Tonight You Are Perfect

Джинни вошла вслед за ним в лифт и молча ждала, пока они поднимутся на верхний этаж. Ее желудок немного сжался от резкого подъема. Малфой стоял в полуметре справа от нее, она невольно обратила внимание на руки в карманах и его отстраненный вид. Джинни стало любопытно, как часто он делал это — регулярно или всего пару раз. Конечно, ему было не впервой. Он был самоуверенным снобом, но он также был амбициозным, уравновешенным и финансово обеспеченным. А еще он очень недурен собой, сказал крохотный голосок в ее голове. Она проигнорировала его и направила внимание на двери лифта, которые медленно открылись. — После тебя, — одной рукой он удерживал дверь, а другой помог ей выйти в коридор. Волна странных ощущений прошла сквозь ее тело, когда их руки соприкоснулись. Она вдруг осознала, что это был первый раз, когда его кожа коснулась ее кожи. Тогда, в школе, они знали друг друга, и между ними всегда была определенная вражда, но она никогда не была такой же, как его соперничество с трио. Она никогда не была его целью, а он едва ли был мерцающей точкой на ее радаре. — Здесь очень… мило, — сказала Джинни, возвращаясь к реальности, когда они вошли внутрь. Пентхаус был стильным и современным, с легким налетом роскоши. Высокие потолки, белые стены и довольно простая обстановка привели ее взгляд прямо напротив, к балкону. Он не соврал. Вид действительно был впечатляющим. Малфой скинул пиджак со своих плеч и бросил его на ближайший диван. — Располагайся, — сказал он. — Я принесу нам что-нибудь выпить. Он ушел в другую комнату, и Джинни вышла на балкон. Было тепло, снизу доносились шум музыки и голосов. Похоже, мероприятие имело успех, и многие гости задержались допоздна. Гермиона будет беспокоиться, подумала она, и у нее в животе появилось неприятное чувство. Я ненадолго. Всего пара бокалов, и я уйду. Чувство немного прошло, а сзади нее открылась дверь. — Я не уверен на сто процентов, но мне кажется, что это тебе понравится, — Малфой зашел на балкон, рукава его рубашки были закатаны до локтей, в одной руке он держал пару пустых винных бокалов, а в другой — бутылку чего-то очень дорогого на вид. — Это довольно хорошее, приятное розе, — объяснил он, поставив бокалы на столик и открыв бутылку взмахом палочки. Джинни наблюдала за ним, делая мысленные заметки, как он ловко взял бутылку и как налил вино — поровну в оба бокала. К ее удивлению, вино не было красным, как она привыкла. Оно было скорее коралловым — теплого, изысканного оттенка. — За тебя, — подмигнул он, вручая ей бокал. Она взяла его за ножку и посмотрела, как он пригубил из своего бокала, прежде, чем сделать то же самое. Вино ни капли не горчило — на самом деле, оно было довольно сладкое. Она сразу же сделала еще глоток, топя свою нервозность в вине, за что заслужила любопытный, но забавный взгляд Малфоя. — Нервничаешь? — Спросил он. Джинни проглотила вино и облизнулась, заставив его перевести взгляд на ее губы. — Нет, конечно нет, — соврала она. — Почему ты… почему ты спрашиваешь? Он легко пожал плечами, оперевшись локтями на перила. — Ты что-то притихла. Точно. С того момента, как они вышли из сада, она не произнесла ни слова до этой минуты. Неприятное осознание поселилось в ее желудке. Она нервничала не в смысле застенчивости и зажатости, она нервничала в глобальном, всепоглощающем смысле. Чего он ожидает? Чего он хочет от этой ночи? Почему он пригласил меня сюда? Она не была столь наивна, чтобы полагать, что дело в вине. Конечно, вино помогло, и она безусловно оценила пользу «жидкой смелости», но этот повод был явно только поводом. Он хочет переспать со мной? Поэтому я здесь? Ее щеки заалели, и она поспешила сделать еще глоток. И хотя у нее получилось довольно громко, она была слишком растеряна, чтобы беспокоиться об этом. — Черт. Джинни напряглась, глядя на Малфоя. — Что не так? Он моргнул несколько раз. — Кажется, я трезвый. — Это проблема? — Спросила она, догадываясь, что состояние, в котором она обнаружила его в саду, не было для него необычным. — Разумеется, это проблема. Кто хочет быть трезвым? — Люди, не использующие алкоголь для самолечения, полагаю. Малфой лениво посмотрел на нее. — Я не алкоголик. — Я этого не говорила. — Ты это подразумевала. — Что ж, — она слегка нахмурилась, — разве меня можно винить? Я нашла тебя сидящим в углу на земле около часа назад, на грани истерики. — У меня был плохой вечер, — он пожал плечами. Джинни победно взглянула на него, слегка прищурившись. — Значит, я была права. — Да, полагаю была. — В его тоне не было ни намека на энтузиазм. — У тебя тоже был бы плохой вечер, если бы тот, с кем ты обручен, прятался по углам с каким-то кретином из Департамента Магических Происшествий и Катастроф. Джинни подавилась вином. — Об… Обручен?! — Повторила она, ее глаза расширились от удивления. — Помолвлен. — Я знаю, что это значит, — раздраженно ответила Джинни. — Я просто… я и понятия не имела, что ты… — Нет, — отрезал он. — Но ты сказал… — Я был помолвлен. Помолвка была разорвана пару месяцев назад — но мы притворяемся, что все в силе, пока она не найдет в себе смелость сообщить родителям. Джинни замолчала, медленно кивнув. — А ты все еще влюблен в нее. Он закатил глаза, опрокидывая остатки вина, прежде, чем наполнить свой бокал снова — и ее тоже, заметив, что он почти пуст. — Поверь мне, единственный человек, в которого я влюблен — это я сам. Она слабо улыбнулась. — Хоть мне и очень хочется в это верить, я думаю мы оба знаем, что ты до сих пор влюблен в эту девушку. — С чего ты взяла? — Я знаю, как выглядит разбитое сердце. Он фыркнул от смеха. — Это та часть, где мы должны связать наши печальные, жалкие, одинокие жизни и помогать друг другу преодолеть это? Джинни открыла рот, чтобы немедленно отвергнуть эту идею, когда вдруг другая идея осенила ее. Когда она ничего не ответила, Малфой повернулся и посмотрел на нее, шокированный увиденным — на его глазах она осушила свой бокал. — Осторожно, — предупредил он, пряча улыбку. — Эта штука довольно крепкая. Ты же не хочешь надраться в стельку, как я час назад. Она перевела дыхание и неловко вытащила шпильку из волос, позволяя мягким красновато-рыжим локонам рассыпаться по ее плечам. — Вообще-то, — сказала она, — мне вроде как надо немного опьянеть, чтобы сделать это. Малфой убрал локти с ограждений и выпрямился, глядя, как она подходит к нему, остановившись лишь когда между ними осталось несколько сантиметров. — Чтобы что сделать? — Спросил он нетвердым голосом. Джинни подняла на него глаза. В саду их разница в росте не была так очевидна, как сейчас. Он был таким высоким, а она такой маленькой. Столько препятствий и в то же время… ни одного. Если бы она захотела, она могла бы протянуть руку, пройтись кончиками пальцев вдоль воротника его рубашки и удовлетворить годы любопытства горячим, безрассудным поцелуем — но она этого не сделала. Вместо этого она использовала слова. — Я думаю, нам надо заняться сексом. Молчание. Оглушающее молчание. Малфой смотрел на нее, его глаза на мгновение расширились от шока, прежде, чем он моргнул. — Ты думаешь? — Задумчиво спросил он. Она напряженно сглотнула. — Да. — Зачем? Ее желудок сжался. Я знаю, что он делает. Он хочет знать, действительно ли я хочу этого, или я просто пьяная и чувствую себя одиноко. Судя по тому, как он смотрит на меня весь вечер, я думаю, что он не будет возражать в любом случае. И все же… с его стороны очень мило, что он беспокоится об этом достаточно для того, чтобы спрашивать. Она сделала глубокий вдох, выталкивая голос наружу, глядя ему в глаза. — Я думаю, нам обоим надо отвлечься, — честно призналась она, — и я полагаю, что заниматься сексом гораздо веселее, чем напиваться в стельку. — Ты полагаешь? — Повторил он, изогнув бровь. Джинни отчаянно думала, что ответить, открыв рот. — Ну, как человек, который никогда не напивался в стельку, да, я полагаю. — Аа, — кивнул Малфой. — Ничего страшного, если ты хочешь отказаться, — поспешно добавила она. — Я просто… Я подумала, может быть будет здорово, если мы… но если ты не хочешь этого делать то я… Его губы изогнулись в ухмылке и он рассмеялся. Она побледнела. — Что… над чем ты смеешься? — Ты никогда раньше этого не делала, верно? — Не делала чего? — Не спала с первым встречным. Волна облегчения прошла сквозь нее. — Не знаю, можно ли тебя назвать первым встречным. Мы же учились вместе. — Да, и до этой ночи мы сказали друг другу, может быть, по паре слов. Джинни нервно прикусила губу. — Слушай, если ты не хочешь этого делать, … Я… Мы… — Ну конечно я хочу, — объяснил он, на случай, если это не было ясно. — Вопрос в том, хочешь ли ты? — она посмотрела на него так, как если бы он сошел с ума. — Очевидно да. Это была моя идея, помнишь? — И ты готова переспать с кем-то, кого ты можешь никогда больше не увидеть? — спросил он, как будто знал ответ. — Ты справишься с этим? — А ты? — парировала она. — Да, конечно. — Тогда какого черта ты увиливаешь? — Джинни вздохнула, закрыла глаза и, открыв, пристально посмотрела на него. В эту секунду срочная необходимость пронзила ее всю до кончиков пальцев. — Давай же. Повисло молчание, а затем, Малфой развеял ее сомнения, наклонившись и поцеловав ее. Сначала легко, потом менее робко. Джинни вдохнула, чувствуя запах свежего воздуха и дорогого коньяка. Намек на алкоголь в его дыхании должен был немного сдержать ее, но она не была в состоянии мыслить здраво. Разгон от нуля до сотни произошел в мгновенье ока. Она открыла рот ему навстречу, и он приподнял ее и посадил на перила. Она слегка запаниковала, оглянувшись и увидев под собой двадцать этажей, но тут же забыла об этом, так как Малфой прикоснулся губами к ее шее. Она закрыла глаза от наслаждения и схватилась за его рубашку, держась за него, еле сдерживая стон. Что я делаю? Это же Малфой! Он был Пожирателем Смерти, ради всего святого! Я… Я не должна хотеть этого. Я не должна хотеть этого с ним — но я хочу. Его руки скользнули по ее бокам вниз, к ее бедрам, и он потерся об нее, задирая юбку ее платья и прижимаясь к ней ближе. Когда он, наконец, вжался в нее всем телом, она запрокинула голову в экстазе. Это несомненно было самым предательским моментом, учитывая, что она все еще была влюблена в Гарри, … но хранить верность ее доброму, яркоглазому экс-бойфренду было последним, о чем она сейчас думала. Часто дыша, Джинни расстегивала пуговицы на рубашке Малфоя, пока он не стянул ее с себя. Его тело было стройным, но крепким, и когда она легко коснулась его спины кончиками ногтей, он застонал. От этого звука по всему ее телу побежали мурашки. Было жарко, и чем дольше она была прижата к нему, тем труднее ей было сосредоточиться. Словно прочитав ее мысли, Малфой нащупал молнию ее платья и расстегнул ее, спустив ткань до талии. Оказавшись почти голой перед его настойчивым взглядом, Джинни немного напряглась. Ее белье было из белого кружева и почти не оставляло места воображению. Малфой смотрел на нее, на каждую видимую часть ее тела, и прикусил нижнюю губу. Через секунду он наклонился и поцеловал ее снова, на этот раз медленнее, словно успокаивая ее. Она сразу же поддалась, и ее сердце было готово выпрыгнуть из груди, потому что он легко подхватил ее и понес в спальню. Шум улицы исчез. Не было ни музыки, ни болтовни… только звук их отрывистого дыхания, в то время как они упали на кровать, яростно целуясь. Джинни упала на него сверху, оседлав его, чувствуя, как доказательство его желания прижимается к ней. Ее бедра начали двигаться, доставляя им обоим мучительное наслаждение. Малфой выдохнул, стянув с нее лифчик и освободив ее грудь. Прежде, чем она смогла осознать это и подготовиться к ощущениям, он поднял голову и взял ее сосок в рот, затем другой, обводя их своим острым языком и нежно посасывая. Она издала глубокий стон, и он перевернул ее на спину, целуя все ее тело, медленно спускаясь вниз. Когда он добрался до ее трусиков, она покраснела, но не возражала. Медленно он стянул их с нее, поднимая ее ноги и целуя ее бедра, колени, икры и лодыжки. Когда трусики были откинуты в сторону, он опустился между ее ног. Джинни закрыла глаза, предпринимая попытки дышать и оставаться спокойной, когда Малфой прошелся языком и губами по внутренней стороне ее бедра, так близко, что она была уверена, что сейчас потеряет сознание, пока, наконец, она не почувствовала его там, где хотела чувствовать его больше всего. Выгнув спину, она инстинктивно запустила пальцы в его светлые волосы, теряя остатки запретов, когда он нашел правильный ритм и правильные движения. Оргазм настиг ее, быстрый и сильный, и лишил ее возможности дышать. Когда он продолжил, она захныкала, умоляя его остановиться, но он не останавливался, и она была рада этому. Он остановился только тогда, когда судорога второго оргазма прокатилась по ее телу, и снова и снова, и он поднялся и поцеловал ее вновь. Она сильно покраснела, почувствовав свой влажный вкус на его губах, а затем все рухнуло. Малфой потянулся рукой вниз между ними, и Джинни открыла рот. — Подожди… Он остановился, глядя на нее. — Что-то не так? — Нет, я просто… — она сглотнула. — Есть кое-что, что ты должен знать. — Что? У нее в груди что-то сжалось. Не могла же она испортить момент и сказать ему, что она девственница. Это тяжелая ноша — слишком тяжелая для человека, которого я едва знаю. Джинни снова сглотнула, атмосфера в комнате менялась, чем дольше она ждала. — Ты в порядке? — спросил Малфой, замечая напряжение в ее глазах и губах. Она быстро кивнула. — Я, я просто… Я хочу, чтобы ты знал, что я готова к этому. Он посмотрел на нее, как будто ждал, что она скажет ему правду, а затем сказал: — Я тоже, — и он нежно поцеловал ее в губы, снимая остатки одежды. Скоро между ними не осталось ничего. Если бы не тот факт, что ее девственная плева случайно порвалась много лет назад во время тренировки, как и у многих девушек, занимающихся спортом, она бы никогда не смогла скрыть от него правду. Ее глаза распахнулись, когда он медленно толкнулся в нее. Она была вся мокрая, ее дыхание остановилось, а голова закружилась, и несколько мгновений она думала, что потеряет сознание. — Ты такая тугая, — прошептал он, утыкаясь лицом в ее шею и целуя ее там, входя глубже и глубже, доводя ее до грани безумия. Когда он вошел в нее целиком, она схватила его за плечи и издала срывающийся стон, восторженный от осознания того, что дискомфорт был недолгим. Он начал двигаться, выходя и входя в нее снова в медленном, мучительном ритме. Джинни впилась ногтями в его бицепсы, чувствуя каждое его движение и двигаясь ему навстречу. Поначалу было сложно найти правильный ритм, но когда ей удалось, стены вокруг них закружились и все смешалось в единое целое. Малфой брал ее именно так, как она этого хотела. И когда она почувствовала, как он прижимается к той самой точке — один раз, второй раз, третий — мир взорвался. Джинни закричала, ее грудь вздымалась, голова металась по подушке, он, не останавливаясь, трахал ее еще и еще сквозь первый оргазм и прямо во второй. Это же наверняка невозможно, кончать дважды, вот так? У нее не было ни малейшего представления. У нее были только его толчки, его губы, и он, знающий, что и когда делать. Часть ее хотела знать, сколько женщин у него было, но она отмела эту мысль. Это не имело для нее значения. На самом деле, чем больше их у него было, тем лучше. Последнее, чего она хотела, это потратить такой момент на кого-то, кто не понимал бы, что делает. Нет, он определенно знал, что он делает. А когда он толкнулся в нее последний раз, она обвила руки вокруг его шеи и охотно упала в бездну. La petite mort, так они это называют. Джинни подумала, что это странно, называть это маленькой смертью, потому что честно говоря, она не могла припомнить, когда в своей жизни она чувствовала себя более живой. Даже неуязвимой. Когда все закончилось, и туман в ее голове немного рассеялся, она моргнула, ощущая Малфоя рядом на кровати, тяжело дыша и пытаясь хоть немного восстановить самоконтроль. Они все еще приходили в себя, когда она сказала ему правду. — Я девственница, — выпалила она. — Была… была девственницей. Он повернул голову к ней. Его грудь все еще вздымалась, а глаза были затуманены от похоти. Но это не имело значения, потому что в тот момент, когда ее слова повисли в воздухе, он уставился на нее и сказал: — Ты шутишь, да? Джинни сглотнула. — Я хотела бы, но, к сожалению, нет. Малфой сел, отводя взгляд, и снова взглянув на нее, прежде, чем заговорить. — Так ты говоришь, что это был твой первый раз? — отчаянно спросил он. — Да. — Почему ты ничего не сказала? Почему не сказала мне? Она села, встретившись с ним глазами. — Я говорю тебе сейчас. — Ну сейчас уже поздно, — отрезал он, глядя на нее. — Ты имеешь хоть какое-то представление о том, что я творил? Я не какой-нибудь хороший парень. Что на тебя нашло, что ты решила потратить такой важный опыт на кого-то, вроде меня? Мерлина ради, да ты же нашла меня пьяным в саду меньше часа назад! Ее щеки вспыхнули от унижения. Она не могла поверить, что это происходит. — Я… Я, пожалуй, пойду, — выдавила она, игнорируя тугой узел в животе, вылезая из кровати. — Подожди, — Малфой догнал ее, когда она выскочила на балкон, собирая свое платье и остатки белья. Она не могла ждать. Она не могла остановиться. Она должна была уйти. — Уизли, … — он встал напротив нее, перекрыв ей путь, прежде, чем она смогла выскочить за дверь, и удержал ее, взяв за плечи. Их взгляды встретились. — Извини меня, ладно? Я не хотел тебя отчитывать, или… или вести себя так, будто я знаю лучше, хотя очевидно, что это не так. Я просто… — Ты просто не хочешь влезать в это, — закончила за него Джинни, глядя ему в глаза. — И это хорошо, потому что я тоже не хочу. Так что если ты не возражаешь, я бы хотела уйти отсюда и вернуться к себе. Пожалуйста. Малфой отодвинулся от нее на дюйм, наблюдая, как она надевает платье. — Тебе не обязательно делать это. Мы… Это не обязательно должно быть вот так. Она застегнула молнию на платье и скользнула в туфли. — Судя по твоей реакции минуту назад, думаю именно так все и должно быть. — Нет, это неправда. Я идиот. Просто… Прежде, чем он смог закончить, Джинни выскочила наружу и запрыгнула в лифт, закрыв глаза, чтобы не заплакать. Почему я плачу? Почему мне грустно? Кого это вообще волнует? Это… Это никогда не должно было случиться. Это не важно. Прекрати плакать. Я не хочу быть такой девушкой. Чем больше она старалась, тем сложнее было игнорировать ощущение пустоты в ее груди. Когда двери лифта закрылись, она облокотилась на стену и сползла по ней на пол, обещая себе, что когда лифт доедет до первого этажа, она никогда больше не будет плакать из-за Драко Малфоя снова. Сегодня Утренний свет пробился сквозь шторы, украшая ее спальню яркими солнечными зайчиками. У Джинни было ощущение, что ее глаза не закрывались часами, пока она обдумывала то, что случилось на прошлых выходных. Прошла уже куча времени, и все же она все еще не могла прийти в себя от нервов и сомнений. «Что, если бы я осталась, как он просил, и мы бы поговорили об этом?» — думала она. «Что бы тогда было? Что бы он сказал?» У нее было так много вопросов, и так много вариантов ответов, которые она никогда уже не смогла бы проверить. Может быть, это к лучшему. Ни один из моих друзей не разговаривает с человеком, с которым потеряли девственность. Почему у меня должно быть по-другому? Я бы не предлагала ему переспать, если бы хотела чего-то большего, чем секс. Джинни закрыла глаза, кивнув себе, прежде, чем подняться с кровати. Несмотря на то, что она не спала ни секундочки, было утро, и ей надо было вставать и заниматься делами, … делами, которыми она не могла пренебречь ради чего-то настолько банального, как проблемы с парнями. Думая об этом, она приняла душ, почистила зубы и оделась, прежде, чем выйти на кухню. — Тебе пришла посылка, стоит на столе, — сказала Гермиона, размешивая сахар в своем утреннем чае, в то время, как ее взгляд был устремлен в свежий выпуск Ежедневного Пророка. Джинни налила себе стакан воды с лимоном и выпила, мгновенно освежившись. Только тогда она поняла, что сказала ее соседка. — Посылка? — повторила она, глядя на стол, где стояла высокая узкая коробка, как раз размером с… Ее щеки побледнели. Она тут же посмотрела на Гермиону. — А записка была? Он… Посылку доставили Совиной почтой? Гермиона перевернула страницу, слегка втянув воздух носом. — Нет, ее доставили не совиной почтой. — Джинни подняла бровь. — Нет? — Нет, — ответила она, положив газету и взглянув на свою соседку, неспешно отпила из своей чашки. Затем она сказала: — Драко Малфой доставил ее лично. Джинни нервно сглотнула. — Правда? — произнесла она. — Он был здесь? — Ну, технически… — взгляд Гермионы указал на гостиную, и она деликатно прочистила горло, прежде, чем встать со своего стула. — Я буду в своей комнате, если понадоблюсь. Джинни в замешательстве смотрела на то, как она уходит, затем, обернувшись, она лишилась дара речи — Малфой стоял в этой гребаной гостиной, засунув руки в свои гребаные карманы, с ужасно сокрушающимся видом. — Какого х… Что ты здесь делаешь? — требовательно спросила она. Он открыл рот, но заговорил лишь спустя несколько секунд. — Я здесь, чтобы извиниться, — сказал он, прозвучав невероятно искренне, для человека своего воспитания. — И чтобы спросить тебя, может быть, ты бы хотела… поужинать со мной как-нибудь. Она уставилась на него. — Ты приглашаешь меня на свидание? — Да. — Ты что, шутишь? — Джинни рассмеялась смехом, в котором не было ни капли юмора. — Ты что, не помнишь, что случилось? — спросила она, глядя на него. — Ты. мы… Я не какая-нибудь размазня, которой нужны ухаживания для того, чтобы убедить себя, что это не было сексом на один раз. Я… Я не… Ты не обязан приглашать меня на свидание. — Я знаю, — спокойно сказал он. — Я знаю, что я не обязан. Я хочу пригласить тебя. Джинни покачала головой, расхаживая вперед и назад. — Нет, нет, нет. Этого не может быть. Ты… Ты все еще влюблен в ту девушку, помнишь? — она повернулась к нему, оперевшись на кухонную стойку. Он подошел к ней ближе. — Нет, не влюблен, — сказал он. — Я вообще о ней не думал с тех пор, как мы… — С тех пор, как мы переспали? — коротко закончила она. — Вообще-то, нет. — Малфой посмотрел на нее, в нем не было его обычной дерзости. — Секс был великолепным, но я… Я думал о том, что случилось в саду. Мы поговорили и… ты вроде как свела меня с ума, Уизли. Джинни онемела. — Я… да? — он кивнул. — Не каждый день я встречаю кого-то, кто понимает, знаешь ли. Она знала. Она пришла к тому же заключению. Эта самая мысль не дала ей уснуть сегодня. — Так что… если ты не против, я бы хотел пригласить тебя на свидание; может быть, откроем бутылку, которая стоит у тебя на столе, и проверим, понравится ли тебе кое-что покрепче, чем розе, — продолжил он, с легкой улыбкой на губах. — Если нет, ничего страшного. Я уйду и… мы можем притвориться, что этого никогда не было. Джинни несколько раз моргнула, пытаясь понять, реальность это или сон. — Я… — она вдохнула еще раз, глядя на него. — Как я сказал, ничего страшного, если ты не… — Я хочу, — выпалила она, проглотив свое напряжение. — Я… Я хотела бы сходить с тобой на свидание. Его глаза на секунду расширились. — Правда? — Правда, — подтвердила она. — Я просто… это довольно неожиданная новость. — Да, конечно. Я понимаю. Я… Я могу подождать. Джинни отвернулась, заставив себя закрыть глаза. Неужели он на самом деле сейчас у меня на кухне? Да, идиотка. Повернись и скажи ему что-нибудь. Он проделал такой путь, а ты… Она встряхнула головой и развернулась к нему. — Я… Я свободна сегодня, если ты свободен, — тихо произнесла она. Он улыбнулся. — Отлично. Это наверняка было плохой идеей. Наверняка это закончится так же, как началось — излишки алкоголя и вечеринка на задворках… но сейчас это было в точности то, что ей нужно. КОНЕЦ