Твоя любимая "принцесска"!

— А теперь рассказывай, — объявил я. Машитов сидел напротив нас. Кирилл его кое-как раздел и привёл на кухню. Я торжественно (с фанфарами и конфетти, ёпта) вручил ему чашку с крепким, сладким чаем и принялся слушать душещипательную историю о девушке, которая не обращает на него внимания. Саша будто назло, а может, и специально, тянул время, громко и медленно цедил чай, смотря куда угодно, только не на нас. — Ну! Мы вообще спать хотели ложиться, поэтому давай, шевелись, — не выдержал я. — Ай! — я вскрикнул, потому что Кирилл ущипнул меня за бедро. Я посмотрел на него, а тот лишь покачал головой. — Ладно, Саш, извини, я просто устал. Так что же всё-таки случилось? — участливо спросил я, за что удостоился более нежного прикосновения к своему бедру от Кирилла. Машитов тяжело вздохнул. — Она.. ну, Настя, она сегодня уехала с каким-то мужиком на машине. Я хотел с ней поговорить, а она меня послала, сославшись на дела. Она ушла, я проследил. Она садилась в машину. Мужик этот открыл ей дверь и лыбился, придурок! И что самое интересное, она улыбалась в ответ. Вот кто он ей? Муж, любовник? Кто? — Ну, ты читал её личное дело? — спросил я, на что Саша согласно кивнул. — Там было написано о том, что она замужем? — поинтересовался я. — Нет, но она так светилась. А со мной нет. Да она даже не смотрит на меня! — А что ты сделал для того, чтобы рядом с тобой она светилась? — выпалил я. — Дима, блин! Будь тактичнее, — Кирилл попытался меня осадить. — Нет, Кир, Димон прав. Я только и делаю, что пытаюсь как-то задеть её. Но почему она совсем не обращает внимания на меня? — этот вопрос прозвучал с огромной горечью в голосе. Я грустно улыбнулся. Мне было действительно жаль Сашу. Я бы никому не пожелал безответной любви, потому что она сжирает человека изнутри. Мне ли не знать, Кириллу ли не знать. Мы оба через это прошли. — Поговори с ней, — предложил я. — Я не могу, — он покачал головой. — В её обществе я чувствую себя пацаном, только и делаю, что язвлю, хотя, на самом деле, не хочу этого. Я бы хотел рассказать Насте о многом, но, к сожалению, я.. — он опустил глаза и снова зацедил чай, — я не могу. — Почему? — Потому что я дебил! — Прекрати страдать хуйнёй и строить из себя хер на ножках! Серьёзно! Покажи, что ты можешь быть надёжным, что на тебя можно положиться. Необязательно что-либо говорить, главное — поступки. — С чего ты взял, что это сработает? — С того, — промурлыкал я, со всей нежностью глядя на Кирилла. Он улыбался мне в ответ, сжимая мою руку. — Блин, вы такие счастливые! Я тоже так хочу. Хочу, чтобы Настя так на меня смотрела. — Так действуй! — Да, ты прав, — Машитов воинственно поднялся на ноги, пошатнувшись. — Прямо сейчас поеду к ней и поведу себя как настоящий мужчина. Где мой телефон? Мы с Кириллом переглянулись. Он покачал головой. Да понятно же, что такого Машитова вообще лучше никуда не выпускать, а то таких "делов" наворотит, что потом месяц просыхать не будет. Поэтому я аккуратно стащил со стола телефон и спрятал в карман. — Не знаю, может, ты его потерял где-нибудь? — Да где? Кир, чуши не неси, лучше позвони мне! Я опасливо глянул на Кирилла, а потом встал со своего места. — Ты куда? — подозрительно сощурившись, спросил Саша. — В туалет, блядь! Можно? Лучшая защита — это нападение. Эта тактика не единожды спасала меня от неминуемого пиздеца. Ошарашенный Машитов только и смог, что моргнуть, поэтому я со спокойной душой покинул кухню. Мигом выйдя, я достал телефон и вырубил его во избежание вопросов. — Так, Саня, я нажимаю на вызов! — намного громче необходимого произнёс Кирилл, чтобы услышал и я. — Смотри-ка, не доступен! Мой выход. — Саш, а может, ты спать пойдёшь? Я тебе постелю. — Не, нахуй! Просто без приглашения поеду. Я же как работодатель знаю домашние адреса всех своих сотрудников. — А если она не дома, — по тупости своей необъятной ляпнул я. Бляя! Машитов на мою реплику сжал руки в кулаки. — Тогда сегодня был её последний рабочий день, — прошипел он. Я посмотрел на Кирилла умоляюще, сигнализируя "SOS". — Так, Сань, пошли, — спохватился мой парень и потащил Машитова прочь из кухни. — Разговор есть. Думаю, что Саша очень уважает Кирилла, потому беспрекословно и согласился пойти с ним. Они закрылись в моей бывшей комнате минут на десять. Неслышно было нихуяшеньки! Как бы я ни тёрся под дверью, распознать хотя бы что-то мне так и не удалось. Вот блин! Дверь в комнату распахнулась. Вышел Кирилл, к которому я мигом подлетел. — Ну, как? — Сам посмотри, — показал рукой в помещение он. Я заглянул. А там Машитов, свернувшись калачиком, сопел. Я тихо покинул комнату, чтобы сон не тревожить, и аккуратно прикрыл дверь. — Ты, блядь, ведьма! Что ты сделал? Напоил его снотворным? Клофелина ему дал? Что? — Почему ты сразу думаешь о чём-то противозаконном? Я просто ему настоятельно порекомендовал сначала протрезветь, потому что он может от себя эту девушку оттолкнуть своим перегарищем. И тогда она с ним даже говорить не станет. — И это сработало? — Нет, конечно. Этот упёртый баран ни в какую не хотел меня слушать, пока я не пообещал ему дать пару советов по завоеванию его неприступной крепости. — Ты что сделал? — я треснул его по плечу. — Он же наш друг! — возразил Кирилл. — Мы просто обязаны ему помочь. А вот на это я не смог ничего сказать против. Машитов за такой короткий срок стал другом и мне. Надёжным и ответственным, со своими заёбами. И Кирилл прав. Мы должны хотя бы чем-то ему помочь. Ведь без Саши не было бы сейчас нас как пары. — Хорошо, я согласен, — я кивнул, искренне надеясь, что утром Машитов ничего из обещанного моим драгоценным парнем не вспомнит. *** Утром меня разбудил стук в дверь. — Ты чего встал? Иди, спи. Рано ещё! — шёпотом говорил Кирилл, стараясь меня не разбудить. Но было поздно. — Кирюш, не шепчи, я уже проснулся, — потянулся я. — Блядь, Сань! Димку мне разбудил. — Но мне очень надо с ним поговорить, — умоляюще протянул Машитов. — Прямо сейчас? — возмутился Кирилл. — Пусть уже заходит, — вмешался я. Кирилл пропустил Сашу внутрь. Выглядел он так себе. На любителя. На любителя фильмов ужасов. Растрёпанный, взъерошенный, с синяками под глазами, помятый. И это я ещё не говорю про перегар, который растёкся по комнате таким, сука, восхитительным (на самом деле, конечно же, нет) амбре. Я сел на кровати. Всё ещё сонный и жмурящийся ото сна. Кирилл привалился к косяку и наблюдал. Я поймал его взгляд. Он мне подмигнул и беззвучно чмокнул губами, даря тем самым утренний поцелуй на расстоянии. Я ответил тем же. — Дима, доброе утро, — тихо сказал Машитов. — Доброе, Саш. — Скажи, я ведь много чего лишнего вчера подшофе наболтал, — он начал издалека. Очень издалека. Было больше похоже на экзамен. — Достаточно. — Про Настю? — Да, — я кивнул. — Ты меня не осуждаешь? Я покачал головой. — Саш, а как любовь можно осуждать? Не говори ерунды. Это светлое чувство делает человека лучше. — Даже безответная. Но этого озвучивать я не стал. Машитов заметно выдохнул и выпалил на одном дыхании: — Дим, помоги мне, пожалуйста. Я ведь с ума сойду, если что-нибудь не предприму. Она мне очень нравится. В его голосе так и сквозила безнадёга. Я свёл брови к переносице. — Я придерживаюсь мнения о том, что ты должен показать поступками, что она тебе нужна. Чтобы она могла видеть в тебе того, на кого можно положиться, кто поможет в трудную минуту и придёт на помощь. Не проявляй сильного напора, который может ей не понравиться. Просто покажи ей настоящего себя. Перестань из себя перед ней строить того, кем ты не являешься. Я же знаю, что ты надёжный, серьёзный и ответственный. — Кх-кх-кх, — мой парень выразительно напомнил о себе. — Кирюш, не сейчас, — отмахнулся я. — А не отправит ли она меня во френд-зону? — спросил Саша. — Друг мой, от этого никто не застрахован. Но ты слишком яркий. Поэтому, думаю, у тебя с ней только два пути: либо она заметит тебя, либо возненавидит. Других вариантов не будет. — Да куда ж ещё больше-то ненавидеть? Она так на меня своими глазищами смотрит, что аж до костей пробирает. — Ну, не скажи. У нас с Кириллом тоже всё не так однозначно было, хотя мне казалось, что он меня просто не переваривает, а он таким образом хотел внимание привлечь. — Правда? — с надеждой спросил Саша. — Хотел-хотел, — в разговор вмешался мой парень, — Димка чистейшую истину глаголит. — Значит, у меня ещё есть шанс? — Шанс есть всегда, — напутствующе ответил я. Машитов, окрылённый моими словами, быстро привёл себя в порядок и побежал, как он выразился, навстречу своей судьбе, то есть в ресторан. — Дим, а ты не хотел бы вместе со мной на психолога поступать? — С чего бы? — удивился я. — Просто ты так просто объяснил Сане всё, что аж интересно, где ты этого нахватался? От кого понабрался? — Вот ты глупенький! От тебя и понабрался. Ну, вот скажи, разве я ему неправильно растолковал? — Не-а, всё точно. Я бы посоветовал то же самое. — Меня другой вопрос мучает: почему он пришёл с самого утра именно ко мне? Не ты ли этому поспособствовал? — я выразительно изогнул бровь. — Мы вчера нетрезвые были. Уж и не упомнишь всего, что я там ему наговорил. — Не пизди! Мы с тобой не пили вчера. Поэтому не заливай. И обычно ты всегда всё помнишь, брехло! А ну, признавайся! — Ладно, виновен. Ну, было, да. Сказанул. Упомянул тебя мельком. А он и зацепился. Кто ж знал?! — Ты знал! — Он усмехнулся. — Ах, ты! Я накинулся на Кирилла, а он меня схватил за руки, завёл их мне за голову и повалил на кровать. Я мгновенно сжал бёдрами его талию. А Кирилл крепко держал мои руки своей одной. — Помнишь, что было в прошлый раз, когда ты вздумал драться? — соблазнительно поинтересовался Кирилл. Я, чётко смотря ему в глаза, облизал вмиг пересохшие губы. — Ага, — я перекатился вместе с Кириллом, подмяв его под себя, — только на этот раз я буду парадом командовать. — Я совсем не против. Кирилл мои руки давно освободил и наглаживал мой зад и поясницу. Я же начал тереться о его пах. Действия возымели эффект. Орган стал набухать. А про мой и говорить нечего. Такое ощущение, что, когда рядом находится Кирилл, он готов всегда, как по щелчку. Я склонился над Кириллом и лизнул пупок, на что он шумно выдохнул. Язык поскользил ниже, к дорожке волос. Когда я уже был готов стащить с него трусы, раздался телефонный звонок. Звонил Кириллов мобильник. Я, потеряв нужный настрой, уткнулся лбом парню в живот и усмехнулся. А в это время Кирилл уже отвечал на звонок. Звонил Саша. — Это тебя, — Кирилл протянул мне телефон. — Алло. — Слушай, Димон, а мне надо спрашивать о том, с кем она вчера умотала на машине? — Ты хочешь быть отхуяренным сумочкой? — резонно отметил я. — Нет! За что? — судя по голосу, Машитов занервничал. — За то, что суёшь нос в её личную жизнь. — А как же тогда быть? — Нужно быть ненавязчивым, тактичным, внимательным и безумно обаятельным. Короче, будь собой. Ну, ещё можешь поразить её чем-нибудь. Удивить. Сделать то, чего она от тебя не ожидает. Но хорошее и недорогое, Саш. Гадостей делать не нужно. И сильно не изгаляйся! — Я понял. Спасибо. Пока. — Угу. Удачи. Вызов я скинул и отбросил телефон в сторону. — Ты всё ещё считаешь, что помощь нашему общему другу — это хорошая идея? — я провёл пальцем по своим губам. Но Кирилл меня проигнорировал: — Да ты прямо сваха. Принцесска, а ты не хочешь фамилию сменить? — В смысле? Если честно, от этого вопроса дрожь пробежала, потому что я подумал о его фамилии. — Ну, будешь Дима Сябитов. Главная сваха страны. Я рассмеялся. Каков же дурачок! *** Каникулы закончились так быстро, будто их и не было, сука! Снова начались суровые школьные будни. Жаль, а я только привык вставать в десять и никуда не спешить поутру. К хорошему быстро привыкаешь. Даже Кирилл и то позволял себе маленькие слабости в виде валяния в постели со мной в обнимку. Я знаю, что ему это охренеть как нравилось. Хоть он и не признается никогда в том, что ему нравится лениться. Я же считаю, что, если есть время на "полежать", надо этим пользоваться в полной мере.

"Лежать на диване надо так, будто завтра его продадут!"

(Автор неизвестен)

Короче, учёба началась снова. А вместе с ней, снова начнутся бесконечные напоминания о том, что осталось учиться полтора месяца, что на носу ЕГЭ, что слова к Последнему звонку мы выучить не можем и так далее по списку. Отстой! *** В первый же день после уроков нас ждал первый классный час в этой четверти. Евгения Павловна постаралась. Она, блин, реально была похожа на сторожевую собаку, которая охраняла свою добычу. И как только прозвенел звонок с первого урока, она мгновенно ворвалась в класс (наверное, чуть ручку с корнем не отодрала), и оповестила, чтобы мы после уроков никуда не разбегались, а зашли к ней на огонёк. Все, кто не знает нашу классуху, могут подумать, что она, такая хорошая и милая, зовёт к себе в класс для чего-то приятного. А вот хуй на палке! Этот её непланированный приход мог означать только одно: грядёт пиздец! И от него не скрыться. Вероятнее всего, даже кто-то пострадает. И классная специально сделала это шикарнейшее объявление перед первым уроком, чтобы мы, бедные и несчастные, успели морально подготовиться. Хотя к этому подготовиться невозможно. Поэтому весь класс дружно и заунывно завыл. В эту секунду мы были едины как никогда раньше! Она сказала, что возражения следует оставить дома и высказать всё своим родителям. На эти её слова я скривился. А как быть, если семью я свою люблю и они меня не бесят, чтобы говорить что-то против? А вот с ней бы я потрещал за жизнь. Как один раз ляпнул Машитов, "сцепился бы языками". Вот я тогда ржал, как сумасшедший, и был почти бордовый от смеха. До безумия охеренное выражение. До того момента никогда ранее его слышал. Эту фразу Саша употребил, рассказывая о том, как бабка из его подъезда "сцепилась языками" с бабкой из другого. Своего рода, враждующие кланы. Мафиози, запугавшие всех детей. Саша рассказывал, что, если одна из них выходит из падика и садится на лавку, малышня разбегается. Вообще никого. Девственно чистый двор. Как корова языком слизала! Ни души. Только сверчки. Да и то, думаю, с такими бабками насекомые тоже побоялись бы делить сферы влияния. Поэтому быстро улетели, уползли, ускакали, где безопаснее и не обзывают проститутками. Сверчок-проститутка, хе! А что? По-моему, очень неплохо звучит. Ну, так вот. Как выяснилось позже, встречались они, чтобы обсудить настойку на спирту для растирки суставов, которая была вовсе не для растирки, а внутрь. Бабки после разговора решили объединить усилия. Видимо, попробовали настойку по прямому назначению. И подружились. Не знаю, правдивая это история или нет, но это шикарно! Блин, почему у нас во дворе таких бразильских страстей не происходит? Я бы только ради этого, проходя мимо штаба этих божьих одуванчиков, с ними не здоровался, если б точно был уверен, что может что-то такое получиться. Короче, я отвлёкся на воспоминания и размышления настолько сильно, что очухался только за партой в другом кабинете. И как я без последствий оказался здесь? Вроде ничего не болит, ни обо что не спотыкался, никуда не падал. Странно! — Кирилл, а как я сюда дошёл? — Ножками, солнце, ножками, — ответила моя любимая зараза, записав число в тетради. — А что? Неужели интересно, как умудрился не убиться, пока по лестнице спускался? — Вообще-то именно это и интересует, — я не стал врать и увиливать, потому что Кирилл как никто знает, как сильна во мне тяга к "подумать обо всём на свете и ни о чём одновременно". — Держал тебя под руку. Если уж ты под ноги не смотришь, это буду делать я. Хоть реплика и прозвучала ехидно и язвительно, в ней чувствовались такие забота и внимание, что меня с головой затопило нежностью. — Спасибо, — тихо произнёс я. Кирилл удивлённо посмотрел на меня. — Правда, спасибо, родной! Что б я без тебя делал?! — искренне улыбнулся я. Под партой, нащупав, дотронулся до его руки, а Кирилл уже переплёл наши пальцы. Я был доволен. Холодные пальцы крепко обхватили мои. Какое же это обалденное чувство, когда любимый человек рядом с тобой. И не просто для вида, а потому что это любовь. И это взаимно! Я сжимал его ладонь в ответ и улыбался, как идиот, потому что не мог иначе. Я просто счастлив! *** Настал урок алгебры. Если до этого момента мы оба были настроены крайне ласково и воркующе, даря друг друга нежные взгляды, то на этом уроке у нас с Кириллом почему-то появилось слишком уж игривое настроение. Может, весна, обострение. Гормоны и все дела. Или просто оба заебались в первый же день с непривычки. Короче, мы практически не слушали Светлану Фёдоровну, которая показывала, как решать какой-то сверхсложный пример из части С. Вместо того, чтобы напитываться знаниями, мы баловались. О да, мы очень балованные мальчики. То я схвачу Кирилла за ляжку, то он меня цапнет за бок. Мы то пальцы рук под партой сплетём (но уже не так мягко, уже с остринкой), то за коленки друг друга пощупаем. И всё это сопровождалось копошением и хрюканьем. Потому что щекотно же и очень смешно. Учительница несколько раз грозно смотрела на нас. Её взгляд мгновенно делал из нас паинек, правда, только минуты на две, потом всё начиналось по новой с того места, на чём мы с Кириллом остановились. Один раз она даже сделала замечание. Но и это не дало никакого результата. Мы как дурачились под партой, так и продолжали. И математичка не выдержала. Мы её тупо довели своим поведением. Но разве мы виноваты, что не наобнимались, не нащупались за вчерашний вечер и сегодняшнее утро, которое плавно перетекало в день?! — Так, Дима Архипов. Ой, то есть, Терентьев, к доске! — выпалила математичка. Я покраснел от смущения. А Машитов, когда я проходил мимо него к доске, тихонько пропел: — Тили-тили-тесто, жених и невеста.. Сука!! Так захотелось ему въебать. Причём очень больно. Но по факту я должен был признать: подъёб засчитан. Я встал спиной к классу и принялся переписывать пример. И вдруг раздался визг, я обернулся, как и все мои одноклассники. Пищал Машитов, потирая затылок. — Саша, что случилось? — взволнованно спросила учительница, оторвавшись от своих дел. И куда она смотрела до этого? — Меня Кирилл ударил, — детским, самым возмущённым голосом озвучил Машитов и, обиженно выпятив губу, показал пальцем на ухмыляющегося Кирилла. Я перевёл взгляд на своего парня. Он слишком сексуально покусывал губы и нахально улыбался. Мой спаситель и заступник. Мысли просто мои прочёл. — Кирилл, это правда? — возмутилась она. — Светлана Фёдоровна, ну что за детский сад. Конечно, нет. Я уже откровенно ржал, Машитов — тоже, и только учительница недоуменно смотрела на нас троих и не понимала, что вообще происходит. — Что за балаган вы тут устроили? Всё, Дима, решай пример. Все остальные сидят молча и тоже думают над заданием. Я отвернулся к доске и продолжил переписывать пример, то и дело хрюкая от разрывающего меня хохота. Придурки какие-то! Чуть Светлану Фёдоровну с ума не свели. Хотя, на самом деле, прикол зачётный. Мы после уроков пару раз его вспомнили и поржали. А в целом день прошёл круто. Если бы не мысли о том, что после такого прекрасного дня нас ждал классный час. Именно сейчас должна зазвучать зловещая музыка, которая как нельзя точно описала бы ситуацию. *** Мы все поплелись в кабинет к классной. Он был пуст, поэтому никто строить из себя тихих и воспитанных одиннадцатиклассников не стал. Все быстро разбились по кучкам и достаточно громко переговаривались. А чё ещё делать-то? Хрен знает, когда там классуха нарисуется?! Все гудели и бесились в ожидании классного часа. Казалось бы, выпускной класс... Ай, как некультурно! Ну, собственно, и похуй! Мы с Кириллом стояли возле Саши, который лежал на парте и угорал, вспоминая, с кем он раньше учился в школе. — Вот, как сейчас помню, — начал Саша, как дедок, который уже жизнь повидал, — учился тут пацан, года на три меня младше. И знаете, как его звали? — интригующе протянул Машитов. — Ну? — выдал я, дёрнувшись от нетерпения. Что за странная привычка начать говорить, а потом, прервавшись на самом интересном, устроить опрос, смс-голосование и так далее, лишь бы не продолжать. Саша зазывно потряс головой. Сука! Поэтому месть моя была страшна. Ибо нехуй! Я ткнул его под рёбра. — Ай! — вскрикнул Машитов. — Больно же! — Бесплатно. Рассказывай давай. Не тяни кота за хуй! — Эээ! Кирилл, почему ты стоишь и никак за меня не заступаешься? — снова насупился Саша. — А потому что, Сань, если б этого не сделал Димка, тебе бы досталось от меня. А ну, говори быстро, иначе поколочу! — наигранно грозно произнёс Кирилл с огромной улыбкой. — Два сапога пара, блин! Спелись! — Я на ворчания Машитова закатил глаза, а Кирилл цокнул. Судя по всему, это его действие почти помогло. — А напомните, на чём я остановился? — Я прищурился. — Понял-понял! Короче, звали его Рудольф, — торжественно объявил Саша. — Ну, и? Где смеяться? — недоуменно спросил я. — Сокращённо учителя его называли Рудик. А мы уже, все ученики лицея, Рудак-мудак. Я прыснул. Такая ебанина. Но прикольная. Машитов гордо задрал подбородок. Он был крайне польщён моей реакцией. — Это ещё не всё. Когда я был в четвёртом классе, в третьей четверти, всего на полгода, к нам пришла девочка Маша. И знаете, какая была у неё фамилия? — Мы с Кириллом оба, не сговариваясь и абсолютно синхронно, развернулись и хотели пойти к своей парте. — Ладно, стойте! Я всё расскажу! — Машитов добавил в голос драматизма, будто его в подвале пытают, чтобы он выдал какие-нибудь секреты, будто его посадили на стул и связали руки за спиной. Хмм... Так, а если на его месте был бы Кирилл?! А я — в роли того, кто его допрашивает. Ну, я мог бы несильно шлёпать его плёткой, водой обливать прохладной, отчего у него бы обязательно соски вставали, просвечиваясь сквозь промокшую белую рубашку. Ой, чё-то не туда меня унесло. Какое-то порно получается. — Фамилия у неё была Лобода. — И что? Саша, ты со своими интригами сейчас огребёшь! — Не перебивай! Но узнал я об этом только на выпуске из младшей школы. Все эти полгода думал, что зовут её Маша Ламбада. — Блин, Машитов! Ты идиот! — я прикрыл глаза рукой, тихонько хихикая. — Видите, вот вам весело. А я искренне недоумевал, почему от фамилии этой девочки было смешно только мне. — Повторюсь: потому что ты идиот, — ответил я и заржал уже в голос. — Меня никто не понимает. Ах, как дальше жить? — он прислонил тыльную сторону ладони ко лбу и тяжело вздохнул. Мы с Кириллом жиденько захлопали. — Прирождённый драматический актёр! И нахрена тебе экономическое образование? — поинтересовался Кирилл. Но сказать на это что-либо Саша не успел. Вошла Евгения Павловна. — Так, сели все! Мы с кислыми минами разбрелись по местам. — Сегодня у нас необычный классный час. Она открыла дверь. Вошла тётенька в белом халате. — Добрый день, молодые люди и девушки. — Мы все забурчали приветствие в ответ. — Так как вы заканчиваете школу и собираетесь поступать в учебные заведения, всем вам необходима справка "086-у". Послезавтра в нашем медицинском центре, с которым сотрудничает ваш лицей, будет проводиться ваша диспансеризация. — Меня будто кипятком обдало. Не нравится мне по врачам таскаться. — Приходить надо строго натощак, будут брать анализ крови из вены, и обязательно вовремя, к девяти часам утра, иногда у нас бывают большие очереди. При себе иметь паспорт и заполненную анкету, которую я каждому выдам на руки. Всё остальное вам предоставят на месте. Есть вопросы? — Класс сидел тише воды, ниже воды. — Хорошо. Ещё один момент. Поскольку все вы взрослые люди и некоторые вполне могут вести половую жизнь, уже пора задумываться о сексуальном здоровье. — Никогда не любил такие разговоры. Мне от них и стыдно, и страшно. Начинает трясти всего. Стрёмно! — В нашем центре вы сможете сдать анализы на все половые инфекции абсолютно бесплатно и анонимно. Никто, кроме вас, об этом знать не будет. Вам просто достаточно при заполнении анкеты поставить соответствующую галочку в самом конце, на третьей странице. — Я посмотрел на Кирилла и закусил губу, начав нервно её нажёвывать. Мы же с ним встречаемся. Мы с ним пара. И я знаю, что до постели у нас в любом случае дойдёт. Мелькают у меня такие мысли даже. От них я краснею и мне жуть как становится жарко. Но это желанные мысли, обжигающе желанные. Поэтому я сдам эти анализы. Надеюсь, что и Кирилл тоже. Дальше эту врачиху уже никто не слушал. Она начала втирать какую-то дичь по поводу того, как дойти-доехать-доскакать-доползти-доковылять до их медицинского центра. Но я местоположение и так знаю, это недалёко от центра города, поэтому окунулся в свои мысли. Когда она, раздав напоследок анкеты, вышла, её пост заняла классуха и, присев нам на уши, начала хаять по поводу и без. И это в первый день учёбы! Когда мы только провиниться-то успели? За какие грехи мы обязаны это терпеть?! *** Ещё через сорок пять минут её трёпа повинность подошла к концу, каторга закончилась. Как же хорошо! Ушки мои, ушки! Надеюсь, несильно пострадали от голоса нашей всеми уважаемой Евгении Павловны. Мы все вышли из кабинета и пошли на первый этаж. В раздевалку. И домой! Какое же слово приятное. Оно так душу греет. Я и Кирилл распрощались с Сашей и разошлись в разные стороны. Он сел в машину и куда-то укатил. Наверняка в ресторан. Работу же никто не отменял, ну, а мы доомооооооой! Кирилл шёл рядом со мной, впихнув руки в карманы и склонив голову. Я чувствовал, что его что-то беспокоило. И я решил выяснить, что тревожит моего парня. — Кирилл? — позвал я его и, когда он посмотрел на меня, хотел было задать свой вопрос, но Кирилл спросил сам. — Что думаешь по поводу анализов? — слишком напряжённо спросил Кирилл, сглотнув. — Я хочу их сдать, — честно ответил я. — А ты? — И я. Не хочу жить в неведении и постоянно думать о том, что могу причинить тебе вред. — Я уверен, что всё пройдёт хорошо. — Но ты же не знаешь, как я жил до того, как влюбился в тебя! — горько сказал Кирилл. — Знаю, Кирилл, знаю, — сказал я. Мне жуть как сильно захотелось взять его за руку и дать понять, что я рядом и всегда его поддержу. — Я же твой дневник прочитал от корки до корки. И ни в коем случае тебя не осуждаю. — Но я же... — И похуй, Кирилл, похуй! Мне лично срать, кто у тебя был до меня. Главное, что сейчас ты мой и только мой. И анализы мы эти сдадим, чтобы просто убедиться, что у нас в этом плане всё хорошо. Окей? — Окей, — он кивнул. — Не, ты не думай, что я могу быть чем-то болен, просто... — Кирилл, ты не поверишь, но я о том же думаю. Я хочу знать. И всё. — Я тоже, — Кирилл подарил мне полный благодарности взгляд. — Спасибо тебе. — Не за что, родной. После разговора будто гора с плеч. У обоих. Оказывается, и мне этот разговор был необходим, чтобы развеять свои сомнения. Всё будет нормально. Я знаю. *** Следующий день прошёл без эксцессов. Даже классная не доёбывалась, что напоминало затишье перед понятно чем. Хотя, думаю, что всё по причине того, что завтра был свободный от учёбы день, чтобы смотаться на диспансеризацию. Блядь, нешибко я всё это дело люблю. Запахи эти, белые халаты. Аж перетряхивает всего! Один раз, ещё в прежней школе, у одноклассника брали кровь. Из вены. Ну, ему иголку ширнули — он и шмякнулся в обморок. А после этого ходил белый как мел. Даже губы еле-еле розовые. Никогда не думал, что люди могут быть такого цвета. Зловещее зрелище. Хорошо, что в тот раз я перед этим парнем в очереди был и сдал кровь без последствий. А то даже не знаю, что и думать, если бы увидел такое перед походом в кабинет с пробирками и жгутами. Наверное, упал бы прямо на пороге. *** С Кириллом мы встали чуть раньше обычного. Потому что решили прийти не к девяти, а к восьми, чтобы в очереди не стоять и побыстрее отмучаться. Было очень непривычно надевать в будний учебный день не форму, а свою повседневную одежду типа джинсов и футболки. Я после душа хотел сварганить завтрак, но получил от Кирилла по рукам, из которых чуть не выпала пара яиц и не разъебалась об пол, в качестве напоминания о том, что все анализы надо сдавать натощак. — Блядь, ну, супер вообще! И что теперь делать? С голоду помирать или где? — я выражал своё негодование ярко и эмоционально, чтобы замаскировать бурчащий желудок, требующий еды, которую он привык получать каждое утро. — Солнце, придётся потерпеть. Что ж сделаешь? — Кирилл вроде меня и успокаивал, но в его голосе столько неприкрытой иронии было, что захотелось его треснуть. — Уфф! — всплеснул руками я, когда уже сложил яйца обратно в ячейки. Кирилл искренне засмеялся и, схватив за предплечье, притянул к себе. А затем обнял. Я разместил голову у него на плече. Приятно и спокойно. — Ну, хочешь, после этого своеобразного хождения по мукам сходим куда-нибудь и поедим? — предложил парень. — Не, не хочу. Уж лучше дома. Может, пасту зафигачим, а? — я посмотрел Кириллу в глаза. — Всё, как ты хочешь. Ты же знаешь, мне нравится, как ты готовишь. И я не откажусь от пасты, принцесска, — сказал он и чмокнул меня в нос, отчего я его сморщил и довольно улыбнулся. *** — Ебать! — высказался я, когда увидел очередь перед медицинским центром. — Я вот не понял, ты сейчас крайне удивлён или призываешь к действию? — поинтересовался Кирилл, прищурившись. На это я только покачал головой. Вот ведь дурачок! Но тут же задумался. "Ебать!" — крикнул какой-нибудь предводитель на коне. Не знаю, почему, но конь должен был быть обязательно. Так сказать, для "антуражу". И по его команде мужики стали хватать баб и остервенело их пялить. Ха! — Просто охуеть, какая очередь! — чей-то незнакомый голос вывел меня из моих мыслей. Какой-то мужик показывал ладонью на стоявших около входа людей и сокрушался. — О, смотри, твой коллега, — радостно толкнул меня в бок Кирилл. — Иди на хуй, сладкий, — с бесконечным довольством в голосе произнёс я. — На хуй не идут, а садятся, — шепнул он мне на ухо, мигом отстраняясь. Я вмиг стал бордовым от стыда. У меня покраснели не только щёки, но и эти самые уши, которые эту фразу услышали. А если кто-нибудь бы стоял рядом? Сказанное Кириллом звучало пошло и очень горячо. Блядь! Но нельзя поддаваться эмоциям. Нельзя показывать, как меня смутило это. Поэтому я быстро вернул себе лицо и ответил: — Конечно! — согласился я. — На мой хуй, — пояснил я. — Ты, — с придыханием дополнил я и ткнул ему пальцем в грудь. — Я себе даже не представляю, что мы будем вытворять в постели.. — шёпот прошёлся по всей длине позвоночника. Ах! И всё, я снова зарделся. Аки маков цвет. А Кирилл довольно улыбался. Вот зараза! *** С горем пополам нам удалось пробиться в здание центра. Было похоже на штурм. Мы с Кириллом крайне проворные и хитрожопые, поэтому ломанулись вперёд аж бегом, чтобы занять в очереди козырные места. И у нас получилось. Без последствий. Ну, почти. Когда я бежал за Кириллом, поскользнулся на мокром полу. Замахал руками, но, к моему великому счастью, устоял на ногах и продолжил свой путь. Оказались мы пятым и шестым соотвественно. Баба в регистратуре пиздец долго всех оформляла. Так медленно перекладывала бумажки с места на место, так медленно щёлкала мышкой, листая какие-то файлы в компьютере. Собака сутулая! И кстати, она и была похожа на собаку. На русскую борзую. Я усмехнулся возникшему у меня в голове сравнению. Просто одно лицо, ой, то есть морда. Или нет. Короче, очень были похожи. У обеих вытянутые морды, и обе тощие, как велосипеды. — Молодой человек, паспорт Ваш давайте! Я встрепенулся и протянул ей запрошенное, а ещё заполненную анкету. Задумавшись, не заметил, что Кирилл уже ускакал кровь сдавать. Но эта борзая уже отдавала мне паспорт, карточку и направления на всякие обследования. Охуеть, быстрая какая! Вот всегда так. Всех перед тобой обслуживают хер пойми сколько, а тебя... Не успел зайти, уже пинками из кабинета выгоняют. Сука! Почему так? — В первую очередь сдать кровь, в конце, когда всех пройдёте, терапевт, чтобы заключение написал. Я догнал Кирилла, когда он уже как раз зашёл в процедурный кабинет. Я стоял и пялился в потолок, ожидая своей очереди. Немного начал нервничать. Кровь из вены. Иногда бывает очень больно. А иногда — будто комарик покусал. Мне так мать в детстве говорила, когда мы с ней ходили в поликлинику. Кирилл вышел с повязкой на сгибе локтя. Я сглотнул. Из глубины кабинета послышалось "следующий". Я выдохнул и вошёл. — Здрасьте! — сказал я. — Здрасьте, карточку давайте, — жуть каким недовольным голосом произнесла медсестра. Бля, ну и нахуя, спрашивается, ты пришла работать в больницу, если не хочешь помогать людям и тупо отбываешь повинность. Вот никогда не понимал таких людей. Ты же вроде как клятву давала. И отучилась же. Если тебе это не по душе, зачем пошла в медицину? Шла бы в экономисты и сидела бы в офисе с недовольным ебалом, а не тут рожей своей тухлой светила. Короче, это всё до жопы грустно. — Садитесь туда, — она кивнула на кресло. Оно больше напоминало пыточное, потому что незамедлительно меня пристегнули. Ну, ладно, не пристегнули, а пережали руку, нащупав вену. Потом продезинфицировали спиртом и достали пробирку с остриём, которое собирались вогнать мне под кожу. Я сглотнул и отвернулся. Не люблю наблюдать за данными процедурами. Медсестра наполнила одну пробирку, вторую, третью.. пятую. Хватит! У меня нет столько крови! Благо, по всей видимости, услышав мои мольбы, на шестой она остановилась и сняла жгут. Фух, я облегчённо выдохнул. Руку мне перевязали и дали одноразовый стаканчик с красной крышечкой. Понятно, для ссанины. — Туалет прямо по коридору и направо. Занесёте в двенадцатый кабинет, — противным голосом оповестила меня медсестра. Я кивнул и вышел. Тут же на телефон мне пришла смс-ка. Встретимся возле кабинета терапевта, когда закончишь (8:34) Я хотел уже было возмутиться, что мой собственный парень решил меня кинуть, как вдогонку приходит ещё одно сообщение. И даже не думай, что я бросаю тебя на произвол судьбы, просто так быстрее будет, солнце))) (8:35) Люблю тебя :*** (8:36) Я улыбнулся. Нет, ну это сообщение я проигнорировать просто не мог. Да и не хотел, если по-хорошему.

И я тебя, родной! <З

(8:37)

Наверное, "сердечко" было лишним. Слишком слащаво наверняка со стороны может выглядеть. Но мне так похуй! Я люблю этого человека. И хочу, чтобы он знал об этом и не сомневался во мне. А что думают по этому поводу другие... Пусть засунут своё мнение себе в задницу. Я не лезу ни к кому в душу без их ведома. И в мою пусть нос свой не суют. Всё. Чё-то я разошёлся. Мне пора проходить врачей. Я заглянул в список. Ну-с, начнём-с! *** Врачей я прошёл довольно быстро. Даже быстрее Кирилла. Хе-хе! Когда он только занял очередь к терапевту, я как раз заходил к тому в кабинет. Он измерил мне давление и объём лёгких. Такая, блядь, процедура дурацкая! Дали какой-то приборчик со шкалой и втулку из-под туалетной бумаги и сказали "дуйте!". Вот тупость. Но мой объём врачу понравился. Расписался во всех местах, что-то черканул и освободил меня, напоследок сообщив, что справку можно будет забрать через полторы недели, когда будут готовы анализы крови и мочи, чтобы вписать эти параметры туда. Я кивнул и вышел. Кириллу я сказал, что посижу в сторонке, а то что-то утомился я по врачам шастать. Он понимающе кивнул, видимо, заебался не меньше моего. Я сел на скамейку и прикрыл глаза. Невольно начал вспоминать некоторые особо яркие и запоминающиеся моменты моей диспансеризации. Во-первых, флюорография. Я постучался и хотел зайти уже. Но тут навстречу мне выбежал бойкий мужичок и давай чуть ли не силой внутрь затаскивать. Он говорил очень быстро, тараторил и жестикулировал, приговаривая: — Так, все вещи с собой. Кладём на кушетку. Раздеваемся по пояс, снимаем с себя всё сверху, волосы в пучок. — На этой реплике я странно глянул на него, замерев. — Что? По пояс! Сверху ничего не должно быть! И слинял в свою конуру. Я, если честно, офигел. Но подумал, что у каждого свои тараканы, и начал раздеваться. Пока не посмотрел на стену перед собой. Она была вся уклеена напоминалками о том, что "Раздеваться по пояс — это абсолютно голый верх, ничего не должно быть!", "Вещи берём с собой!", "Волосы в пучок! Не в хвост, а в пучок!". Когда разделся, подошёл к аппарату. А этот мужик как выскочит из своей пещеры и давай натягивать на меня защитный пояс. Такой тяжёлый! Наверное, можно себе спину сорвать даже. Зато хотя бы потом было более-менее стандартно. Прислонитесь как можно плотнее. Не дышите. Дышите. Одевайтесь. Ещё меня порадовала баба, которая делала мне ЭКГ. Постелила мне голубенькую (не намёк ли это на то, что она что-то обо мне знает?) подстилку, я лёг. Она намацала меня какой-то гадостью для проводимости, очевидно, и присосала ко мне эти штучки, после чего секунд тридцать я должен был лежать неподвижно. А потом стала эти хреновины отлепливать. На груди остались характерные кружочки. Надеюсь, Кириллу не придётся объяснять, что это не чужие засосы, а всего лишь электрокардиограмма. — Одевайтесь. Если что, вот салфетки, — оповестила она, на что я кивнул и принялся вытирать остатки, которые были на моей коже. — Наконец-то первый сообразительный молодой человек попался. — В смысле? — взяв ещё одну салфетку, недоуменно спросил я, видимо, разрушив данное мне звание одним своим вопросом. — Да приходят мужчины. Говоришь им "вот салфетки", а они спрашивают все, как один, "а зачем", — удручённо пояснила она. На это я усмехнулся, попытаясь приободрить женщину. Ещё надо было пройти психиатра-нарколога. Странный мужик. Интересовался, как часто я пью. Неужели хотел меня подловить? Или искал собутыльника на сегодняшний вечер? Не, мужик, извини. Я пью редко и только с Кириллом, поэтому ты в пролёте. Но больше всего мне запомнилась ЛОР, потому что в её кабинете я тупил по-чёрному. Хорошо, что Кирилла рядом не было, а то так и представляю, как бы он медленно скатывался по стеночке, беззвучно смеясь. Короче, зашёл я к ней. Сначала ничего не предвещало беды. Врач проверила нос и горло, а потом дело дошло до ушей. Она отвернула мою голову в сторону и зажала что-то в ухе, начав шептать. — А? — переспросил я, она повторила. — А, — уже утвердительно произнёс я, — Дима. — Она что-то снова спросила. — Чего? — Плохо у Вас со слухом, — покачала она головой. — Не, всё у меня нормально, — ответил я. — Это просто Вы тихо говорите. Я как всегда сначала сказал и только потом подумал. Идиотина! Но врач вроде не обиделась и заставила повернуть голову в другую сторону, чтобы проверить второе ухо. — Сколько Вам лет? — спросила она шёпотом. Да, хотя этот вопрос я и расслышал, он ввёл меня в ступор. Я просто забыл, сколько мне лет. Охуеть, да? Бляя! Я судорожно пытался высчитать в уме, какой у меня возраст. И только по прошествии минуты я выдал: — Восемнадцать. От моих мыслей меня отвлёк любимый голос: — Димка, открой глазки, и пойдём домой. Я распахнул глаза и улыбнулся. — Ура! — обрадовался я и поднялся на ноги. *** Мы вернулись домой. Я сразу же высказался по поводу того, что в душ пойду первым, чтобы смыть с себя эти медицинские "благовония". Кирилл, конечно же, меня пропустил. — Вперёд, принцесска, — крикнул Кирилл, смачно приложившись к моей заднице ладонью. Мне понравилось, но об этом я ему не сказал. *** Уже вечером, поужинав восхитительной пастой с тушённым в томатной пасте фаршем, мы лежали и смотрели какой-то фильм. — Ой, — пискнул я, согнув руку в локте. — Что? — Да синяк на руке.. — начал я, но не смог договорить. — И где ты стукнулся на этот раз? — с укоризной спросил Кирилл. — Нигде. — Ври больше! — возмутился он. — Я не ударялся, честно! — я старался уверить своего парня в моей непричастности к этой травме. — Тогда? — скептически протянул Кирилл, не особо веря. А вот зря, между прочим! — Мне так кровь из вены взяли! — ответил я и показал ему язык, а после повернулся на бок, спиной к нему, и скрестил руки на груди. — Ну, прости, Димка, — он поцеловал меня в плечо и заставил лечь на спину. — Хочешь, я облегчу твою боль? Левый уголок моего рта дрогнул в предвкушающей улыбке. — А вот хочу. Кирилл, обхватив мои руки, положил вдоль туловища. Склонился над рукой, которая пострадала, и начал целовать в синяк. Ох, как же нежно и мягко он касался губами повреждённого местечка. Я полностью отдался этим ощущениями. Поцелуи были невесомыми и такими приятными. Я прикрыл глаза и полностью расслабился. Но губы его двигались. Дорожка потянулась вверх по руке. Хорошо было настолько, что я заёрзал, томно выдохнув. Поцелуи поднимались выше и достигли ключиц. Здесь Кирилл пустил в ход язык, который вылизывал выпирающие косточки, отчего мне пришлось запрокинуть голову, чтобы не мешать ему делать это, тем самым ещё больше открывая доступ к своей шее. Прикусил кожу над левой ключицей и, мгновенно извиняюще зализав, повёл языком дальше. Минуя шею и кадык, Кирилл достиг подбородка, оставив на нём лёгкий поцелуй, а потом наконец-то накрыл своими губами мои. Я улыбнулся и задействовал собственные руки, прижимая к себе так, что Кирилл навалился на меня сверху, и зарываясь в его волосы. Ну и, конечно, обхватил талию ногами. Никуда он от меня не денется! *** Время пролетело быстро и совершенно незаметно. Через полторы недели мы с Кириллом пошли забирать результаты анализов и свои справки для поступления. Ни я, ни Кирилл не волновались по этому поводу. Я был уверен, что причин для беспокойства нет и быть не может. И кстати, оказался прав. Наши анализы отрицательные. В чём лично я не сомневался ни на секунду! Но всё равно лучше знать. Ведь мы любим друг друга. И не охота что-то друг от друга скрывать. Хватит, наскрывались. На десять лет вперёд наскрывались. Главное, что сейчас всё хорошо. *** В конце апреля Кириллу пришлось уехать на соревнования. Физрук запряг. Но парень возражать не стал, потому как перед выпуском отстоять честь родного лицея был не против. Зато был против я. Особенно, если учитывать его этот ебучий "инкубационный период", когда до него совершенно невозможно дозвониться и услышать любимый голос. Я проверял. Каждые два часа. Иногда чаще. Он был недоступен два дня. Два, сука, дня! Когда он мне перезвонил, я был одновременно и рад, и был готов его долбануть об стену. Я на полном серьёзе не мог выбрать, что для меня предпочтительнее. Всё это время мы с Сашей страдали хуйнёй вдвоём. А ещё я жутко скучал по своему парню. Блядь, я прямо весь извёлся. Даже разговоры по вечерам не помогали. Хотелось засыпать и просыпаться в его объятиях. А Кирилл был далеко от меня. Одно отвлекало. Машитов не бросал попыток завоевать свою снежную королеву и постоянно (когда мы не страдали хуйнёй, естественно) спрашивал совета у меня. И он смог кое-чего добиться. Как оказалось, в тот злополучный вечер, когда он напился с горя, она садилась в машину к брату. До сих пор ржу над тем, как радовался узнанному факту Саша. Он, как пятилетняя девочка, верещал в трубку и хлопал в ладоши. Теперь Саша старается помогать персоналу своего ресторана. Но по мелочи, он же главный. И чтобы сильно перед Настей не бахвалиться. Они разговаривают и иногда даже переругиваются! Настя его не игнорирует больше. Сейчас они больше похожи на десятилетних детей. И я знаю, о чём говорю. Мы с Кириллом однажды, просто проходя мимо, заявились в ресторан и познакомились с их непростыми отношениями воочию. Но издалека. Пока Машитов нас не видел. Они выглядели очень мило. Как щеночки, честное слово. И Настя симпатичная. Но не в моём вкусе, конечно. В моём — один-единственный кареглазый брюнет с искренней улыбкой и обалденным телом. Но тем не менее Машитову было на что западать. Я рад, что её сердце начинает оттаивать. Но Сашу я не обнадёживаю. Я не рассказываю ему о своих наблюдениях, потому что могу ошибаться. Ведь логика женщины объяснению не поддаётся. *** Сегодня, после целых семи дней томительного ожидания, возвращается Кирилл. Любимый мой и самый-самый! Я дождался. Замок на двери щёлкнул, она распахнулась, являя мне моего парня. Я взвизгнул и бросился его обнимать. — Кирилл, ты вернулся! — прокричал я, раскидывая руки в стороны. Парень только и успел, что все свои сумки покидать на пол, когда я налетел на него, впечатывая в дверь. — Принцесска моя, — держа руки на уровне моей поясницы, выдохнул он мне в шею. Так мы и замерли в такой позе, теснее прижимаясь друг к другу. — Как же я скучал! Кирилл, почему ты так надолго уехал? — заканючил я. — Это ты у Игоря Викторовича спроси. — Ай, похую на всех. Главное, что сейчас ты дома. Со мной рядом, — прошептал я и, обхватив его лицо руками, подарил сладкий целомудренный поцелуй. Отстранившись, я довольно облизнулся. Вкус его губ — лучшее, что мне доводилось пробовать. — Что? И это всё? Димка, твоего парня неделю не было! Неделю! Ты себе даже не представляешь, как мне тебя не хватало. Как было одиноко засыпать одному, когда под боком ты не сопишь в шею, как я тосковал без нашего утреннего поцелуя, как я жил без того, чтобы смотреть в твои глаза эти семь дней. Я кротко улыбнулся и прикрыл глаза. Это одни из самых потрясающих и волнующих слов, что мне доводилось слышать от Кирилла. — Кирилл, как же я тебя люблю, — произнёс я и поцеловал его уже по-настоящему. Со всей страстью и любовью, которые не имели выхода целую неделю. — И я тебя люблю, солнце! — нацеловавшись, сказал Кирилл, с трудом отлипнув от меня. — Так, считай, что ты приехал в отель "Архипов-Терентьев Пэлас «Пожрать, массаж энд спать»". — Кирилл удивлённо изогнул бровь. — А теперь марш в ванную руки мыть! Я придумал это, чтобы как-то Кирилла порадовать с дороги, чтобы как можно больше времени вместе провести. *** Парень решил не только руки помыть, поэтому пошёл сразу в душ. Ну и правильно, сразу всё сделать, а потом отдыхать. После водных процедур он вышел довольный и улыбчивый. Душ пошёл ему на пользу. Определённо! — Садись, Кирилл. Я прекрасно знаю о твоих предпочтениях в еде, поэтому, ты уж прости, меню нет. — Ну и отлично! А то не смог бы выбрать, съел бы всё, меня бы разнесло... — И ты бы приобрёл идеальную форму, — кокетливо добавил я. — Шар! — хором сказали мы и рассмеялись. После этого Кирилл снова обнял меня. — Я так скучал по тебе, по твоему голосу и просто по нашим общим шуткам. — Угу, и я, родной мой, — прошептал я, прислонившись своим лбом к его. — Так, хватит уже. А то всё к херам остынет! Будешь холодное жрать! — дёрнулся я. А что? Я зря, что ли, мучился, готовил. Кирилл на это только улыбнулся и чмокнул меня в нос. И мы сели есть. Вдвоём. *** — Спасибо. Очень вкусно. Как всегда. А то нас там такой поеботиной кормили. Блядь, без слёз не взглянешь. Просто жесть! Я усмехнулся. Кирилл рассказывал по телефону об этом. Говорил, что мечтает о чём угодно, только чтобы приготовлено было мной. С любовью. Даже заикнулся, что не против поесть пережаренной картошки с сосисками, которой я удостоил его в тот день, когда Кирилл меня выбесил сильнее всего. Что ж, я запомню этот маленький, но крайне интересный факт. — Пожалуйста, Кирюш. Кофе? Или сразу массаж? Кирилл удивлённо округлил глаза. — А я думал, что ты шутишь. — О таком я не шучу. Так что? — Массаж, — сглотнув, несмело произнёс он. *** — Снимай с себя футболку и штаны и ложись на живот. — Ого, а мне уже нравится. Твой повелительный тон нехило так заводит. Я прикусил щёку изнутри. Кажется, меня тоже. — Быстро, я сказал, а то передумаю, — более грозно поторопил Кирилла я. — Ох, принцесска! — лукаво протянул парень. Буквально через минуту Кирилл с голым торсом расположился на нашей кровати. Блядь, до чего ж красивая у него спина. Я закусил губу, ведя ладонью вдоль позвоночника. Приятная на ощупь кожа, крепкие мышцы. Так, Дима, прекрати об этом думать! Я налил чуток масла ему на спину и аккуратно начал втирать. — Ага, вот здесь. Да... Как же хорошо... Я массировал ему спину и чувствовал, какая она напряжённая. Понятное дело, совсем загоняли мне парня на этих соревнованиях. Ещё и стресс. Поэтому я подошёл к этому делу со всей серьёзностью. Надо помочь ему расслабиться. — Пожалуйста, можно сильнее в районе лопаток, — попросил Кирилл. — Да, вот так. Спасибо. *** — Товарищ массажист, спина выше, — подсказал Кирилл, когда я откровенно начал жамкать его задницу. Если честно, совершенно не заметил, как перешёл к этой части его тела. Увлёкся. Задумался опять. Ничего нового. — А у тебя полный пакет услуг! — нашёлся я. — Ммм, всё включено?! — размышлял Кирилл. — Тогда, может..? Он перевернулся на спину, являя мне свой поджарый живот и постепенно наливавшийся стояк. Мне эта идея показалась по-охуенски охуенной. Я пошло заулыбался своим мыслям и смело забрался под резинку его трусов. — Ого, так сразу?! — дёрнулся, чуть привстав на локтях, Кирилл. — Ты реально серьёзно, да? — ошарашенно полуспросил Кирилл, осознавая, что я не шутил. Хотя, казалось бы, что такого-то? — Как догадался? — игриво спросил я, чуть крепче сжимая его ствол. Я дразнил Кирилла, а он старался не закатывать глаза от наслаждения, что прокатывалось по его телу. Я чувствовал. — У тебя радужка посинела вмиг! А сейчас уже зрачки как у наркомана. — Расслабься и получай удовольствие, — только и ответил я, хоть его проницательность мне понравилась, но вида я не подал. Я снял с него трусы. При взгляде на красивый член узелок возбуждения зародился где-то внизу, начиная туго затягиваться. Дотянувшись до массажного масла, я вылил себе на руку некоторое количество и отбросил флакончик. Размазав по рукам, я взял его член в ладонь. Растерев масло по всей длине, я медленно начал двигать рукой по органу, распаляя Кирилла. — Ох, ммм, — слегка извивался мой парень. Я же продолжал в том же темпе, торопиться в мои планы не входило. Кирилл согнул ноги в коленях и стал неосознанно приподнимать таз, комкая в кулаках одеяло. Яркой стоваттной лампочкой загорелась в голове новая, крайне горячая идея! Пока одной рукой я скользил по стояку вверх-вниз, второй прошёлся по яичкам и дальше. К заднему проходу. Кирилл данного действия не заметил, так как рукой я стал двигать резче, чаще. Поскуливания он уже в себе не сдерживал. А я принялся наглаживать его сокровенное местечко подушечкой пальца. А потом аккуратно, на полфаланги, ввёл в него этот самый палец. Кирилл распахнул удивлённые глаза и резко вдохнул ртом. Кажется, пора уёбывать! Собирать вещи и валить из страны! Но его тяжелое дыхание било возбуждением по всему моему телу, поэтому я не сделал ничего из того, что любезно подбрасывал мне мозг остатками здравого смысла. — Толкнись дальше, — на выдохе, глядя на меня безумными глазами, попросил хрипло Кирилл. — Пожалуйста... Вау! Ш-шок! — Ах ты ж похотливый засранец! — шутливо-обвинительно погрозил напряжённому, как гитарная струна, парню. И не переставая надрачивать, стал воплощать его просьбу в жизнь. Сверхмедленно и очень аккуратно я вворачивал палец в него, попутно оглаживая тугие стеночки. Такие гладкие! Я продвигался дальше миллиметр за миллиметром с одной конкретной целью: сделать ему так же хорошо, как и он мне в мой день рождения. Всё произошло слишком внезапно. Я неожиданно наткнулся на взбухший комочек нервов внутри него, надавив сильнее необходимого. Кирилл выгнулся и, глухо простонав, кончил мне в кулак. Но из-за внезапности произошедшего палец я вынуть не успел, поэтому весь его оргазм прочувствовал на себе. Как судорожно сокращались стенки анала, как он мигом после этого расслабился. Вытащив палец, я посмотрел на Кирилла. — Ну, как? — поинтересовался я с нежностью, хотя мой стояк уже грозился прорвать штаны и начать завоёвывать неизведанные территории. — Да, — с придыханием прошептал Кирилл, облизывая пересохшие губы. — Да, — повторил он тяжело, всё ещё стараясь отдышаться. — Ясно, отдыхай тогда, — усмехнулся я. Он был похож на желеобразное нечто, что даже ухом не повёл на мои слова, и буквально через минуту вырубился. Устал с дороги, бедненький. Вымотался. Ещё и оргазм тут как тут. Пусть отдохнёт. А я что? Я пошёл в ванную, пока ещё картинки кончающего Кирилла свежи в памяти. Я ведь все эти семь дней терпел и не трогал себя, хотя так хотелось. И пусть я сегодня буду дрочить себе, я знаю, что мой драгоценный парень сейчас спит за стенкой, разморенный оргазмом, до которого я его довёл. *** Наконец-то май. Майские праздники. Тепло. Солнышко светит. Красота. Мы с Кириллом единогласно решили, что тухнуть дома нехуй, поэтому пошли в зоопарк! А что? Я по телеку видел, что сейчас у них прямо-таки там ясли. Многие животные обзавелись потомством. Поэтому, наверное, народу будет битком. Ну, ничего! На всех посмотрим, пока ноги не отвалятся. Хотя вряд ли успеют, зоопарк у нас тут не то чтобы большой. Тут не Москва же! *** Мы прогулочным шагом направились в сторону центра, где располагались самые значимые объекты нашего города, в том числе и зоопарк. По дороге смеялись, разговаривали. Мне с Кириллом никогда не бывает скучно. Он знает тысячу и одну историю, чтобы повеселить меня. Но и я от него не отстаю, мне всегда есть что сказать. Комментарий вставить или похожую историю поведать. Так что, нормально. *** — Смотри, какой маленький мишка! — пискнул я. За перегородкой маленький белый медвежонок играл возле воды в куче искусственного снега. Его мама находилась неподалёку. — Ага, хорошенький, — начал он, смотря на меня, а потом, услышав громкий "бултых", повернулся. — Знаешь, кого-то он мне напоминает! — засмеялся Кирилл, глядя, как мишка упал в воду и весь намок. — Кирилл, блин! — я треснул его по руке. — Ай, — начал тереть предплечье мой парень, — я ж не блин, я человек! — Договоришься же сейчас! — пригрозил я. — Мне же больно! — сквозь смех говорил Кирилл. Хоть он и смеялся, я понял, что ему реально больно. Силу я, очевидно, не рассчитал. — Извини, я не хотел.. так сильно, — "Так сильно"? То есть всё равно бы ударил? — возмутился Кирилл, всё ещё наглаживая своё предплечье. — Ясен пень! — рассмеялся я, незаметно коснувшись кончиков пальцев на его пострадавшей руке, в то время, пока второй он растирал ушиб. Он трепетно посмотрел на меня. Мы себе лишнего не позволяли, но так хотелось. Вдруг Кирилла кто-то толкнул, и он полетел на меня. Я от неожиданности еле удержался на ногах, хватая своего парня. — Ох, простите! — извинилась какая-то мамаша, но нам было не до неё. Мы смотрели друг другу в глаза, стоя в объятиях друг друга. Правда, я быстро спохватился и, отстранив от себя парня, ответил: — Ничего страшного. — Мне даже понравилось. Хорошо, что эту фразу я не высказал вслух. А то крика бы было! *** Мы пошли туда, где были рыси. Такие красивые! Охренеть просто! Величественные и грациозные. Ну, ещё очень милые. И кисточки на ушках тоже. У них такие мордочки необычные. — Ага, загрызут, даже не подавятся. — Заткнись, — прошипел я, глазея на животных. Кирилл только улыбнулся. Потом он потащил меня к вольеру, где были жирафы. Такие классные. И там, кстати, тоже был малыш, маленький жирафик. Он ходил хвостиком за своей мамой и иногда спотыкался о собственные длинные ноги. Милаш! Кирилл усмехнулся. — Что, этот тоже тебе кого-то, — я повертел рукой в воздухе, — напоминает? Кирилл сделал серьёзное лицо. Ну, насколько смог, естественно. И покачал головой. Я закатил глаза, но всё равно мои губы, не завися от меня, растянулись в улыбке. Ещё мы видели семейство енотов-полоскунов. Самый жирненький енот (возможно, самка) сидел перед тазиком синего цвета и мыл в нём ярко-красные яблоки. Видели древних, как говно мамонта (ну, так Кирилл выразился), сухопутных черепах. Они так медленно жевали траву, что мне аж спать захотелось. Захватывающее зрелище! Поэтому мы оттуда быстро съебались. Быстро, не то что они! Наблюдали за маленькими капуцинами. Они сидели на ветках и ели различные мелкие фрукты и ягоды, которые выдали им работники зоопарка. Случайно стали свидетелями совокупления льва и львицы. Я прикрыл глаза рукой, посмеиваясь. А Кирилл: — Ох, позорище-то какое! Детей бы собственных постыдились, — смотря на то, как лев шпёхает свою самку, очень натурально возмущался. Прямо очень естественно. Как недовольная всем и вся бабка. — Тьфу! Вот стыдоба-то! — он прислонил ладонь к щеке и качал головой, негодуя от ситуации. И непонятно было, за что мне было стыднее: за этих трахающихся посреди своего вольера львов или за Кирилла, который к этому делу привлекал столько внимания посторонних людей. Даже одна маленькая девочка заставила своего папу остановиться и посмотреть, а потом выдала, цитирую, "папа, надо разнять дерущихся котиков, видишь, как этот дядя на них ругается". Отец этой девочки мгновенно покраснел, а я чуть со смеху не покатился. *** Гуляли мы так часа три. Ели сладкую вату, попкорн. Совсем не устали, потому что отдыхали. Вдвоём. Не обращая ни на кого внимания. Мне понравилось. Но зоопарк закончился, поэтому я предложил прогуляться по улице. Может, в кафешку зайдём и перекусим. Но начался дождь. Да такой сильный! Город стал безлюдным. Все мигом попрятались кто где. Я схватил Кирилла за руку и потащил в ближайшую арку. Мы встали под неё, вымокшие до нитки. Кирилл зарывался рукой в волосы, отчего с головы падали капли. И так это было прекрасно, так завораживающе, что я подошёл к нему и, схватив за ворот рубашки, притянул к себе для поцелуя, отойдя назад и сталкиваясь спиной со стеной. Я не встретил сопротивления со стороны Кирилла и сразу проник в его рот языком. — Я тебя люблю, — горячо выдохнул мне в губы парень. Мы сладко целовались, лаская друг друга руками. А потом я поймал себя на мысли, что мне этого всего мало. Мало объятий, мало поцелуев, мало Кирилла. И осознал одну простую вещь. Я готов стать ещё ближе к нему. Я похлопал Кирилла по плечу несколько раз, чтобы прервать поцелуй. Он оторвался от меня, проведя языком по губам. — Кирилл, я очень тебя люблю. Кирилл улыбнулся и снова утянул меня в поцелуй без языка. Но сдаваться я не собирался. Я попытался оттеснить парня от собственных губ. Тогда он перешёл к шее. — Я хочу тебя.. в себе, — прошептал я, выдохнув. От неожиданности Кирилл, продолжая ласкать мою шею губами, зацепил клыком нежную кожу довольно сильно. — Ай! — взвизгнул я, взбрыкнув, и прикрыл укус рукой. Больно! Теперь будет синяк, наверное. — Прости, я нечаянно. Я просто... Ты сейчас серьёзно? — взволнованно заглядывая мне в глаза, спросил Кирилл. — Более чем. — Ты хорошо подумал? — Кирилл, ты так спрашиваешь, будто от этого моя жизнь зависит! Я люблю тебя, ты любишь меня. Я хочу быть близко к тебе настолько, насколько это возможно. Давай сделаем это. Я хочу. А ты? — Я? Конечно, — Кирилл чмокнул меня в щёку. — Как-то ты не слишком уверенно отвечаешь. — Просто я немного не ожидал, что ты предложишь мне это. Я рад. Если честно, я уже месяц фантазирую, как мы занимаемся любовью. Я гулко выдохнул через рот. Эта информация пришлась мне по душе. Вот прямо-таки очень. — Так давай воплотим твою фантазию в жизнь. — Блин, Димка, — только и ответил на мою реплику Кирилл, покачав головой, а потом схапал мою руку и потащил на выход из арки. — Кирилл, дождь же! — Не сахарные, не растаяем. Или, — он повернулся и посмотрел на меня, — ты передумал? — голос дрогнул. — Оу, нет, Кирюш, нет! Я готов к этому. Наверное, уже давно готов. Ты помогал мне познавать удовольствие, которое можно получать от близости. От близости с тобой. Это благодаря тебе и твоему терпению я могу с уверенностью сказать, что я хочу этого с тобой. Ведь я тебя люблю. — И я тебя очень сильно люблю. Моё сердце выбрало правильного человека. Я полюбил самого прекрасного и заботливого человека на планете. И сегодня мы постигнем новый уровень близости друг с другом.