Горизонт Событий

      Аратака чувствовал холод. Как если бы стал призраком, вроде Экубо, что, вероятно, и произошло. Ну или как если бы сидел в одних брюках на бетоне в начале ноября, что невероятно, но…       Невероятно.       Кагеяма замер в той же позе, только голову запрокинул, чтобы видеть лицо Рейгена. С блаженно-отстраненным выражением, как в трансе. И он явно чего-то ждал, то ли ответа на вопрос, то ли действия. Аратака смутно припомнил: он, кажется, успел что-то сказать, но что именно – расслышать не удалось. Елозя подбородком по черным иероглифам своего имени, Моб повторил:       — Скажите еще раз.       — Что?       Настал черед Рейгена тупить с чтением атмосферы. В голове до сих пор носились вопросы, картинки, сбивчивые мысли. А потом те слились в один большой ответ. И Рейген улыбнулся, склоняясь к виску:       — Шигео.       Моба чуть ли не подбросило от шепота. Рейгена же и без того плавило до цветных пятен перед глазами. Так и до диффузии недалеко.       Ближе.       Еще ближе.       Желательно к однородности.       Чиркнув носом по кадыку, Шигео пружиной распрямился, вцепляясь в волосы, в плечи, снова в волосы: его колотило так, будто электрошокером подстрелили. Рваное, сумасшедше частое дыхание резало ухо, срывалось на жалобный скулеж – Моб рыдал, хватаясь за шею, вжимаясь до боли в руках и ребрах. Аратака жмурился, стараясь не сорваться за ним, но трясся даже сильнее, сминая капюшон толстовки до треска швов воротника.       — Видок у нас с тобой сейчас, наверное, – прохрипел он, припадочно посмеиваясь в паузах между словами. – Загляденье. Где фотоаппарат?       Кагеяма закашлялся, и Аратака бережно отстранил его лицо, вытирая пальцами слезы, попутно оглядываясь. Площадка под ними за ровным, как циркулем обведенным кругом обрывалась чернеющей бездной кратера: про сингулярность Хироки, похоже, не шутил – даже пыли не осталось внутри сферы исчезнувшего вместе с Собирателем барьера. За исключением их островка, прикрытого барьером в разы более мощным.       Это Моба, пустого, как вакуум, так от собственного имени коротнуло?       — Ты… понял, что сделал?       Шигео, все еще всхлипывая, помотал головой.       «Поправка: от имени, тобой произнесенного».       — А вы?       Аратака не привык чувствовать себя идиотом, однако сегодня он бил рекорд за рекордом. Самое время исправляться.       — Нет. Но я точно знаю, что сделаю прямо се…       Шигео его все-таки опередил. Цапнул за шею и вмялся губами, целуя с жадностью, с надрывом, будто в последний раз. Рейген тут же забыл, как дышать. А когда Моб для закрепления эффекта прошелся по метке, и вовсе потерял последние координаты. Зато истерику как рукой сняло.       Кто кого еще успокаивать должен. Впрочем, Аратака и раньше знал, чьи нервы в этом плане крепче. Не его определенно.       — Когда я в следующий раз назову тебя по имени, – едва разборчиво промямлил Рейген, съезжая губами к щеке Моба. – Город Специй не взлетит на воздух?       — Смотря как назовете.       Ого. Ого-го!       — Хоть бы намекнул, что хочешь.       — Думал, вам так комфортнее.       — Не поверишь, я думал то же самое про тебя.       — Поверю. Сам ведь когда-то предложил.       — Я все еще не телепат. Мог бы и попросить.       «Пожалуйста».       Аратака, щурясь, захохотал. Первые лучи вынырнули из-за огрызка стены, и Моб заворожено провел по торчащим в разные стороны волосам, вспыхнувшим от утреннего света золотисто-алой короной.       «Мое солнце. Я не дам вам выгореть».       В глубине этих глаз Рейген уже давно чувствовал себя, как дома.       Моя Черная Дыра. Я не дам тебе схлопнуться.       Шигео мягко улыбнулся. А потом со всей серьезностью подался чуть вперед:       — Откуда вы узнали про соулмейта Собирателя? Что это он… что это из-за него самого… и вообще про все?       Ох, как же Рейген не хотел на этот вопрос отвечать. Особенно в такой момент.       — Э-э-э, «знал» – слишком громкое слово, пожалуй, – осторожно начал он издалека. – Мы с Рицу и Теруки всю периодику перекопали. Звездой в светских журналах наш ученый, сам понимаешь, не мелькал, а уж про его «меченого» и подавно ничего слышно не было: официально Хироки умер «пустым». Я голову сломал, разбираясь, откуда ноги росли. А потом как-то наткнулся на несколько статей за тот период, что-то меня зацепило в них. Ну, про ребенка пропавшего, про всю кутерьму с преследованием, про то, как младенца потом нашли в другом городе в дешевом номере отеля… не живого уже. Еще подумал тогда, каким психом нужно быть, чтобы такое вывернуть. И один такой псих как раз пришел на ум, вот я и начал искать дальше. Доказательств не было, просто набор совпадений, иначе его бы и раньше повязали, до повторной вылазки в Хоккайдо. А по реакции Эндо сразу понял – бинго. Подробности, конечно, за уши притянул. – Взглянув на Моба, ошалевшего, судя по лицу, до степени, близкой к срыву, Аратака нервно почесал затылок и еще более нервно засмеялся, пытаясь сменить тему. – Ну что, сдал я квалификационный экзамен на должность твоего ассистента, детектив?       А по реакции, на этот раз Моба, быстро сообразил – тот не услышал и половины. И тактический маневр проигнорировал начисто.       — То есть, вы не знали.       Продолжать увиливать смысла не было, и Рейген покачал головой:       — Нет, не знал.       — …А если бы он на самом деле коснулся вашей метки?       — Ну-у… план Б?       Сердце проворно юркнуло в пятки – у Шигео от бешенства волосы вздыбились.       — Никогда больше так не делайте!!! Слышите?! Никогда! – выкрикнул он. И тут же бросился на Рейгена, сдавливая в стальной хватке. – Никогда! Никогда!       — Л-ладно. – Аратака нерешительно опустил ладони ему на спину, и Шигео притиснулся совсем плотно, не сильно, но ощутимо колотя по голой спине кулаком.       — Никогда.       — Ладно, ладно.       — Я же мог не успеть, если что.       — Согласен на любые контрибуции.       — Пойдем к риелтору завтра.       Рейген едва воздухом не поперхнулся.       Вот же чертенок!       — Наверняка позвонил по первому объявлению, а в топе самые дорогие агентства. Предлагаю сначала…       — Господин Накамура не из элитного агентства. И комиссии у него вполне приемлемые.       На сей раз Рейген все-таки поперхнулся, удивленно приподнимая покрасневшее лицо Шигео за подбородок.       — Что, подслушал разговор?       — Нашел визитку в документах. Случайно.       — Ты знал, что я рассматривал варианты?       — Не знал, насколько серьезно. Хотелось наверняка.       Не чертенок. Дьявол чистых кровей.       — Я очень, очень плохо на тебя влияю.       Увидев, что на него не сердятся, Моб заулыбался так, что Рейген при всем желании не смог удержать ответной улыбки. Ну как на него вообще можно сердиться? И было бы за что: Рейген ведь на самом деле планировал перебираться в студию побольше из своей норы, для двоих явно не предназначенной, просто не так быстро. Но планировать что-то с Шигео – затея провальная априори, это Рейген и так уже выяснил.       — Может, хотя бы через неделю-другую?       — Завтра. – Умилительная улыбка моментально сменилась суровой линией плотно сжатых губ. Откуда только командные нотки подцепил. – Хочу успеть обустроиться до Рождества.       — «Обустроиться» в смысле… – Рейген охнул. – Проклятье, Моб, с меня же шкуру спустят! Ты хоть представляешь, что твоя семья на это скажет?       — Теперь вы – моя семья.       А вот это был выстрел в голову. Наповал.       — К тому же. – Шигео замялся. – Кажется, мама что-то подозревает.       — Да неужели?! С чего бы, действительно. Может, хотя бы с того, что ты дома появляешься от силы дважды в неделю?       — Тем более, если особой разницы…       — Ты издеваешься?!       — Мне почти восемнадцать. И нам не обязательно уточнять, чем мы будем заниматься помимо обычного соседского сожительства.       Аратака так и остолбенел с отвисшей челюстью.       — С весны все равно нужно будет на подготовительные курсы ходить в университет, а оттуда гораздо ближе.       — И ты реально думаешь, твоя мама проглотит это объяснение?       — Я не собираюсь скрывать наши отношения, только… некоторые подробности опустить.       О да, Шигео мастер опускать «некоторые» подробности.       — Я с тобой поседею к тридцати пяти… – Рейген тяжело вздохнул и сместил взгляд чуть левее. – Если раньше меня не собьет насмерть твой…       — Брат! – Рицу выпрыгнул из-за стены, бросаясь на Шигео со слезами и объятьями. – Живой! Живой! Я думал… я уже… я не… прости, я должен был… я не должен был… – Моб с улыбкой обнял Рицу в ответ, и тот скрылся лицом в складках толстовки.       — Вы в порядке? – Оббегая Шо, склонился над Рейгеном Ханадзава. – Как же я перепугался! Никогда бы себе не простил, если…       — Да брось. – Аратака вальяжно отмахнулся. – Против величайшего экстрасенса и почти настолько же великого эспера у него просто не было шансов.       — Все-таки зацепил, да? – Теруки кивнул на царапины возле лопаток, не то что бы очень свежие, но довольно отчетливые. И порядочно удивился, когда Рейген смущенно покраснел почти одновременно с Шигео. После чего медленно начал краснеть сам, догадываясь, почему. – О… в смысле… О…       Выругавшись про себя, Рейген приготовился ненавязчиво, насколько позволяла ситуация, отшутиться и перевести разговор в безопасное русло, но с инициативой опоздал: Судзуки панибратски похлопал его по плечу, двусмысленно подмигивая.       — Горячий темперамент – это у них семейное. Ух, видели бы вы мою спину…       Теперь покраснели вообще все. Кроме Шо, с хохотом запрокинувшего голову. Кирпичного оттенка Рицу отодвинулся от брата и коротко рыкнул, не оборачиваясь:       — Беги.       Судзуки тут же оборвал смех, примирительно выставляя ладони:       — Да чего ты, шучу, конечно, только не… оу! – Шо стартанул с места, уходя от совершенно не шуточного удара.       — Куда я попал, – закатил глаза Экубо. А затем ехидно ухмыльнулся. – Это что у вас на мизинцах такое красное? Нитка что ли?       — Еще один шутник, – буркнул Рейген. – Я тебе точно соляную ванну приготовлю, летающая рыбья…       — А вы разве ее не видите, Наставник? – Шигео, казалось, на полном серьезе оглянулся. Только уголки губ едва-едва подрагивали.       Самодовольно вздернув нос, Аратака сложил руки на груди.       — Конечно вижу, я просто тебя проверял.       Когда-нибудь Рейген научится не взлетать от этой улыбки к звездам. Но явно не сегодня. И не факт, что вообще.

***

      Разговор с супружеской четой Кагеяма выдался долгим. С неловкими паузами, периодическими слезами, переходами на повышенные тона и бесчисленными извинениями. А дипломатические баталии затянулись до самой зимы.       С бронежилетом Рейген почти угадал. Не угадал с противником: если мать Шигео, кажется, действительно что-то подозревала, то отец явно был не готов. Даже к облегченной версии их с Мобом отношений. Закончиться все грозило крайне печально, если бы не внезапный для родителей, но более чем предсказуемый для Рейгена срыв Шигео, присутствующего при всем этом безобразии. Увидев, как играючи Аратака одним сжатием запястья предотвратил то, что, как правило, вытекало в разгром половины дома, оба негодующих заметно притихли, и спустя несколько совместных перекуров Рейгена с немного остывшим отцом диалог был возобновлен в куда более спокойном ключе.       Разрешение на встречи только в присутствии кого-либо из родителей Аратака воспринял как победу, Шигео – как разгромное поражение. Пришлось долго и терпеливо объяснять, почему стоит соблюдать регламент домашнего ареста, хотя бы пока Рейген с одной стороны, а кардинал Рицу – с другой не подточат крепостную стену в достаточной мере. Понятно, что упрямый Шигео регламент соблюдал через раз, сбегая под прикрытием того же Рицу к ни разу не искреннему возмущению Рейгена, однако шпионские игры закончились уже в декабре: замок капитулировал. В конце концов, отпускали же сына раньше без особого присмотра, даже звонков, и ничего страшного с «ребенком» не случилось. Опустив «подробности».       «Просто мама от вас без ума, – поделился как-то Рицу. – Падкая она на мишуру, что поделать». С «мишурой» он, конечно, переборщил, но елея Аратака не жалел, да и вел себя образцово, не придраться – сама честность, благородство и очарование. В отличие от Шигео, гнущего свою линию без всяких компромиссов. Что, кстати, тоже помогало в какой-то степени.       «Просто с вами без огнетушителя в комнате находиться невозможно, – усмехался Шо. – Да и знаете вы друг друга дольше, чем некоторые в браке состоят». С «огнетушителем» Рейген поспорил бы, но без охоты: тем же Судзуки подмеченный темперамент давал о себе знать. Вторая часть аргумента импонировала родителям куда больше. На чем и сыграли.       «Просто он с тобой сияет так, что ослепнуть можно, – комментировал Экубо. – Ты ж его в свое отсутствие не видишь, а вот родители наблюдают постоянно. И вешаются там по очереди. Не без сердца ведь». С сердцем, без сердца, а тур к снеговикам пришлось отложить до следующего Рождества. И на том спасибо, что свидания без конвоя одобрили, иногда даже до утра – чем не прогресс. С таким либеральным подходом везло далеко не всем.       — Вслепую завязывал, что ли, – проворчал Аратака, расправляя шарф Моба, перекрученный морским канатом. – Самому же неудобно.       Шигео склонил голову, притираясь щекой к покрасневшим от холода пальцам. Если бы не занятые руки, он потянулся бы к Рейгену всем собой, наплевав на возможных свидетелей, но пакеты ответственно не бросил, с тихим то ли вздохом, то ли стоном довольствуясь случайной лаской. Рейген не сразу вспомнил, что делал, очнувшись с ладонями на его шее, про шарф благополучно забывшими. В последнее время мозг периодически отключало от тела и контролировать себя в такие моменты становилось невозможно: Шигео не хотелось выпускать ни на секунду. Ни под каким предлогом. Ни из объятий, ни из поля зрения. Особенно из объятий.       — Я рассчитывал, вы захотите его снять. И не сможете остановиться.       Аратака «выпал» на пару секунд от такого откровенного заявления. А затем с хохотом вскинул руки к черным волосам, энергично вороша пряди до очевидной их схожести с вороньем гнездом:       — Ку-у-уда ты прячешь свои рожки? А ну, давай показывай!       Шигео рассмеялся, но даже не попытался вывернуться.       — Вон они где. – Из открывшегося окна высунулась рыжая голова. – Эй, молодожены! Давайте поактивнее! Желудок к позвоночнику липнет!       — Слышал? – Рейген дернул напоследок за длинный конец шарфа. – Пошли кормить голодающих, – и добавил гораздо громче. – Пока они весь район на уши не поставили своими воплями!       — Не спальный, переживет. – Громыхая жалюзи, Судзуки захлопнул окно.       Со вздохом покачав головой, Рейген забрал у Шигео пакет потяжелее и, быстро чмокнув того в щеку, поспешил по лестнице вверх.       — Не прошло и года, – не унимался Шо.       — Да дайте уже ребенку соску. – Рицу нырнул в пакет и запихнул Шо в рот хрустящую куриную ножку. – Вас там в KFC не затоптали?       — Прорывались с боем. – Рейген повесил клетчатое пальто и потащил оставшуюся еду к столу. – О, торт уже разрезали?       — Пришлось барьером обносить, чтобы кое-кто не оттяпал половину.       — Долго прорывались, – промямлил Судзуки, уже протягивая руки за добавкой.       — Так, раз основная угроза занята курицей… – Теруки высунулся из-под искусственной елки с обернутыми цветной фольгой коробками.       — Точно! – «Основная угроза» с набитым ртом полезла под стол. – Это вам, молодожены. Один на двоих. Ну, вы там разберетесь.       — Подарки от Шо лучше при всех не открывать, – предупредил Рицу.       — Чего это?       — Того, что ты – ходячая провокация.       — Ну и зря. Было бы шоу…       — Спасибо! – Моб торопливо отложил подарок, интенсивно краснея, явно догадываясь, что внутри.       — Мои открывать можно. – Рейген вытряхнул на диванчик один из пакетов, подхватывая прямоугольный сверток и натыкаясь на почти такой же, протянутый уже Мобом. Шигео улыбнулся, обмениваясь с Наставником шуршащими «близнецами».       — А вот это интересно, – протянул Экубо, зависая над плечом Рейгена с хитрым прищуром. – Требую шоудаун.       — Поддерживаю. – Судзуки вскинул ладонь. – Давайте, показывайте!       — А еще чего-нибудь показать не нужно? – Буркнул Аратака, но, получив кивок от Шигео, за ленточку потянул, и Моб зашуршал подарком своим.       Зеркальными движениями, которым позавидовали бы синхронисты, Аратака и Шигео сорвали фольгу. Моб вытянул плотный свитер насыщенно синего оттенка с вышитой на груди шапкой Санты. Рейген – точно такой же, из одной серии, только светло-серый и с ветвистыми оленьими рогами. На несколько секунд в «Консультации» повисла тишина.       — Даже не сомневался, – первым покатился со смеху Экубо. – Только надо было и другой с рогами брать – вы же оба олени.       Рейген с Мобом переглянулись. И, не сговариваясь, тут же вскочили с диванчика, начав раздеваться.       — Эй, что, прямо здесь? Потерпите хотя бы до дома, я такси вызову, – Судзуки достал телефон.       Рицу оперативно отвесил Шо подзатыльник.       — Тоже хочешь? Ну держись! – Шо в долгу не остался, бросившись на соседа.       — Одни олени вокруг. – Экубо демонстративно закатил глаза и с надеждой посмотрел на Теруки в поисках поддержки.       — Даже не мечтай, я с тобой обниматься не стану. – Теру притворно нахмурился.       — Да я не про то-о-о! А-а-а-а!       — Кто-нибудь, обнимите Экубо, а то он загрустил.       — Экубо нужна дакимакура? Организуем!       — Я вам сейчас костыли организую!       — Аккуратно! Не помните торт!       — Кто сказал «торт»? Давайте есть! Остальное потом откроем.       — Ты уже половину ведерка умял!       — Будешь крылышко?       — И мне положите два.       — Доставайте пиво!       — Какое еще пиво?! Вы здесь все несовершеннолетние!       — Да ладно, господин Рейген, мы чуть-чуть.       — Сейчас же убрали! Кто тебе его вообще продал? Засужу к чертовой матери!       — Мы под вашим присмотром, так что можно.       — Никаких «можно»! Управы на вас нет, негодники!       Щелчок фотокамеры отвлек Рицу от уборки:       — Ты чего?       Шо, хихикая, развернул дисплей. Кагеяма не удержался и захихикал вместе с ним.       — Потом им покажем?       — Продадим! Спорим, даже скряга Рейген расщедрится?       — Если уши тебе не оторвет.       — Покажите. – Теруки вклинился, сравнивая фото с мирно сопящим оригиналом: Шигео и Аратака дремали в парных свитерах. Привалившись друг к другу, забавно приоткрыв рты. И крепко переплетясь пальцами. – Расщедрится. Еще как расщедрится. Но уши тебе все равно оторвет. Даже не сомневайся.