Холден Уайт. Часть Вторая.

На следующий день Холден сидел у озера, закутавшись в теплую кофту с книгой в руках. Была суббота, и ученики разбрелись по окрестностям замка, разговаривая, обмениваясь новостями и радуясь что, наконец, воссоединились с друзьями, которых не видели целых два месяца. Холдену радоваться было нечему. Каждую секунду он ждал, что увидит вдруг вдалеке фигуру Лестрейнджа, наблюдающего за ним. Холден спустился по лодочному сараю и сидел здесь в одиночестве. Он часто отрывал глаза от страницы и долго смотрел кругом, цепляясь взглядом за каждый объект на другой стороне озера. Именно поэтому за тот час, что Холден просидел у сарая, изрядно замерзнув, он не прочел и двух полных листов, снова и снова пробегая глазами одни и те же абзацы. Когда он встал, уже собираясь уйти, то вдруг заметил приближающуюся к нему сову. Холден узнал Альбуса и вытянул руку. Птица медленно спикировала к своему хозяину и, вцепившись когтями в кофту, замерла. В клюве у нее было письмо. «Кто бы это мог быть?» — подумал Холден. В первые секунды ему пришло в голову, что это Лестрейндж, но он тут же отмел это предположение. Лестрейндж не мог отправить ему письмо с Альбусом. К тому же почерк на конверте был красивый с завитушками – девчачий. Взяв письмо из клюва совы, Холден погладил Альбуса и махнул рукой, чтобы птица улетала. Сова взмыла в небо и вскоре скрылась за башенками замка. Распечатав конверт, Холден прочитал очень короткую записку: «Нам нужно поговорить о вчерашнем. Приходи сегодня вечером на Астрономическую башню после восьми. Мари». «Только не она! – подумал Холден с испугом. Он вытащил палочку и, держа письмо в руке, прошептал: — Инсендио! – пергамент вспыхнул и сгорел дотла. Ветер тут же подхватил и унес пепел. – Что же я наделал? Что она думает теперь? Как отказать ей? Или, может быть, она скажет, что все произошедшее было ошибкой? Да, так оно и есть!» Холден сунул книгу подмышку и торопливо зашагал вверх по ступеням к замку. *** *** *** Остаток дня он провел в гостиной. На обеде он несколько раз ловил взгляд Мари. Она по-прежнему сидела с Тедом, значит, он ничего не знает. Но взгляд ее не был озабоченным или печальным. Напротив, она улыбалась, и Холден решил, что это хорошее настроение не к добру. Если бы ему предстояло сегодня выслушать от нее нотацию, что между ними произошла глупость – вряд ли она сейчас была бы такой беззаботно веселой. В семь вечера Холден вышел из гостиной Слизерина и направился в сторону Астрономической башни. За окнами было темно, коридоры освещались факелами. Холден прислушивался к звукам собственных шагов и дыхания. Он добрался до библиотеки и поднялся по винтовой лесенке вверх. На площадке никого не было, Мари еще не пришла. Ожидая ее, Холден встал, облокотившись на перила, и смотрел вдаль. Он продумывал каждое слово, которое скажет ей, когда она придет. Услышав торопливые шаги, он отошел в тень. Девушка поднялась на площадку и обвела взглядом пустое пространство. Всего мгновение Холден любовался ее красотой, унаследованной от матери и огненно рыжими волосами – наследием семейства Уизли. Она была прекрасна, и Холдену дорогого стоило собраться с духом и, подражая профессору Снейпу, незаметно выплыть из тени за ее спиной. Услышав шаги за спиной, девушка резко обернулась и выдохнула: — Как ты напугал меня! Она подошла ближе, видимо ожидая, что Холден обнимет ее, но юноша отстраненно даже грубо спросил ее: — Что тебе нужно? — Что мне нужно? – переспросила она, и лицо ее до этого светящееся от счастья омрачилось. — Зачем ты позвала меня? — А разве тебе не хотелось поговорить? — О чем? – пересиливая себя и унимая дрожь в голосе, безжалостно проговорил Холден. — О нас… Тут Холден набрал в грудь побольше воздуха и ни о чем больше не думая, грубо оборвав девушку, повысив голос, сказал: — Нет никакого «нас», слышишь! С чего ты взяла вообще эту глупость? Мари молчала, и у Холдена сердце разрывалось от того, что он сейчас делал. — Я думала… — Значит, не нужно было думать! Это все что тебе было нужно? Тогда уходи и не задерживай меня! – громким шепотом сказал Холден и направился к лестнице, чувствуя дрожь во всем теле. Ему казалось, что останься он еще на пару секунд рядом с ней и его самообладанию придет конец. — Стой! – Мари схватила его за руку и остановила. Холден вырвал руку и, обернувшись, смотрел не на нее, а мимо, повыше ее плеча. Положив свои прохладные нежные ладони ему на щеки, девушка произнесла: — Посмотри на меня! Холден опустил глаза. — Отпусти меня, прошу, — взмолился он, не выдержав. Голос его, прежде такой уверенный, совершенно изменился. Ни прежнего презрения, с которым он говорил, ни отчужденности не прозвучало в этой бессильной мольбе. — Что мешает тебе? Тед? Холден молчал, не решаясь говорить дальше. «Признаться ей. Рассказать все? Чем это будет хуже, чем солгать? Тогда она, по крайней мере, возненавидит меня и будет в безопасности». — Нет! Все куда сложнее! – снова отталкивая ее, выкрикнул Холден, забыв, что уже вечер и им стоит быть в гостиных. — Я не могу понять. Ты отвернулся от Теда, от меня. Я подумала, что ты… — Даже если и так, даже если я и влюбился тебя, — признался сгоряча Холден, — поверь мне, лучше тебе держаться от меня подальше! — Это из-за Лестрейнджа? – решилась, наконец, Мари. Она смотрела на Холдена во все глаза, ожидая, что он ответит. Холден закусил губу и долго смотрел на девушку. — Да, из-за него. — Но что ему от тебя нужно? — Тед рассказывал тебе, что случилось, когда мы учились на первом курсе? — Да, рассказывал. Ну и что? Ты боишься мести? — Я мести не боюсь! – гордо выплюнул Холден. – Чего бояться мне? Лестрейндж не настолько силен, чтобы дрожать при одном упоминании его имени. Но он хитер и коварен, и ты, Тед, Джеймс – вы можете стать оружием в его руках против меня. Нет оружия опасней. Против этого хода мне нечего будет сделать, только придти к нему с повинной, а я надеюсь еще сопротивляться. — И поэтому ты решил вот так отказаться от дружбы? — И не только от дружбы, Мари, — глядя на девушку, проговорил Холден. – Ты дорога мне, но пока Лестрейндж способен шантажировать меня, я и близко к тебе не подойду, понятно! Передай то же самое и Теду, и Джеймсу, слышишь! И, что бы ты там не подумала… Я тебе не пара! Ну, посмотри на меня! Кто я, по-твоему? Ты ведь даже не знаешь, кто мои родители! У меня их нет – они мертвы! Семьи нет, быть моим другом опасно. И этот проклятый Лестрейндж! Ты не представляешь, что я чувствую! Девушка опустила глаза. Постояв несколько секунд против нее, Холден спустился в библиотеку и бросился бежать. Он должен был уйти, убежать. «Если бы можно было бежать вечность, — крутилась в голове Холдена одна единственная мысль, пока он пересекал коридор за коридором, не встречая не единой живой души, — изнемогая падать, вставать и бежать снова, ни о чем, не думая… Если бы можно было – я бы побежал! Я убежал бы от всего!» Он остановился лишь у голой каменной стены, преграждавшей проход в гостиную Слизерина. Опершись об нее рукой и согнувшись, Холден переводил дыхание. Нет, ему не стало легче. Он знал, что сейчас Мари спускается в библиотеку, утирает слезы и думает, почему он был так жесток к ней. Почему не выслушал, на какой героизм она способна, чтобы быть с ним. О, да, она рискнула бы стать мишенью для Лестрейнджа, только чтобы быть рядом с любимым Холденом. Но на самом деле Мари не любит его. Она еще совсем девочка и ей не понять… Он стоял минуту за минутой, не решаясь сказать пароль и войти. Ему было больно от прерывистого дыхания, от сильно бьющегося сердца. Ему было больно от слов, сказанных девушке, которую он любил.