Твоя любимая "принцесска"!

Прошло семь лет. Я проснулся один в постели, сладко потянувшись и щурясь от утреннего солнца, которое прошмыгнуло в комнату и по-хозяйски обосновалось внутри. Хотя я уверен, что это Кирилл перед тем, как уйти в душ, раздвинул шторы специально. Сволочь такая! Сегодня наша сестрёнка первый раз пойдёт в школу. В первый класс. Очень волнительно. Ну, для меня, во всяком случае. Зато вот Олеська вся такая важная ходит. Мама говорит, что Леся уже почти месяц такая. Мы же с Кириллом приехали только пару дней назад. У меня отпуск, у Кирилла тоже. Поэтому грех не приехать на первое сентября к сестричке. И, кстати, да, я уже года три называю Марину мамой, просто понял, что простил и отпустил женщину, которая меня родила. Если ей лучше без меня, я не хочу себя изнурять мыслями о том, почему я ей не нужен, что я сделал не так, чем заслужил такое безразличие к себе. Кирилл говорит, что очень серьёзный показатель — это то, что за десять (!), просто подумать страшно, сколько уже времени прошло, лет она никак не дала о себе знать и никаким образом со мной не связалась, о многом говорит. Если бы я был нужен ей, она хотя бы как-то напомнила о себе, но... Короче, меня отпустило. И это всё уже не важно. Теперь у меня снова есть мама, её зовут Марина. Она, когда впервые от меня услышала это слово, расплакалась. Говорила, что и не думала, что я когда-нибудь приму её, впущу в своё сердце. Даже обидно, что она так думала обо мне. Я и раньше хорошо к ней относился, а после рождения сестры так вообще проникся. До сих пор дрожь пробирает, когда я об этом вспоминаю: — Дима, Кирилл, вы кушать будете? — Ага! — откликнулся Кирилл. — Да, мам, конечно, — ответил я, не отвлекаясь от игры в приставку. — Что? — спросила она. Я оторвался от игры и посмотрел на женщину. — Еее! — заорал Кирилл, в кои-то веки выиграв, да и то, между прочим, нечестно. — Как ты меня назвал? — дрожащим голосом переспросила женщина, положив одну руку себе на грудь, а второй смяла передник фартука. Я задумался, перебирая. — Мам? — больше спрашивал, нежели утверждал я. — Ты действительно хотел именно это сказать? Всё случилось на автомате, то есть я ни на секунду не задумался об этом. Значит, именно это я и хотел сказать. Именно это я и чувствовал. — Да, — я подошёл к ней и обнял. — Ох, Димочка, — она прижала меня к себе в ответ, расплакавшись, — я уже и не надеялась когда-либо услышать это слово от тебя по отношению ко мне. Я же знаю, что для тебя это значит. — Не плачь.. мам, — попросил я, сам шмыгнув носом. Если честно, я бы уже хотел давным-давно произнести это слово. И нашёл человека, который достоин слышать его от меня. Я ни за что и никогда не забуду, что она приняла наши с Кириллом отношения, что она изначально хорошо отнеслась ко мне, что всегда была за меня. За нас. Она действительно любит меня как родного сына. И я отвечаю ей тем же. Потом подошёл Кирилл и в своей привычной манере: — Ну, ладно уж! А то гостиную затопите. Разобрались? — Мы одновременно кивнули. — Теперь пошли есть! Я улыбнулся, вспоминая это. Реально же круто Кирилл всё разрулил. Всегда он такой тактичный, понимающий. Всё-таки психолог — это полностью его профессия. Я так рад, что после школы мы перебрались на учёбу в Москву. Да там и осели. Нашу квартиру с разрешения родителей мы сдаём и, получая за съём неплохие бабки, платим аренду за свою однушку в Москве. И сделали мы так сразу же, как подали документы и стало понятно, что нас обоих берут на бюджет в московские ВУЗы. Я жуть как не хотел жить в общаге. Но не потому что там тараканы и плохие компании, а потому что без Кирилла. Без него мне сложно и день прожить. Первое время мы виделись только по вечерам. Даже у меня нагрузка была сумасшедшая. По четыре-пять пар! Пять, блядь, пять! Пять, Карл! Два по сорок пять плюс пятиминутный перерыв между ними. Сука! Выбранный мной технический ВУЗ вытягивал из меня все силы: начертательная геометрия, химия, физика, матан, английский, электротехника, программирование. Хоть сдохни! Но на самом деле мне грех было жаловаться, ведь если мне было просто сложно, то Кириллу в сто раз тяжелее приходилось. Если я возвращался домой никакущий в шестом часу, то он возвращался в десять и валился с ног. Правду говорят, что студенты-медики не люди, они герои. Так ещё Кирилл иногда даже мне помогал с уроками. Сумасшедший! У меня от этого на глаза слёзы наворачивались. Какой же он хороший! Я сразу же отправлял его спать, потому что не мог смотреть на него, такого измученного и изнурённого. Это невыносимо! А мы, блядь, даже по субботам учились! Благо, всего по две-три пары, но это тоже время. И то, всё оставшееся время уходило на магазины и кое-какую уборку. Мы ж не в свинарнике живём! Всё-таки хотелось поддерживать квартиру в чистоте. Зато воскресенье было полностью нашим. Целиком. Мы спали до обеда, иногда даже перепадало сексом заняться, что вообще как вишенка на торте (потому как в будни не то что не хотелось, даже мысли об этом вызывали усталость), хотя и это очень редко бывало, в основном просто лежали и обнимались. Правда, через год моя нагрузка снизилась, а у Кирилла осталась на прежнем уровне, если не стала больше. Я начинал сходить с ума. Мы практически не виделись. Один раз даже поругались. У меня накипело, а он, уставший после универа, тоже на взводе был. — Блядь, Кирилл, я заебался! Я ухожу на учёбу — тебя уже нет, я прихожу с учёбы — тебя ещё нет! Ты целыми сутками в своём ебучем меде пропадаешь! Ещё немного — и я свихнусь, честное слово! — начал орать я, когда Кирилл в очередной раз вернулся в двенадцатом часу. — А что я могу сделать, Дим? — с грустью спросил он. — Думаешь, мне это нравится? — Кирилл тоже начал повышать голос. — Думаешь, я прямо тащусь, что света белого не вижу и сплю по четыре часа в сутки? Думаешь, мне легко? Думаешь, я не скучаю по тебе? — Откуда мне это знать? Мы же вообще разговаривать перестали. Даже в единственный свой выходной ты где-то пропадаешь. — И что ты предлагаешь? Расстаться хочешь, да? — эту фразу он зло прорычал. — Нет. Я люблю тебя. Но мне не хватает тебя. Очень не хватает. — Я тоже уже на стенку лезу от безысходности. Но что я могу сделать? Ты же знаешь, что я всё для тебя сделаю. Хочешь, учёбу брошу, чтобы проводить всё время с тобой? От этого предложения я аж отшатнулся. И всё сразу понял. Я мудак, эгоист и последняя сволочь! Как я мог вообще допустить такое? Как Кирилл мог подумать, что я соглашусь на его предложение? Да никогда! — Нет, нет и ещё раз нет. Я ни за что и никогда не убью твою мечту! Ты и так ради меня готов был не поехать в Москву, поэтому прости меня. Я такой конченый, сука! — я опустил голову. Это ужасно, не хочу, чтобы Кирилл думал, что я такой ублюдок и способен на такую мерзкую вещь! — Прости! Я всегда буду рядом. И никогда не заставлю тебя выбирать между твоим призванием и собой. Это несправедливо. Учись, а я буду помогать тебе, в чём смогу. И, кстати, я дебил! Прости меня, пожалуйста! — Ох, Дима, тебе не за что извиняться. Понимаю, это всё нервы. Я, кажется, тоже такой хуйни беспросветной наговорил. В тот день (а точнее, ночь) мы пришли к общему знаменателю, обо всём поговорили. Да, наутро я чуть не сдох от недосыпа, а Кирилл даже немного проспал, потому что надо было к первой паре, зато оба мы были счастливы, что поняли друг друга и во всём разобрались. Да, Кирилл продолжал уходить ни свет ни заря, а приходить, когда я уже спал. Но его всегда на столе ждали записка с пожеланием приятного аппетита и тарелка с ужином, которую нужно просто закинуть в микроволновку и нажать на кнопку (более сложные вещи я ему не доверяю, потому что до сих пор с содроганием вспоминаю, что он учудил, решив приготовить мне еду, чтобы отпраздновать окончание экзаменов, так за него испугался тогда, и я не хочу повторить подобное снова, к тому же не хочу, чтобы он тратил своё драгоценное время на готовку, когда можно спать). Хотя на самом деле я никогда не засыпал полностью, пока Кирилл не ложился со мной и не обнимал со спины. И извиняясь за то, что снова так поздно, целовал в шею. Я знаю, что Кирилл меня любит, а стать психологом — его мечта, которую я должен принять. И я принимал. Потому что люблю его тоже. И больше на этой почве мы не ругались. На четвёртом курсе наконец произошло разделение на специальности. И у Кирилла стало в два раза меньше пар, что означало в два раза больше времени вместе. Я просто скакал от радости, как сайгак. Но сначала я заставил Кирилла просто отдыхать: спать, есть, лежать и обнимать меня. Когда он набрался сил, мы оторвались за несколько лет. Мне нравится вспоминать это время. Мы любили друг друга так долго и горячо, как нам обоим хотелось. Мы истосковались друг по другу, по близости. Потому как даже в каникулы Кирилл постоянно пропадал то на практиках, то ещё где. Но это, конечно, не означало, что мы не развлекались вдали друг от друга. Однажды Кирилла отправили на какую-то конференцию молодых и перспективных специалистов на две с половиной недели. Надо ли говорить, что я чуть ногти по локти себе не сгрыз?! Секса хотелось, Кирилла хотелось, а ещё первые несколько дней был ебучий "инкубационный период", но его я перетерпел просто, привык, наверное. Однако Кирилл всё равно не звонил, был слишком занят, а когда звонил я, обещал, что перезвонит, и не перезванивал. Короче, замкнутый круг какой-то. Только смс-ки. Только буковки, которые складывались в слова при прочтении. Мне так хотелось Кириллов голос услышать, а вот хуй мне по всей морде. Ну, тогда подумал, что можно просто подрочить, думая о своём парне. Но вовремя для себя и не вовремя для Кирилла наткнулся взглядом на свой телефон. И в голове родилась гениальная идея. Нужно записать видео со мной и моей дрочкой в главных ролях! До сих пор вспоминаю, как Кирилл после просмотра сразу же перезвонил мне и начал шипеть низким, возбуждённым голосом в трубку, что я больной и одновременно с этим самый будоражащий воображение человек. Голос его был запыхавшимся, тяжёлым и разносился эхом. Это он был в туалете. Закрылся там. Короче, мы занялись с ним сексом по телефону. Это было круто. Я кончил повторно. Классно же было, хотя Кирилл, когда пришёл в себя, естественно, такой нагоняй мне устроил. Правда, быстро забыл обо всём, когда я заговорил томным голосом. Хе-хе! Когда я закончил универ, Кириллу оставался ещё год, а потом стажировка года два. Но за его заслуги и отличную учёбу (пиздец, он просто сверхчеловек!) стажировку ему засчитали автоматом и сразу взяли на работу в охеренно разрекламированную частную клинику. Платили там ого-го сколько. И Кирилл, благодаря своим навыкам и природному таланту к психологии, быстро завоевал авторитет и набрал свою базу клиентов. Самый востребованный специалист. Я им очень сильно горжусь! Я же тружусь обычным инженером в техподдержке. Однако Кирилл мне постоянно твердит, чтобы я не прибеднялся, что ещё немного — и мы накопим на свою собственную квартиру. Ведь если б я не работал, это происходило бы дольше. Сейчас у нас всё охуительно. Полная идиллия. Мы понимаем друг друга с полуслова. Он лучший мужчина в моей жизни. На это он смеётся обычно, потом подходит, касается холодной рукой моей щеки и, выдыхая в губы "нет, ты", страстно целует. Блядь, обожаю такие моменты! Вдруг раздался визг. Олеся. А за ним и голос Кирилла: — Леся, вот догоню же, получишь! — А вот и не получу. Ты ж меня любишь! — Люблю, но это мне не помешает! — Ааааа! Я рассмеялся. Видимо, Кирилл уже вышел из душа. Наверняка кофе варганит. Ну, то есть варганил до того, как Олеся его не обнаружила. У неё, кстати, тоже аллергия на ананасы. Это мама с папой проверили сразу с помощью специального анализа ещё в Олеськины три годика, а не на практике, как это было со мной. Кирилл ржёт и искренне надеется, что мою неуклюжесть она не переняла. Потому как сам Кирилл нет-нет, да и уронит на себя что-нибудь. Говорит, что это из-за того, что я кончаю прямо в него! А что я могу ответить на такое заявление? Он на полном серьёзе всё ещё утверждает, что это передаётся половым путём. Я ржу. Вот придурок! Кирилл в Олесе души не чает. Он её чуть ли не на шее катает постоянно. Даже специально научился косички заплетать. Да, пусть они кривые, косые и пряди выпадают, зато от чистого сердца. И Леся потом не даёт маме это произведения парикмахерского искусства переплетать, ведь это Кирилл сделал. Он всё ей прощает, разрешает, везде с ней ходит, когда домой приезжаем. Я на такое отношение только качаю головой. Я знаю, что он сильнее кого бы то ни было хотел сестру, поэтому отрывается по полной. Они и шалаши вместе строят, и едят под одеялом. Я иногда даже говорю, что ревную. Шучу, конечно. Однако Кирилл всё равно не даёт мне ни единого повода усомниться в нём, поэтому я спокоен. Но как же он с сестрой носится! Называет Лисой, а она его — Кирой. Вот так и живём. Лиса и Кира. Опять же ржу. У нас с Лесей не такие близкие отношения. Я могу и наругать, и в угол поставить, и лишить сладкого. Кирилл же постоянно её выгораживает. Разбитая тарелка? Кирилл уронил. Собака наследила в доме? Это Кирилл впустил. Разбросанные игрушки? Опять же Кирилл. И плевать, что Кирилл в них даже не играет. До сих пор вспоминаю, как мы с ней остались всего на одну ночь, когда ей было чуть больше полутора месяцев. Мы тогда только собирали вещи, чтобы отчалить в Москву. Родителям срочно понадобилось уехать по делам, а ребёнок был ещё слишком мал, чтобы брать малышку с собой, поэтому пришли на помощь старшие братья. — Кирилл, я больше не могу, — я вошёл в спальню, где Кирилл дремал под включённый телевизор, с кричащей сестрой на руках. — Я уже и покормил её, и памперс поменял. Может, у неё болит что? Я не знаю уже. Я так устал, — обессиленно выдал я, просто засыпая. Мой парень вмиг подскочил, лёгкую дрёму как корова языком слизала. — Давай мне её, а сам ложись. — Точно? Может, тебе помощь будет нужна? — борясь со сном, спросил я. — Всё нормально будет, не переживай. Укладывайся. Я передал ребёнка Кириллу и плюхнулся на кровать. Глаза мои закрылись мгновенно. Но я смог услышать: — Ну, что ты, моя красавица? Братика достаёшь, да? — в ласковом голосе чувствовалась нежность. — Ласточка моя. Ну, чего ты плачешь? Баю-бай, баю-бай! Я почти уже вырубился с блаженной улыбкой на губах, когда осознал, что в комнате воцарилась тишина. Этот момент до сих во мне вызывает сумасшедший трепет. И это нехило так возбуждает. Ведь когда красивый парень умён и знает подход к детям, это срывает крышу. И моя на месте не осталась. На следующий день, когда родители вернулись, я экстренно схватил своего парня и потащил домой, где мы занимались любовью до изнеможения. О да, это было охуенно! Отдельная тема, как Олеська восприняла то, что мы встречаемся. Кричала, чтобы мама с папой сделали ей тоже братика, потому что тоже так хочет. Блядь, вот это было капец неловко! Благо, разобрались. Мама каким-то невероятным образом объяснила, что нам можно, ведь мы с Кириллом не родные братья. А ей придётся искать кого-то получше. Сначала она расстроилась, но потом забыла, быстро переключившись на какого-то особо задиристого мальчика из своей группы в садике. Кстати, садик. В том году выдалась очень холодная осень. Прямо жесть. Настолько, что отопление начали включать чуть ли не с самого начала сентября. Так вот, мы созвонились с мамой по Вотсаппу, чтобы поздравить её с днём рождения. А потом разговорились про отопление. И мимо как раз пробегала Леська. Ну, меня чёрт дёрнул спросить: — Леська, а у вас в садике топят? И в ответ услышал просто гениальный ответ: — Нет, пока только в угол ставят. После этого Олеся из кадра пропала, зато меня просто унесло. Кирилл беззвучно ржал, я весь трясся от смеха, мама качала головой, слегка улыбаясь. Тогда Кирилл сказал, что и чувством юмора она в меня. А вот на кого Леся похожа внешне — это самый главный вопрос. Она взяла себе от каждого родителям лучшее, поэтому она просто куколка. Папа от неё в щенячьем восторге. Иногда мы с мамой глаза закатываем, глядя на то, как Кирилл и папа с ней возятся. Отец, кстати, принял нас и наши отношения с Кириллом целиком и полностью. Когда мы вернулись в тот же день из роддома, оставив маму там, ведь шрам от кесарева за пару часов не затягивается, папа поставил на стол бутылку водки. Надо же было "обмыть". Сначала выпили за Леську, потом за маму, потом за папу. И очередь плавно перетекла к нам. Мы ещё раз уже на пьяную голову перетёрли, так сказать, потрещали "на троих". Поэтому да, на следующий день было хреново физически, зато на душе был полный штиль. Вчера мы были у Машитова в гостях. Саша так изменился за это время. И у него дочка Ксюша подрастает, моя крестница. Саша прямо настоял на том, чтобы я крестил его дочь. А вчера они с Настей объявили, что ждут второго и что на этот раз крёстным обязательно будет Кирилл. После того как они разобрались во всём, а нос у Машитова сросся, Саша спросил, когда Настя влюбилась в него. А она ответила, что началось всё очень просто: когда он перестал ей пакостить. Будто другими глазами на него посмотрела. Вот ему в тот момент стыдно стало, потому что не знал же, что понравился практически сразу. А если б не тупил изначально, то и не мучился бы столько времени. Саша рассказал ей про цветы. Она улыбнулась и тихо ответила, что в тайне надеялась, очень хотела верить, что это от него. А когда он к ней пришёл домой, ну, когда девушка плакала в трубку и говорила, что ей страшно, что кто-то к ней в квартиру ломился, тогда вообще всё поняла. Потом, когда Саша заступился за неё, наваляв гопнику, Настя так испугалась за парня. У неё руки дрожали, когда она Саше его травму, полученную в бою, обрабатывала. И молчала, лелея свои чувства глубоко внутри. Хотела вести себя как обычно, но не могла. Каждый раз, когда он проходил мимо, девушка зажигалась, радовалась, а когда долго не видела, начинала переживать. Именно поэтому принесла ему тогда еду в кабинет и наблюдала за тем, как он ест. Саша рассказал нам обо всём, а потом рассмеялся и вспомнил о своих грандиозных планах по завоеванию девушки. Это только ему так казалось, что его планы не срабатывали. На самом деле всё было с точностью до наоборот. Настя влюблялась всё больше с каждым днём и своих чувств стыдилась. Блин, мы с Кириллом только и успевали в тот день протягивать "ооооооо", слушая о результатах мини-расследования, на что Машитов шипел нам "заткнитесь, сволочи". Но звучало это по-доброму, потому что он смущался. Настя с самого начала казалась строптивой девушкой, но не думал, не гадал Машитов, что всё будет настолько запущено. К такому Сашу жизнь не готовила. Она отказывала ему дважды. Он делал ей предложение целых три раза, два из которых был мягко отвергнут. Настя каждый раз объясняла ему причину, отчего Саша никогда на неё после этого не обижался, хотя и офигевал от происходящего, когда делился с нами. Первый раз Машитов сделал ей предложение на полгода отношений. Тогда Настя сказала, что ещё слишком рано, поэтому Саша согласился с этим доводом. Они уже перезнакомились с родителями друг друга. Особенно Сашина мама была довольна выбором Машитова-младшего. А что, красивая девушка, умная, под стать её сыну, пусть и старше его на два года. Второй раз состоялся года четыре назад. Саша хотел раньше, но терпел. Прямо до зубного скрежета терпел. У них как раз была очередная годовщина отношений. Он пригласил девушку в ресторан. Они отужинали и поехали к ней. Всё это время в кармане брюк ляжку жгло кольцо, которое Саша постоянно нащупывал от волнения. Только пришли, он спросил Настю. Но снова получил от ворот поворот. Немного разочаровался, конечно, но Настя снова его успокоила. Не сразу, конечно, потому что Саша испугался, что это конец, что нет у них никакого совместного будущего. Однако Настя нашла правильные слова, которые вернули Машитову самообладание. Уж не знаю, что она такого ему наговорила, но Саша после рассказывал нам с Кириллом об этом с лёгкой и очень искренней улыбкой на губах. Ну и третий раз. Он состоялся ещё через год. Как-то раз Настя зашла к нему в кабинет и сообщила, что ей нужно на неделю в другой город. Машитов напрягся и принял очень близко к сердцу данную информацию, подумав, что у его девушки что-то случилось, потому что выглядела она необычайно бледной. Поэтому не собирался подписывать ей отгул, пока не докопался бы до истины. Оказалось, что прав он был лишь отчасти. Да, кое-что случилось, но оба события были радостными. Первым была свадьба её старшей сестры, а вторым, которое плавно вытекало из первого, юбилей прабабушки. На вопрос о том, почему ей целая неделя понадобилась, Настя легко ответила, что деревенские гуляния минимум на три дня, ещё подготовка необходима и пропустить она ничего не может, так как является чуть ли не организатором всех этих мероприятий. Он разрешил, и только после этого Настя спросила его, не хотел бы он поехать с ней. Вот визгу-то было после этого, но не в кабинете перед девушкой, естественно, а в трубку, когда Саша нам об этом, пища от восторга, рассказывал. Ну, короче, поехали они. А когда вернулись, мы с Кириллом охуели от новостей, которые нам Сашка преподнёс. Мы созвонились и... — Ребят, я.. я.. блядь, я не знаю, как это сказать даже.. — голос был взволнованным, я нахмурился и с Кириллом переглянулся, который только пожал плечами. — Короче, блядь.. — и он носом шмыгнул. Я так и обмер, думал, ну, всё, пиздец, приплыли! Что же случилось, что могло вызвать такие эмоции у Машитова? — Саша, говори! — с нажимом произнёс я. — Да, говори. Если что, мы поможем, чем сможем, — добавил Кирилл. — Да я уже всё сам сделал, — он цокнул языком и выдохнул. — Машитов, ты заебал! Говори быстро! — Отцом я стану! Настя беременна! И она сказала мне "да"! Мужики, я женюсь! — на одном дыхании выпалил он. Тишина в трубке стояла минуты две. Я офигевал, у Кирилла чуть челюсть не отпала. — Ау! Кир? Димон? Вы чё замолчали? Я дёрнулся и улыбнулся. — Сашка, — закричал я, — мы так за тебя рады! Сука, но если ты ещё хотя бы раз преподнесёшь хорошие новости таким образом, Кирилл тебя прибьёт! — смеясь от облегчения и радости за друга, сказал я. — А чё это Кирилл-то сразу? — возмутился Машитов. — Потому что Димка просто не сможет меня удержать, когда я побегу за тобой, чтобы поджопников надавать! — в тон мне ответил Кирилл. Я начал смеяться, а Саша фыркнул "придурки". — Сам ты придурок! — Да вы не понимаете, я так говорил, потому что реально в шоке. У меня ребёнок будет, понимаете?! Я тогда чуть не упал, если б к стене не прижался, и всё равно потом на пол осел, когда услышал. Так неожиданно было. — Кстати, о птичках! Под-роб-нос-тей! Под-роб-нос-тей! Под-роб-нос-тей! — проскандировал Кирилл, чему я умильно улыбнулся. — Вот вы нетерпеливые, конечно! — кинул предъяву Саша. — Но так уж и быть, слушайте! — довольно ответил он, на что я закатил глаза. Ну, актёр он, конечно, драматический. Ха! — Приехали мы в деревню. Настина сестра хоть и из города, но очень хотела, чтобы прабабушка побывала на её свадьбе, и так совпало, что дата свадьбы как раз пришлась ко дню рождения, поэтому совместили два праздника сразу. Настя была очень бледненькая, я за ней хвостом ходил, боялся, что сознание по дороге потеряет. Думал, что от напряжения, потому что организовывать что-то — это всегда такие нервы. Она металась как белка в колесе, даже не ела толком, говорила, что тошно. Блядь, я переживал, что она так волновалась из-за предстоящей свадьбы старшей сестры. А на следующий день состоялась свадьба. Красиво всё так, весело было, с деревенским размахом: танцы до упаду, самогонки бутылок двадцать было, даже драка была. Тамада что-то с другом жениха не поделил. Только потом стало известно, что друг жениха у него тёлку увёл. Вот у них там страсти кипят. А знаете, что самое интересное: той бабы на свадьбе не было, потому что и того парня она тоже бросила. Поэтому после того, как их разняли, они помирились и в уголке водку пили, обнявшись. — Я ржал, не сдерживаясь. — Ага, тебе смешно, а мне капец непривычно было. До этого никогда не видел такого вживую. Ой, а вы знали, что на следующий день свадьбы вас кормят супом-лапшой, но рядом с тарелкой лежат только вилка и нож?! Ложки покупаются отдельно, кто за сколько хочет, но, естественно, кто больше, тот больше счастья молодым желает. Вот ведь развод восьмидесятого уровня! Всё равно очень прикольно время провели. Потом там была типа лотерея. Всякие сувениры дарили. Кому-то ручка досталась, кому-то пачка салфеток, свисток или огромные клоунские цветастые штаны на несколько размеров больше, а мне досталась соска. Детская соска досталась мне. Прикиньте! — Ты о чём подумал в тот момент? — с придыханием спросил я. — Что хотелось бы использовать её по прямому назначению, — трепетно ответил Сашка. — Я тогда Настин взгляд поймал, хотел похвастаться своим призом, а глаза у неё такие встревоженные были, будто она испугалась чего-то. Блин, если б я знал, из-за чего, вмиг бы прекратил её душевные терзания. Ну, и алкоголь она никакой не пила, теперь понятно, почему. А я, дурак, ходил за ней, голову себе ломал. Вот, после всего этого, когда второй день подходил к концу, Настя поймала букет невесты. Я и понял, что это знак. Я же что, зря с собой кольцо взял?! — возмутился Сашка. — Поэтому только хотел на одно колено встать, как она убежала с этим самым букетом куда-то. Я за ней бросился, как оказалось, на улицу. Когда я оказался там, Настя уже обнимала себя, стоя ко мне спиной, в руке был букет этот. Я подошёл к ней, положил руки на её талию и упёрся подбородком в плечо. А потом прошептал свой вопрос. А Настя вздрогнула всем телом и, вырвавшись из моих объятий, посмотрела на меня таким страшным взглядом. А потом снова убежала. На этот раз в туалет. Я смиренно ждал того, когда она уже выйдет и хотя бы что-то ответит на мое предложение. Ну, она и вышла. Только вот была ещё бледнее обычного. Я ей "что с тобой?", а она прошептала: "Подожди. Я беременна. Ты всё ещё хочешь жениться на мне?". Я прижался к стене, чтобы не упасть, но потом сполз по ней и широко улыбнулся. Настя села со мной рядом, одной рукой обняла за шею, а большим пальцем второй стёрла что-то с лица. Слезинку. Блядь, я был так рад в тот момент, не знаю, как можно вообще спокойно воспринимать эту новость. Я её аккуратно обхватил за талию и положил голову на грудь, шепча "спасибо". Она меня гладила по голове и целовала в макушку. После этого я спросил, так согласна ли она выйти за меня замуж? А она немного смутилась и поинтересовалась, не будет ли это выглядеть как будто "по залёту", ведь это она постоянно отказывала мне, а теперь согласна. Сначала я начал говорить, что нам обоим должно быть похуй на чужое мнение, что она будет самой красивой невестой во всём мире. И только потом до меня дошло это тихое, но такое важное "согласна". Я подскочил на ноги, поднял её на руки и закружил. Настя хохотала, крепко вцепившись в меня. Не было никого счастливее меня в ту самую секунду. Потом я поставил её на пол, встал на одно колено и надел на палец кольцо. А когда Настя торжественно закивала, поглядывая на дрожащую руку с кольцом, поднялся и поцеловал. Пока целовались, нам начали хлопать и кричать "горько". Мы, естественно, отпрянули друг от друга. Настина сестра стояла во главе всей процессии, уперев руки боки. "Значит, правильно, что я целилась в тебя букетом!" — с улыбкой заявила она и радостно побежала поздравлять. Короче, да, пацаны, я женюсь! Ура! — заорал он в трубку. — Это охуенно! — сказал я. — Круто! — добавил Кирилл. А через месяц Смирнова Анастасия Викторовна сменила фамилию на Машитову. А через семь месяцев родилась Ксения Александровна (оказалось, Настя о своей беременности узнала накануне того, как собиралась на свадьбу к сестре, и срок, соотвественно, был около четырёх недель). Саша просто плакал в трубку, укачивая спящую дочь. Мы с Кириллом сами чуть не разрыдались от этого. Дверь скрипнула, из-за чего я пришёл в себя от своих воспоминаний. Крался Кирилл. Но когда понял, что я не сплю, расслабился и зашёл нормально. — Доброе утро, солнце. — Что, Леська, опять из тебя верёвки вьёт? — насмешливо поинтересовался я, закусив губу. — Эээ, нет! — Но ты опять, вместо каши, насыпал ей хлопья? — прищурился я. — Знаешь, в своё оправдание могу сказать, что каша была с комочками. А это фууу! Я рассмеялся и похлопал правой рукой по второй половине постели. Кирилл намёк понял сразу и лёг на бок, обхватывая мою ладонь. После чего потёр пальцем моё кольцо. Да, теперь у нас из парного не только браслеты. В том году мы летали в Италию. Как же там красиво, ёлки-палки! Такая охуенная архитектура, величественные здания. Заглянули в парочку магазинов фирменных, закупились. Там я исполнил заветную мечту своего любимого. Кирилл, ни о чём не подозревая, был затащен мной в примерочную и оттрахан с большим удовольствием. Только рот ему приходилось затыкать, потому что он так был возбуждён, что не мог контролировать себя. И я его понимаю: необычное место, адреналин. Короче, этот секс был выше всяких похвал. Не думал, что мне настолько понравится. А уж как понравилось Кириллу, просто словами не передать. Он после оргазма выглядел так, что жуть как захотелось сменить презерватив и по новой войти в него. Но вместо этого, мы побежали домой, где продолжили свой секс-марафон. Так было даже лучше! И что самое главное, нас за это не осудили. Когда мы, растрёпанные и раскрасневшиеся, проходили мимо продавцов-консультантов, они только хитренько улыбались и поглядывали на нас, подмигивая. Такой реакции я никак не ожидал, было одновременно и неловко, и приятно. А на следующий день, довольные, прогуливаясь по набережной, мы случайно заглянули в ювелирный. И выбрали себе парные кольца. И нет, я не хочу жениться или что-то типа этого. Я просто хочу обозначить, что оба мы заняты. Всерьёз и надолго. Кирилл не возражал ни секунды. Даже немного огорчился, что я даже и не помышляю закрепить наши узы на бумаге. Но как он себе это представляет в нашей стране? А переезжать я не хочу ни за какие коврижки! Потому что здесь наша семья, которую мы любим и которая любит нас. Я подкинул Кириллу мысль о том, что мы обручены. Ему она пришлась по душе. И теперь он хвастается, что я его невеста. Дурачок! А я что? Я умильно улыбаюсь. Не имею ничего против. Пусть радуется. — Кира! — закричала Олеся на весь дом, на что Кирилл вздохнул и уткнулся мне в шею. — Я поела. Заплети мне косички в школу, пожалуйста. — Да, Кирюш, — я усмехнулся, — пора, милый, пора! Он, конечно, согласился, но вставать не торопился, только ближе притянул меня и перекатил на себя. Я зарылся в его волосы пальцами. — Я люблю тебя, — прошептал он, глядя в мои глаза снизу вверх. — И я тебя, родной, — я ещё сильнее прижался к нему. — Принцесска, — сладко пропел он. — Твоя любимая принцесска, — промурлыкал я и утянул его в традиционный утренний поцелуй.