Зов сирены: сборник рассказов

Когда Эмиль вернулся зашить Виктору рану, выглядел он мрачно, а закатанные рукава успели окраситься медно-красными. Когда Виктор спросил про Милу, Эмиль нахмурился и покачал головой, бормоча, что в порту сразу же закажет протез. Виктор выругался, стукнув кулаком по постели. Юри прижался поближе, мягко выводя на предплечье Виктора вопрос. Резко выдохнув и вдохнув, тот обернулся к нему с кривой улыбкой на губах. — Это значит, что Мила лишилась ее. Своей ноги. Крылья Юри опустились, и он сгорбился еще сильнее. — Это не твоя вина, — пробормотал Виктор, сжимая зубы, когда Эмиль начал сшивать рану. — Дражайший коммодор пришел бы по наши души рано или поздно, даже если бы не преследовал тебя. — Мог бы и сделать исключение для родни, — сказал Эмиль, пытаясь разрядить мрачную атмосферу каюты. — Думаю, для кровной сделал бы, — отозвался Виктор. — Если он вернется за Юри, я лично разнесу его корабль в щепки. — Возможно, но пока что двигаться тебе нельзя, — Эмиль затянул шов и отстранился, чтобы оглядеть свою работу. — Ты бледнее обычного. И это о многом говорит, — он поднялся и вытер руки. Юри склонился, рассматривая перекрестный шов у Виктора на ребрах. Кровь запеклась, остановилась. Рана, сдерживаемая нитью, выглядела не так страшно, как раньше. Эмиль улыбнулся ему. — Иногда люди творят чуточку собственной магии. Твоя задача — следить, чтобы он отдыхал. Он потерял много крови, так что на поправку уйдет время. Может, вы выздоровеете вместе. Сирена даже не улыбнулся, а вот Виктор хмыкнул. — Оставаться в постели с моей ласточкой по предписанию врача? А быть подстреленным не так уж и плохо. От того, как сильно нахмурился Юри, он рассмеялся еще сильнее, но тут же поморщился от занывшей раны и позволил Юри засуетиться вокруг, обкладывая его подушками и одеялами, как взволнованная птичка. Перья Юри продолжали падать на постель и пол, но он постарался вытянуть крылья подальше, пока Виктор не придвинулся. Юри бережно обнял его руками и крыльями — серебристые ресницы пирата трепетали, а поверхностное дыхание касалось кожи сирены. Юри не заснул — он наблюдал за Виктором, пока ночь не перешла в рассветные сумерки, и только тогда задремал, уткнувшись в его волосы и не желая отпускать. Когда каюту залил свет, Юри очнулся ото сна, ощущая исходящий от Виктора жар. Капитан все еще спал, прижавшись лбом к ключицам Юри, и его явно начинало лихорадить. За ночь шов не разошелся. Но покраснение вокруг расползлось. Рана опухла. Воспалилась.