Облако из моря

В какой-то момент Вересов потряс головой, от чего прохладные капли разлетелись в разные стороны. Потерев глаза, он посмотрел вниз, и сердце пронзила боль от невидимой иглы… В летнем кафе, прямо напротив гостиницы, за одним из столиков сидел Он. Аристарх. У Владимира тут же разболелась голова, к горлу подкатил комок. Он снова потёр глаза и напряжённо прищурился, быстро-быстро моргая. Да, это был Аристарх. Уж этого-то человека Вересов не мог не узнать. Быстро покинув балкон, Владимир стянул пижаму и переоделся в голубые джинсы и белую рубашку. Обувшись в лёгкие белоснежные кеды, он почти пулей выскочил в коридор. Сердце истерично билось в груди. Но не успел мужчина и шагу ступить в своём бурном порыве, как столкнулся нос к носу со Столешниковым. Тот улыбался, сжимая в одной руке аккуратную оранжевую дыньку, в другой — пакет с запотевшей бутылкой шампанского и коробкой конфет. Заметив странное выражение лица Вересова, он тут же нахмурился: — Ты куда это? Что стряслось? Владимир закусил угол губ, бросая беглый взгляд на дверцы лифта. Он позволил Столешникову буквально запихать себя обратно в номер. — Ничего, — легко соврал, разваливаясь на диване, — покурить захотел, а сигареты закончились. Родион с прищуром рассматривал сероглазого какое-то время, после кивнул, и занялся нарезанием дыни. Владимир потянулся к красной коробке с конфетами, поспешно открыл её, взял пару конфет, и сунул их в рот. В его движениях было много нервозности, благо, Родион стоял к нему спиной, и ничего не видел. Спустя пару мгновений они сидели плечом к плечу, и потягивали шампанское из бокалов. — Когда пойдём к морю? — спросил Столешников, по-хозяйски обнимая мужчину за плечи. — Давай после ужина. Ты ещё не голоден? — машинально спросил Владимир, не в силах отвести взгляд от балконной двери. — Немного. Но кое-чего я хочу больше, чем котлет, — сделав ещё один глоток, Столешников отставил бокал на журнальный столик. После чего ткнулся холодными и влажными губами в висок Владимира, начиная зацеловывать левую часть лица. Вересов внутренне сконфузился. Он не сможет. Нет. Не сейчас. Перед глазами так и стоял образ Аристарха, потягивающего кофе в летнем кафе. Как тут сосредоточиться на сексе? Но и уклоняться было слишком подозрительно и нелепо, ведь поводов нет… «А если сказать, что голова болит? Банально, конечно, но…» — отстранённо думал Вересов, машинально отставляя бокал на столик. Ладони Родиона уже вовсю хозяйничали, пробираясь под ткань рубашки, цепляя соски Володи, наглаживая торс… Вересов слегка повернул голову, чтобы взглянуть в лицо Столешникова, но вместо грубоватых черт Родиной физиономии, он увидел Аристарха. Тот улыбался, возбуждённо блестя глазами. О, эти прекрасные «снежные» волосы… Сердце Владимира забилось в десять раз быстрее, кровь начала закипать. Боже, он здесь… совсем близко… Длинные пальцы скользили по животу и груди Вересова, а в какой-то момент одна из ладоней приспустила джинсы, обхватывая член. Володя застонал в голос. Подрачивая любовнику, Аристарх покусывал губы Вересова и страстно зацеловывал их. Володя только и успевал сглатывать, отвечая на поцелуи, и толкаясь в ладонь своим уже стоящим членом. Он кончал бурно, наглаживая ладонями волосы и щёки блондина. Какой же это был кайф… Владимир весь раскраснелся, тая от ласк, желая большего… Он уже и забыл, как чудесно кончать от прикосновений этого мужчины. Где ты был?! Где же ты был?.. Вересов открыл рот, облизнувшись, и уже намеревался прохрипеть этот роковой вопрос, как мираж растаял. Рядом с ним, сыто ухмыляясь, сидел черноволосый Родион. — Ты был шикарен, — прошептал он, делая глоток из бокала. После чего коснулся губами губ Владимира, и мельком глянул на наручные часы. Владимир заметил, что на его пальцах остались капли спермы. — Мне нужно позвонить. Скоро буду, — улыбнулся Столешников, порывисто поднимаясь, и уходя в ванную. Вересов так и остался сидеть, медленно моргая, пытаясь понять произошедшее. Ему всё показалось. Не было Аристарха. Ни здесь, ни в уличном кафе. Он просто сходит с ума… Уходя, Столешников крикнул нечто бодрое, но Владимир не обратил внимания. Он долго смотрел в потолок, сидя с опрокинутой на спинку дивана, головой. Придя в себя спустя какое-то время, он натянул бельё и джинсы, привёл в порядок рубашку. Руки всё ещё подрагивали. «Нужно пройтись. Если есть хоть крошечная надежда, что он здесь, мне необходимо узнать…» — стараясь игнорировать рациональное «Зачем?!», Вересов допил шампанское, оставшееся в бокале, а после покинул номер. Оказавшись в белом благоухании холла, он скрыл глаза за солнцезащитными очками, и хотел уж было выйти из гостиницы, как взгляд буквально упёрся в статную фигуру Аристарха. Тот сидел на диванчике, закинув ногу на ногу, и подпирая щёку кулаком. Его глаза скрывали чёрные очки-авиаторы. Вересов забыл, как дышать. Нечаев, казалось, смотрит прямо на него, вот только его лицо не выражало ровным счётом ничего. Словно Владимир был незнакомцем, которого блондин видел впервые. Перебарывая желание броситься к бывшему любовнику и спросить, куда тот исчез и почему сейчас ведёт себя столь нагло, Вересов покинул гостиницу. Опустившись на верхнюю ступеньку, он стащил очки, и судорожно выдохнул. Волнение брало над мужчиной верх.