С Ч А С Т Ь Е

Я стояла на берегу, сжимая в руках босоножки. Зарываясь босыми ногами в песок, я неотрывно смотрела на линию горизонта, едва различимую в это время суток – до восхода оставалось четверть часа. Волны накатывали на берег, закручиваясь мелкими барашками и исчезали где-то в мерцающей глади воды. Шум волн, как и всегда, приносил в мою душу покой. Я плакала почти сутки после приезда. Мама сидела рядом со мной в моей старой спальне и гладила по волосам, а я рыдала не переставая, захлебываясь слезами и жалостью к себе. Мне было стыдно перед Мэттом, перед его родителями, перед друзьями. Мне было стыдно потому, что я затянула всё настолько, что пришлось поступить так, как я в итоге поступила. В тот день, когда я распахнула дверь такси, готовясь сделать шаг в новую жизнь, что-то внутри меня наконец-то оборвалось. Тонкая ниточка, на которой уже много месяцев держалось всё моё привычное существование, не выдержала. Не знаю, что стало тому причиной, но в один миг я поняла, что просто не смогу этого сделать. Захлопнув дверь, я удивила таксиста просьбой ехать оттуда как можно быстрее. Мои вещи были давно собраны для свадебного путешествия, мне надо было лишь взять сумку с ноутбуком и зарядку для телефона. Уже по дороге в аэропорт я записывала сообщение на автоответчик для Мэтта, в котором извинялась за всё, что произошло. Я знала, что не смогу найти нужных слов, но искренне попыталась это сделать. - Наверное, я всё-таки Элеанор Ригби, Мэттью, - сказала я, в самом конце. – Надеюсь, ты сможешь меня за это простить! В тот момент, когда я нажала кнопку «отправить» и выключила телефон, я вдруг поймала себя на странной мысли – я была счастлива. Родители, казалось, совсем не удивились моему появлению. Папа что-то буркнул на тему того, что Мэтт ему никогда и не нравился, а мама, покачав головой, предложила мне сначала отмыться с дороги, а потом уже ужинать. Лежа в старой ванне и устроив голову на потрескавшемся бортике, я ощутила первые волны отчаяния, такого густого и всепоглощающего, что разрыдалась, подтянув колени к груди. Я чувствовала себя очень маленькой в огромном и злом мире, без сил прожить следующий день, без опоры для следующего шага. Когда-то именно в этой ванной комнате я впервые пустила себе кровь старой отцовской бритвой, и это стало моим спасением. Я успокаивалась, наблюдая, как кровь маленькими каплями собирается в порезе, и душевная боль всегда проходила. С тех пор прошло много лет, но я по привычке потянулась к ящику с бритвенными принадлежностями, чтобы в следующую секунду рассмеяться – теперь там лежала новенькая и полностью безопасная электробритва. Я лежала в мыльной воде и хохотала, пока из глаз не потекли слёзы. *** Потянулись скучные и однообразные дни в Блэкпуле, но я поймала себя на мысли, что мне этого страшно не хватало. Я скучала по тому, как готовит отец, смешивая в своих блюдах рецепты Рамзи и Оливера. Скучала по нашим с мамой прогулкам вдоль моря, скучала по тому, как тихо бывает по вечерам на улице. И даже по своей маленькой спальне с узкой кроватью и немодным бельем в мелкий цветочек я тоже ужасно скучала. Казалось, что меня лечит не время, а место, зализывая раны, которые я нанесла себе сама. Первую неделю я только и делала, что спала. Образ Хатчкрафта преследовал меня везде, даже во сне, и я никак не могла решить, стоит ли просыпаться? Я закапывала воспоминания о нём, как когда-то в детстве закапывала свои сокровища – ракушки и обкатанные волнами бутылочные осколки. Но маленькая Элли была не слишком сообразительной, и стоило ей закидать ямку песком, как набегающая волна обнажала клад. Стекляшки блестели на солнце, и меня это страшно радовало. Мысли о Тео, тщательно спрятанные, вновь сияли в ярком солнечном свете, стоило мне услышать его голос по радио или у себя в плеере. И я поняла, что эти воспоминания не приносят мне боли. Уже к середине второй недели я стала проявлять интерес к окружающему миру. Тогда-то я и решила действовать: позвонила боссу и сообщила, что не вернусь на работу. Связавшись с риэлтором, я договорилась с коллегой, что она переедет в мою квартиру и вышлет мне оставшиеся вещи – Джордан давно искала жильё. За всё это время мне ни разу не звонили, ни Лорен, ни Стелла, ни Мэтт. Один раз звонил Билл, рассказать о том, что, по его мнению, я всё сделала правильно. - Вы никогда не казались мне хорошей парой, - сказал он. – И я так и не понял, почему вы сошлись. - Я сама не поняла – усмехнувшись, ответила я. – Скажи, как он? - Лучше, чем ему хотелось бы, хотя он всё ещё изображает страдальца! Ты у нас, конечно, тема номер один, но думаю, что Мэтт прекрасно справляется. Уверен, что в глубине души он всегда знал, что ты уйдешь. - Надо был сделать это раньше и менее эффектно! – рассмеялась я. - Зато ты стала легендой! Мы еще немного поболтали ни о чём, и я поймала себя на мысли, что совершенно не скучаю по кипучей лондонской жизни. Я потратила слишком много времени на то, что как оказывается, меня совершенно не интересовало. И теперь я словно набиралась новых сил, и прикидывала, в каком направлении мне стоит двигаться. Мир полон возможностей для тех, кто не боится рисковать, и я копила в себе силы на первый шаг. Почему-то впервые в жизни мне казалось, что не стоит торопиться. Я давала себе время, чтобы нервы пришли в порядок, чтобы волнения улеглись. Отгоняя от себя призраки прошлых неудач, я старалась смотреть в будущее. Этим вечером я занималась тем, что искала сезонную подработку в Блэкпуле, прикидывая что меня будет раздражать меньше – магазин сувениров или паб. - Солнышко! К тебе пришли! – прокричала мама, отрывая меня от просмотра списка вакансий. Я знала, что Джордан должна была отправить мои оставшиеся вещи с доставкой, но ждала посылку на пару дней позже. Спускаясь вниз по лестнице, я напевала под нос какой-то простенький мотивчик, который привязался с самого утра. - Мам, ну расписалась бы за меня! – сказала я и споткнулась на последней ступеньке. Коленки подогнулись, и я бы рухнула, не схватись за перила. Я падала в обморок всего пару раз, но прекрасно помнила это странное чувство страха, которое сменяется эйфорией, как только в глазах начинает темнеть. Но сейчас мои глаза видели так хорошо, что я на секунду засомневалась в реальность происходящего. В дверях стоял Хатчкрафт. Его волосы были также зализаны, вместо пиджака была косуха, вместо брюк – узкие темно-синие джинсы. Он сдвинул тёмные очки на нос, глядя на меня и расплываясь в улыбке. - Попалась! – сказал он, изобразив пальцами дуло пистолета, направленное на меня. Я таращилась на него, будто увидев призрак. Немая сцена слишком затянулась, рядом раздалось деликатное покашливание матери. - Солнышко, может, всё же пригласишь молодого человека войти? – взглянув на моё лицо, мама покачала головой и обратилась к Тео. – Проходите! Может, хотите чаю? - Спасибо, мэм! – с улыбкой отозвался он, а я, наконец «отмерла». - Никакого чая! – я нахмурилась. – Что тебе надо? - Тебе прямо здесь сказать? – Хатчкрафт с ухмылкой покосился на мою маму и маячившего на кухне отца. - Пошли в мою комнату, там поговорим! – Взяв себя в руки, я направилась вверх по лестнице. Пока мы поднимались, я услышала тихое и недовольное бурчание отца и голос матери: - Ей тридцать лет! Она уже давно может водить к себе в спальню кого захочет! Судя вырвавшемуся у Тео смешку, он тоже всё хорошо слышал. Открыв дверь, я вдруг ощутила неловкость за своё жилище: комната была небольшой, обои - старыми, и половину стены занимали плакаты групп, которые я когда-то любила. Но Хатчкрафт с подозрительным энтузиазмом прошелся от двери до окна, от шкафа до кровати, остановился, чтобы рассмотреть мои старые фотографии и, наконец, уселся на скрипучее компьютерное кресло. - Привет, Элеанор-не-Ригби, – сказал он. – Я скучал по тебе! Я подтянула спадающую с плеча толстовку и устроилась на кровати, поджимая под себя ноги. - Не думала, что ещё когда-нибудь тебя увижу. - Я вижу у тебя тут роутер, а значит, ты можешь поискать меня на ютубе! - И какой в этом смысл? – хмыкнула я. - Согласен, никакого, - Тео покачал головой. - Ты до сих пор не сказала, что рада меня видеть. - А должна? Хатчкрафт фыркнул, и мы замолчали, рассматривая друг друга почти как в нашу первую ночь в моей лондонской квартире. Тео щурился на левый глаз и покусывал нижнюю губу, а я же пыталась понять, что чувствую. Выводы были неутешительными – я была, действительно, рада его видеть. Я могла бы сказать, что-то пафосное, вроде того, что в моей жизни снова засияло солнце, но дело было не в этом. - Почему ты сбежала? – тихо спросил Хатчкрафт. - Один подвыпивший педик как-то сказал мне, что в этой жизни надо делать только то, что на самом деле хочется, - пожав плечами, ответила я. Он расплылся в улыбке, а я почувствовала острую необходимость выговориться. Не во всём я могла признаться даже самой себе, но мне всегда было легко говорить с Хатчкрафтом, наполняя свои мысли силой, делая их материальными. Вид сидящего в моей детской спальне Тео приносил мне странное облегчение, замешанное на тянущем чувстве в груди. Мир выстроился передо мной в сверкающий калейдоскоп, и я увидела четкий рисунок будущего. Я знала, что оно может ранить, но в этом и был смысл жизни. - Я поняла, что всегда поступала с оглядкой на других: школа, колледж, работа, компания друзей… Я всегда хотела соответствовать какому-то идеальному образу, старалась никого не расстроить и не задеть. Я думала, что если вокруг все будут счастливы – то и я обязательно буду! - Никогда не поздно изменить всё, - Тео сделал несколько оборотов на стуле. – У нас только одна жизнь, но многие живут, словно это демо-версия. - Теперь я это понимаю, - фыркнула я. – Но мне придется всё начинать заново. Искать работу, заводить друзей. - И быть самой собой, да? – Хатчкрафт смотрел на меня, слегка наклонив голову. – Говорить то, что на самом деле думаешь и делать то, что хочешь? - Оказывается, я боюсь этого! - я пожала плечами и рассмеялась. – Мне, блин, почти тридцать один, а отец до сих пор не в курсе половины моих татуировок! Видите ли, они его раздражают, и поэтому я просто покупаю домашнюю одежду с длинными рукавами, - я продемонстрировала затертый рукав толстовки. - А я бы посмотрел на них ещё раз, - Тео взглянул на меня, слегка прищурившись. – Может, даже не один… - Хатчкрафт, не надо... - Почему? – неожиданно хрипло спросил он, поднимаясь и подходя ко мне. Я заворожено смотрела, как он двигается, и когда он уселся рядом на кровати, задержала дыхание. Я знала, что стоит мне вдохнуть его запах, как все тщательно спрятанные воспоминания вернутся. - Слушай, я сорвался тогда, это было зря, - он слегка поёрзал. – По какой-то причине мысль о твоей скорой свадьбе меня расстроила, и мне это не понравилось. - Свадьба или то, что она тебя расстраивает? – уточнила я. - Я всегда думал о наших отношениях с другой точки зрения, - Хатчкрафт пожал плечами. – И я не предполагал, что меня это так заденет. - Обидно, но честно. - Наш последний разговор выбил меня из колеи. Я забыл, когда последний раз так бесился из-за другого человека, из-за женщины, - он провел рукой по волосам. – Когда я остыл и решил, что надо выяснить всё до конца - тебя уже не было. - Ты был у меня дома? - удивилась я. - Был! – Рассмеялся Тео. – Я пришел, готовый к тому, что дверь откроет Мэтт, и даже надеялся на драку! Но там оказалась какая-то женщина, она-то и сообщила, что ты так и не вышла замуж, уволилась и уехала к родителям! Такого от тебя я не ожидал. - Это Джордан дала тебе адрес, – нахмурилась я. - Мне пришлось с ней переспать! – Хатчкрафт расплылся в ухмылке и тут же получил от меня по лицу. – Шучу, просто шучу! Однако мне пришлось её убеждать. Думал обменять адрес на автограф, но она даже не знала, кто я! – Тео засмеялся. – Представляешь? - Мир не вращается вокруг тебя! - Миру до нас и вовсе нет дела, - Хатчкрафт подался вперед, пытаясь уложить меня на лопатки, и спустя пару секунд возни и сопротивления я оказалась под ним. Старый каркас моей кровати жалобно скрипнул. Тео усмехнулся, но его взгляд был серьезным. Он наклонился и поцеловал меня, обхватив лицо ладонями. Его губы были жадными, язык напористым, и я почувствовала, как между ног сладко заныло. Тело отзывалось на знакомые ласки. - Тео, - зашептала я, стараясь отпихнуть его, - что ты делаешь? - А на что это похоже? - он уже сбросил косуху и принялся стаскивать футболку. - Ты думаешь, что я буду раздвигать ноги, каждый раз, когда ты этого захочешь? Хатчкрафт закатил глаза и, вздохнув, подвинул меня на край постели, устраиваясь у стенки и закидывая на меня ногу. Места на двоих едва хватало. - Ну а это что? – возмущенно зашептала я. - Доказательство, - отозвался Тео, утыкаясь носом мне в затылок. - Чего, Хатчкрафт? - Того, что я приехал сюда не для того, чтобы нырнуть между твоих ног, - он повозился, скидывая ботинки. – Я на самом деле страшно устал. Мы только отыграли на нескольких фестивалях, потом я мотался в Лондон искать одну носатую девчонку, но её там не оказалось, и мне пришлось сделать крюк. И вот теперь я просто хочу поспать, зная, что ты никуда не сбежишь. Тебе просто некуда. Я слушала его откровения с широко распахнутыми глазами, почти забыв, как дышать. Мир вокруг словно исчез, стерся, истлел и пеплом упал на пол моей детской комнаты. Ночные тени скользили по потолку, и пока я подбирала слова для ответа, Тео уснул. *** Я проснулась оттого, что солнце ярко светило мне прямо в лицо. Поморщившись, я попыталась перевернуться на другой бок, но мне это не удалось, так как вторая половина кровати была занята Хатчкрафтом, и это не оставляло места для маневра. Среди ночи мы просыпались, чтобы окончательно раздеться и укрыться единственным имеющимся одеялом. Мы лежали лицом к лицу, Тео улыбался, а его глаза блестели в свете фонаря за окном. Тишина в доме была звенящей, и я вздрогнула, когда он потянулся ко мне. Кровать скрипнула, стоило нам слиться в поцелуе, шаря руками под общим одеялом. Места было мало, и мы жались друг к другу, боясь дышать, словно подростки, которые не хотят быть застуканными. Кожа Хатчкрафта была обжигающе горячей, прикосновения становились всё настойчивей, и мысль о том, что наша возня будет слышна через тонкие перекрытия, меня почти не волновала. Тео подмял меня под себя, оказываясь во мне почти сразу, и я впилась зубами ему в плечо, заглушая собственный стон. Он что-то беззвучно шептал мне на ухо, я не могла разобрать, лишь чувствовала, как двигаются его губы, касавшиеся моей щеки. Мне хотелось кричать, хотелось выгибаться всем телом, сминая простыни, но всё, что мы могли – это плавно качаться на волнах удовольствия, с силой притираясь бедрами друг к другу, пытаясь сделать близость острее. Он кончил мне на живот, утыкаясь лбом в мой и тяжело дыша. - Завтра, - хрипло прошептал он, - пойдем в гостиницу, а то иначе нам всем будет очень неловко! Пока я на цыпочках ходила в ванную комнату, Тео снова уснул. Наверное, это была гастрольная привычка - засыпать при первой удобной возможности. Вопрос о том, что я скажу родителям, оставался открытым и вызывал у меня волнение: несмотря на цифры в моем паспорте я испытывала прежнюю робость. Я слабо представляла себе, как мы с Тео спустимся на кухню, чтобы выпить с ними по чашке кофе. Интересно, а если вылезти в окно? Я сдавленно хихикнула, чем тут же вызвала недовольный стон. Хатчкрафт высунул голову из-под одеяла, которое он почти полностью отвоевал у меня за ночь. - Ты всегда так рано просыпаешься? – спросил Тео, щурясь от солнечного света. - Могу постелить на полу! - Мне снять номер? - Вряд ли есть места, сейчас сезон, - сказала я быстрее, чем подумала. - Я тебя удивлю, но вообще-то я вчера заселился в гостинице и оставил там свои вещи. Или ты думала, что я явился из Манчестера только с телефоном и кредитной картой в кармане? Нахмурившись, я поняла, что парировать мне нечем. Да и откровенно говоря, мне этого не хотелось. Хатчкрафт расплылся в улыбке и протянул руку, касаясь моей щеки. - Просто попроси, это не так страшно. Я закусила губы и покачала головой. - Это очень страшно. - Попроси. - Тео, останься со мной, - тихо сказала я. - Хорошо, - кивнул он, снова накрываясь одеялом с головой. – Но ради всего святого, поспим еще хотя бы час! **** Я держала его за руку, наблюдая, как солнце катится к горизонту, и улыбалась. Всё было поразительно просто и очевидно, как в первый день года на берегу, когда казалось, что в моих венах вместо крови течет волшебное зелье. Море набегало на берег, крики чаек казались музыкой, а целый мир помещался в моей ладони. - Лето скоро кончится, - тихо сказала я. - Лето только началось! – фыркнул Хатчкрафт и обнял меня за плечи. - Ну что, покажешь мне город? - Ты что, ни разу не был в Блэкпуле? – удивилась я. – Ты живешь в пятидесяти милях! - Не-а, - отозвался Тео, заламывая бровь. – Досадное упущение! Он коротко поцеловал меня в губы, и мы двинулись по Променаду, растворяясь в разномастной толпе туристов, приехавших поглазеть на танцевальный фестиваль и посетить парк аттракционов. Я чувствовала тепло летнего вечера, влажность ладони Хатчкрафта, и слушала, как он что-то напевает под нос, и улыбалась. Счастье - это на самом деле очень просто. Счастье – это . . .