"Упасть, чтобы подняться"

      Не знаю, когда в последний раз я просыпалась с такой глупой улыбкой на губах и с волнением в сердце. Переворачивалась набок видела самое любимое ещё чуть сонное лицо, касаясь холодными пальцами впалых щёк. — Доброе утро, — тихо шепчу, возвращая лицу спокойствие, потому что не хочу давить на него. Пусть это будет простым утром… Нашим утром.       Алекс постепенно открывает глаза, разглядывая меня. Я уже привычно не замечаю на его лице никаких эмоции, зная, что он не будет выражать свои чувства улыбкой и красиво заготовленными фразами. Это пустое… И, наверное, это так и притягивает меня к нему, словно магнитом. — Доброе, — повторяет мою реплику парень, тут же кладя свою руку мне на талию, притягивая вплотную к себе, заставляя дыхание сбиваться от таких резких движении. — У нас осталось четыре часа, верно?       Ухмылка появляется на его губах, а я отвожу взгляд. Закусываю губы, усиленно выдыхаю, пытаясь обдумать кое-что. Мне нужно… Нужно… — Детка, ты…       Я не знаю, что он хочет сказать и не желаю слушать, накрываю его губы своими, утягивая в привычный утренний поцелуй. Цепляюсь за его шею, оплетаю, словно гибкая лиана, выгибаясь в его руках, подобно кукле. А в сердце лишь бешеный стук, похоже рядом с этим парнем, оно всегда стучит чуть сильнее. Хочу всё также исследовать его губы, но просто понимаю, что мне не хватает воздуха, будто его совсем не осталось в лёгких и разочарованно отстраняюсь. — Я… Если ты этого не хочешь, то не надо, — спокойно произношу, мысленно сжимаясь под его холодным взглядом. — Я ведь знаю, как ты относишься к церкви и моей вере. И я не хочу давить на тебя, не хочу принуждать своими действиями и словами. Мне это не нужно, я и без этого по-настоящему с тобой счастлива, — на секунду замолкаю, делая очередной вдох, чтобы продолжить, вновь кусаю нижнюю губу и продолжаю. — Мне не нужно предложение, свадьба, да и что там ещё бывает… — я издаю смешок, пожимая плечами и вглядываясь в его серые глаза. — Мне нужен только ты… Потому что без тебя это всё не имеет смысла.       Я вновь обхватываю его лицо ладонями, не отрывая от него своего чистого взгляда. Глаза в глаза. И именно это сейчас, действительно, важно. Важно то, что я рядом с ним. Я хотела сказать так много слов, а получилось лишь это… И теперь хлопая глазами, я лишь жду его ответа. — Я — атеист, — признаёт парень, зарываясь рукой в мои волосы, а я прикрываю от такой ласки глаза. — Это правда. Но, если для тебя так важна твоя вера, то я могу попытаться её понять. Я во многое не верю, находя логичное объяснение, хотя прикол в том, что я правда обещал взять тебя в тебя в жёны, если ты выживешь. Ты — здесь, значит, своё слово надо сдержать. Но, если ты не хочешь, то… — Нет, — рвано выдыхаю прямо в его губы, качая головой и согреваясь теплом его тела, обволакивающим до кончиков пальцев. — Нет… — Тогда, детка, не заставляй меня ждать… — Не буду, — осторожно киваю, кое-что припоминая. — Только надену платье кеды и причешу волосы…       Видимо, мои слова чем-то удивляют парня, потому что в следующую секунду он приподнимается в постели, смотря на меня каким-то странным взглядом. И, кажется, я понимаю причину… — Ты собираешься венчаться в кедах и своём коротком платье? — холодно спрашивает парень, и я киваю, стараясь улыбнуться. — А как же причёска, туфли, платье…       Я лишь качаю головой, спокойно рассматривая его проводя своей ладонью по крепкой груди, которая тут же напрягается от моих прикосновении. И я довольно улыбаюсь, целуя его подбородок. — Мне это не нужно… — мягкий шепот, однако глаза парня на секунду мрачнеют, и я не понимаю причины этой перемены. Алекс аккуратно обхватывает пальцами мой подбородок, приподнимая на уровень своих глаз, заставляя пропадать в этом сером омуте. — Детка, если дело в деньгах, то… это не проблема. — Замечает парень, в моих глазах отражается непонимание. — Я могу себе это позволить: и платье, и фату, и чулки, что там ещё нужно?       Невольно усмехаюсь и одним лёгким движением губ касаюсь кончика его носа, а потом прижимаюсь к его лбу своим, продолжая качать головой. — Ничего. — Справедливо отвечаю, пытаясь вдоволь насмотреться в его глаза. И всё равно этого бесконечно мало. — Только ты… А остальное? Разве это важно? Я просто хочу быть настоящей и хочу видеть таким тебя. И для меня не имеет значения во что ты будешь одет, в джинсы или в деловой костюм… — Так нечестно, — усмехается парень, крутя на пальце локон моих волос. — У невесты должно быть одно желание…       Хочу было воспротивиться, но всё же вспоминаю об одной своей детской мечте, и, кажется, в моих глазах зажигается огонёк просьбы… — Я… Я… — немного мнусь, однако всё же договариваю так неудачно начатую фразу, — я… хотела бы венок из живых цветов… И ещё кое-что…       Алекс приподнимается, взирая на меня и, видимо, ожидая ответа. Но я лишь опускаю глаза, кокетливо улыбаясь. — Поцелуй меня…       И моё желание тут же исполняют, вновь утягивая в крышеносный поцелуй, от которого сердце почти вырывается из груди… Замирает и бьётся снова, будто перепуганная птичка…

***

      Порой я думаю, что мне слишком сильно повезло в жизни. И я не заслужила даже маленькой части того счастья, которое испытываю сейчас. Я не заслужила, однако смотря на идущего со мной рядом парня, я в сотый раз говорю судьбе «спасибо» за этот слишком щедрый подарок.       Мы делаем ещё несколько шагов и останавливаемся. Алекс неосознанно стискивает мою руку сильнее, причиняя лёгкую боль, но я лишь прижимаюсь к нему сильнее. Это место слишком важно для него, слишком близкое и родное… И я не смею говорить ему что-либо сейчас.       Мы на одном из московских кладбищ, где похоронены его родители. Я не знаю точное место, поэтому Алекс берёт меня за руку, чтобы я не запуталась и ведёт за собой. Мы обходим несколько могил, пока не натыкаемся на небольшой, но красивый памятник…       На нём лишь выведен рисунок прекрасной молодой женщины, с чудесными добрыми глазами и истиной красотой в лице. Отчасти она, кажется, мне идеальной. Но я не смею зацикливаться на этом.       Не нарушаю безмолвное молчание до тех пор, пока парень не решает кое-что сказать, озвучивая то, что на сердце. — Здравствуй, мама, — холодно шепчет его голос, однако я знаю, какая боль стоит за этим, поэтому лишь сильнее утыкаюсь в плечо, желая поддержать. Он только хочет казаться сильным. — Я сегодня не один… Та сама девчонка, про которую я тебе говорил. Надеюсь, ты одобрила бы мой выбор, если была бы здесь, но… Теперь уже неважно, я просто хотел прийти к вам с отцом. Иногда мне это нужно.       Алекс опускает голову, делая несколько шагов к могиле отца, которая по его словам находится недалеко. Но я прошу разрешить мне остаться именно здесь. С его мамой.И он помедлив, позволяет. — Наверное, если бы вы были живы, то не хотели бы видеть меня с Алексом, потому что ваш сын, действительно, слишком хороший для меня… — я замираю, ещё раз делая очередной вдох. Я так долго копила это в себе, так хотела сказать, рассказать. — Он добрый, настоящий, заботливый, честный, умный… И мне не хватит и дня, чтобы описать его, правда… Я не хотела портить ему жизнь, хотя знаю, что сделала это, я просто слишком привязалась, слишком сильно его полюбила. Я ненавижу пафосно-романтические речи, но… ваш сын — это то, чем я живу… И без него я давно бы уже сломалась… Я не знаю, чем я заслужила такой подарок, но… — Я замолкаю, смахивая появившуюся слезу. — Единственное, что я могу вам обещать… Я буду искренне любить его так, как никто никогда не сможет больше полюбить. Просто любить… И хотела бы, чтобы вы благословили нас…       Так проходит ещё несколько минут безмолвия до возвращения Алекса, который уводит меня отсюда, ведя к располагающейся недалеко церкви, где нас и венчают. На мне лишь короткое белое платье, белые кеды и красивый венок из живых белых цветов на голове. Так как и в моей мечте.       Для нас произносят молитвы и просят о благополучии служители, совершая древний обряд, а я лишь просто сжимаю его руку, молясь, что это вновь не оказалось очередным моим сном, чтобы он не исчез после того как подарил мне любовь… — Я люблю тебя, — тихо произношу, выходя из церкви и оплетая его сильную шею руками и заглядываю в глаза. — Хоть мы и слишком разные… — Теперь тебе так просто не избавиться от меня, — я поднимаю брови вверх, когда его губы так властно шепчут, почти касаясь моих. — Ты сама согласилась, Ксения Вольская… — А я и не собираюсь уходить, — я утыкаюсь лбом в его грудь, слушая биение сердца. — Я слишком люблю тебя, Алекс… Неужели ты ещё не понял?       Я быстро договариваю фразу и приподнимаясь на носочки, целую его губы, зарываясь в волосы и прижимаясь сильней, вдыхая его запах и чувствуя его тепло. И, наконец, понимаю то, что изменилось между нами. Изменились мы сами. Теперь мы не обижающиеся друг на друга дети, а нужные друг другу люди. Нам нужно было много времени, чтобы это понять.       Нет. Мы не идеальны. И, возможно, слишком разные и неподходящие, но… Я люблю его и хочу быть рядом. А остальное… Я справлюсь, если только он будет рядом со мной…

***

      Это и правда будет историей любви. Они проживут не такую долгую, но счастливую жизнь вместе, расставаясь лишь на недели в командировках парня и отъездах Ксюши, которая станет прекрасным преподавателем, всегда говоря, что больше недели разлуки вынесет.       Они воспитают Кирилла, который признает их родителями и всегда будет бесконечно сильно любить Ксению, что не раз станет причиной детской ревности Алекса. Но девушка… сдержит своё обещание. В один день она всё-таки родит Алексу маленькую девочку с каре-зелёными глазами. Девочку, которая всегда будет оставаться папиной принцессой и которую Кирилл взаимно полюбит не родственной любовью.       Они будут счастливы до одного зимнего вечера, пока сердце Ксении не остановится. Им будет отведено тридцать лет не так и мало… Очередной приступ заберёт её с собой в больнице на глазах мужа… А она всё также будет стискивать его руку, шепча, что всё хорошо… Ксюша не сможет покинуть его душу, потому что её жизнь навсегда переплелась с его судьбой. Маленькой вредной девочки и взрослого парня.       И он не выдержит, уйдёт вслед за ней через неделю. Ту невыносимую неделю, которую она никогда не могла вынести без него, вспоминая её встречи после тяжёлого дня. А теперь его никто не ждёт на земле… Его девочка ждёт его там… Он знает… Его ничего больше не удержит, лишь дочь, но он знает, о ней сможет позаботиться Кирилл…        Алекс просто разобьётся на машине. Роковая случайность, освободившая душу. И его найдут с одной лишь запиской в руке: «Похороните меня рядом с ней»… Сильный бизнесмен, умный мужчина ушёл вслед за своей девочкой, без которой жизнь просто не имела смысла.       Но всё это будет нескоро. Через тридцать лет. А пока они лишь проходят путь от страсти до настоящей и чистой любви.       Потому только вместе упав на дно, они смогли подняться.