Несломленные

Прошло три дня с отъезда посланников Ночного дозора. Три дня как уехал Джон. Санса старалась держаться, хоть ей очень его недоставало. Но эти мысли она старалась пресечь, ведь у неё и так были причины для беспокойства. Обстановка в замке была напряженная. Все ещё носили траур по Робину, хотя Гарри Хардинг уже полностью пытался пользоваться своими правами лорда Долины. Для Алейны эти дни проходили безрадостно и долго. Ей не с кем было поговорить, даже о простых пустяках. Её пугала мысль о скорой свадьбе с Хардингом. Она не знала, что будет с ней. И это чуть ли не сводило с ума. В этот день Алейна решила заглянуть в библиотеку, надеясь, что сможет там отвлечься. Но на самом деле она желала спрятаться, чтобы её никто не нашёл. А места с книгами не были так любимы и часто посещаемы в здешних краях. Алейна смотрела на книги, что несли в себе различные таинства этого мира, его историю и легенды. Невольно Сансе стала вспоминаться её былая любовь к романтичным историям о юных девах, что попадают в беду, но несчастную обязательно спасёт некий рыцарь, которому навек будет отдано её нежное и хрупкое сердце. «Какая же глупость…» — думала девушка. Раньше она настолько верила этим сказкам, желала самой стать их героиней, но реальность одарила её истиной. Никто не спасёт тебя, ты должна сама пытаться выжить. Какими же они все были детьми… Её мысли прервали шаги в библиотеке. Алейна напряглась. Она не ожидала никого здесь видеть. И сильно удивилась, увидев перед собой Гаррольда Хардинга. Он смотрел на неё с непонятной мстительной решимостью. Алейна в изумлении смогла лишь вымолвить:  — Сир.  — Миледи. Его голос был холоден:  — Я наконец-то смог Вас найти.  — Вы чего-то хотели?  — Да. Он стал подходить ближе, и Алейна еле сдерживалась, чтобы не сбежать из комнаты. Она чувствовала страх.  — Я желаю знать, что Вы сказали Миранде? Его голос был полон чуть ли не отвращения.  — Я не…  — Ох, не притворяйтесь! Она уже три дня не говорит со мной, отталкивая меня. Я слышал у слуг, что перед этим она говорила с Вами? Что Вы ей сказали?! Слова его были полны яда. Но Алейна, глубоко вздохнув, пыталась говорить чётко и ровно, не давая своему страху отразиться на ней:  — Я лишь попросила, чтобы вы были осторожны. Я слышала вас на празднике. И если вы будете столь открыто поддаваться эмоциям, это может плохо закончиться для Миранды.  — Так я и поверил, что Вы заботитесь о ней! Определённо, Вы хотели расстроить наш с ней союз, чтобы самой заполучить титул и Долину, как моя жена. Алейна не смогла не усмехнуться:  — Вы действительно полагаете, что я этого желаю? Мне не нужны…  — Не врите! Я знаю вашу породу: шлюх и ублюдков. Вы жаждите того, чего не можете иметь, завидуя и ненавидя, пользуясь всем, как только можно. Но со мной этого не выйдет! Этой свадьбы не случится! Казалось он говорил это с искренней ненавистью, но Алейне пыталась оставаться спокойной:  — Хотелось бы и мне этого. Но, увы…  — Хватит! Меня тошнит от Вашей лжи! Просто знайте, — Алейна заметила как он сжал кулаки. — Я буду с ней. А Вы, если станете моей женой, поверьте… Не ждите от меня любящих ласк. Вы никто и ничто для меня. С этими словами он вышел, а Алейна прижалась к стене, пытаясь прийти в себя. Страх частично проходил, но что теперь ей было делать? Семейная жизнь не складывалась заранее, здесь можно было не сомневаться. Гарри ненавидел её. И жизнь с ним не покажется ей прекрасной. Но у неё не было выбора… Или был? Санса вспомнила слова Джона, что он поможет ей в Чёрном замке. Но этот вариант казалось безумным. Алейна не могла сбежать отсюда. Что её тогда бы ждало? Здесь были хоть вера на способность выжить и глупая надежда, что она сможет вернуться домой… Но и она начинала угасать. Чтобы почувствовать хотя бы иллюзию, что она в безопасности, Алейна пошла в свои покои, находя в себе силы успокоиться и держаться. Но, когда она пришла в комнату, на столе лежала записка, что гласила: «В моём кабинете. Сейчас.» И хоть послание не было подписано, Алейна поняла от кого оно. Но это вызывало непонимание. Зачем Бейлишу сейчас она была нужна? Она не понимала этого, что начинало пугать. Но Алейна не могла осмелиться ослушаться приказа. Бросив записку в огонь, она направилась к Мизинцу. Страх и недоверие вновь были с ней, но девушка пыталась держаться спокойно и уверенно. И теперь она стучалась в дверь, за которой находился Мизинец. Из комнаты послышалось приглашение, и Алейна вошла. Отчего-то ей казалось, что в комнате был некий беспорядок. Мизинец лихорадочно ходил по комнате, произнося:  — Скоро всё получится. Скоро всё будет… И тут он заметил её:  — О, моя дорогая! Я знал, что ты придёшь. Девушка успела надеть на себя маску скромной и невинной девы, которое сейчас выражало недопонимание.  — Милорд, я…  — Я пригласил тебя сюда, чтобы отпраздновать нашу грядущую победу. Он протянул ей бокал с вином, стоя близко, что Алейна поняла, что Бейлиш сегодня выпил много вина, и сделала вид, что тоже пьёт его. Она чувствовала, что не нужно этого сейчас делать.  — Я так близко… Так близок к своей цели. Из-за неё я всё и устроил. Из-за этого…  — Из-за чего? Он жадно смотрел на неё:  — Война идёт полным ходом. Скоро эти «правители» перегрызут себе горло, а в нужный момент мы добьём противников… И будем править. Ты и я… Я столько сделал… Алейна похолодела внутри. Так вот чего так ждал Бейлиш… Он хотел заполучить Железный трон и её, как замену матери. Но он не учёл… Или же…  — Боюсь, к этому моменту я буду женой сира Гаррольда. Она старалась говорить это тихо и нежно, пытаясь узнать его планы. И видела его хитрую улыбку, от которой она приходила в ужас:  — Наш дорогой Гарри… Он хорош в военном деле и обеспечит победу в грядущих войнах. Но на них умирают так много солдат всех сословий. И в конце мы будем вместе. Она пыталась вытерпеть, чувствуя, как крепко он обнимает её за талию и целует. Но теперь Алейна боялась, понимая, что он хочет нечто большее, чем поцелуи. Но она не сможет это вынести.  — Милорд…  — Петир, моя дорогая…  — Петир, — Она старалась говорить спокойно, но внутри у неё всё сжалось от отвращения и страха. — Скоро моя свадьба… И я должна достаться мужу невинной… Иначе… Она придумывала на ходу, но эти аргументы подействовали здраво на Мизинца и он стал отпускать её, произнося:  — Конечно… Но когда Гарри отправиться на войну. В замке останусь я, чтобы защитить Орлиное гнездо. И тогда ничто нам не помешает. Алейна кивнула, якобы показывая согласие, думая как бы сбежать из этого места.  — Я должна идти… Мы с Мирандой к этому времени собирались… выбрать более подходящую причёску для свадьбы. К её счастью, Бейлиш кивнул:  — Конечно. Удачного вечера, дорогая. Алейна вышла из комнаты и чуть ли не бегом шла в свою комнату, желая укрыться там. Она осознавала свою беспомощность. Она была в ловушке. Теперь её ожидал брак с человеком, который её ненавидел, а потом Мизинец вышлет его из замка и попытается… Сансу тошнило от одной только мысли, что он будет прикасаться к ней… Нет, она не сможет так. Если жизнь с Гарри ещё имела надежду выжить и вернуться домой, то делить постель с Мизинцем… Было отвратительно от одной лишь мысли. Она не сможет. Просто не выдержит. Но что ей было делать? Ведь если она сбежит, ей некуда пойти… Джон! Он обещал защитить её. Говорил, что в Чёрном замке он сможет обеспечить ей безопасность, пускай и на время. Санса вцепилась в эту идею. Если кто и остался в этом мире, кому она могла довериться, то только Джон. Она поняла, как скучала по нему. Ей так сильно хотелось увидеть его, услышать его голос, почувствовать его объятия… Что ж, значит бежать к Стене… Джон говорил, что после того, как разберётся со всем, он хотел уехать. И если она поспешит, они смогут уехать вместе… Но как кто? Она могла открыть ему правду, что она была Сансой, но… Ей не хотелось этого. И она не понимала, почему… Но у неё будет время над этим поразмыслить, сейчас ей нужно было сбежать отсюда. Из ненавистного ей Юга. Санса понимала: путь будет долгим. Ей нужны были деньги, еда и одежда обычной крестьянки или служанки. И план, чтобы всё раздобыть, тут же назрел. Она отобрала самые скромные украшения покойной тёти Лизы, которые можно будет обменять на деньги. Затем Алейна специально испачкала в вине платье, для повода, и отнесла его в прачечную. Но там никого не было. По счастью, был поздний вечер, а в эти дни слуги отмечали появление нового лорда, Гарри дал слугам это разрешение, чему они были очень благодарны, а ему польстило, что слуги будут пить за его здоровье. Сегодня это помогло Алейне. Испачканное платье она положила в специальную корзину с грязным бельём, а затем взяла другую, пустую, куда положила случайно найденные ею чёрное шерстяное платье и серый плащ, что принадлежали одной из служанок, чьи вещи находились в той же комнате. С корзиной в руках она пришла в свои покои никем не замеченная, где переоделась. Грубая шерсть не была приятна девушке, но она терпела. По скромному уложив волосы в косу, которую заправила в плащ, Алейна захватила украшения в платке, который спрятала в рукаве, и тихо шла по коридорам замка, которые вели на кухню. Там была только кухарка, что спала на стуле, слегка похрапывая. Девушка, как можно тише, взяла жаренного мяса, воды, немного других продуктов, что можно было везти на легке, уложив их в ткань для переноса и нож на случай опасности, и она ушла из кухни, направляясь к выходу из замка. Вечерний воздух был тёпл. И даже приятен. Алейна тихонько пробиралась к конюшне, молясь, чтобы там стояла свободная лошадь. Но тут она услышала голоса и прислонилась к стене, надеясь, что её не заметят. Голоса становились громче, но они были в другой части двора, принадлежали мужчинам:  — Рад, что ты так скоро приехал.  — И я. Лошадь нужно…  — Ох, да забудь ты про неё сейчас. Здесь столько произошло нового… Они утихли, и Алейна начала тихо шагать к конюшне, у которой стояла тёмная лошадь, что была осёдлана и легко привязана к стойлу. Слава Богам, это было то, что нужно! Алейна отвязала лошадь и поспешно взобралась на неё, зная, что сейчас часовые должны были уйти с постов. Каким-то чудом ей удалось преодолеть все ворота и выйти из предела границ Орлиного гнезда. Санса хорошо понимала карту Вестероса, благодаря урокам мейстера Лювина, и твёрдо решила двигаться не по Королевскому тракту, а окольным путями. Теперь она могла надеяться лишь на себя. Её путь лежал на Север, на Стену. К Джону.