Облако из моря

Это было их первое свидание. Солнце стояло высоко. Бирюзовая светотень рассыпалась искрами по асфальту, серым высоткам, киоскам и остановкам. Двое достаточно взрослых мужчин шли, внутренне робея, как робеют подростки. Плечо то и дело касалось плеча. Аристарх был стройным мужчиной с необычными белыми волосами. Он их никогда не красил, они от природы имели цвет снега. Владимир невольно восхищался ими. Просто ловил себя на мысли, что любуется этими необыкновенными волосами. Тогда на ум приходили строки Бодлера… Всё было столь хорошо, сколь только могло было быть у двух влюблённых людей. У них была впереди целая вечность. Владимир влюбился так, как не любил никогда. Он и сам не думал, что способен на столь стихийное и глубокое чувство. Они стали близки, слишком близки… А яркий день первого трепетного свидания навсегда врезался в память Вересов. Звон старенького трамвая. Запах кофе из летнего кафе. Весёлый смех откуда-то из дворов… Счастье. Он вспоминал этот день часто. Даже тогда, когда Аристарха уже не было рядом. Не было никаких объяснений и извинений. Однажды Нечаев просто исчез. Владимир не мог поверить в случившееся: он обращался в милицию, бегал по больницам и моргам. Тщетно. Аристарх словно сквозь землю провалился. Ночами напролёт Вересов рисовал в своём воображении сцены их нежного соития, он снова и снова слышал слова любви… Нет, Аристарх не мог лгать. В тот момент он говорил искренне. Вересов чувствовал это сердцем и ждал, ждал, ждал… Странным было также то, что за три месяца бурного романа Нечаев не познакомил любимого с родными или друзьями. Их словно вообще не было. А Вересов был так окрылён любовью, что совершенно не думал о таких мелочах. Он ждал Нечаева три года. Три года муки, боли и желания сдохнуть. А потом он с трудом оторвал себя от дивана и «вышел на улицу». Нет, он и раньше выходил, но не смотрел, не чувствовал, не ощущал. А теперь снова мог наслаждаться рассеянными солнечными лучами и любоваться яркой зеленью на деревьях. Начиналась жизнь.