Глава 6
17 февраля 2018 г., 06:28
— Смотри не увлекайся, – предупредил Рейген, кивая на четвертый бокал из-под молочного коктейля. Уже пустой наполовину. – Простудишься. И так болеешь постоянно.
— Только когда под дождь попадаю, – возразил Шигео, но темп сбавил, потягивая холодный напиток маленькими глотками.
Открытый бар на пляже собрал к вечеру приличную толпу, так что без подвешенного языка Наставника и пробивной мощи локтей урвать местечко за столиком получилось бы только при помощи телекинеза. Прохладное море не пугало многочисленных отдыхающих, сбежавших от изнуряющей летней жары городских агломераций к воде, а ведь из всех предложенных вариантов Моб намеренно выбрал самый северный отель, чтобы людей вокруг было поменьше. Народу оказалось все равно много. Красивых девушек в открытых купальниках, бросающих откровенно заинтересованные взгляды на подтянутое, еще не тронутое загаром тело Рейгена – слишком много.
— Ты какой-то напряженный, Моб. Расслабься, мы только приехали. – Аратака без задней мысли помахал в ответ ярко накрашенным полногрудым особам через два столика, и те вновь заигрывающе стрельнули глазками. – Или ты устал? Можем вернуться в номер. Выглядишь не очень, замерз?
— Да... немного.
— И молчит сидит. Моб, ну серьезно! В больницу захотел? Завтра буду по часам отмерять, сколько в воде торчишь. Еще и молока ледяного наглотался. Как ребенок, честное слово. Идем скорее.
В сопровождении разочарованных взглядов соседок и обрадованных – со стороны только что подошедшей парочки, уже спешащей занять освободившееся место, Рейген одним глотком осушил бокал с тоником и махнул рукой в направлении освещенной гирляндами дорожки. Шигео быстро пристроился справа, украдкой посматривая на легкую полурасстегнутую рубашку Наставника, за цветастым воротом которой в таком ракурсе едва, но все же проглядывали четкие каллиграфические линии.
— Давай-ка возьмем за правило, пока мы здесь. – Аратака повернул голову, и Моб поспешно переключил внимание на ступеньки. – Хочешь чего-нибудь – говори, не хочешь – тем более говори. Это твои каникулы в первую очередь.
Шигео кивнул.
Буйная зелень переплетенных кронами над каменной лестницей деревьев плотным куполом закрывала темное звездное небо, и маленькие фонарики в ветвях были единственным источником света в этом колдовском тоннеле. Рейген опасливо поглядывал то вверх, то по сторонам в ожидании коварного нападения: его панический страх перед насекомыми в таких местах всегда доходил до паранойи, а после того, как ползучая тварь свалилась сегодня ему на плечо по дороге на пляж, режим «всегда наготове» деактивировался только в номере и после душа.
Вообще Моб серьезно удивился, когда родители дали добро на эту авантюру, единственно настояв на том, чтобы оплатить половину проживания. То ли Рицу успел все с ними обсудить до того, как его нерешительный брат сам завел разговор, то ли были слишком заняты приготовлениями к поездке в соседнюю префектуру к родственникам на свадьбу. Событие намечалось грандиозное, гостей планировали развлекать целую неделю, так что все складывалось наилучшим образом, и если Собиратель действительно охотился за конкретными эсперами, исчезновение из города Специй всего семейства Кагеяма хотя бы на время было только на руку.
«Идейка» Наставника с сопровождением пришлась Шигео по вкусу: Судзуки сам постоянно ему названивал и на едва сформулированную просьбу откликнулся с нескрываемым энтузиазмом. Правда, о согласии своем попросил брату заранее не говорить. Что уж у них с Рицу произошло полгода назад, Моб не знал, а спросить прямо стеснялся, поэтому искренне надеялся, что не сдающийся ни при каких обстоятельствах Шо найдет способ пробить выросшую стену, инициатором возведения которой без сомнения являлся не в меру серьезный президент студсовета. Не нужно было читать атмосферу, чтобы понять – внезапный для всех разрыв отношений с другом Рицу переживал очень тяжело, хоть и скрывал это довольно успешно за вечной улыбкой и погруженностью в неиссякаемые проблемы школы. Смотреть на такое без боли не получалось.
— Не хочешь на экскурсию к островам? – Переодевшись в пижаму с нелепым принтом, Рейген развалился на постели, заложив руки за голову. – От берега довольно близко, на катере укачать не успеет. Птиц посмотрим, говорят, интересно.
— Угу. – Шигео неуверенно забрался на кровать. В этот раз – отдельную. Надеяться на повторное чудо было верхом глупости, но скрыть разочарование все равно не получилось.
— Ничего, что я выбрал европейский вариант? – неверно растолковав причину упаднического настроя, спросил Аратака. – Ты же на полу все время спишь, нужно хоть какое-то разнообразие.
— Мне нравится, – поспешил улыбнуться Моб, параллельно пытаясь вспомнить, когда он упоминал о том, где и как спит.
— Это самое главное. Согрелся? Кондиционер я выключил пока, но если ночью станет жарко, пульт здесь.
— Спасибо.
— Готов?
— Да. Спокойной ночи, Наставник.
— Спокойной, Моб. Отдыхай как следует, заслужил.
Рейген щелкнул выключателем и спрятался под тонким одеялом. Минут через десять он, судя по размеренному дыханию, уже провалился в сон – поразительный талант. Шигео ему несказанно завидовал, ерзая с боку на бок в безуспешной попытке хоть ненадолго вздремнуть.
Около часа спустя жара пробралась через закрытые окна в охлажденный номер, и Кагеяма, дотянувшись до пульта, запустил кондиционер. Стало чуть легче. Жаль, что голову нельзя было так же просто остудить. Да хоть как-нибудь остудить, если на то пошло.
Было уже далеко за полночь, а сон все не приходил. Чего нельзя было сказать о безрассудной навязчивой мысли, соблазнительно подогреваемой воображением. И, проворочавшись в постели еще полчаса, Шигео сдался. Бесшумно спустив ноги на пол, он на цыпочках подкрался к соседней кровати.
Свет фонарей внизу едва проникал в комнату, но глаза успели привыкнуть к темноте, и точеный профиль Наставника на белой подушке просматривался не хуже, чем днем. Лучше, чем днем – сейчас-то можно не отводить взгляд. Сейчас-то можно приблизиться, не спеша изучив каждую черточку. Даже слегка коснуться растрепавшихся волос.
«До чего красивый».
Лампочка под окном со звоном разлетелась, но Моб этого почти не заметил. С Аратакой не нужен другой свет. Его Солнце прямо перед ним. И оно ослепляет.
Едва отдавая себе отчет, Шигео отвернул край одеяла и забрался под него, придвигаясь к Рейгену вплотную. Знакомый с детства запах окутал приглушенными после душа нотками древесины, бергамота и, совсем немного, табака. Как-то еще в младшей школе Моб с извечной ребяческой непосредственностью заявил, что приятней аромата даже в магазине не встречал, и Наставник с тех пор так ни разу и не сменил парфюм. Осознание сего факта пришло, как обычно, с опозданием, лет в пятнадцать, но драгоценнее его было только само «пробуждение».
«Пробуждение».
Метка тут же откликнулась, и натяжение в груди сместилось к левой ключице. Расслабляющее тепло не принесло облегчения, только распалило жажду еще больше: Шигео мучительно ощущал необходимость во что бы то ни стало почувствовать вкус Рейгена снова. Первый и единственный раз он почти не помнил из-за срыва, а нужно было распробовать не торопясь, как хорошее вино. Иначе никак. Иначе он просто сойдет с ума.
Ближе всего оказалась рука, покоящаяся на подушке возле лица Наставника. К ней-то и потянулся Моб, уже ничего не соображая от переполняющих его эмоций. Сопротивляться больше не было сил.
«Да, теперь намного лучше».
Аратака лениво потянулся, открывая глаза почти сразу. Спросонья он только улыбнулся, не до конца понимая, что происходит, но уже через пару секунд сообразил – ему это не снится, и в панике вскинул голову, явно не будучи готовым к такому повороту. Да Шигео и сам не готовился, трясясь внутри от страха и волнения, но отступать было поздно. И, собрав всю решимость, какая в нем была, он пошел в наступление.
***
— Ты что… – Рейген шумно вдохнул, когда мягкие губы вновь коснулись его пальцев. – Де-делаешь? Аратака не понимал. Аратака вообще ничего не понимал. Ни как Моб очутился в его кровати, так близко, что дурно становилось от растущего возбуждения, ни почему он сам не спешит оттолкнуть парня или хотя бы отодвинуться чуть дальше. — Ничего противозаконного. – Кагеяма блаженно прикрыл глаза, невесомо целуя напряженные костяшки. – Ничего, за что вас могли бы посадить. — Да я не… я не… – Рейген вдруг осознал, что воздуха в легких не хватает даже на короткую фразу. Его сердце без предупреждения перешло на галоп, а под одеялом стало невообразимо жарко. – Пожалуйста, перестань… Но его не слушали. Или не слышали. Легкие поцелуи стремительно тяжелели, становились все более шумными, дерзкими, до боли сладострастными, явно предназначенными не для запястий. И Рейген с ужасом понял, что не может пошевелиться, с наслаждением утопая в их душных волнах с головой. Надо было остановиться. Остановиться прямо сейчас. Пока мозг еще не утратил способность выдавать относительно связные мысли. Пока Шигео не поднялся выше предплечий. Пока Рейген не сорвался, растеряв остатки здравого смысла, и не вдавил мальчишку собой в пружинистый матрас, отвечая стократно, тысячекратно и куда менее невинно. «Потому что ты хочешь этого. Не меньше, чем он. И даже больше. Намного, намного больше». — П-пе… перес-с-с-х… хв… хва… стой… стой, Моб. Говорить, оказалось, так сложно. И еще сложнее – не давать воли чужому, бесконтрольно захватывающему тело чувству. Страшному, первобытному, толкающему на безумные вещи, образы которых застилали плывущий рассудок и казались такими естественными, такими неодолимо притягательными. «Кто сказал, что нельзя?» Стиснув челюсти до скрипа зубов, Рейген сгреб Шигео к себе, резко, излишне грубо вжимая того в грудь, будто продавливая сквозь ребра к самому позвоночнику. Не выпуская, не позволяя сдвинуться с места, рискуя задушить сдавленно охнувшую жертву, лишь бы та не продолжила сводящую с ума пытку. Однако Моб не стал вырываться. Чуть потеревшись лбом, насколько позволял тесный захват, в районе диафрагмы, он подтянул колени и расслабленно обмяк, дыша с каждой минутой все размереннее и глубже. А Рейген не смел шелохнуться. Его руки затекли, желудок свернулся морским узлом, губы мелко дрожали, но он не мог отстраниться. Не хотел отстраняться, вдыхая легкий сандаловый аромат черных волос, ощущая горячее дыхание у себя на животе. И было почему-то так хорошо. Так неправильно, но так хорошо. Что же ты делаешь, Аратака. Что же ты делаешь.***
— Йо! Давно не виделись. Рицу замер в дверях. Его дорожная сумка сползла с плеча на пол, грохнувшись так, будто в нее напичкали булыжники. Шо довольно усмехнулся и, не поднимаясь с подоконника, прикрыл дверь. Почувствовав телекинетическую вибрацию за спиной, Кагеяма, наконец, очнулся и раздраженно шагнул к кровати, сваливая на нее свой багаж. — Ты же, вроде как, отказался использовать силу без крайней на то необходимости. — Не хотелось бы эту необходимость провоцировать. Вряд ли твоя тетушка оценит появление в ее доме посторонних. — Для этого ты вполне мог убраться из комнаты тем же путем, каким проник. Как тебе такой вариант? — Неужели ты по мне не соскучился? – Шо спрыгнул со своего насеста, бесцеремонно разваливаясь на чужой кровати. – Я вот соскучился. — Что тебе нужно? — Поговорить. – Судзуки ослепительно улыбнулся. — Мы обо всем уже поговорили. — Да ладно, не хмурься так. — Оставь меня, Шо. Правда, оставь, – вздохнул Рицу, бросив полуразложенную сумку и усаживаясь рядом на полу. – Ты даже представить не можешь, как я устал. — Не ждал, да? – Приглушенный голос внезапно раздался почти возле уха. – Не успел подготовить ледяную маску? — Иди ты. Тихий смешок удалился – Шо лег обратно на подушку. — Уйду, не волнуйся. Но только когда твой братишка вернется, не раньше. — Брат? – Встрепенулся Рицу. – А причем тут он? И откуда ты знаешь, что… не мог же… или мог? — Или мог. – Шо перевернулся набок, подперев ладонью свою рыжую голову. – Так что до вашего воссоединения я побуду личным сторожевым песиком холодного президента. Как ТЕБЕ такой вариант? — Уходи. — Не выйдет, я пообещал. — Мне все равно. Уходи. И не вынуждай применять силу. — Будешь плохо обращаться, начну громко лаять. — Прекрати паясничать! — Тс-с. – Судзуки прижал палец к губам. – Какой же ты нервный. Или это потому, что я рядом? — Замолчи. — А ведь это я еще до тебя не дотрагивался. — Замолчи, я сказал! — Рицу, с кем ты там разговариваешь? – За приоткрывшейся дверью показалось утомленное лицо матери. – Да еще на повышенных тонах. — Телефон, мам. Извини, слишком громко? — В коридоре слышно. — Прости. — Все нормально? — Да, все хорошо. Немного поспорил с заместителем, но это у нас постоянно. — Никак тебя в покое не оставят даже летом… Иду! – отозвалась женщина на окрик откуда-то снизу. – Ложись, я еще помогу тете с гостями. Формально кивнув, Рицу дождался, пока дверь вновь не закроется, после чего шагнул назад, падая на опустевшую, но еще теплую кровать. Пальцы смяли покрывало, побелев от напряжения, удушающий ком в горле безжалостно выдавливал сдерживаемые слезы к уголкам глаз. Хотелось кричать. Долго, громко, до хрипоты. Но Рицу позволил себе только поверхностный вдох и чуть более глубокий выдох. Он уже давно смирился, нужно всего лишь переждать. Еще год. Или два. Или пять. — Черт бы тебя побрал, Шо, – сдавленно прошептал Рицу, вонзаясь зубами в подушку.
