Разумный выбор

♫ Канцлер Ги – Те, кто сводят с ума

Олег с трудом открыл глаза, тихо застонав от боли, которая пульсировала во всей правой части тела. Он хотел пошевелиться, но не мог, чувствуя себя как будто парализованным, но понимая, что это не так — просто он не мог двигать правой рукой, которая почему-то была крепко примотана к торсу тугой повязкой. — Тебе нельзя двигаться! Одна из горничных, хорошенькая до умиления, оказывается, дежурила в его комнате, тут же подскакивая. Она обеспокоенно смотрела на камердинера, чьим распоряжениям обычно подчинялась, потому как не была уверена, что он её послушает, но Волков послушно прекратил попытки подняться, расслабившись. — Что случилось? — Я позову князя, — она исчезла, так ничего и не ответив, Олегу оставалось разве что смотреть в потолок, ожидая своего хозяина, который наверняка будет злиться, что ему не приготовили одежду. Развить эту мысль в своей голове Олег не успел: Разумовский появился в дверях почти сразу, и по его скачущим плечам можно было догадаться, что князь бежал. Сергей был бледен и обеспокоен, это сразу бросалось в глаза, и Волков испугался, что с ним что-то случилось, пока сам камердинер спал. — Наконец-то… — проговорил негромко князь, подходя к кровати молодого человека. — Что наконец-то? — Олег снова попытался было сесть, но под строгим взглядом замер. — Ты был без сознания два дня, — Разумовский осторожно опустился на край кровати. — Два дня?! — камердинер аж голос слегка повысил. — И… вы одеты! Брови Сергея, форма которых, кстати, сразила не одно девичье сердце, взлетели было вверх, но он почти сразу просто рассмеялся. От сердца отлегло, и настроение юного князя сразу стало лучше, что, скорее всего, заставит выдохнуть всех в доме — в отсутствие камердинера Разумовский временами был просто невыносим. Но Волков ошибался, думая об этом: те дни, что он был без сознания, сам князь был непривычно тих и спокоен. Он чувствовал свою вину и мучался от неё, даже слова доктора о том, что ничего страшного не случилось, мало его успокоили. — Представляешь, я могу иногда одеваться сам, — Сергей отбросил назад волосы, единственное, с чем он не мог справиться сам и к чему не подпускал никого, кроме Олега. — Тебе ещё довольно долго надо лежать, так что привыкай видеть меня таким. Он даже улыбнулся, получая слабую улыбку в ответ. Через минуту принесли обед, и Разумовский настоял, чтобы Олег поел, угрожая не есть тоже ничего. Волков послушно справился со всем, что ему принесли, и даже выпил лекарство, от которого его почти сразу снова заклонило в сон. Он уже задремал, когда Сергей, дождавшись их уединения, осторожно поправил одеяло и поцеловал Волкова в висок. До этого падения с лошади он и не подозревал, как сильно привязан к своему камердинеру.

* * *

Не подозревал Сергей и то, как сложно управиться одному с целым домом. То, что у Олега получалось как будто само собой, от него потребовало слишком больших усилий, но, к счастью, почти все и сами знали, что делать. И всё равно это отнимало слишком много сил, так что Разумовский к концу дня чувствовал себя безумно уставшим. Примечательно, что за это время не случилось ни одного приступа. Должно быть, дело в том, что как только ярость подкрадывалась к сознанию князя, перед его глазами возникала картина в лесу: лежащий без сознания Олег, чья рука вывернулась под неестественным углом, а часть лица была залита кровью — изумительные последствия удара. Перелом ключицы выглядел и звучал гораздо хуже, чем всё было на самом деле, но Сергею хватило впечатлений, кажется, надолго. Ему было чертовски неуютно засыпать без того, чтобы услышать сказку от Волкова, и уже на третий день после пробуждения камердинера Сергей не выдержал. Большая часть дома уже спала, когда он в своей спальной рубашке возник на пороге комнаты Олега, разумеется, без стука. Молодой человек читал в кровати — при свете небольшой керосиновой лампы, которого было, конечно мало, но Волкову хватало. Сергей решительно пересёк комнату и, ничего не объясняя, забрался на кровать камердинера, со стороны здоровой руки, и устроился рядом, прижавшись щекой к его плечу. — Хочу сказку. — Ваше сиятельство, нас могут неправильно понять… — поражённый происходящим Олег медленно отложил книгу, негромко кашлянув. — Ну и пусть, — Разумовский обнял руку Волкова, укладываясь удобнее. — Но ваше сиятельство… — Хватит вашесиятельствовать! — Сергей даже зашипел, жалея, что не может хотя бы ласково стукнуть своего собеседника. — Или ты рассказываешь мне сказку, или на время твоего лечения я найду другого камердинера! Олег аж дар речи потерял от такого ультиматума. Он попытался было рассердиться, но от Разумовского под боком было так тепло и спокойно, так хорошо, что ругаться со своим князем, что только он и мог себе позволить, совсем не хотелось. Волков демонстративно вздохнул. — В некотором царстве, в некотором государстве… — Разумный выбор, — пробормотал Сергей, потёршись чуть щекой о сильное плечо и закрывая глаза.