторону лицея. Я шёл и слушал отвлечённые рассказы Кирилла о всякой ерунде. Я поглядывал на него и улыбался. Вроде ничего не изменилось, он всё такой же, я всё такой же. Но сейчас мы с ним встречаемся. И это так необычно. Теперь мне не надо представлять и мучиться, как бы круто было его поцеловать. Я просто могу подойти и сделать это, не боясь быть отвергнутым, ведь и я ему нравлюсь. Я воодушевлённо вздохнул. Как же хорошо... — Ты чего вздыхаешь? — прервал Кирилл свой рассказ. — Я счастлив, — я посмотрел ему в глаза и улыбнулся, на что в ответ получил то же. *** — Привет, ребятки, — заговорщическим шёпотом, приблизившись к нам, сказал Машитов. Меня это насторожило, поэтому я бросил взгляд на Кирилла, который наверняка был замешан в этом. — Саня, здорóво! — Кирилл пожал протянутую руку. — Терентьев, — Машитов выразительно кивнул, глядя на меня. Я сделал то же. — Кир, как ты? Выглядишь неплохо. Даже слишком, — поиграл бровями он, от этого меня всего внутри холодом обдало. Блядь, он знает, что ли? — Да, нормально всё. Вчера выписали. И уже сегодня я в строю. — А что по физическим нагрузкам? — Пару недель тебе без меня придётся мячик в корзину покидать. Они общались непринуждённо и как-то легко, но мысль о том, что Машитов знает о нас, меня не покидала. — Ну, что, может, на урок пойдём? — голос Машитова вывел из раздумий. — Ты иди, а мы тебя догоним, — сказал Кирилл. — Ладно, — ответил он, а потом перевёл взгляд на меня. — Терентьев, — загадочно произнёс он и снова кивнул, а потом ушёл. Бляя, чё происходит, мать твою? — Кирилл, это что такое только что было? — прошипел я. — Это был Машитов, или ты его не признал, что ли? — Кирилл, судя по всему, решил повыводить меня из себя, за что получил мой злобный взгляд. Мне так хотелось треснуть его, ткнув под рёбра. Хотелось просто до невозможности. И это было бы целесообразнее, быстрее б дошло. Но он после больницы, поэтому этот порыв в себе я сдержал. — Я не об этом! — вскрикнул я. — Он знает, да? — уже значительно тише уточнил я. — О чём? — Мне кажется, или он специально издевается, придуриваясь? — О нас, — сквозь зубы процедил я. — Знает, — вот так просто ответил Кирилл и пошёл вперёд, уходя от разговора. Охуел, блядь! Обалдеть можно. Я рванул за ним. — Кирилл! — я прихватил его за предплечье, развернув к себе. — И это всё, что ты мне скажешь по этому поводу? — А что бы ты ещё хотел услышать? — Ну, например.. — начал я, когда прозвенел первый звонок на первый урок. — Давай потом поговорим, звонок же! Пошли в класс. И он потащил меня на третий этаж. Я даже не сопротивлялся, потому что степень моего охуения перебивала всё. Машитов знает! Неужели Кирилл ему всё рассказал? Как он мог? Машитов поэтому так относился ко мне, да? Гандон! Блядь, похоже, теперь будет всё только хуже. А я только обрадовался, что всё стало налаживаться. Я совершенно не заметил, как оказался в классе и уже сидел за партой. Кирилл толкнул меня в локтем. — Что? — резко повернулся я. — Чем ты снова загнался? — Угадай, блядь! — язвительно ответил я. Кирилл закатил глаза. — Чего ты глазёнки свои закатываешь? Нахуя ты ему рассказал? — Я? Ты упал, что ли? — А кто? — Никто. Он сам догадался. — Ага, сам! Как же! — взвизгнул я. — Ну, Димка. — Отъебись! — бросил я и залез в сумку в поисках тетрадки и ручки. — Что вы ругаетесь? — Машитов. Лёгок на помине. Я вздохнул. — Ничего, Саш. Просто Дима сегодня не с той ноги встал, — сказал Кирилл, за что получил мой испепеляющий взгляд. — Понял. Раз такое дело, может, после школы сходим куда-нибудь? Чего? Машитов только что моего, сука, парня на свиданку позвал? Охеренно, блядь! — Машитов, а ты не охуел ли часом? — спросил я, а Кирилл прыснул от смеха. — Дохуя смешно, да? — я резко обернулся на звук. — Терентьев, вообще-то я звал вас обоих. Надо поговорить. — О чём это? — О том самом, — многозначительно и таинственно ответил Машитов и пошёл за свою парту. — Блядь, — рыкнул я. — Дим, — кажется, прозвучало немного виновато, — он реально сам догадался, — его голос стал приглушённым, — я, честно, ему ничего не говорил. — Я иронично изогнул бровь и посмотрел на него исподлобья. — Пожалуйста, не обижайся. Он же сказал, что надо поговорить. Он всё расскажет. И ты поймёшь, что я вообще там никаким боком не фигурирую. — Ну-ну, — снисходительно протянул я и открыл тетрадь, замолчав. *** Минут через двадцать моего молчания (и нет у меня ПМС, просто обидно!) Кирилл не выдержал. Когда училка вышла из класса, он стал самым натуральным образом ко мне приставать. Вот нахал! Сначала он приставил свою ногу к моей, чтобы соприкоснуться со мной икрами. Я дёрнулся, отодвигаясь. Ибо нехуй! Он расстроенно цокнул, что мне пришлось прятать улыбку, уткнувшись в собственное плечо носом. Было приятно. Однако показывать этого я не собирался. Интересно, что он придумает дальше?! Но лучше б я согласился на простые, невинные соприкосновения ногами, потому как как только Татьяна Викторовна вернулась, Кирилл самым что ни на есть наглым образом положил свою лапищу мне на бедро. Холод его пальцев чувствовался даже сквозь ткань форменных брюк. Я резко выдохнул носом. Что ж он делает, изверг?! Кирилл ощупывал мою ногу слишком тщательно, то приближаясь к паху, то отдаляясь от него. И вроде бы я прекрасно мог надавать ему по рукам, и вроде как уже был готов к этому, но вместо этого, я только часто и шумно дышал, облизывая губы. Прекрасно понимая, к чему всё шло, я, каким-то невообразимым образом переборов себя, спустил руку под парту и переплёл наши пальцы, чтобы его шаловливая ручонка больше не распаляла меня прямо на уроке. "Ты больше не обижаешься на меня?" — прочитал я на листке бумаги, который пододвинул ко мне Кирилл. Я посмотрел на него чуть мутным от лёгкого возбуждения взглядом и, в который раз облизав губы, покачал головой. Не буду обижаться, потому как понятно, если отвечу на этот вопрос неправильно, он продолжит свою медленную пытку, и тогда я не выдержу. Выдам себя каким-нибудь образом. А вот так проебаться на ровном месте я не хочу. Но это не проблема. С Кириллом я разберусь. А вот что делать с тем, что Машитов знает о нас, я, блядь, не понимаю совершенно. Как реагировать на это, как мне теперь себя вести? Не помешает ли это быть нам с Кириллом вместе? *** Прозвенел звонок с последнего урока. А это значит, что пора идти. Но не домой, а "куда-нибудь", как выразился Машитов. С Кириллом я поговорил и ему поверил. Не вижу причин, чтобы он мне врал. А вот разговор с Машитовым меня тревожит. Очень тревожит. Мы, одевшись, абсолютно молча вышли из здания лицея и сели в машину. В ту же самую, в которой я ехал спасать своего будущего парня. Кирилл разместился между нами. Наверное, чтобы мне было комфортнее. З-забота! Машина тронулась, мы поехали куда-то. Ну да ладно, неважно! Главное, что со мной Кирилл, а ему я доверяю. Хотя я всё равно немного нервничал, постоянно пробегая пальцами по бедру в надежде успокоиться. Походу, Кирилла начало это раздражать, поэтому он поймал мою руку в свою и переплёл пальцы. Я бросил на него взволнованный взгляд, а потом посмотрел на Машитова. Вдруг он заметил? Однако тот преспокойно себе сидел в телефоне и на нас внимания не обращал. Фух! Я выдохнул, а Кирилл довольно улыбнулся, а потом наклонился и на ухо прошептал: — Не переживай. Всё хорошо будет. От этого блядского шёпота у меня по телу прокатились волны мурашек. Ох! *** Минут через двадцать машина остановилась. Мы вышли и направились к шикарному ресторану. Бугай в костюмчике на несколько размеров меньше (так усердно тренировался, что вырасти успел, что ли?) открыл нам дверь. На пороге к нам сразу же подошла девушка-администратор. — Здравствуйте, Александр Тимурович! — звонко и с радостной улыбкой на лице поприветствовала она Машитова. — Привет, Люба. Мне как всегда. Эти, — он кивнул на нас, — со мной. — Да, конечно. Пожалуйста, следуйте за мной, — девушка вышла из-за стойки со стопкой меню и направилась по лестнице на второй этаж. Я шёл и разглядывал помещение с таким любопытством, что не смотрел под ноги и запнулся об ковёр. И снова чуть не пропахал носом пол. Но меня поймали крепкие руки Кирилла, который шёл сзади меня. — Ты как? — Нормально. — Ну, ты бы ворон не ловил, а то шею себе свернёшь! Я закатил глаза, потому как фраза была слишком неоднозначной. В голосе Кирилла отчётливо были слышны и тревога за меня, и напоминание о том, что я неуклюжая балбесина. Мы поднялись наверх. Девушка открыла нам дверь в просторную VIP-комнату с караоке, кальяном и пилоном. Не знал, что Машитов настолько любит стриптиз. И на ДР был, и в ресторане можно заказать. Офигеть! Я уселся на охуенски мягкий диванчик, Кирилл — рядом, естественно. Администратор разложила меню и, пожелав приятного отдыха, удалилась. — Вы тут пока выбирайте, а я пока дела кое-какие разрулю, — сказал Машитов и тоже скрылся из комнаты. — Охуеть! — произнёс я. — Это его ресторан? — С недавних пор, да. — С каких это? — С сентября. — С дня его рождения, — догадался я. — Умница, — похвалил меня Кирилл и, откинувшись на спинку, положил на неё руку. — А ты здесь бывал? — Не-а. — Тогда откуда знаешь о ресторане? — Саня мне рассказал. — Как давно вы с ним знакомы? — Лет пять. — А дружите? — На самом деле, около полугода. Раньше мы просто общались и не придавали значения этому. А совсем недавно поняли, что да, мы не просто хорошие знакомые. — Потому что Ольшанский.. ну.. — Да, именно этот моральный урод пошатнул моё доверие к людям. — Блядь, — выругался я, тоже откинувшись на спинку. — А ты, — Кирилл, приблизившись, обнял меня за плечо, — это самое доверие возродил, — прошептал он. Я повернул голову в его сторону и встретился с ним глазами. И утонул снова. Кирилл положил свою свободную руку на мою щёку. Он не отрывал взгляда от меня, поглаживая подушечкой большого пальца мою скулу. — Позволишь? Попав в плен его глаз, я уже не мог отказать в этой просьбе, поэтому кивнул. Когда его сладкие и такие желанные губы накрыли мои, я мгновенно прикрыл глаза, чтобы ощущения обострились до предела. Я зарылся рукой в его волосы и ворвался языком в его рот, не став ждать активных действий от Кирилла. И началась борьба наших языков. Каждый раз, когда он своим язычком проходился по моему нёбу, я сильнее вцеплялся в его затылок. Как же это охуительно! Наверное, целоваться с Кириллом мне не надоест никогда. Очень-очень-очень горячо! Но всё стало ещё более страстно, когда Кирилл опрокинул меня на лопатки, уложив на диван и нависнув сверху, и продолжил терзать мои губы и исследовать мой рот. — Что ж вы делаете! А если б зашёл не я, а официант? — раздался насмешливый голос где-то совсем рядом с головой. Я упёрся Кириллу в грудь, чтобы понять, что происходит. Увидел перед собой Машитова и застыл, а Кирилл спустился ниже и стал целовать меня в шею. Странные ощущения: и стыдно, и приятно. — Кирилл, — прошипел, — прекрати. — Но он, судя по всему, был весьма занят вылизыванием моих ключиц, которые стали виднеться из расстёгнутой им же рубашки. И когда успел только? Поэтому мне пришлось его ущипнуть. — Ай! — он отстранился от меня. — Что не так-то? — Кирилл выглядел возбуждённо-возмущённым. А я, наверное, возбуждённо-испуганным. Отличная пара! Хе-хе, а ведь мы реально пара. Я скривился и показал пальцем ему за спину. Парень проследил и обернулся. — О, привет, Сань! Быстро ты. Всё уладил? — спросил Кирилл, вставая с меня и устраиваясь на прежнем месте. Это было сказано так, будто мы минуту назад сидели на диване, с оттопыренными мизинчиками пили чай и говорили о погоде, а не сосались, словно с цепи сорвались. — Ага, — довольно ответил он, сев напротив. А я всё ещё пребывал в шоке, лёжа на диване. Очень часто моргал и пытался осознать, что тут, нахуй, происходит. Почему они оба такие спокойные? Или я снова сплю, и это со мной происходит не по-настоящему? — Кирилл, — взволнованно позвал я парня. — Ммм? — Ущипни меня, — попросил я и протянул чуть дрожащую от возбуждения руку. — Ты уверен? — Не знал я, Терентьев, что в тебе имеются мазохистские наклонности, — Машитов, конечно же, промолчать не мог. — Щипай, блядь! — прорычал я, тряхнув рукой. Кирилл послушался. — Ай, сука, больно! — вскочил я, поглаживая покрасневший участок кожи. — Сам же попросил, — он пожал плечами, а после взял меня за руку и начал на неё дуть. Осознав произошедшее, я понял, что теперь реально не понимаю, что происходит. — Так! Быстро рассказывай, что происходит и о чём вообще хотели поговорить! — завизжал я, смотря в упор на Машитова, но ладони из нежной хватки Кирилла не вырвал. — Да легко... *** Машитовское "да легко" слегка пришлось оттянуть, потому как было принято решение сначала сделать заказ, а потом уже начать разговор. — Может, по пивку для рывку? — задорно потёр ладони Машитов. — Дим, ты будешь? — Я неопределённо покачал головой. С одной стороны, завтра надо на учёбу, а с другой — эти тайны, блядь, уже заебали, и хочется расслабиться. — Это что значит? — усмехнулся Кирилл. — Буду! — Будем! — Кирилл повернулся к Машитову и лучезарно улыбнулся. *** Нам принесли еду и выпивку. — Всё, рассказывай давай! — Ладно, что тебя интересует в первую очередь? — спросил Машитов. — Как ты узнал, что мы встречаемся? — Догадался. — И тишина. — А дальше? — с нетерпением выдал я. — Ну, не знаю, почему вы оба так долго очевидного не замечали. Я же начал подозревать что-то такое ещё со своего дня рождения. И ты не думай, тогда я просто проверял тебя на прочность, а не спаивал. Просто интересно было, что ты из себя представляешь. Новенький, а дерзкий. Короче, как целовались вы, люди некоторые с такой страстью не трахаются. Хотя отношения у вас на тот момент были своеобразные. Вы же грызлись постоянно. Но это не моё было дело, поэтому просто забил. Своих проблем по горло было, чтобы ещё за вами следить. Следующим звоночком было то, как Кирилл после того поцелуя превратился в приведение, тосковал, блукал как неприкаянный, глядя на ваши с Рудиной обжимания по углам. — Не было такого! — выкрикнул я, защищаясь. — Я говорю то, что видел. Не перебивай. — Я закатил глаза. — Так-то лучше. Ну, вот. Но не это было странным. Выносом мозга для меня стало то, как Кирилл загорелся счастьем после. Ну, когда вы как шерочка с машерочкой начали везде вместе таскаться. Я думал, что, может, он наконец себе друга нашёл настоящего. Ну, и окончательно убедился в его симпатии к тебе, когда он мне среди ночи... — он резко прервался. — Кир, ты же не против, что я рассказываю об этом? — Нет. Если Дима хочет знать, пусть знает. Не хочу, чтобы секреты какие-то оставались. Машитов кивнул и продолжил: — Так вот, когда Кир попросил помочь с этим насильником, я всё и понял. Он умолял его наказать, голову ему оторвать, самого оттрахать огромным хуем, выебать из него всё то мажорское дерьмо, которого тот наглотался за всё время. Я впервые слышал его настолько взволнованным. Он реально пересрался из-за тебя тогда. И поскольку Кирилл — хороший парень, один из тех немногих, которые не строят из себя хер пойми что, я впрягся. К тому же Боря и так проссал охуенно большое количество кредитов доверия, да и зубок у меня на него имелся уже давно. Поэтому я занялся им вплотную. Я быстро приехал в квартиру к Ольшанскому, которого застал связанным. Кир, судя по всему, постарался. Мои люди забрали его с собой. С твоего позволения я бы не хотел рассказывать о том, что было дальше, просто знай — документы из лицея его отец забрал и ты его больше никогда в своей жизни не увидишь. — Я кивнул, потому что и этой информации достаточно было. — А что касается твоих влюблённых глазок и томных вздохов. Так это вообще слепым с рождения надо быть. Да, Кирилл? — Машитов рассмеялся. — Особенно заметно стало за неделю до ваших шахмат. Ты такой загруженный ходил, но вместе с этим, какой-то воодушевлённый. Иногда даже глаза светились. — Ты, блядь, Шерлок! А мне сказать не мог? — недовольно спросил Кирилл. — О, нет, ребятки! Любовные дела — это не моя стезя. В такое я не лезу. Как говорится — разбирайтесь сами. К тому же эта тема, чтобы идти с одним человеком по жизни, не для меня, уж увольте. — Я усмехнулся. Чё-то мало верится. Вот влюбится — посмотрим. Я раньше не знал, как это, когда смотришь на человека и понимаешь — он твой целиком и полностью, он для тебя целый мир. Со всеми своими заёбами, привычками, страхами, мыслями, интересами. Чтобы сердце замирало. Я не знал, но хотел почувствовать это. И нашёл того, кого искал. Я искоса взглянул на Кирилла и незаметно в который раз взял за руку. Мой. Только мой. И сердце вторит моим мыслям. Это он. — Короче, когда Кир уехал на свои типа соревнования, через пару дней ты сорвал меня с физики, за что тебе отдельный низкий поклон... — А почему ты сразу же не помог мне? — перебил я Машитова. — До меня просто не сразу дошло. — Ха-ха, тормоз! — Хоть я и знал, что отец Кира тут преподаёт. Только через некоторое время я понял, что, во-первых, ты втюрился в сводного брата, а во-вторых, что этот самый сводный брат в огромной заднице. Опять же дальше я бы рассказывать не хотел. Но если всё же хочешь подробностей, обращайся к Киру. Я кивнул, но на деле понимал, что ни за что не спрошу у Кирилла об этом, потому что я этого просто-напросто не хочу знать. То, как эти подонки получали по заслугам, не моё дело. Я просто рад, что восторжествовала справедливость. Да и лишний раз напоминать Кириллу о произошедших событиях не хочется. Я и так узнал всю подноготную его жизни. И мне этого достаточно. Ольшанский и Мартынов — пройденный этап, к которому мы с Кириллом больше никогда не вернёмся. — Ну, теперь веришь, что я никому ничего не рассказывал?! — с надеждой уточнил Кирилл. — Верю, — я согласно кивнул. — Наверное, я должен извиниться, да? — Не должен, — сказал, как отрезал, Машитов. — И запомни: лучше лишний раз промолчать, чем ходить и перед каждым извиняться за любую мелочь, если не чувствуешь себя виноватым. Так это слово для тебя просто очень быстро потеряет свой смысл и ценность. Правду в народе говорят: "Внешность обманчива!". Что Кирилл, что Ольшанский, что, с ума сойти просто, Машитов оказались по факту не теми, кто предстал передо мной с самого начала. Если честно, до сих пор не понимаю, как умудрился настолько ошибиться? Это ж надо! Как Ольшанский, этот волк в овечьей шкуре, смог меня обмануть. Я его презираю. Его в моих глазах оправдать не сможет ничего, потому что такое не прощается! И Кирилла я ему не прощу! Ни-ког-да! А Машитов? Блин, да я в начале сентября и предположить бы не мог, что этот человек на деле окажется таким серьёзным, сдержанным и надёжным. А Кирилл.. это самый удивительный человек из всех. Я до сих пор поверить не могу, что умудрился достучаться до него настоящего и полюбить всем сердцем. — Ребятки, раз уж мы во всём разобрались, предлагаю приступить к трапезе. А то запизделись мы как-то.