Твоя любимая "принцесска"!

Вот и наступила суббота. А это значит, что сегодня у Кирилла, у моего парня, день рождения. Я не спал всю предыдущую ночь, переживая из-за своей затеи, которая должна была стать подарком Кириллу. Чем больше я об этом думал, тем более идиотской мне эта идея казалась. Уже хотелось бросить всё, но ничего другого придумать взамен я не смог. Кажется, придётся делать то, что я запланировал. Эх, надеюсь, это хотя бы не будет настолько убого! Я специально встал чуть раньше Кирилла, чтобы сварить ему кофе и приготовить праздничный завтрак, который будет состоять из оладий и соуса из клубничного джема и сметаны к ним. Кстати, сам придумал. И причём сочетание вышло очень даже недурственным. Я замешивал тесто на оладьи, когда Кирилл подошёл со спины, обнял и поцеловал меня в загривок. Ммм, мурашки. Безумно приятно. — Доброе утро! Тебе помочь? — промурлыкал Кирилл мне на ухо. Я развернулся в кольце рук к нему лицом. — Доброе. Кирюш, с днём рождения! — Обожаю, когда ты меня так называешь, — с бескрайней нежностью в глазах глядя на меня, признался он. Я смущённо улыбнулся и закинул руки ему на плечи, вовлекая в поздравительный поцелуй. Но долго целоваться нам не позволил его телефон. — Иди, Кирилл, ответь. Сегодня твой день! А я пока доделаю завтрак. — Я быстро, — он чмокнул меня в нос и убежал в комнату. Я закусил губу и продолжил. *** Мы сидели и поедали оладушки, смотря друг на друга, когда вдруг в дверь неожиданно позвонили. — Это кто? Ты кого-то ждёшь? — не донеся оладью ко рту, спросил я удивлённо. — Я? Нет. Пойду — открою, — сказал Кирилл и встал со своего места. Я пошёл за ним. Интересно же, кого там принесло. — Кирюха, с днюхой! Машитов ворвался в квартиру как ураган. Накинулся с объятиями на моего Кирилла. Я наблюдал за этим со стороны и ухмылялся. Как малые дети. Реально. И главное, что Кирилл тоже радовался этой встрече. Мысль о том, что у Кирилла действительно появился друг, грела мою душу. Хотя раньше я думал, что Машитов — это наихудший вариант для дружбы. И как же хорошо, что в нём я ошибся. Машитов оторвался от лобызаний моего парня и отвлёкся на меня. — О, Димон, привет! Ну, как, уже подарил Киру свой подарок? — он поиграл бровями. — И тебе здравствуй, — я закатил глаза. — Мы вот завтракаем, присоединишься? — С удовольствием! Если, конечно, я не прервал вас на чём-то интересном и безумно занимательном. В этот раз Кирилл всё-таки отвесил Машитову подзатыльник, за что я был ему крайне признателен. — Раздевайся тогда, и приходите на кухню. Кирилл остался с гостем, я же удалился, чтобы достать ещё одну тарелку и кружку. *** — Это что за хренотень? — это первое, что спросил Машитов, не успев даже примостить свою задницу на табуретку, и только после этого сел за стол напротив нас. — Насколько мне известно, "хренотень" — тень, отбрасываемая хреном, а это соус для оладий, — высказался Кирилл, я довольно кивнул. — Ладно. Прошу меня извинить за бестактность, — искренне сказал Машитов, судя по всему, по-настоящему осознав свою ошибку. Переборов подозрительность, Машитов макнул в соус оладушку и откусил. — Ох, блядь! Как это вкусно! Откуда взялась эта божественная еда? — Ну так, это парень мой всё приготовил, — с гордостью ответил Кирилл, приобняв меня за плечо. Я усмехнулся, стараясь не показывать того, насколько мне приятны его слова. *** — Спасибо за еду. А теперь подарок от меня. Только Диме не показывай сразу. Дай мне уйти из вашей квартиры. А то, боюсь, он мне накостыляет. — Конечно, накостыляю. Можешь не сомневаться! — рассмеялся я, ополаскивая посуду. — И как ты только живёшь с этим тираном? — как бы шёпотом, но чтобы я смог расслышать, спросил Машитов. — С радостью, — с улыбкой в голосе ответил Кирилл. — Всё с вами понятно, — обречённо покачал головой тот. — Влюблённые вообще сами по себе странные, но вы.. — Сань, — прервал Кирилл. — Хорошо, — Машитов рассмеялся, — ты не обращай внимания на содержание подарка. Это ради хохмы. На самом деле, я очень рад, что однажды познакомился с тобой. Ты для меня стал близким другом, которому я могу доверить свою самую страшную тайну. И ты меня никогда не осудишь, обязательно дашь толковый совет, ни за что не откажешь в помощи, что делал уже не раз. Я очень рад, что ты нашёл своего человека в лице Димы. Вы друг другу охренеть как подходите. Но, пожалуйста, никогда не забывай, что у тебя есть человек, который за тебя горой. Ну, я себя в виду имею, если что. Очень надеюсь, Дима не обидится, что я вот так вот сказал, — Машитов посмотрел на меня, я кивнул, потому что это же правда. — Короче, Кир, с днём рождения тебя. Всего тебе самого хорошего да побольше! Машитов по-мужски обнял Кирилла. Я же мягко улыбнулся, смотря на них. Прекрасное поздравление. Настоящее. От него так и веет искренностью. Проникновенно. Очень. — Ладно, голубки, я побежал. А то дел ещё дохуя и больше! — Машитов попрощался и ушёл. — Мне так стыдно, что я в нём так ошибался. Он, оказывается, очень серьёзный и надёжный. Да я бы ни за что не поверил в это, если бы мне кто-нибудь об этом сказал вдруг. Я боком присел к Кириллу на колени. Он автоматически разместил руку на моей талии, будто она для этих целей предназначена. — Ага, Машитов такой. И он, кстати, всегда таким был. За маской высокомерного придурка скрывается очень хороший человек. — Так и с тобой было, да? — я намекал на наше общение полгода назад. — Блин, да, было. И мне так жаль, что ты видел меня таким. Ты этого не заслуживал. Но я так боялся и... — он хотел сказать ещё что-то, но мой палец на его губах прервал фразу на середине. Не хочу об этом говорить. Что было, то было. Забыли. Я решил, что можно было бы заняться более приятными вещами. Кирилл, судя по всему, подумал о том же, когда сначала коснулся языком моего пальца, а потом так вообще начал его посасывать, не сводя с моего лица пожирающего взгляда. Я положил ладонь ему на щёку и поглаживающими движениями касался его скулы. Он крепче прижал меня к себе, что от неожиданности я ойкнул, вздрогнув. Вынув из его рта палец, я сразу же заменил его своим языком. Я сцепился с горячим юрким языком Кирилла, сразу же забирая инициативу себе. В этот момент пронеслась наипошлейшая мысль.

"Инициатива трахает инициатора."

А если представить в качестве инициативы Кирилла, то... Ох! Промелькнувшие в моей голове эротические картинки слишком горячие, слишком обжигающе желанные, поэтому пришлось отстраниться. Ещё не время. Затуманенные возбуждением глаза Кирилла вопросительно посмотрели на меня. — Пойдём лучше и посмотрим, что тебе Машитов такого подарил. *** Я бы назвал этот подарок набором джентльмена. Точнее, джентельмена, который по совместительству является геем. Поздравительная открытка (скажу сразу — приличная, просто добрые и приятные слова от Машитова), бутылка виски (Кирилл сказал, что дорогущего, и у меня нет причин ему не верить), пачка презервативов в комплекте со смазкой (теперь понятно, за что я ему должен был накостылять, по его мнению) и куча гейской порнухи (или всё-таки Машитов по ушам должен был получить за это?). Часов сто самого разнообразного гей-порно. Судя по описанию, и обычный секс, и сладкие мальчики, которые нежно так трахаются, и негр с огромным, как пожарный шланг, хуем в полметра, ебущий парня во все щели, и банальная групповуха, и БДСМ. Короче, как говорится, на вкус и цвет.. все фломастеры разные. Блядь, так стыдно мне ещё не было никогда (или было? Но всё равно эта ситуация одна из тех, которую я мечтаю стереть из памяти). И как он до этого додумался? Кирилл же пообещал, что уши Машитову надерёт самостоятельно и очень качественно, потому как хоть подарок и пригодится, и даже будет активно использоваться (за что получил затрещину от красного, как одноимённый сигнал светофора, меня), это слишком личное даже для Кирилла. А Машитов перегнул палку слегонца. Как по мне, то перегнул конкретно, но, если приглядеться, то у них своеобразное общение, конечно. Не многие поймут... Поэтому пусть сами разбираются. В конце концов это подарок Кириллу, а не мне! *** Мы собрались и вышли из дома. Купив цветов маме Кирилла в благодарность за то, родила такого замечательного сына, мы поймали такси и поехали в гости. Через час Кирилл уже расплачивался с таксистом по приезде. Нас ждали. Калитка была приоткрыта, чем мы не преминули воспользоваться, сразу же зайдя внутрь. Хлопнув входной дверью, я услышал голос Марины: — Мик, иди-ка посмотри, кто там пришёл! И я тут же расплылся в предвкушающей улыбке. По паркетному полу заскреблись маленькие коготочки, звук которых приближался с большой скоростью. И через пару мгновений в прихожую выбежал наш щеночек. Хоть он уже и подрос, но не достаточно, чтобы перейти в моём личном рейтинге в разряд "собака". Ну, какой же он "собака" или "пёс". Он пёсик, он лапочка и пусечка. — Мик! Микочка мой! — я присел на корточки перед щенком, который неуклюже начал вылизывать мои пальцы. Я взял его на руки, и тогда Мик и его розовый язык напали на моё лицо. Я же просто смеялся и пытался хотя бы чуть-чуть отстраниться. А потом перевёл взгляд на Кирилла. Он, уже раздевшись, прислонился боком к стене, скрестил руки на груди и по-доброму улыбался, глядя на меня. Я счастливо улыбался в ответ. Обожаю его! И Мика. Но Кирилла больше. Намного больше! Короче, это несоизмеримо! — Привет, мальчики! — к нам вышла Марина. Выглядела она счастливой. Животик уже наметился. А в нём братик или сестрёнка. Марина поцеловала сначала меня, а потом Кирилла, попутно нашёптывая ему поздравления и пожелания. — Мама, это тебе! — Кирилл подарил цветы. — Спасибо за всё, что ты сделала для меня. — Ох, сынок, — всхлипнула она и накинулась на Кирилла с объятием, прижимаясь головой к его груди (она была значительно ниже). — Привет, оболтусы! — поздоровался отец. — Марина, ты почему опять плачешь? — взволнованно спросил папа. — Моему сыну сегодня девятнадцать лет, представляешь? — А, понятно! Пацаны, вы внимания не обращайте. Марина сегодня целый день чуть что — сразу в слёзы: то ребёнка в супермаркете увидит, который ей до жути похожим на Кирилла показался, то расплачется из-за мультика по телевизору, который Кирилл любил смотреть в детстве. Я приложил ладонь к груди и умилённо улыбнулся. Какая же прелесть! — Серёжа, чего ты сказки рассказываешь? — возмущённо спросила женщина, одной рукой рукой вытирая с щёк слёзы, а второй прижимая к себе цветы. — Иди лучше в комнату и цветы в воду поставь! — Слушаю и повинуюсь, — ответил отец и, забрав букет, подмигнул мне. *** — Кирочка, достань мне, пожалуйста, вон с той верхней полки приправу, — Марина указала рукой направление поиска. Кирилл потянулся вверх. Рубашка (такой он в ней, сука, сексуальный был, зараза) задралась, случайно оголив его бока и спину, а следовательно, и уже пожелтевшие, но до конца пока не сошедшие синяки. — Ох, Кирилл! Что это за синяки? — вскрикнула женщина. Я чуть не пролил на себя воду, которую пил. Я быстро поймал глаза стушевавшегося Кирилла. Но через мгновение его взгляд приобрёл привычное, спокойное выражение. — Это я на коньках катался, — обыденно ответил Кирилл, поставив запрошенное на стол. — Но ты же очень хорошо катаешься! — И с этим очень трудно поспорить. Блин, Кирилл, миленький, выкрутись как-нибудь, пожалуйста! Я уже начинал нервничать. — Один-то да, но не когда мне пришлось обучать катанию вот его, — Кирилл кивнул на меня. — А Дима в катании полный ноль. Я выдохнул. Угроза миновала. Марина поверила, но для поддержания легенды я решил подыграть: — Ну, спасибо тебе, конечно! — Ничего не знаю. Ты как корова на льду выглядел! Падал постоянно. На меня, между прочим! — авторитетно заявил Кирилл, обращаясь к матери. Я немного подошёл к нему. — Да что ты? А может, ты просто объяснить не мог толком, что делать надо? На этот раз Кирилл сделал несколько шагов мне навстречу. — А может, слушать просто надо? От его властного тона я начинал возбуждаться, ещё бы чуть-чуть — и плюнул бы на то, что мы не дома, что на нас сейчас смотрела его мама, но всё обошлось: — Мальчики, не ссорьтесь! А ну-ка, быстро обнялись и помирились. — Ну, мам! — Я сказала — быстро! Мы обречённо двинулись друг к другу и обнялись. Я мгновенно, как по щелчку, расслабился в его руках. — Вот и умницы, — она похвалила нас и вернулась к своему занятию. А мы расходиться не спешили, даже наоборот. Притиснулись ближе. Мой зарождающийся стояк упёрся Кириллу в пах, отчего я томно выдохнул: — Ааах. Кирилл в ответ шумно вдохнул носом и провёл по моей спине холодными пальцами, а потом сразу же отстранился, прочистив горло, и быстро скрылся с кухни. Пиздец! Мы сейчас чуть таких "делов" не натворили... Хорошо, что Кириллу хватило ума и самообладания остановиться, потому что я бы не смог. В его присутствии я просто теряю голову! *** Мы сели за стол. Марина и папа разместились напротив нас с Кириллом. — Спасибо, что вы сегодня приехали. Кирилл, сынок, — Марина поднял свой бокал с яблочным соком, — я поздравляю тебя с днём рождения! Желаю тебе всего самого хорошего. Желаю найти человека, которого ты полюбишь всем своим большим и добрым сердцем. — На этих словах я опустил глаза в тарелку, смутившись. — Ты мой свет в оконце, я тебя очень люблю. Мы чокнулись бокалами. У Кирилла было вино, у папы — тоже, я же предпочёл не пить вовсе, поэтому отпил из бокала "Байкал". Мы начали есть. Всё было очень вкусно. Мы весело переговаривались, обсуждая последние новости. И через некоторое время подошла очередь моего тоста. Вот это был попадос! Я же в любой момент мог сболтнуть лишнего и выдать наши с ним отношения. Но я не мог не сказать пару тёплых слов любимому человеку в его день рождения. — Кирю.. ха, — поправился я, почему-то мне показалось, что называть его Кирюша не наедине неправильно. Нет той интимной обстановки и настроя. — Кирюха, с днём рождения тебя. Я рад, что познакомился с тобой. Ты привнёс в мою жизнь нечто новое, то, чего ранее я не испытывал. Ты прекрасный человек и отличный друг. Ты заслуживаешь всего только самого-самого. За тебя! Мы снова чокнулись. А после Кирилл сжал под столом мою руку, слегка поглаживая большим пальцем костяшки. — Дима, скажи, если это не секрет, что ты Кириллу подарил? — с интересом спросила Марина. Я немного растерялся. Вопрос для меня оказался неожиданным. — Ну, на самом деле, пока ничего. Его ещё не привезли просто. Вечером, — добавил я, судорожно хватая бокал и отпивая из него, чтобы исключить дальнейшие вопросы. Кирилл сильнее сжал мою руку. Ой-ой-ой, что же будет?! Потом мы ели торт и пили чай и кофе. И где-то через час уже засобирались домой. — Может, останетесь на ночь? Или хотя бы чуть позже поедете? — предлагала женщина, не желая нас отпускать. — Мам, тебе же отдыхать пора. Мы не хотим тебя ещё больше утомлять. — Тогда возьмите с собой мясо и салатиков каких-нибудь. — Ну, давай, — снисходительно протянул Кирилл. Десять минут спустя подъехало такси. Мы распрощались и сели с Кириллом в машину на заднее сидение. Не думал, что мой парень будет настолько любопытен: — Интересно, что же это за подарок будет, а? И почему его заранее не привезли? — Кирилл рассуждал вслух, говоря типа сам с собой, но на деле он тупо провоцировал меня всё ему рассказать. А вот хуй! До дома терпи. *** Кирилл закрыл входную дверь и начал расстёгивать куртку. Я же этого делать не торопился. — Дим, ты чего замёрз? Раздевайся давай. — А, да! — я вжикнул молнией на пуховике. — Слушай, — протянул я. — Угум, — отозвался он, вешая куртку в гардероб. — Ты можешь сейчас у себя в комнате посидеть? — Подарок? — Подарок, — согласился я. — Оке, — таинственно произнёс Кирилл и скрылся в своей комнате. *** — Кирилл, только прошу тебя, не ржи! — сказал я из-за закрытой двери. — Нууу, — протянул он, — ничего обещать не могу, — раздалось мне в ответ. — Кирилл! — Ладно, — снисходительно сказал парень, отчего мне снова захотелось по привычке закатить глаза, но каким-то невероятным чудом я сдержался. — И глаза закрой! — Ага! — Я захожу! — Давай-давай. — Ты же глаза закрыл? — Вообще нихуя не вижу. — Точно? — Да точно! — Ну, ладно. Я выдохнул и, надавив на ручку двери, вошёл в его комнату. И первое, что я увидел, это вальяжно развалившийся на кровати Кирилл. С открытыми, мать его, глазами. — Блядь! Кирилл, ты же обещал, — взвыл я. Но мой парень, кажется, вообще меня не слышал. Я это чувствовал. Он так пристально смотрел на меня, на мой вид, что я даже как-то подрастерял весь свой запал на "поорать". — Димка, — прошептал он, сглотнув. Я смущённо, даже стыдливо, улыбнулся и, потупив глаза, сказал: — С днём рождения, Кирюш. — Это что? — дрожащий голос выдавал парня с потрохами. И это придало мне сил. Мучился и волновался, значит, я не зря. — Потом поговорим. А сейчас помолчи, — попросил я томно. Ну, по крайней мере, мне захотелось, чтобы так оно звучало. А как было на самом деле, хуй его знает, конечно. Потом я достал из кармана телефон и включил на нём заранее подготовленную музыку. Это была просто лёгкая и ненавязчивая мелодия. И больше она предназначалась для меня, чтобы я не чувствовал себя скованно, как натурал на гей-параде, блин! Я еле сдержался, чтобы не заржать от дичайшего сравнения в своей голове. Откуда мне знать, каково это? Судя по мне, я натуралом-то и не был никогда. Ладно, сейчас не время об этом думать. Дима, соберись, етить-колотить! Я начал двигаться в такт музыке, которая раздавалась из динамика моего телефона. Ничего необычного в моём виде не было. Ну, почти. Я просто надел на себя свой костюм, в котором был на свадьбе Марины и отца (я читал в дневнике Кирилла, что именно в этом костюме я его поразил тогда). И поддел под пиджак ту голубую рубашку с шахматного турнира, которая жутко шла мне благодаря её цвету, идеально подходя к моим глазам. И Кирилл это давно заметил, хотя для меня это была просто рубашка. Раньше. Я начал медленно стягивать с себя пиджак, прикрыв глаза. Но не для того, чтобы казаться более соблазнительным, а чтобы скрыть своё волнение. Блядь, как же я нервничал! Настолько, что боялся взглянуть на Кирилла. Я всё ещё думал, что идея так себе. Боялся, что увижу, как он давится смехом из-за моего неуклюжего танца и нелепости ситуации в целом. У меня жутко разболелась голова. В висках запульсировало, вокруг всё начало слегка кружиться, будто я напился. Вот блин! Можно же было накатить для храбрости, чтобы так не волноваться! И почему я решил, что пить не надо было? Почему не додумался, что это поможет мне расслабиться? Какой же я дебил! А тем временем мои непослушные, немного подрагивающие пальцы перешли в пуговкам на рубашке. Я старался двигаться плавно, чтобы не показать своего состояния. Я скользнул руками к брюкам. — Дим? — послышался как сквозь вату голос Кирилла. Я открыл глаза и посмотрел на него. У него глаза расширились от ужаса. — Кирилл, мог хотя бы сделать вид, что мой танец более-менее нормальный. Я, конечно, заранее понимал, что стриптиз в моём исполнении — сомнительное удовольствие и что тебе не понравится. Но я не думал, что настолько! Кирилл встал с кровати и подошёл ко мне вплотную. — Ты чего? — недоуменно спросил я, сделав несколько шагов назад. А сзади только стена. — Ты как себя чувствуешь? — Нормально, — неуверенно ответил я и опустил голову. Крупная красная капля упала на ковёр. — Присядь. Я кивнул. Но меня повело. Кирилл крепко схватил меня за предплечье. — Нет, мне нехорошо, — поспешно исправился я. Мой парень аккуратно усадил меня, а сам выбежал из комнаты. Я потрогал нос и посмотрел на ладонь. Вся она была в крови. Я откинул голову на кресло, чтобы кровь не капала. Вернулся Кирилл. В руках держал вату и перекись. Он присел перед креслом на корточки, вглядываясь в мои глаза, и стал мочить ватку. Парень уже хотел сам засунуть мне её в нос, но я дёрнулся. — Тогда давай сам. Я забрал дрожащей рукой ватку и даже не с первого раза запихнул её в левую ноздрю. — Снимай рубашку, — приказным тоном. Если бы не моё состояние, я бы съязвил. А так, только усмехнулся, что не укрылось от Кирилла. — Весело, Димка? — с тревожной ехидцой поинтересовался парень. — Ну, такое, — я закашлялся. — Блядь! Пошли в ванную. Ага, почему каждая его фраза сейчас воспринимается мной так двусмысленно? Он посадил меня на край ванны и намочил тряпку холодной водой. Поставил на мои колени тазик, а потом зажал мне нос, потому что кровь останавливаться не желала. — Нахуя ты вообще всё это устроил? — Я пожал плечами. — Вон, весь бледный, как мел. Ты понимаешь, как меня напугал? — я моргнул, давая понять, что слушаю его. И снова закашлялся. Кирилл отнял от моего лица тряпку, чтобы я мог сплюнуть сгусток крови в тазик. — Я хотел тебе приятное сделать. У тебя же сегодня день рождения, — жалобно произнёс я. — Почему ты так себя извёл, а? — уже мягче спросил Кирилл, подготавливая новую ватку, взамен давно окрасившейся в красный. — Перенервничал, прости. Кирилл проигнорировал мои извинения, наверное, чтобы ещё больше не заставлять меня напрягаться, и перевёл тему. — Давай, зажми пальцем себе верхнюю губу и держи, а я сверху. — И снова двусмысленность. Эх... Но всё же сделал, как мне сказали, и чуть запрокинул голову. — А это лишнее. А то захлебнёшься ещё! — Мне надо... Кирилл кивнул, и я снова сплюнул. — Фу, блядь! — скривился я, ощутив першение от крови в горле. Я постарался вытащить ватку из ноздри, но снова закашлялся. Кровь свернулась и вылезла вместе с ватой длинной склизкой лентой. А за ней полилась из носа тонкой струйкой. — Сука, не останавливается! Ты как, сможешь без меня минут десять посидеть? — Я непонимающе посмотрел на него. — В аптеку сбегаю. — Да, — хрипло ответил я. — Я быстро! А ты зажимай губу. Дверь хлопнула, а я налил ещё одну порцию перекиси на вату, чтоб наверняка. Я уже такую нехуёвую слабость во всём теле ощущал. Прямо глаза закрывались. Руки тряслись. Но я силился и ждал Кирилла. Голова такая тяжёлая стала, что я принял решение осесть на пол и опереться головой в плитку. Ничего же не будет плохого, если я вот так посижу. Дверь хлопнула повторно через несколько минут. В ванную вбежал Кирилл. Весь запыхавшийся, раскрасневшийся. Идеальный. И мой. Я улыбнулся, пока он доставал бинт и открывал коробочку с тем, что купил в аптеке. — Дима, — позвал он меня, — ты как? — Херово. — Я скажу тебе, что и выглядишь ты не лучше, — говорил он, параллельно что-то заворачивая в бинт. — Ты, конечно, мастер комплиментов. — Нравится? Я старался. — Безусловно. — На, вот, — Кирилл вкрутил мне в левую ноздрю что-то в бинте, оставив длинный, свисающий к моему подбородку хвостик, а потом сделал то же для правой, на всякий случай, как прокомментировал свои действия Кирилл. — Это гемостатическая губка, она поможет кровь остановить. — Спасибо, — слабо ответил я. — А ты, кстати, на моржика похож, — судя по всему, Кирилл решил разрядить остановку. Я улыбнулся и протянул руку к его лицу (благо, что близко было). — Ты такой у меня хороший, — ласково сказал я, не переставая улыбаться. — Ты же в обморок грохнуться не собираешься? — с нервным весельем в голосе спросил Кирилл. А потом сел рядом со мной и обнял. Через несколько минут кровь действительно перестала идти, но вытаскивать "затычки" сразу же Кирилл мне запретил. А я спорить не стал. Мы ещё немного посидели на полу, после чего уже окончательно встали. Я умылся, стерев с лица и шеи кровавые разводы, Кирилл держал меня за талию. На всякий пожарный. И потом отвёл в комнату. В свою. Ммм... — Ты пока посиди, я мигом! — попросил он и скрылся. Я сел на его кровать, оглядываясь по сторонам, будто видел всё в первый раз. Если честно, до сих пор так и не осознал, что со мной произошло час назад. Всё как в тумане, обрывками, кадрами. Вот я надеваю костюм, вот я захожу и включаю музыку. Кстати о птичках, музыка! Она до сих пор доносилась из динамика моего телефона лёгкой мелодией, поставленной на повтор. Я встал со своего места и добрался до телефона, который сразу же выключил. Нехуй батарею разряжать! Вернулся Кирилл. С чашкой чая. И гематогенкой. — Тебе силы надо восстанавливать, — пояснил он. А я что? Я не против. Обхватив кружку чуть прохладными из-за носового кровотечения пальцами, я быстро согрел руки и маленькими глоточками начал пить чай. Сладкий. Крепкий. Кто-кто, а Кирилл точно знает толк в приготовлении хорошего чая. Я до сих пор помню тот его чай у Машитова, чтобы я хотя бы немного протрезвел. Только там ещё и лимон был. А в целом, рецепт был тот же. — Димка? — несмело позвав меня, Кирилл вручил мне гематоген. — Ответишь мне на вопрос? — Конечно, — кивнул я. — Ты настолько близости боишься? Со мной? Я чуть не подавился. — Нет, Кирилл! Нет! Мне страшновато, конечно, ведь секса в общепринятом понимании у меня не было несколько лет, да и то всего один раз, а анального — так вообще никогда. Но я хотел бы пробовать и узнавать. Постепенно. А сегодня я просто переволновался. Просто я до конца не был уверен в том, что это хороший подарок. — Ну, да. Стриптиз от любимого человека — подарок так себе, — с сарказмом сказал Кирилл. — Ну, Кирюш! У нас же всё впереди. К тому же ты ведь знал, на что шёл, влюбляясь в меня?! — Вообще понятия не имел, — засмеялся он. — Кто бы знал, что ты такой неуклюжий и нервный?! — Неужели это что-то меняет? — спросил я. А в ответ ти-ши-на. — Так, ясно. Я уже встал с кровати и хотел пойти в свою комнату. — Да что тебе ясно? — Кирилл схватил меня и заставил смотреть ему в глаза. — Ты меня стыдишься! — Вот так новости!? Даже не смей думать о такой ерунде! Я очень рад, что ты обратил на меня внимание, рад, что ты мой парень! И вообще кто тебе такую глупость сказал, радость моя? — Я дотронулся до своей головы, тем самым указывая зачинщика. — А, этого советчика я знаю. И сам не пренебрегаю его советами. Иногда неправильными, но без неё никуда. Как говорится: "Мы с Тамарой ходим парой..." — Мы с Тамарой лесбиянки! — задорно продолжил я и рассмеялся. — Ага, — согласился он, а я, прижавшись к нему вплотную, оставил лёгкий поцелуй на его шее. *** Мы лежали на его кровати и обнимались (Кирилл прижимался к моей спине грудью). В одних трусах. А что? Тепло же. И мне жуть как захотелось поговорить. А что? Потребность в общении — одна из основ развития социума! О, как завернул. — Кирилл? — Ау? — Ты знаешь, о чём я думал, когда понял, что всё... Ну, в квартире Ольшанского? — об этом я в тот день признаний и откровений в больнице так и не рассказал. — Нет, — по голосу я понял, что Кирилл нахмурился. — О том, что так и не сказал, что ты нравишься мне. Я почувствовал, как он шумно выдохнул носом, однако так ничего и не ответил. Но остановить свой словесный понос я уже был не в силах. — Кирилл, а почему ты не сделал ничего с Борей, когда он.. ну, тогда? И чуть не убил его, когда он меня чуть..? Мысли в слова преобразовывались плохо, в голове была каша, но узнать хотелось безумно. — Я же говорил, что со своей участью я смирился, поэтому принял то, что со мной случилось, спокойно. А вот ты... Если бы подобное произошло с тобой, я бы свихнулся. Я бы его придушил, серьёзно. Я бы не смог себе простить, если бы допустил такое! Я закивал. И я верю ему! Беспрекословно доверяю. Наступила тишина, однако у меня осталось ещё кое-что, что с Кириллом мне пиздец как хотелось обсудить. — Кирилл? — Мм? — Ты знаешь, какая была моя последняя мысль тогда? — Нет, Димка. Скажи. — Ты. Я думал о тебе перед тем, как отключиться. Как мне казалось тогда, навсегда. Кирилл неловко поцеловал меня в макушку и крепче обнял. — Больше я такого не допущу. Никакие Ольшанские к тебе и пальцем не притронутся никогда! Это было сказало твёрдо, серьёзно, жёстко. А меня пробила дрожь. — Кирилл? — я повернул голову к нему. — Да? — он даже приподнялся, чтобы поймать мой взгляд. — Поцелуй меня, — попросил я и прикрыл глаза, расслабляясь. Мои губы вмиг были накрыты его в нежном поцелуе. Кирилл его не углублял, просто ласкал мои губы, опаляя дыханием кожу лица. И вроде бы он ничего такого не делал, но я таял в его объятиях, я плавился. Как же это удивительно! Когда тебя целует любимый человек, всё остальное кажется таким ненужным, неважным. Существуем только мы: я и он. И больше никого. Оказывается, стоило только взаимно влюбиться для того, чтобы это понять. Вдруг Кирилл, рыкнув, навис сверху и углубил поцелуй, на что мой член мигом отреагировал. В голове пронеслась шальная мысль, которую я даже додумать не успел. Мои руки оказались проворнее. Одна оттянула резинку трусов, а вторая проникла внутрь и нащупала стояк Кирилла. Стояк! Значит, я тут не один озабоченный извращенец. Это порадовало. — Ох! — выдохнул он, оторвавшись от моих губ. — Как я понимаю, узнавать и пробовать ты готов прямо сейчас? — А чего тянуть-то? — игриво спросил я, пару раз двинув рукой в его трусах. Кирилл перекатился на спину и зацедил воздух сквозь зубы, чуть прикрыв глаза. Я перекинул ногу через него и оседлал его бёдра. Чуть приспустив трусы, я освободил его налившийся кровью орган и задвигал рукой интенсивней. Так же, как дрочил бы себе. — Ди.. ма, да! Ох, — каждый его вдох-выдох распалял меня, подрочить себе хотелось неимоверно. И Кирилл будто услышал мои молитвы. Приподнявшись, он обнял меня и сел. Так наши глаза оказались на одном уровне. Я часто дышал, постепенно утопая в глазах напротив, и продолжал водить по стволу. Кирилл смотрел на меня с таким вожделением, что я даже засомневался, а не было ли в комнате посторонних, кому бы могло быть это адресовано. Пока я гипнотизировался взглядом карих глаз, Кирилл сдавил мой член ладонью сквозь ткань. Я, взвизгнув, откинул голову назад и перестал ему дрочить. Достав орган, Кирилл прижался ко мне так, что оба наших члена были плотно зажаты между нашими телами. Я обнял его за плечи, чтобы быть ещё ближе. Мой охуенно, до умопомрачения сексуальный парень провёл языком по моему кадыку, отчего я сглотнул. Необычненько! Я, сам того не осознавая, пытался тереться своим членом о член Кирилла, который вдобавок соприкасался с моим же животом, чтобы кончить. Вылизывая мой рот своим языком, Кирилл обхватил оба наших "жезла". И я поплыл. Холодная, крепкая рука, соприкасаясь с нежной кожицей, доводила до исступления. Я уткнулся лбом парню в плечо, наверняка обжигая дыханием и без того разгорячённую кожу. Но иначе не мог. Мне было так хорошо, а вместе с тем, дико хотелось кончить. Я начал работать тазом, толкаясь членом в его кулак, создавая дополнительное трение своей головки об его. Кирилл заметно ускорился, движения рукой становились более рваными, быстрыми. — Кирилл, пожалуйста, — проскулил я. Он сжал обе наши головки второй рукой — и меня затрясло. Мама дорогая! Я, дрожа всем телом, изливался ему в руку. Мне казалось, что я умер и возродился вновь. От переизбытка чувств я, кажется, прокусил ему плечо или себе щёку, так как ощущал металлический привкус на языке. Кирилл заботливо опрокинул меня, всё ещё содрогающегося от оргазма, на кровать, но я не дался, потянувшись к его члену, который был перепачкан спермой. Моей спермой. И я, судя по всему, начал заводиться по новой, но сначала.. сначала мой парень тоже должен кончить. Я быстро и грубо задвигал рукой, скользя по смазанному моим семенем члену. Видимо, Кирилл такой прыти от меня не ожидал, потому как раскрыл рот в немом крике и уставился в потолок, ловя кайф от ощущений. Парень замер, предвкушая подкатывающее волнами наслаждение. А я, не останавливаясь ни на секунду, притянул его за затылок и впился в его губы жёстким поцелуем. Кирилл дёрнулся и начал кончать. Я не прекращал движение до тех пор, пока его член являл на свет белёсую жидкость. Только после этого я понял, как вымотался. Ощущая приятную усталость во всём теле я лёг на бок, пряча опавший член в трусы. Кирилл тоже боком пристроился сзади, соприкасаясь с моей спиной грудью. — Охуительно, — прошептал Кирилл, обняв меня поперёк живота, нежно покусывая мочку моего уха. — Это просто отвал башки, — охарактеризовал я. — Ты лучший, — лениво проговаривал я. Меня уже откровенно начало вырубать. Глаза слипались, тело расслабилось настолько, что я не мог даже пошевелить пальцами. Да и не хотел. — Спокойным ночи, Кирилл. — И тебе. Спасибо за лучший день рождения, солнце. Эти слова были услышаны мной в полудрёме, отчего губ коснулась лёгкая улыбка. Так я и уснул.