Твоя любимая "принцесска"!

Проснулся я рано утром в объятиях главного человека в своей жизни. Он обнимал меня со спины, прижимаясь голой грудью и сопя в плечо. Но не только грудью он касался меня. В задницу мне упирался его твёрдый, налитый кровью член, что от этих ощущений и мой заинтересовался, хотя до этого был слегка вялым. Мы же так и уснули голыми, поэтому мне ничего не стоило запустить руку под одеяло и поздороваться со своим "змеем". Но мысль о мастурбации перебила грандиозная идея отсосать спящему Кириллу, которая прошлась по телу иголочками возбуждения. К тому же давно пора повторить. Хоть я и не уверен в своих способностях, я считаю, что надо оттачивать мастерство, иначе как я научусь? Кирилл же тоже обучался, правда, на огурцах и бананах. А у меня пусть будет настоящий орган для тренировок. И, кстати, очень уж сомневаюсь, что Кирилл будет сильно против моей идеи. От одного только представления наишикарнейшей картины того, как Кириллу может всё это понравиться, я предвкушающе облизнулся. Хе-хе! Короче, я так распалился, что аккуратно высвободился из кольца его рук и толкнул парня на спину. Кирилл причмокнул губами и снова спокойно засопел. Отлично! То, что надо. Я сел напротив его бёдер и нежно взял в ладонь член. Горячий. Немного подвигал рукой вверх-вниз, отчего орган начал обильно сочиться. Проведя языком по собственным губам, я склонился и, вдохнув исключительный, принадлежащий только ему одному запах, слизнул выступившую капельку смазки. Посмаковал. Неплохо. Пряно. С лёгкой кислинкой. И обхватил губами головку. Начал облизывать языком, будто сосу чупа-чупс. Головка гладкая, приятно чувствовалась на языке. Пошёл глубже. Там уже я ощутил крупные вены. Брезгливость отсутствовала напрочь. Зато бушевало сумасшедшее любопытство. Но одна проблема всё-таки возникла. От непрерывного сосания у меня начала затекать челюсть, следовательно, появилось огромное количество слюны, которую сглотнуть я не мог, поэтому она вытекала изо рта и стекала по стволу прямо Кириллу на лобок. Но я с этим справлюсь! Я уловил тяжелое дыхание парня. Перевёл взгляд на его лицо — нихуя, спал как сурок. Поэтому я решил взять ещё глубже. Головка толкнулась в нёбо, вызвав рвотный рефлекс. Поперхнулся. Аж мушки перед глазами. Так не пойдёт, не буду сильно заглатывать. Я втянул щёки, усиленно начав водить языком по головке. — Ммм, — протянул Кирилл. — Да, Дима. Дааа, — шёпотом выстонал парень. Я опять поднял глаза на стонущего. Он немного ёрзал, но продолжал спать. Охуеть! Наверное, я его вчера слишком вымотал своим днём рождения: сначала еда, потом мой оргазм и обморок, потом его оргазм. Устал, хороший мой! Ну, отдыхай, Кирюш, а я пока поучусь доставлять тебе удовольствие орально. На тебе поучусь. Хе-хе! Я взялся за его тяжёлые яйца, начав перебирать в ладони. Внушительно! А потом всосал одно из них. Сверху раздалось шипение. Я скользил рукой по хорошо смазанному собственной слюной члену и игрался с яичком. Потом со вторым. А затем вернулся обратно к чувствительной головке и слегка прикусил уздечку. Кирилл дёрнулся, подскочив на кровати. — Дима, ты чего? — ошарашенный голос не застал меня врасплох. Я, снова вобрав головку, пошлым взглядом посмотрел на парня с его членом во рту, ничего не ответив. Кирилл сел и провёл ледяной рукой по моей пояснице, отчего я извернулся, хихикнув. Мой парень закатил глаза от наслаждения, резко выдохнув. Очевидно, по стволу прошлась небольшая вибрация. — Дим, — дотронулся Кирилл до моего плеча, я снова поднял взгляд, — как насчёт позы "69"? — он поиграл бровями. — Эээ, — только и смог протянуть я, оторвав свой рот от важного дела. — Так, понятно. Всё сам, всё сам. Как пчёлка! — он усмехнулся. — Садись мне на лицо. — Чего? Я не буду! — упёрся я. А если он задохнётся или подавится?! — Тебе хорошо будет. И мне тоже. Давай. Не ссы! — Блядь, Кирилл! — Ну, что ты, солнце? Давай же, ну! — Хватит нукать! Не в стойле! — Разнервничался весь, Димка. Если что-то пойдёт не так, сразу же прекратим. Давай. Яйца гудят, разрядки требуют, и твой хуй тоже мечтает о плотном кольце моих губ. Я уже сам только от этих слов сейчас кончу, и тогда тебе придётся самому в туалете наяривать! — судя по всему, это его последний аргумент. Ладно, раскрепощаться, так по полной! И я резко кивнул. Резко, потому что боялся передумать. — Умница! Кирилл лёг на кровати ровно. Я, скривившись от смущения и волнения, встал на колени перед его головой и несмело перекинул ногу через неё. Мои причиндалы оказались прямо над его губами. — Молодец, а теперь войди членом в мой рот. — Блядь, — тихо ругнулся я. — А если промахнусь? — Попытка не пытка, — в его голосе засквозила улыбка. — Ладно, — обречённо выдал я и, изловчившись, вошёл, куда было велено. — Аааах, — протянул я, когда Кирилл мгновенно заработал языком. Мне же оставалось полностью лечь на него и взять в рот его стояк, что я и сделал. Кирилл сосал и лизал так, что я не мог сдерживаться и мычал, выгибаясь и всячески извиваясь, с его членом во рту, отчего парень вскидывал бёдра. Позже он вцепился в мои ягодицы пальцами, зафиксировав, и заглотил глубже. Вот тут-то я не выдержал и, резко дёрнувшись, вырываясь из крепких рук всего парня, отстранился, кончив ему на грудь. Переведя дыхание, я сел на кровати и, грубо заработав рукой и засосав головку, дал кончить и Кириллу. — Да уж, — на выдохе выдал Кирилл, — так я ещё ни разу не просыпался. Как думаешь, стоит ли делать это ежедневно? Мне пиздецки понравилось. Я, обмякнув, завалился на бок и глубоко задышал. — Не знаю насчёт ежедневно, но периодически таким заниматься я был бы не против. — Вот и лады. Иди тогда первым в душ, а я после тебя. *** Кирилл вышел из душа, вытирая голову полотенцем, когда я уже вовсю намешивал омлет. — С лёгким паром, — произнёс я и повернулся к нему, за что получил сладкий чмок в губы. — Садись или кофе сваришь? — Сварю. Ты будешь? — Угу. Кирилл достал из навесного шкафчика пачку кофе для варки и насыпал в турку, которая специально никогда далеко не убиралась, преспокойно ожидая на столе своего звёздного часа. Пока парень занимался подготовительными мероприятиями, я вылил основу для омлета на сковороду, которая уже была раскалена до нужной кондиции. — Дим, как ты себя чувствуешь, кстати? — Я? — переспросил я, помешивая лопаткой, чтобы не пригорело. — Охуенно! — Ничего не болит? — как-то подозрительно кротко уточнил Кирилл. — Нет, а должно? — с настороженностью протянул я. — Ну, вчера же.. — он поиграл бровями. — А, теперь понял, — ответил я. — Как-то долго до тебя доходить стало, — насмешливо отметил Кирилл. — Да? Не знаю даже, — пожал я плечами. — Видишь вот эту лопаточку? — я продемонстрировал своё орудие. — Естественно. На зрение не жалуюсь. — Хочешь, чтобы она до тебя слишком быстро дошла? — Ладно, понял. Больше не буду, — Кирилл улыбнулся. *** — Дим? — спросил у меня Кирилл. Я лежал у него на груди, а он перебирал мои волосы на голове. Капец приятно. Аж до мурашек. — Ммм, — я откровенно балдел. Хотя вряд ли могло быть иначе. — Может, прошвырнёмся куда-нибудь? — Предлагай. Я, если что, за любой кипиш, кроме голодовки, — я отстранился, чтобы видеть его глаза. — Это я знаю. Так, ну, думаю, может, сходим просто в парк? Уже ведь тепло. Прогуляемся, может, велики на прокат возьмём. — Давай, а то у нас каникулы, а мы тупо дома сидим. — Ну, не скажи! Не согласен, что дома мы время проводим впустую, — он лукаво улыбнулся. — Мне с тобой везде хорошо, где бы мы ни находились, принцесска. — Блядь, Кирилл, заткнись, — пискнул я. — Почему это? — мой парень был крайне удивлён. — Я же говорю абсолютно искренне. — А потому что, если ты скажешь ещё хотя бы слово, я накинусь на тебя с поцелуями и хрен мы куда пойдём! — Ах, вон оно что! Но неужели тебя что-то не устраивает? *** — Я Вам ещё раз говорю, запишите где-нибудь, — желательно у себя на лбу, блядь, — что эта царапина уже была до того, как Вы нам этот велосипед выдали! — А я Вам в сто первый раз повторяю, что я и так это запомню! Р-р-р! Сука упёртая! Какого хуя у них в этом прокате все такие тупорылые? Бесят, уроды! Понаберут по объявлению! Никакого уважения к клиенту! — Ну, Вы велосипед брать будете? — присоединился напарник этого дебила. Два дебила — это сила, нахуй! Теперь вместе меня доканывать собрались. — Да, мы будем, — совершеннейше спокойным голосом (как танк, честное слово) ответил за меня Кирилл. — Выписывайте два на.. — он, задумавшись, оглядел прейскурант, — на три часа. Один из работников проката даже, кажется, облегчённо выдохнул. Зараза такая, работать нихуя не хочет! Козлина! *** — Счастливой поездки! — слащаво выдал один из работников, на что Кирилл кивнул, а я отвернулся и изобразил приступ рвоты. — Ну, и что это было? — спросил парень, когда мы отъехали на безопасное расстояние. — Это борьба за справедливость! — Ага, и как поборолся? Я стыдливо опустил взгляд на руль. — Ладно, может, чуть палку перегнул. Но ведь клиент всегда прав! В это мгновение колесо моего велосипеда наехало на ямку, отчего я заорал от неожиданности, но вовремя сохранил равновесие и унял нарастающую панику. — Смотри на дорогу, клиент! — усмехнулся Кирилл и, обогнав меня, свернул за угол. — Ну, Кирилл, подожди меня, — протянул я и принялся его догонять, усердно крутя педали. *** Мы вернулись домой. Покатались на славу! Ни на секунду не пожалел, что согласился взять велики на прокат. Даже работники проката этот день мне не смогли омрачить. А то, что я каждый раз глотку драл, когда терял управление или объезжал людей, которые, по моему мнению, слишком медленно гуляли по парку и шарались там, где ехал я, это личные проблемы этих самых людей. Я не профессионал. Я на железном коне чувствую себя не совсем уверенно. И с этим надо считаться. Правда, одна бабулька с маленькой внучкой была охренеть как со мной в этом вопросе не согласна, когда долбанула по багажнику своей клюкой. Дура психованная! А потом эта самая кочерга столетняя внучке уши ладонями заткнула и начала меня поносить. Обалдеть! С виду обычная бабка, а матюкалась так, словно она этот самый мат и изобрела. А Кирилл просто ржал. Ржал всё время, что мы катались. Потом ржал всю дорогу, что мы шли домой. Говорил, что никогда не встречал таких словесных оборотов и очень печалился, что не взял с собой чего-нибудь для записей этих шедевров. Короче, ему было в самый раз. А я и не обижался. На что? Я тоже бы восхитился её словами, если бы они, конечно, были адресованы не мне. Поэтому посмеивался вместе с Кириллом, потому что ситуация реально была наитупейшей. Зато весело покатались. Будет, что вспомнить. *** Машитов позвонил утром следующего дня и оповестил нас обоих о том, что его царская задница прибудет к нам вечером. — Бухнём! — именно так Саша закончил разговор и положил трубку. — Может, это какое-то кодовое слово или новый вид слова "пока"? А не в курсе мы, потому что вдвоём вчера только первый день как на улицу вышли? — изрёк я с видом эксперта. — Ну, да, только пить сегодня всё равно придётся. — Я не против! — радостно ответил я. *** Я решил устроить лёгкую уборку. Так, чисто полы помыть. Но, как давно известно, меры во мне нет. И я полез разбирать какой-то шкаф, до которого раньше руки никак не доходили. Хотя, казалось бы, в этом доме я изрыл уже всё и надыбал различные потаённые местечки, в которых мусора уже точно нет. В этом шкафу всё было понатыкано как попало. Какие-то старческие кофты, постельное бельё, две коробки из-под обуви, в которых лежали (можно было бы, конечно, предположить, что ботинки. А вот хер там плавал!) фотоальбомы. Фотоальбомы? Кстати! Вот это очень интересненько. — Кирилл! — Солнце, подожди пять сек! Ща посуду домою! — выкрикнул он. Так я и стоял, не шевелясь, с двумя коробками в руках и ожидал, как Кирилл выразился, "пять сек". — Чего ты хотел? — Ты опоздал ровно, — я посмотрел на запястье, на котором красовались воображаемые часы, — на триста шестьдесят шесть сек. — Ах ты ж моя зануда любимая, — ласково сказал Кирилл. — Смотри, что нашёл, — я протянул парню коробку. — Давай посмотрим вместе. Ты мне покажешь всех и расскажешь обо всём. Если, конечно, для тебя это не настолько личное, — сразу же предупредил я во избежание неловких ситуаций. Кирилл открыл коробку и резко нахмурился. — Это фотки мои. Детские. Я после его слов тоже посерьёзнел. Там наверняка были фотографии и его отца-ублюдка, который никогда не любил собственного сына и измывался над ним каждый божий день. — Там есть.. ну.. он? — я так желал избежать всяких неловкостей, но именно я их и создал. Еблан! — Нет, мама провела ревизию. Там ни на одной фотографии его нет. Там только я, она и другие люди, которые никак не связаны с отцом. Кирилл с альбомом в руках сел на кровать и раскрыл его на первой странице. — Ты так и будешь стоять как истукан или сядешь со мной, и я проведу тебе экскурсию? Мои бровки поползли вверх. — Ты хочешь мне его показать? — я указал пальцем на альбом. — Во-первых, пальцами тыкать некультурно. — Я закатил глаза. — Во-вторых, у меня разве выбор есть? — он по-доброму усмехнулся. — Ты ж с меня живого не слезешь! Я, прямо как зашёл в комнату, сразу почувствовал ауру твоего любопытства. — Нет, я не хочу настаивать! Я не хочу, чтобы ты снова вспоминал своё не самое радужное детство! — Цыц! С моим детством после развода моих родителей относительно всё нормально было, поэтому садись, я сказал, — сделав упор на последние слова, Кирилл похлопал по месту рядом с собой. Так и хотелось вставить свои "пять копеек" по поводу его детства. Но я не стал. Если Кирилл считает, что справится с этим, я спорить не буду. Поэтому, слушаясь и повинуясь, сел рядом. — Ну, смотри, это я. Здесь мне два месяца. — Ути бозе мой, — умилился я. — Какой же ты хорошенький в младенчестве был. — Ээ, — запротестовал Кирилл, — то есть сейчас, по-твоему, я урод, да? — Если под этим словом подразумевается, что ты красивый, добрый, заботливый и возбуждающе сексуальный, то тогда да, ты определённо урод. Кирилл нахально усмехнулся. Самодовольная ухмылка прекрасно демонстрировала степень его удовлетворения. Тешащий своё самолюбие Кирилл — это совершенно обыденная вещь. За это я его и люблю. А вообще за многое люблю. Но больше всего за его душу и огромное сердце. — Ладно, чуть позже продолжим говорить обо мне любимом. А сейчас фотки. Тут мне, — он вытащил фотку из закрепляющих её уголков и перевернул, — год и семь месяцев. — Ну и елда тут у тебя, — восхитился я, закусив губу. На фотографии голенький Кирюшка держал в руках детское ведёрко на уровне животика, поэтому его пипирка отлично просматривалась. Да её невозможно было не заметить, ебать-копать! Уже тогда слишком выдающаяся часть его тела. — Ты, блин, фотографии смотришь или своими комментариями меня возбуждаешь, я никак не пойму?! — возмутился парень. — И то, и другое, — я положил подбородок ему на плечо и коснулся губами виска. — Тем более ещё не понятно, кто кого соблазняет: я, восхищаясь, или ты, рекламируя себя во всей красе в столь юном возрасте. — Я, блядь... — он резко замолк. — Короче, давай дальше смотреть! — взвился Кирилл. — Конечно, только не злись. Парень покачал головой, шепча что-то типа "ты неисправим", а потом улыбнулся. Он перевернул страницу. На ней ничего не было, кроме уголков зелёного и синего цвета. Видимо, тут Марина постаралась в роли ревизора. — Да ты просто какой-то эксгибиционист! — я, рассмеявшись, несильно толкнул Кирилла в плечо, когда он показал следующую страницу альбома. Он снова был голым. Снизу фотографии была аккуратная подпись "Кирочке два годика и три месяца". Малыш сидел в маленькой ванночке, рядом плавали многочисленные игрушки, а в руках он держал надувной резиновый флажок. Такой он тут милашка. Он смотрел чётко в камеру своими внимательными карими глазками, в которых уже тогда легко и просто можно было утонуть. — Я что, виноват, что мама всегда фотографировала меня в столь провокационном виде?! — Ну, прямо-таки папарацци! Засняла звезду в неглиже! — я захихикал. — Если не прекратишь, дальше показывать не буду, — Кирилл выпятил нижнюю губу. — Ладно, больше не буду, — я чмокнул его в эту самую губу. Остальные фотки из этого альбома были наполнены мимимишностью. Кирилл и в смешных беленьких шортиках, и в костюме зайчика на новогоднем утреннике в детском садике, и засыпает за своим столиком с ложкой в маленькой ручке, и радуется какому-то подарку, наверное, на день рождения, и обнимает Марину, даря ей поцелуй в щёку, и долбит в игрушечный барабан, задорно улыбаясь. Мы перешли к следующему альбому. — Так, а здесь я иду первый раз в школу. Я нежно улыбнулся. Кирилл держал большой букет хризантем, рядом, по правую руку, стояла Марина в красивом платье, с другой — какая-то женщина. Наверное, учительница первая его. — В наш лицей? — Да щаз прям! Я перевёлся туда позже, лет через шесть где-то. *** — Ну, тут разные весёлые старты и спортивные соревнования. Мне здесь где-то девять. — Угу, неплохо. Оказывается, тебе всегда нравился спорт! И почему ты до сих пор не культурист? — Кирилл зыркнул на меня. Я понял его без слов. — Всё, теперь точно больше не буду. *** — А здесь мне одиннадцать, — с каким-то подозрительным довольством в голосе протянул Кирилл и показал фотку. — Блин, это я, что ли? — я удивился. Хотя нет, не так, я прихренел слегонца. Я на одном фото с Кириллом. — Да, это реально ты. Узнал, где мы? — На том шахматном турнире?! — догадался я. — Угу, помнишь, после всех вручений и твоего шикарнейшего падения, которое просто украсило данное соревнование, — Кирилл не мог оставить сие моё фиаско без комментариев, выделив интонацией, — нас поставили в рядок и заставили улыбаться. — С ума сойти! Наше первое совместное фото. Я, блядь, до сих пор поверить не могу, что мы встречались раньше. Удивительно! — Да не то слово, — мягко ответил Кирилл и потянулся ко мне за поцелуем, который мгновенно же получил. — Э, жеребец, не увлекайся! — я красиво так обломал своему парню всю малину, когда поцелуй стал углубляться, на что получил в ответ его разочарованный вздох. — Пока всё не пересмотрю, не успокоюсь. — Капец ты ненасытный! — Ха, ты ещё многого обо мне не знаешь, — я специально очень медленно облизал губы, а потом сделал вид, будто я не при делах и снова с огромным вниманием уставился в альбом. А Кирилл тихонько прорычал. *** — Это я с Ольшанским, — глухо произнёс Кирилл и показал снимок. Я проглотил вязкую слюну и оглядел фотографию со всем вниманием. Два пацана просто стояли и смотрели в объектив фотокамеры. В том Боре с фото не было ни намёка на эти его маньячьи наклонности. Да при первой и всех последующих наших с ним встречах я бы ни за что не заметил того, что он как-то плотоядно меня оглядывал, продумывая план, как залезть ко мне в трусы. До сих пор ужас до костей пробирает. Ублюдок! *** — Ха, дай я сам угадаю, кто это! — Пожалуйста, принцесска. — Ширли-мырли, трали-вали, ляськи-масяськи, — колдовал я, — это Машитов! — Да, тут ты прав. Это он собственной персоной. На фотке Кирилл и Саша обнимали друг друга за шею и улыбались. — А чё он такой смешной? — я старался, как мог, сдерживать смех, но это было просто нереально! Кирилл выглядел.. как Кирилл, вот правда. Изменилось только лицо, из которого исчезала детскость. А Машитов был похож на какого-то отбитого рокера. Косуха на несколько размеров больше. Джинсы дырявые во всех самых неприличных местах. Он бы ещё кожаные штаны в обтяг напялил. Жесть! — Вот придёт, сам у него и спросишь. И можешь, кстати, накидать пару вариантов от себя. — Да он меня анально покарает! — возмутился я. — Пусть только попробует! И ты только попробуй! Оба сидеть неделю не сможете! — заявил мой парень. Опять ревнует. Сам же говорил, что Машитов безопасен, хотя продолжает надумывать себе всякие небылицы. — Кирилл, я люблю только тебя. — Он перевёл взгляд на меня. — Да, мне нужен только ты. И больше никто. — Глаза наполнились нежностью, но я ж самоубийца восьмидесятого уровня, поэтому решил его добить. — К тому же, если б я хотел, Машитов уже давно у меня бы в ногах валялся. Я бы покорил его на раз-два. — За свои слова я получил по рёбрам. — Ай! Больно же! — Бесплатно, блядь! — рыкнул Кирилл и, отбросив в сторону ебучий альбом, повалил меня на кровать и навис сверху. — Не смей играть со мной в такие игры. Мне это очень неприятно. Не провоцируй меня специально. Я ревную тебя как сумасшедший, но себя сдерживаю. Я знаю, что моя ревность беспочвенна и не имеет под собой фундамента, но твои провокации заставляют думать иначе. Если ты не чувствуешь того, о чём говоришь, не бросай слов на ветер. Веселуха быстро сменилась моей задумчивостью. Кирилл продолжал нависать надо мной и глубоко дышать. Я поднял руку и коснулся ладонью его щеки. Наверное, мои встревоженные глаза выдавали моё раскаяние, потому как Кирилл не дёрнулся и не скинул моей руки. Он прижал плечом мою ладонь к своей щеке и начал тереться, как маленький и очень ласковый котёнок. — Кирилл, — поймав его взгляд, я решил нарушить неприятную тишину, — я действительно тебя очень люблю, правда, я не лгу! Я не бросаю слов на ветер, я говорю искренне, от всей души. Прости ты меня, не подумал, сглупил. — Вот это прямо в яблочко! — Кирилл усмехнулся, я пропустил эту колкость мимо ушей. Заслужил. — На дураков ведь не обижаются. — Хватит, достаточно себя оскорблять! Никакой ты не дурак. Просто, прошу тебя, не делай так больше. Я же ведь знаю, что и ты меня ревнуешь. Теперь знаю, — уточнил он, вспоминая, очевидно, ту девчонку, которая себе ногу на льду типа подвернула. О да, как меня тогда она взбесила! И как потом удивила, увидев между нами искры. А может, это ситуация с найденными мной презервативами? Короче, хуй его, как говорится, знает! — Поэтому давай не будем волновать друг друга без причины. Я судорожно закивал. Я не хотел, чтобы нелепая шутка вылилась в конфликт или, что намного хуже, в расставание по дурости. Мы и так друг от друга из-за этой самой дурости столько бегали, я не хочу, чтобы она снова встала между нами. — Да, Кирилл, ты прав. И я полностью с тобой согласен. Больше никаких идиотских шуток! Обещаю. — Хорошо, — голос у него смягчился. И парень всё-таки поцеловал меня. Что, зря нависал, что ли?! Пока он сминал мои губы, в моей голове родилась грандиозная мысль. — Кирилл, есть идея! — с большим азартом заявил я, аж, наверное, глаза от собственной гениальности загорелись. — Что опять? — Давай сфоткаемся?! И это будет наша вторая совместная фотография. — Ну, давай, — пожал плечами Кирилл, — ты ж не отстанешь. Он перекатился на спину, а я, захлопав в ладоши, соскочил с кровати и бросился к столу, чтобы найти фотик или хотя бы телефон. — Садись давай ровно! — Парень послушался. — Ну, что, замутим селфи? — Кирилл шумно выдохнул носом. — Да не вздыхай ты так, тебе понравится. Потом ещё за уши не оттащишь! — Думаю, что профессия продавца магазина "на диване" — это твоё призвание. Это просто надо уметь так красиво рекламировать то, что нахрен никому не сдалось. — Всё, я фотографирую! — оповестил я. — Три, два, — мы оба смотрели в объектив, — один! — я резко целую Кирилла в щёку и нажимаю кнопку. Вспышка — фото готово. Я сразу же нажал на просмотр. Снимок получился чудесным. Я целовал, а Кирилл от удивления раскрыл рот и расширил глаза. Большинство таких фоток постановочные, поэтому выглядят неестественно. То ли дело наше фото. Оно и милое, и смешное, и необычное. Всё в одном флаконе. — Ну, только полюбуйся, какой ты тут лапочка! — Да, действительно хорошо получилось. Давай теперь я. — Ты? — Не всё же только тебе этим заниматься. Или, думаешь, не справлюсь? — Нет, почему же! На, — я протянул Кириллу орудие для селфи. — Готов? — Я кивнул. — Скажи "у-у-у"! Я только сделал губы трубочкой, как Кирилл повалил меня на бок, щёлкнув затвором, и чмокнул в эту самую трубочку. — Люблю тебя. — А я тебя. Он показал мне фотку. Тоже прикольно вышла. Получилось так, что мы смотрим друг другу в глаза за секунду до поцелуя. А мои губы типа уже "наготове". Такими темпами мы соберём не один альбом с совместными фотографиями. А я и не против. Чем больше, тем лучше. *** В дверь раздался звонок. — Иди, открой ему, — попросил я, нарезая колбасу и сыр под закуску. — Димон, привет! Машитов подал руку для приветствия. — Привет! — с улыбкой поздоровался я и ответил на рукопожатие. — А теперь поздоровайся вот с этими ребятами! — обрадовал Машитов, поставив ящик пива на стол. Мои ошарашенные глаза были красноречивее слов. — Не переживай, это так, для затравки, — добавил Саша. Блин, он неправильно интерпретировал мой взгляд. Совсем неправильно. Вообще неправильно! — Сань, а это не слишком ли дохуя? — риторически изрёк подошедший Кирилл. — Какие вы скучные оба! Прямо спелись! — занудел Саша. — Ага, а мы бы были весёлыми, если бы спились, да? — настаивал Кирилл. — Блядь, сколько выпьем, столько и выпьем, я откуда знаю, как дело пойдёт? В ресторане тогда мы как-то вообще за количеством не следили, поэтому и сегодня я мелочиться не стал. Знает, на что давить и что напомнить. То, что я нихуяшечки не помню и за что мне стыдно перед Кириллом и по сей день. Бессердечный! — Ладно, срать! — рассудил я. — Отковырни мне бутылочку. — Вот, Кир, классный же у тебя парень, зачётный! Тебе с ним очень повезло! — Я проследил за эмоциями Кирилла. Он усмехнулся и тоже взял себе бутылку пива. Мы расселись на кухне по местам. — Что ж, за именинника! Всего тебе самого хорошего да побольше! По кухне раздался звон стекла. Мы чокнулись бутылками. *** Приблизительно через час мы расслабились, обстановка становилась всё более дружеской, вечер переставал быть томным, а количество выпитого пива начало расти. Как бы за добавкой бежать не пришлось! Мы продолжали сидеть на кухне и очень много смеялись. Закусывали нарезкой и принесёнными Машитовым к пиву сыром-косичкой, чипсами и сухариками. — Ну, ты мне лучше расскажи, ты что, рокером был? — запрокинув голову, я словил губами длинный кусочек сыра, который прямиком оказался у меня во рту. — Кир, нахуя ты ему рассказал? — Я? А вот хрен! Он твою фотку увидел, где ты в косухе. — Реально? — Кирилл кивнул. — Бляя! Короче, Димон, это не то, о чём ты подумал, — Саша начал оправдываться. — О, — протянул Кирилл, — не, Сань, о чём может подумать Димка, не укладывается ни во что! — Да? А ну-ка, Димон, продемонстрируй, просим-просим! — Машитов захлопал в ладоши. — Давай, жги, солнце, — подбодрил меня мой парень. Я подумал, что ничего страшного не случится. К тому же Кирилл точно избавит меня от анальной кары, если сам её не устроит, конечно. Поэтому смело озвучил свои мысли: — Не, ну, сначала я подумал, что ты ебанулся. — Кирилл от неожиданности аж хрюкнул. — Потом, что ты так за бабой ухлёстывал, которая любит пожёстче. И напоследок, что ты провинился или проспорил, поэтому ходил как идиот. Кирилл от своего фирменного беззвучного смеха совсем покраснел, Машитов сидел и недоуменно хлопал глазами. — Джигурду мне в прабабки! Что у тебя в голове? — вопросил Саша, глядя на меня в упор. Я пожал плечами. — Что, не угадал? — весело поинтересовался я. — Настолько мимо, что аж страшно. — Так раскрой секрет, чего молчишь?! — не выдержал я. — Это был просто конкурс с переодеваниями на "День защитника Отечества". — Тю, Саша, мог бы и соврать ради приличия, придумав более занимательную историю, а то такое разочарование, что печалька. Эх... — Ага, Саня, мне вот про девушку, которая любит пожёстче, очень понравилось. А, ну и то, что ты просто ебанулся. Классика! — Тебе смешно? — Кирилл прошептал что-то типа "очень". — Дим, а ты знаешь, в кого переодевался Кир в этом конкурсе? — Не смей, блядь! — в шутливой форме пригрозил Кирилл. — А я и не буду ничего говорить, — довольно протянул Машитов, — пусть лучше Дима сам угадает. С его способностями придумывать твоя роль покажется тебе не такой уж и убогой. Я посмотрел на Кирилла, ожидая его вердикта. Если покачает головой, даже фантазию свою подключать не буду. Но он, судя по всему, был в хорошем расположении духа, поэтому кивнул. — Ладно, я так думаю, что это была явно женщина. — Машитов щёлкнул пальцами, значит, я угадал с этим. — И раз уж ты, Саш, так вцепился в это, женщина в летах. — Блядь, если ты угадаешь, я тебя поцелую! — выкрикнул Саша. Кирилл молча показал Машитову "фак", на что тот поднял руки, мол, понял, не дурак. — Чё, бабка какая-то известная? — Ну, можно сказать и так, — Кирилл не удержался и ответил. — Блин, это сложно, — я качнул головой. — Можно, как и в прошлый раз, три варианта? — Да хоть десять, лишь бы один из них был правильным! — загорелся Машитов. — Значит так, либо королева, либо, ну, эта, как её, которая Шерлока Холмса кашей кормила. — Миссис Хадсон, — подсказал Кирилл. — Да, точно. Ну, и какая-нибудь Шапокляк. — А почему именно этот набор? — уточнил Саша перед вынесением вердикта. — Не знаю. Ты же попросил угадать, а не рассказывать, как! — Сука, это невозможно! — Машитов треснул себя по лбу. — Среди этих тёток действительно есть та, которую Кирилл играл. — Реально? — Да. Кажется, вы друг друга чувствуете лучше, чем многие гетеросексуальные пары. Вы крутые! — искренне восхитился Машитов. — За вас, ребят! Мы чокнулись. — Но какой же ответ всё-таки правильный? — любопытство во мне не убить ничем! — Подсказка: конкурс был посвящён раскрытию преступления. — Ясно — подружка Холмса. — Именно, — обрадовался Машитов. — А фотка есть? — Естественно! — ответил Саша так, будто носит её возле сердца в паспорте. Он достал телефон и что-то там полистал. — Лицезрей! Я посмотрел на снимок в телефоне. Фотка была сфотографирована с обычной фотографии 10х15. Кирилл был в седом парике и коричневом платье в пол, очки в роговой оправе и бусы даже были. В целом, бабка выглядела шало. Перевоплотился целиком и полностью. — Кирилл, блядь, слов нет! Охуенно! Прямо другой человек. Я бы не узнал тебя, если бы точно не был уверен, что это ты, — поразился я. — Это я уже понял. — Как? — В одном из альбомов была фотография с того праздника. И я специально не акцентировал внимания на этом персонаже. Думал, догадаешься или нет. — Круто! Но несправедливо! — запищал я. Кирилл и Саша разразились смехом, а я, чуть понадувая губы, к ним присоединился. *** Мы выпили почти всё, оставалось три бутылки. — Кстати, Саш, а как там та строптивая официантка? — спросил я, припав губами к бутылке. — А, Настя, что ли? — Мы с Кириллом многозначительно переглянулись. — В мою сторону даже не смотрит, — угрюмо констатировал Машитов. — Ой, — быстро спохватился он, — то есть я хотел сказать, что её я не трогаю, а она отвечает мне тем же. После этих слов Саша залпом выдул полбутылки пива. *** Машитов засобирался домой ближе к полуночи. — Хорошо посидели. — Ага, спасибо, что заглянул. Мне очень приятно было, — улыбнулся я. — Не за что! Ещё раз с прошедшим! Пока, ребят. — Счастли́во. Мы с Кириллом вернулись на кухню. Я сел на табуретку. — Ты как, нормально? Или спать пойдёшь? — Нормально, — ответил я с зевком. — Понятно. Иди, короче, а то прямо тут вырубишься. А я со стола уберу. Я встал на ноги. — Ты лучший, — я чмокнул его в нос и поплёлся спать. Уснул сразу же. *** Следующий день каникул прошёл под девизом "Разгильдяйство — наше всё". Мы с Кириллом даже штанов не надевали, целый день в трусах проходили. А это был другой лозунг "Свободу причиндалам". Мне, конечно, хотелось его воплотить в жизнь в полной мере, сняв и трусы, однако ж я постеснялся. Но всё равно день прошёл непринуждённо и очень весело: мы кормили друг друга шпротами, которые нашли в шкафу, пили сладкий чай и ели пирожные, которые недавно приобрели в магазине, смотрели телевизор и просто разговаривали. Короче, вымотались как черти! *** Мы уже собирались спать, как в дверь раздался глухой стук. Не звонок как обычно, а именно стук. Если не сказать, молотьба! Кого там принесло на ночь глядя? Я и Кирилл переглянулись. Он уже лежал на кровати, призывно играя бровями, чтобы я присоединился наконец. Поэтому дверь пришлось открывать мне. Я натянул домашние штаны впервые за день и босиком поплёлся в коридор. Посмотрел в глазок. А, ну всё понятно. — Кирилл! — А? — отозвался мой парень. — Иди сюда! К тебе тут за психологической помощью пришли. Первый клиент. — Чего? — недоуменно протянул Кирилл. — Саша пришёл, говорю! Пока Кирилл одевался, я открыл дверь. — О, Димочка, привет! А ты чего здесь делаешь? — пьяно и крайне удивлённо спросил Машитов. — Живу вообще-то. А ты? — Я? — растерянно протянул он. — О, привет! — звонко поздоровался он, глядя мне за спину. — Саня, ну, что случилось? — натягивая футболку, спросил Кирилл. — Она.. она.. — голосом, вмиг ставшим убитым, начал было Саша. — Ясно всё, затаскивай его. Я пойду чайник ставить, чтобы он хотя бы немного протрезвел, — сказал я Кириллу, на что он согласно кивнул.