Облако из моря

— Как тебе здесь? — спросил Столешников, обнимая Вересова за плечи. Тот слегка улыбнулся и кивнул. Им действительно достался прекрасный комфортабельный номер класса «люкс» в одной из самых престижных гостиниц Сочи. Столешников занимался продажей строительных материалов. В последнее время дела его резко пошли в гору. Он был человеком щедрым, не скупился на подарки Вересову, который, несмотря на то, что был рядом, часто казался слишком отдалённым и замкнутым. Создавалось ощущение, что Владимиру неловко от их близости. Но Родион Столешников всегда добивался своего. Он знал, что ему нужен именно Володя. Остальное не имело значения. Остальное придёт со временем. — Давай я сгоняю за шампанским и дыней? Что бы ты ещё хотел? — Родион коснулся губами виска Володи. — Может, конфет? Любых, лишь бы шоколадных… — Будет сделано. Нехотя выпустив Вересова из объятий, Столешников удалился, надевая на глаза солнцезащитные очки. Он был спортивным мужчиной с чёрными волосами, широковатым носом и обаятельной улыбкой. Мечта любой женщины. Ну, и не только женщины… Вересов посмотрел на себя в зеркало. И хмыкнул. Он сам себе показался каким-то «прокисшим». Видимо, сказались три года «маленькой смерти» и депрессии. Он был сероглазым спортивным мужчиной 35 лет с удлинёнными русыми волосами. Прямой нос, мужественное выражение лица, некая породистость в стати… Но Володя сам себе не нравился. Сейчас не нравился. Уже не нравился. «Мне надо отвлечься. Перестать жалеть себя» — мысленно проговорил Владимир и осмотрелся. Большой номер с белыми обоями, огромная кровать, холодильник, телевизор, кондиционер, стеклянная дверь на огромный балкон за кофейными полупрозрачными занавесками… Стащив со стеклянного блюда, стоящего на столе, виноградину, Владимир сунул её в рот, и направился в сторону ванной. Хорошо, когда в номере и гель, и халат, и полотенце. Не надо ничего доставать из чемоданов… Владимир долго стоял под горячими струями воды. Ощутив себя куда бодрее, вылез, отжимая рукой волосы. Надел на голое тело белоснежный махровый халат, после чего пересёк номер и вышел на балкон. Лицо облизал тёплый ветер. Оттуда открывался потрясающий вид: зелень и море. Чуть ближе находились казино и уличное кафе. Вересов упёрся руками в бортик и посмотрел на обжигающее солнце. Капли воды на лице заблестели. Он жмурился, а слипшиеся ресницы подрагивали. Сказывался трёхгодичный недостаток солнца: под его лучами хотелось стоять и стоять… А тёплый восторженный ветерок так и звал к морю, касаясь приоткрытой влажной кожи груди и лица.