Твоя любимая "принцесска"!

Просыпался я от почти невесомых, но таких приятных поцелуев в шею. Я, шевельнувшись, перевернулся на бок, лицом к Кириллу. — Привет, — сказал я и положил ладонь парню на щёку, сонно ему улыбнувшись. — Привет, котёнок, — ответил Кирилл и чмокнул в нос. От ласкового обращения мурашки побежали. — Как ты? — Ты о чём? — я включил дурачка. — О вчерашнем, — сглотнув, уточнил Кирилл. — О кровотечении из носа или нашей первой совместной дрочке? — прищурившись, уточнил я. — Обо всём, — выдохнул он и поцеловал меня в губы. Поняв, к чему это ведёт, я аккуратно шлёпнул Кирилла по плечу. Прерываться не хотелось, но надо. Парень зашипел, я дёрнулся. А после он лёг на спину. — Ты чего? — взволнованно спросил я и сел на кровати. — Плечо болит почему-то, — пояснил он, скривившись и аккуратно ощупывая место. — Давай посмотрю. Кирилл согласился и тоже разместился на кровати сидя. — Ох, ты ж, блядь, — охуел я. — Что там? — Кажется, кто-то в порыве оргазма прокусил тебе плечо, — я виновато закусил губу. Следы моих зубов ярко выделялись на коже парня. Прямо-таки очень ярко. Даже никаких усилий прилагать не требовалось, чтобы разглядеть последствия нашей совместно проведённой ночи. Вот блин, а я подумал, что вчера мне это только показалось. Но, судя по всему, Кирилл на этого "кого-то" зла не держал, потому что слишком уж довольно улыбнулся после сказанного мной. — Зря лыбишься! Надо обработать, а то шрам может быть, — авторитетно заявил я. — Всё сделаем так, как ты пожелаешь, но ты не ответил на мой вопрос. — Понравилось, — тихо ответил я, опустив взгляд. — Что тебе понравилось, радость моя? — Кирилл изогнул бровь. — Всё. Мне всё, блядь, понравилось! Мне этот допрос с пристрастием надоел, поэтому, толкнув Кирилла на подушки, я залез на него сверху. Его руки мгновенно оказались на моей талии. — А я тут кое-что заметил, — как бы между прочим начал он. — Если сморозишь очередную хуету, двину бёдрами, — предупредил я, — а кончить не дам! — Ого, ну и угрозы! Да ты изверг, Димка, — лукаво произнёс он, проведя холодной рукой вдоль моего позвоночника, отчего я машинально дёрнулся всем телом на нём, и Кирилл застонал, изогнувшись. — Я ж предупреждал, — дерзко оправдал себя я. — Я даже ещё ничего не спросил! — возмущённо пискнул Кирилл. — К тому же бросаться такими угрозами с самого утра вдвойне жестоко. — П — профилактика, Кирилл. И кстати, почему у тебя стоит? Мы же только вчера вечером, ну.. — Во-первых, я нормальный половозрелый парень, а не восьмидесятилетний дед, у которого с этим проблемы, а во-вторых, это ты на меня залез и провоцируешь вовсю! А я, между прочим, не железный! Кирилл спустился руками к моим бёдрам и сжал, толкнувшись тазом. — Блядь! Кирилл, ммм, — выстонал я, прикрыв глаза. — То-то же! Ясно-понятно, пришлось слазить. — Ну, так что ты заметил-то? — всё-таки я вернулся к недавней теме разговора. Интересно же, блин! — Ты ночевал в моей комнате, — Кирилл поиграл бровями. Я театрально распахнул глаза и огляделся. — О нет! Как же так..? Как же это произошло? — прикрыв рот ладошкой, я постарался сыграть испуг, неверие, намеренно добавляя в голос драматизма. Кирилл наблюдал за моей гениальной актёрской игрой с огромным снисхождением в глазах. — Закончил? Я покачал головой и спрыгнул с кровати. — Что же мне делать? — горестно спросил я, отвернувшись и прислонив ко лбу тыльную сторону ладони. — Как быть? — А уже через мгновение вышел из образа и улыбнулся, присаживаясь обратно. — А вот теперь закончил. В ответ мне раздались жиденькие такие аплодисменты. Я закатил глаза. Ничего он не понимает в искусстве! — Ну, просто великий драматический актёр. Ты б ещё на колени упал и посмотрел бы в потолок, сжав от безысходности кулаки. — Блин, забыл! — шлёпнув себя по бедру, сказал я и звонко рассмеялся. Кирилл улыбнулся следом. — Мне нравится в твоей комнате, — спустя пару минут начал говорить я, — мне здесь уютно. А с тобой ещё лучше. Когда я один был, всё то время ночевал тут, — я прошёлся ладонью по простыне. — Помню. Но ты не рассказал, что именно тобой двигало. — Просто тогда я не смог придумать ничего лучше, как быть ближе к тебе, когда ты так далеко. И я здесь очень хорошо высыпаюсь. Тут очень круто. — Значит ли это, что теперь мы будем спать тут вдвоём? — спросил Кирилл с некой лукавостью в голосе. — Всё возможно, — загадочно протянул я, хотя уже на все сто знал ответ. Хотя я уже и ночевал в комнате Кирилла с ним вдвоём, тот раз не считается. Просто это была вынужденная мера. Кошмары — дело тонкое, и к ним обязательно подход нужен. Например, такой, какой придумал я. А сегодняшняя ночь была особенной. Мне было тепло и так хорошо в объятиях Кирилла, который не переставал меня обнимать почти всю ночь. И я чувствую себя бодрым. Хотя на часах только восемь, а легли мы довольно поздно. Кажется, я начинаю понимать, почему Кирилл так рано встаёт. На его кровати охуенно высыпаться, даже если ложишься после полуночи, а вставать надо рано утром. Ну, может, эта история за уши притянута, но мне нравится думать об этом именно так. А что? Имею право. И вообще, ничего вы мне не сделаете! Я в другом городе. *** После завтрака Кирилл погнал меня уроки делать. Ну, блин! Сегодня ж выходной! Воскресенье! Надо отдыхать! Но Кирилл к моим мольбам не прислушался, даже внимания не обратил. Поэтому я с повинной головой, громко вздыхая при каждом сделанном мной шаге, поплёлся домашку делать. Эх... Нет, управились-то мы за пару часов, просто сам факт. Зато весь оставшийся день мы провели отлично! Не делали нихуяшеньки. Это, кстати, мой любимый вид деятельности. Мы валялись на кровати в его (или уже в нашей?) комнате и смотрели всякую лабуду по телевизору, а ещё ели всякую хрень типа чипсов, запивая газировкой. Ну, и, естественно, ржали. Аж до слёз! По крайней мере, до моих. Потому что Кирилл так смешно комментировал то, что происходило на экране. Я, конечно, чисто для вида просил его прекратить (ведь передача же интересная, Кирилл! Имей совесть!), хотя в действительности не хотел, чтобы он останавливался. С ним так классно! И время летит незаметно, поэтому я совсем пропустил мимо тот момент, когда время уже просто вопило: "Виу-виу! Пора в люлю! Укутываться в одеялко и на бочок!". Тут-то и началось самое интересное. Спать или не спать — вот в чём вопрос, который мучил Кирилла, но не меня. Однако интриги ради я чмокнул парня в нос и, пожелав спокойной ночи, вышел из комнаты. Кирилл тяжко вздохнул, но согласился с моим решением. Выключил свет, улёгся. А я стоял за дверью и ждал чего-то. Наверное, какого-то подходящего момента. Хрен знает. Ну, я же хотел Кирилла потомить, а то так не интересно совсем. Интрига — моё второе имя! Досчитав у себя в голове до десяти, я надавил на ручку двери и открыл её. — Что забыл? — сразу же раздался голос сквозь тьму. А я так испугался, что оступился на ровном месте и, ударившись об тумбочку, полетел на пол. С таким грохотом, что кого угодно можно было разбудить! — Блядь, — пискнул я от боли. — Ай, — шепнул я, после чего закусил губу. Кирилл быстро включил бра над головой и привстал на локтях. Оглядев масштабы, уже собирался вставать. — Лежи, я сам, — скуля, остановил я его. Парень покачал головой и всё равно сполз на пол ко мне. Какой же он хороший! — Ну, где болит? — Я показал на икру. Даже при неярком свете лампы была видна розовая полоса вдоль ноги. Кирилл провёл ледяной рукой по последствию неудачного сюрприза, снимая жжение. Стало значительно легче. Вот правда! Волшебство какое-то. — Спасибо, — моя благодарность не заставила себя ждать. — У собачки заболи, у кошечки заболи, а у Димочки не боли, — склонившись, Кирилл покрыл поцелуями полосу. — Мне не пять лет, — возмущённо заявил я, хотя внутри таял от его действий. — Зато падаешь так, словно в действительности врёшь о своём возрасте, — Кирилл усмехнулся. — Ладно, давай помогу встать, — он подал мне руку, с помощью которой я поднялся на ноги. — Кстати, ты чего заходил-то? — стоя напротив меня и глядя в упор, спросил Кирилл. — Спать пришёл, — я пожал плечами, пытаясь сдержать улыбку. — Ты лунатик? — В смысле? — его вопрос ввёл меня в ступор. — Ну, ты комнатой слегка ошибся! — улыбнулся парень. — Не ошибся, — выдохнул я ему в самые губы и прошёл мимо, устраиваясь на кровати и накрываясь одеялом. — Это что за натуральный обмен? Мне теперь в твою комнату идти, что ли? — Кирилл изогнул бровь, скрестив руки на груди. — Зачем же? Места тут хватит нам обоим, — спокойно произнёс я и отогнул край одеяла, как бы приглашая присоединиться. Рот Кирилла самопроизвольно открылся от осознания сказанного мной и совершённого мной же действия. А потом быстро юркнул, прижавшись ко мне. Обняв, он прошептал: — Конспиратор херов! Теперь понимаешь, что утаивать и скрывать что-то от людей, а особенно от своего парня, нехорошо, иначе карма в виде тумбочки тебя обязательно настигнет. Незамедлительно и больно. — Вообще-то это должен был быть сюрприз! — я постарался оправдать свой поступок. — А, да? Не знал, что это именно так называется. — Ну, Кирилл, блин! — Ладно, не буду больше, — он уткнулся носом мне в шею, — я так рад, что решился, — прошептал он, обжигая дыханием кожу. — Я тоже, — я положил свои ладони поверх Кирилловых, чуть сжав. — Спи уже! — с усмешкой заявил он. — Угу, — уже задремав, подал голос я. Минуты через полторы я уже спал. *** Всё завертелось-закружилось. И мы погрязли в учёбе. Кирилл сходил на пересдачу по биологии. Теперь он официально закончил семестр отличником. Я им так в тот момент гордился. И сейчас горжусь. Кстати, нам очень быстро подыскали нового биолога. Такой прикольный мужик "под шестьдесят". Девочки, которые сидят перед ним на первой парте, постоянно жалуются, что на его уроки надо в дождевике приходить. А иногда мокрые снаряды и до второй парты долетают. А когда он начинает по рядам ходить... Это тогда можно на лодке плыть. И ничего у него за семь уроков болтовни не пересыхает, он постоянно восстанавливает водный баланс, выпивая по бутылке воды за урок. Охуеть, водохлёб! Но мне-то что, главное, чтобы этот преподаватель нравился Кириллу. Он говорит, что Пётр Семёнович объясняет хорошо, даже хвалит за правильные ответы. Но жаль, что зонтик не выдаёт. Я, конечно, сочувственно качаю головой, но через минуту звонко хихикаю над этим. Это ж так противно и смешно одновременно! Кирилл обычно возмущённо закатывает глаза, а потом подхватывает и тоже начинает смеяться. *** Учёба, учёба, учёба. И учёба. Ну, и учёба ещё. Блин, а про учёбу-то я совсем забыл упомянуть!! Короче, суровые школьные будни: домашки, контрольные, подготовка к экзаменам. Но мы не унываем. Мы разбавляем это всякими весёлыми штучками чисто для "поржать". Эмоциональная разрядка — это, по моему мнению, охренеть как важно, потому что легко можно свихнуться из-за каждодневного напряжения, которое ложится на плечи неподъёмным грузом. Каждый день одно и то же. "Надо готовиться к экзаменам!" "Что из вас всех выйдет?" "Не сдадите — даже в дворники не возьмут!" "Самый плохой класс за всю преподавательскую практику!" Любопытно то, что так говорила нам преподавательница со стажем работы в три года. Да уж, у меня для неё очень плохие новости, она ещё точно жизни не нюхала. Нет, я как бы тоже, но я и не говорю налево-направо о том, что уже познал дзен, — нет, но три года, Карл! "Хорошие баллы по ЕГЭ откроют вам огромные перспективы!" Задолбали, поэтому мы забавлялись, как могли. Только если раньше мы маялись хуетой на уроках вдвоём, то сейчас в нашем полку прибыло. К нам присоединились Машитов и его ебанутые идеи. Блядь, я никогда бы и подумать не мог, что мы втроём так будем ржать. Хорошая из нас компания. Мы же, как выяснилось, все на голову долбанутые! В хорошем смысле этого слова, естественно. Если я раньше думал, что Машитов отбитый, то да, я своего мнения не поменял, конечно, просто он реально умеет обращаться со своим чувством юмора. Я даже, когда мы в очередной раз зависли у него в ресторане, ему об этом сказал, так Кирилл полвечера после этого со мной не разговаривал. Приревновал! Мой хороший! Пришлось убеждать, что у него опыт владения подольше, агрегат побольше. И под агрегатом я имел в виду не только чувство юмора. Короче, да, помирились мы под бурные аплодисменты Машитова, который случайно (точнее, правильнее будет звучать так: специально следил и нос совал, куда не звали) зашёл в туалет VIP-комнаты и застал меня, сидящем на раковине, а Кирилла — промеж моих ног. Мы целовались. До покрасневших губ, до звёзд перед глазами. Кирилл тогда так грозно на Машитова зыркнул, что у него весь запал шпионить пропал. А для меня было главным то, что всё-таки смог успокоить Кирилла. Да мне никто другой не нужен! Он идеальный! *** Наступили долгожданные выходные. Сегодня у нас были грандиозные планы. Во-первых, надо сгонять в магаз и прикупить вкусняшек (не охота повесившуюся в холодильнике мышь лицезреть), а во-вторых, я уломал Кирилла сходить на каток и научить меня всё-таки кататься. Я вдалбливал ему в мозг эту идею неделю точно. Но он ни в какую не соглашался. Оно и понятно. Синяки и ушибы на моём теле обновляются регулярно. Однако мне уж очень сильно захотелось научиться. К тому же учитель у меня охуенный: талантливый, умный и красивый. — Зато вот ученик неуклюжий! Как слон в посудной лавке. У тебя что, зубы запасные есть? Или руки лишние? — так отвечал мне Кирилл, парируя каждый мой комплимент ему, на что я закатывал глаза. Но я верил, что когда-нибудь у него закончатся аргументы и мы соберёмся покорять каток. Этот знаменательный день настал сегодня. *** — Может, огурцов возьмём? — предложил Кирилл, прокатывая тележку мимо овощного отдела. — Огурцов? — я посмотрел на зелёные длинноплодные овощи. — Да ну! Смотри, сколько они стоят. Грабёж — да и только! Может, лучше солёных купим? Я оливье сделаю. Как ты на это смотришь? — Положительно смотрю, — парень улыбнулся. — Хорошо. Мандарины брать? — мы добрались до фруктов. — Естественно. А бананы? — И бананы, — легко согласился я. Кирилл очень сильно в последнее время полюбил есть бананы. Не знаю, откуда такая тяга. Может, она и раньше была, конечно. Но сейчас по всей квартире шкурки найти можно. Даже удивительно, что я ещё не наебнулся на одной из них, как в мультиках показывают. Хотя один раз поскользнулся на пустой пачке из-под кофе. Кирилл поймал. Успел. Орал после этого как на пожаре! Пришлось затыкать одним очень известным, действующим безотказно способом. Я засосал его! Кирилл после этого подобрел, конечно, но по жопе за применение запрещённого приёмчика шлёпнул. Я тогда так знатно прихуел, потому что понравилось. Блядь, очень понравилось! — А теперь винишко! — радостно воскликнул мой парень, потерев ладони друг об друга. — А может, лучше пиво? — с надеждой протянул я. — Хочешь пива? Хорошо, и его возьмём! — бодро ответил Кирилл. Понятное дело, дразнит. Ладно уж, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. — Но пьём исключительно вместе! — предупредил его я. — Обижаешь! Я после того случая, — он опустил глаза, — без тебя и в рот не беру. Суууукаааа! И в рот он не берёт! Почему мне представилась не полупустая бутылка водки на столе и рядом пьяный Кирилл, а снизу вверх смотрящий Кирилл, сидящий передо мной на коленях и берущий в рот мой колом стоящий член? Так, сколько прошло времени с нашей дрочки друг другу? Ну, пару дней. Мы довольно часто этим занимаемся. Стояк Кирилла у меня в руке ощущает себя как влитой. Я уже не так сильно стесняюсь и дрочу качественно, доводя его минут за десять. А иногда извожу — тогда разрядка затягивается минут на сорок. Обычно, если такое случается, Кирилл такого не прощает, пока не наиздевается над моим возбуждённым телом вдоволь. И кусает за соски, и вылизывает шею, и хватает у основания, чтобы я кончить сразу не мог. Короче, да, как говорится, тамада хороший и конкурсы интересные. Зато потом так пиздецки кайфово! Когда уже терпеть возможности нет, когда "ходишь по краю", когда яйца гудят, когда уже на пределе, Кирилл отпускает мой член и сжимает пару раз головку. Я после своё имя вспомнить не могу. Просто лежу, часто дыша, весь перепачканный и удовлетворённый. Кирилл бережно вытирает меня полотенцем и жарко целует, чем заводит снова... — .. ма, харе спать! Какое будем брать? — голос парня вывел меня из горячих воспоминаний. — Чего? — облизнул губы я. — Красное, белое, а может, вообще розовое? — огласил список Кирилл. — Красное давай. Как раз к мясу. И желательно сладкое. — Оке, Вас понял! — радостно ответил Кирилл и пошёл вдоль стеллажей. — Дим, тут только полусладкое. — Сойдёт, — махнул рукой я. — А пиво какое? — Светлое нефильтрованное. — Ящик? — Десять, блядь! — съязвил я. — Ни слова больше, — Кирилл хитро улыбнулся. — Стой. Я пошутил. Штуки четыре возьми, и хватит. — Ладно. *** После этого мы заглянули в аптеку за мазью от ушибов (быстро заканчивается, хули), а потом направились к дому. Я чувствовал себя грузчиком. Вот никогда не понимал, как получается так, что заходишь ты за хлебом, а выходишь, купив йогурт, консервированного дракона и настойку на ослиных ушах. И только по приходу домой понимаешь, что хлеба так и не купил! Кстати, блин... — Кирилл, а хлеб? — резко спросил я. — Взяли, не кипишуй, — устало ответил Кирилл, — у меня в пакете лежит. — Хорошо, — облегчённо выдал я, открывая подъездную дверь. — Заходи. *** Я разбирал продукты, пока Кирилл растаскивал бытовую химию по шкафам. — Ай! — крикнул Кирилл. — Что там? — я отвлёкся от своего дела. — Да блядь! — голос раздался снова. — Кирилл? — взволнованно позвал я и пошёл на звук. — Кирилл, чего кричишь? — Палец прищемил, — парень энергично тряс рукой. — Как? — Как-как? Воевал со средством для мытья посуды, которое не желало запихиваться в шкаф! Я взволнованно улыбнулся. — Покажи. — Воть, — по-детски произнёс он и протянул руку. — Ох, ты ж мой хороший. Дай — поцелую, — сказал я нежно. Поцеловал в подушечку, а потом, глядя прямо глаза, раскрыл рот и вобрал его палец по ноготь, начав посасывать. Кирилл громко прочистил горло. Я мысленно усмехнулся и отстранился. — Лучше? — Лучше, — сглотнув, тихо ответил он. — Надеюсь, твоя неуклюжесть не заразна, — с улыбкой добавил он. — Только половым путём, — вставил я и оглядел предметы, которые ещё предстояло разобрать. — Порошок к машинке оттаракань, мусорные пакеты в стол убери, а зубную пасту выстави на полочку в ванной. — Понял, — хрипловато ответил Кирилл. Я пошёл обратно, но развернулся и сказал: — А, Кирилл, мы когда на каток пойдём? — Часов в восемь. Поедим, уроки поделаем, отдохнём и пойдём. — Хорошо, — улыбнулся я и вернулся на кухню. *** Мы вышли из дома с коньками наперевес. Пойти мы решили на "коробку". На залитую водой площадку, где в тёплое время года народ гоняет в футбол, а зимой — в хоккей или просто рассекает лёд на коньках. Когда мы дошли, увидели, что народу было немного (четыре пацана с клюшками и несколько человек просто катались), и мигом направились переобуваться. Встав на лезвия, я начал нервничать. Сейчас думалось о том, что ёбнуться об лёд можно очень сильно и больно. Но, с другой стороны, мне ж не привыкать, поэтому: — Ты готов? — Я кивнул. — Тогда пошли. Пока переобувались, народа ещё поубавилось. И хорошо, а то стыдно будет, что люди будут смотреть на меня, когда я буду падать, а падать я буду стопудово! Мы вышли на лёд. Не успев на него даже встать, я замахал руками и наверняка навернулся бы, если б не спасительный бортик, в который я вцепился мёртвой хваткой. — А можно, я тут пока постою? — А кто мне мозг весь выел, а? Ты думаешь, я не переживаю? Пойдём, если что, буду страховать. Я кивнул. Кирилл со скрещёнными позади руками поехал спиной вперёд, грациозно виляя задницей, а я посеменил за ним. — Кирилл? — Да? — продолжая движение, отозвался он. — Откуда ты так классно научился кататься? — Мама в секцию хоккейную отдала. — Сколько лет тебе было? — Десять. — Когда и на шахматы? — удивился я. И как он всё успевал?! — Угу, — Кирилл кивнул и, быстро развернувшись, промчался мимо меня. Судя по звуку, резко затормозил рядом с бортиком. Оборачиваться и смотреть на него я не решился. Боялся потерять равновесие. — Эй, парень! — вдруг раздалось через весь каток. Это было обращено к Кириллу. Пацан лет пятнадцати подъехал к моему парню. — Чего? — Привет, кстати. — Здоро́во. Так что? — Ты круто держишься! Не хочешь с нами? У нас одного игрока не хватает. Родители его домой загнали. Если честно, мне очень захотелось, чтобы он согласился. Захотелось посмотреть на Кирилла в деле. На льду. Как раз в этот момент он бросил на меня взгляд, и я судорожно закивал. Да-да-да! Потом покатаемся! Это важнее. — Ладно, согласен. Я Кирилл, — он зубами стянул перчатку и подал руку для рукопожатия. — Отлично! Лёха, — пацан ответил, — а это Антон, Стас и Глеб, — Лёха показал на трёх пацанов чуть поодаль от себя, они кивнули в знак приветствия. — Клюшку дадите? А то, как ты понимаешь, я сюда просто покататься пришёл. — Да не вопрос! Они покатили на ту сторону катка, а я доковылял до бортика (ещё ни разу не упал, между прочим) и выйдя со льда, рванул по снегу прямо в коньках (снимать их не стал, очень уж умандился шнуровать) на ту сторону, чтобы наблюдать за Кириллом. Мальчишка что-то объяснял Кириллу, на что тот кивал. А потом началась игра. В хоккее я не понимаю ничего, знаю только, что они пиздятся друг с другом, как голодные медведи, которых среди зимы разбудили. Как я понял, вратарь на обе команды был один. И это, если я не ошибаюсь, был Стас. Кирилл был в паре с этим Лёхой против Антона и Глеба. Буквально через минуту Кирилл обманным движением протолкнул шайбу мимо соперника и, объехав его, заколотил со всей дури её в ворота. Я захлопал в ладоши. Кирилл, проезжая мимо меня, слегка улыбнулся. Ему приятно, ясно же. Пусть знает, что я им восхищаюсь. Я жадно наблюдал за Кириллом и каждым его действием. Кирилл уже давно не играл, но, как говорится, руки-то помнят. Какой же сексуальный! Уф! Очень горячо. Он лавировал по катку так легко, будто не прилагал к этому никаких усилий. Кирилл совершенно не давал возможности второй паре атаковать, отбирая шайбу. И это вылилось в гол. Ложный замах, потом настоящий удар — и шайба в воротах. — Ееее! — завизжал я, вскинув руки. Кирилл, подкатив к бортику, тайком подмигнул мне и поклонился. Я резко выдохнул. Это его подмигивание мне показалось возбуждающе прекрасным! А после разыгрывания шайбы соперниками Кирилл вновь отобрал её и покатил с ней к воротам. На этот раз жадничать не стал, сделав пас Лёхе, который замкнул передачу ударом в створ. Уже третья шайба залетела в ворота. Я захихикал. А мне нравится. Однако пацаны из второй команды тоже не лыком шиты, одному удалось обвести Лёху и забить гол. Впрочем разница в три шайбы была восстановлена практически сразу. Прострельная передача Лёхи вдоль ворот нашла клюшку Кирилла, и от неё шайба отскочила в ворота. — Ура! — захлопал я. Антон (надеюсь, не перепутал) мириться с разгромным счётом не хотел, поэтому пошёл в атаку, Лёха преградил ему путь. И когда тот упал, большинством было принято решение назначить буллит (такое странное слово, бул-лит, бул-лит). Пока я перебирал в голове данное слово, пацан, разбежавшись, пошёл на вратаря и пробил в верхний правый угол, но перчатка, вовремя выставленная в нужном месте, остановила шайбу. Я опять похлопал. Круто же, ну! Видимо, обозлённые на нереализованный буллит ребята стали прессинговать Кирилла вдвоём. Так напористо, что перестали к воротам подпускать. Кирилл ездил поперёк, не продвигаясь вперёд. Потом, нагнувшись, поднял глаза и, размахнувшись, ударил издалека.. и попал! — Охуеть! — воскликнул я, выражая самые искренние эмоции. — Молодец! Кирилл снова проехал мимо, но на этот раз провёл языком по верхней губе. Вот гад! Сексуальный гад! Я мигом залился краской. При посторонних так неловко принимать его знаки внимания. Крышесносно приятно, но неловко всё равно. *** Игра закончилась со счётом 9:3 в нашу пользу. Я радовался как ребёнок. Кирилл так классно играл, удивительно гармонично он выглядел с клюшкой. Она была словно продолжением его руки. Ох! После игры все пацаны по очереди поблагодарили Кирилла за игру и за то, что он вообще согласился. Интересовались, сможет ли он ещё раз как-нибудь с ними шайбу покатать. Когда мальчишки, попрощавшись, переоделись и пошли домой, на катке мы остались вдвоём. Наедине. Он подъехал к бортику, где находился я, уперев руки в него, и любовался. — Ну, как? — слегка запыхавшись, спросил Кирилл. — Это было охуенно, ты охуенный! Мне так понравилось. Из-за того, что "коробка" располагалась сантиметров на десять выше уровня асфальта, Кирилл в данный момент казался таким высоким, что голову приходилось задирать. Но это такая мелочь. Я смело схватил его за грудки и, притянув к себе так, что ему пришлось наклониться, сладко, с языком начал его целовать. Меня прямо-таки эмоции переполняли. Я даже объяснить не мог то, что чувствовал. Мне хотелось притиснуться к нему вплотную, но ёбаный бортик всё портил. — Дим, — Кирилл с большим трудом от меня оторвался, — если ты хочешь продолжения, ну, дрочки, я имею в виду, пошли домой. Потому что со стояком я тебя учить ничему не буду, так и знай. — Да, ты прав. Что-то я разошёлся. Мы пришли, чтобы я научился кататься, поэтому я готов. *** Мы в очередной раз вышли на лёд вместе. Стыдиться теперь, кроме Кирилла, было некого. — Смотри на меня, — он взял меня за руки, — скользи на меня. Я сделал шаг. — Не шагай, а скользи. Я прошёлся левым коньком по льду. Потом правым. — Вот так, молодец. Кирилл выглядел таким сосредоточенным, таким возбуждающе серьёзным. Это заводит! Задумавшись об этом, я потерял равновесие и начал падать. — Не бойся. Я тебя держу. Чёткие слова успокаивали. Мы продвигались по катку. Я очень неуклюже плёлся за Кириллом, который изящно, грациозно двигался спиной вперёд, внимательно наблюдая за каждым моим движением. — Скользи дольше одной ногой, не семени. Я старался делать так, как он говорил. Но это очень сложно! Коньки — это ад! — Не склоняй голову. На меня смотри. Я снова чуть не навернулся. — Блядь! — в сердцах крикнул я. — Всё нормально. Я тебя страхую. Таким образом мы достигли противоположной стороны "коробки". — Хорошо, а теперь я буду держать тебя одной рукой. Я вскинул умоляющие глаза на Кирилла. — Нет, пожалуйста. Я не хочу. — Хочешь. Я знаю, хочешь. Хочешь, но молчишь, — насмешливо напел Кирилл, качая головой в такт. Ну, блин! — Ладно, — ответил я, но ни одной его руки не отпустил, даже наоборот, вцепился ещё сильнее. — Давай-давай. Не бойся, — подтолкнул меня к действиям парень. Я тяжело вздохнул и освободил одну его руку из захвата. — Умница. А теперь поехали на тот конец. Я обречённо кивнул и заскользил. Кирилл постоянно меня подбадривал. И я начал чувствовать себя увереннее. Пару раз грозился шмякнуться на копчик, но сильные руки парня чудом удерживали меня от падения. *** Где-то через часок у меня уже получалось довольно сносно. И Кирилл принял решение отпустить меня для самостоятельного катания. В свободное плавание, так сказать. Я немного посопротивлялся для вида, но согласился. — Осторожно! Под ноги смотри! — отпустив меня, попросил Кирилл. Никогда не понимал смысла этой странной фразы "под ноги смотри". Что это вообще значит? Как можно смотреть именно "под"? Под подошву, что ли? Это типа защита от собачьих "шоколадных" неожиданностей, которые нас подстерегают практически в каждом дворе? Но мы ж на льду! Как тогда это понимать? — А то пиздякнешься на ровном месте, — добавил Кирилл. Какое слово забавное. Я засмеялся, начал терять равновесие, размахивая руками, как горный орёл крыльями (хотя, уверен, больше было похоже на неуклюжего пингвина), и.. пиздякнулся. — Дима, ну, ёб твою мать! — подъехав к моему развалившемуся звездой телу, всплеснул руками Кирилл над моей головой. Пока я лежал на льду, осознавал, всё ли цело. — Кирилл, да ты ведьма! — сквозь боль и смех выдавил из себя я. — Ага, я-то да, а ты опять ворон считаешь. Говорил же, будь внимательнее. Где болит? — он опустился на колени. Я захихикал. — Опять зад весь отбил, да? — с насмешкой и легким волнением спросил он. — Ага, — продолжая кривиться, ответил я. — И как же мы..? — Кирилл самым что ни на есть выразительнейшим образом изогнул бровь и облизал губы. — Ох, Кирилл, заткнись, пожалуйста! — взвизгнул я, накрыв лицо руками и стремительно начав краснеть. — Тут же могут быть люди! — А мы при людях этим заниматься и не будем, — ехидно отбрил меня он. — Хватит! Ну, блин! — Да ладно тебе, скромняжка, — он склонился надо мной и стал мягко целовать мои губы. Хороший метод, чтобы забыть о боли в отшибленной льдом заднице. И кстати, очень удобно: я упал и сразу к месту ушиба приложил лёд. Ай да я! — Ох, батюшки! Срамота-то какая! — на всю коробку раздался скрипучий голос какой-то дряхлой, покрытой столетней плесенью и оставляющей за собой кучки песка бабки. — Сталина на вас нет! Прямо на улице! Тьфу! Постыдились бы! Что ж за девица такая, что ноги прямо на льду раздвигает! Кирилл зарычал и оторвался от меня: — Слышишь ты, бабуля, иди, куда шла, а мы тут сами как-нибудь разберёмся, не маленькие уже. Я вмешиваться не стал, просто следил. — Стыдно должно быть! — А самой нестыдно подглядывать? — Развели тут публичный дом! Бабка явно сдавала позиции, теряя уверенность. — Тут, кроме нас, нет никого. — А как же детки, которые из окошек глядят? — Ты им персонально по биноклю выдала, что ли? Чтобы они нас тут выслеживали?! Бабка вспыхнула от возмущения и стала смотреть по сторонам в поисках подмоги. Но, к её большому сожалению, нормальные бабки уже дома сидят, телевизор смотрят, по улицам только ненормальные шастают. Такие, как она. — Иди в свой Собес уже, или куда ты там шла?! — наподдал Кирилл стушевавшейся бабке. Победа в этом раунде была за Кириллом. — Одни наркоманы и проститутки кругом! — от безысходности произнесла она излюбленную в широких "лавочных" кругах фразу. — По себе людей не судят! — крикнул Кирилл. Ну, всё. Ошеломительный разгром по всем фронтам. Теперь точно безоговорочная победа в этом баттле. "Kirill wins". Бабка уползла в свой склеп, а мы снова остались наедине. Кирилл весь раскраснелся от злости. А я продолжал лежать на льду и переваривал увиденное. Да уж, охуеть! *** После всего Кирилл был до такой степени на взводе, что больше объяснять мне ничего не мог, поэтому мы пошли переобуваться обратно в ботинки и домой. Кирилл ругался: — Карга старая! Блядина ссохшаяся! Пизда кривая! Сука, нахуй! Вообще оборзела! — Успокойся, нормально же всё, — ответил я, расшнуровывая ебучие коньки. Аж упарился весь! — Ещё тебя мало того, что с тёлкой спутала, так ещё и шлюхой обозвала! — Может, и хорошо, что она не поняла, что мы оба парни. А то растрезвонила бы своим подружкам-клюшкам, в век бы не отмылись. Нам лишние разговоры не нужны. — Да похуй! Я её срать не знаю, наверняка даже не из нашего района. Ходит, сука, шпионит, сплетни собирает о том, чего нет! Блядь, дура старая! Аж зла не хватает, чувырла, деловая манда! — Что за чудесный слог, — восхитившись, я захихикал. — А тебе, я смотрю, весело? Хихоньки да хахоньки, Димка? — Кирилл склонил голову набок. — Кирилл, да брось, — я шлёпнул его по плечу, — нормально же всё. Пусть она захлебнётся своей желчью. Это ж просто обыкновенная зависть. С ней такого, судя по её виду, лет шестьдесят никто не делал, вот она и ворчит. Завидует, — я пожал плечами. — Фу, Дима, это отвратительно! — Что? Что я такого сказал? — искренне удивился я. — Я только что представил, как эту бабку кто-нибудь ебёт. — Блин, Кирилл, — я мигом скривился, просто рука-лицо, как он только додумался до такого, — я всегда знал, что ты извращенец, но чтобы настолько! — я рассмеялся. — Меня сейчас стошнит! Пиздец! Зачем ты вслух это озвучил? — А чё, я один мучиться должен?! — Сомнительный такой аргумент, скажу я тебе. — А по-моему, в самый раз! Кирилл расслабился, забыв о глупом инциденте. Как по мне, эту бабку он отбрил шикарно, выше всяких похвал. Просто десять из десяти! *** Домой мы пришли за полночь. Только переступив порог квартиры, я понял, как устал. У меня безумно гудели ноги от этих коньков. Так хорошо было снять их и надеть свои любимые ботинки. Наконец-то всей стопой на твёрдой поверхности. Как хорошо было! И почему раньше я этого не ценил? Короче, я кое-как разделся, умылся и рухнул на кровать. Я по ней так соскучился. Быстро забравшись под одеяло, я удобно устроился. Но, однако ж, кое-кого не хватало. — Кирилл, ты там где? Иди сюда! — Пять минут, — крикнул он из кухни. Ясно, опять что-то жрёт. Ровно через пять минут Кирилл вошёл в комнату. — Что, принцесска не может без меня уснуть? — Кирилл был настроен игриво, но я очень устал. — Угу, ложись бегом и обними меня, я спать хочу. Кирилл мигом нырнул под одеяло. Обвил холодными руками и прошептал: — Так лучше? — тон всё ещё был ой каким надеющимся на что-то, но его объятия выбили из меня все оставшиеся силы, глаза сами собой закрылись. — Ага, я так устал. Спасибо. Спокойной ночи, — прошептал я и провалился в сон.