Несломленные

Джон медленно вдыхал холодный и свежий воздух. Прошло уже несколько дней с его возвращения на Стену, и пусть он носил титул Лорда-командующего лишь формально, передав все полномочия и обязанности Эдду, дела Ночного Дозора полностью захватили его. Одичалые, что ещё жили на территории Стены и на землях, которые они когда-то грабили, распределялись кто и где будет полезней в грядущей войне против Иных, о которых, к счастью, пока не было слышно. Но если северу от Стены было лишь затишье перед грядущими бурями, то на юге было слишком нестабильно. Всё ещё оставался открытым вопрос, касающегося Рамси Болтона. После того угрожающего письма для него, известий не было, но Джон понимал, что угроза от него была более чем реальной. После смерти Русе Болтона и его жены при неизвестных обстоятельствах, Рамси стал следующим лордом Винтерфелла и хранителем Севера, что давало ему возможность напасть на Чёрный замок, каким бы предательством его родины это не выглядело со стороны. Джон помнил требования и угрозы из письма бастарда Болтонов, что сам раньше звался Сноу. И пытался сделать выполнение его требований более невыполнимыми для Ночного Дозора. Болтон требовал свою жену и слугу, что были его сестра Арья и предатель Теон. Но их не было в Чёрном замке. И их не было в Винтерфелле, что значило, они сбежали и, скорее всего, вместе. У Джона сжималось сердце от предположений, что мог сотворить с его сестрёнкой Болтонский бастард, что даже Теон, что убил Брана и Рикона, решил помочь её спасти. Они сбежали как раз перед убийством Джона, и, вероятно, услышав о его смерти покинули Север, что было бы разумным решением для них. Джон был уверен: их найти не смогут, что внушало хоть какое-то облегчение. Ведь именно из-за попытки спасти Арью Манс Налётчик оказался в плену у Болтона. Слухи, что шли из Винтерфелла, рассказывали о уже постигшей его каре за предательство Ночного Дозора. Говорили, что Болтон приказал и даже лично исполнил жестокую казнь, что несла сначала Королю за Стеной отрубку по очереди ног, потом рук и только под конец голову, которую затем оставили гнить на пике у ворот Винтерфелла. «Должно быть, тогда Манс сильно пожалел, что не умер от моей стрелы вместо Костяного Лорда» — думал Джон. Его ребёнок, которого тоже требовал Болтон, сейчас был с Сэмом и Лили. Как раз этим утром Джон получил от него письмо, в котором говорилось о кончине мейстера Эймона и загадочной смерти Дареона, что Сэма взяли в Цитадель на обучение вместе с Лили и малышом. Ребёнок же теперь Лили был под опекой и защитой Вель, которая перебралась в выданные Вольному народу земли. Интересно, догадался ли Сэм о подмене детей, которую совершил Джон? Сказала ли ему Лили или же он ещё не знал? Что бы подумал его друг, зная, как Джон отнял у женщины, которую любил Сэм, её дитя, чтобы спасти другого.  Бывало, когда совесть Джона не могла простить ему его поступков. Но тогда он был Лордом-командующим и делал много вещей, что казались бесчестными. Большинство из них навсегда останутся внутри него, никогда не выйдут наружу. Ведь даже Алейне он не решился рассказать обо всём…  Мысли о ней тут же отдались тоской и болью в сердце Джона. Прошло почти больше недели с его отъезда из Долины, когда он в последний раз видел её. Джон не хотел надеяться, что судьба даст им ещё один шанс встретиться и поговорить, но он всё равно ждал вестей и слухов из Долины, ждал корабля, что должен был привезти людей и провизию, чтобы узнать о ней… Джон понимал, что это было похоже на безумство, но не мог перестать надеяться и думать о ней… Отвлечься от этих мыслей отчасти ему  помогало выполнение его задач в защите людей.  Вот и теперь он находился в Восточном дозоре, что у моря, с целью уговорить жену Станниса Баратеона, чтобы она вместе с дочерью и оставшимися верными людьми уехала из Вестероса, где ей грозила серьёзная опасность. Ведь не только Болтон хотели бы умертвить её и их со Станнисом дочь. Но договариваться с бывшей королевой Селисой было тяжело:  — Как смеете Вы указывать мне, чтобы я бежала, как последний предатель?!  Она открыто выражала свою неприязнь и похоже слепоту к происходящему с её семьёй. Но Джон твёрдо решил, что доведёт своё дело до конца:  — Миледи, поймите: ваше положение не из завидных. Станнис погиб, его армия разгромлена, большая часть тех солдат, что оставались с Вами из-за страха принесли клятву Ночному Дозору.  — Ох, эти предатели! Гореть бы им на костре…  — Они всего лишь пытаются выжить, миледи. Вы слышали о Рамси Болтоне? Слухи о его жестокости и беспощадности не лишены правды. А он уже угрожал Ночному Дозору. И он хочет убить или же пытать Вас и вашу дочь.  Королева молчала и посмотрела в сторону малышки Ширен, которая спала, не отходя от матери после известия о смерти отца, по-которому сильно скорбела. Джон понял, что у него появился шанс:  — Послушайте: я уверен, что Станнис оставил здесь часть своей казны. Этих денег наверняка Вам хватит, чтобы уехать вместе с дочерью и вашими людьми за Узкое море, где вы сможете начать новую жизнь. Ночной Дозор предоставит вам корабль и вы сможете спокойно уехать из Вестероса.  Селиса молчала. Было видно, что она, колебалась, не зная, как ей поступить.  — Спаситесь, если не ради себя, то хотя бы ради вашей дочери. Она не заслужила умереть в мучениях, которым её может подвергнуть Болтон.  Последние слова Джона словно действительно привели Селису в рассудок. Она кивнула:  — Сколько у нас времени?  Джону хотелось выдохнуть от облегчения, но он сдержался.  — Вы можете уехать, когда пожелаете, но чем быстрее это произойдет, тем скорее вы будете в безопасности.  — Благодарю Вас, лорд Сноу. Мы уедем этим вечером.  Джон, вежливо ей кивнув, вышел наружу к холодному ветру. Он попросил Пипа удостовериться, что оставшиеся из Баратеонов сегодня покинут Стену. Когда Джон взобрался на её верх, путём которым хотел дойти до Чёрного замка, он заметил как его поджидала женская фигура. Красная жрица продолжала преследовать его сразу же после того, как провела с ним ритуал воскрешения. Джон так и не понял каким образом ей удалось это, но ему и не хотелось знать… А то, что эта женщина пыталась быть рядом, наверняка вообразив себе, что он может стать для неё новым избранным, вместо Станниса, который поддастся под весь этот огненный культ, приводило Джона в сильное беспокойство.  — Миледи.  — Лорд Сноу.  Её несколько томный голос, определённо направленный на то, чтобы соблазнить и умаслить, был для Джона лишь поводом для опасений.  — Сегодня ваша госпожа уезжает на Восток. Советую Вам поехать с ней.  — Вот как?  Он явно смог удивить Жрицу.  — В пламени Владыка не показывал мне этот путь.  Постоянное упоминание ею религию Р’глора и ярое поклонение их Владыке света раздражало Джона. Как же тяжело было иметь дело с фанатиками.  — Я не знаю, что говорит Вам ваш Владыка, миледи, но Вам лучше уехать со Стены с вашей госпожой или же в одиночку. Вам здесь не место.  И пускай последнее прозвучало немного грубо, но Мелисандра лишь внимательно смотрела на Джона, отчего ему было не по себе.  — А где тебе место, Джон Сноу? Уже не на Стене, ведь так? В тебе есть сила, ты был благословлён Владыкой…  Но Джон устал это слушать.  — Уезжайте.  Он развернулся, собираясь уйти, но Жрица вдруг произнесла:  — Ты ждёшь другую… А ведь она очень близка к тебе.  Сердце Джона бешено застучало. Он повернулся к ней:  — Что Вы знаете?  Мелисандра засмеялась:  — Ты наивен, Сноу. Девушка, что ты ждёшь, близко. Но принесёт ли тебе она желанное счастье? Или же новые горести? Прощай, Джон Сноу.  Она спустилась, а он только начал приходить в себя. Неужели Жрица говорила об Алейне? Действительно ли она сбежала и едет к нему? А может это лишь проделки Мелисандры, чтобы помучить его? И вновь новые вопросы, на которые неизвестно ли будут ответы.  Джон так устал и запутался. Он вспомнил, как хотел уехать после заключения договора с Долиной, но он был всё ещё здесь. Что же так изменило его намерения и решения?  Так об этом он и думал, пока шёл обратно в Чёрный замок, наблюдая за одновременно разными мирами, которые умудрилась сотворить природа. Вечная зима по одну сторону Стены, в которой жили и собирались войска Иных, и уходящее лето по другую сторону, чьи жители никак не могли найти общий мир. И почему жизнь людей была настолько сложна?  Когда Джон спустился в Чёрный замок к нему тут же подбежал Эдд:  — Джон… Пока тебя не было…  — Что случилось, Эдд?  — К воротам подъехала хромая лошадь. Мы открыли, пытаясь понять чья она. Но на ней была девушка в сером плаще, еле живая. Единственное, что она смогла произнести было твоё имя, а затем потеряла сознание. Это увидела одна из одичалых и сказала, что её нужно отнести к их целительнице, которая помогает даже нашим, после того, как здесь устроилась. Сейчас эта девушка у неё. Лошадь была загнана и, скорее всего, до утра не вытянет.  Джон был изумлён. Как такое возможно? Неужели Красная женщина не обманула его…    

«Девушка, что ты ждёшь, близко»

 И он не мог в это поверить:  — Отведи меня к ней.  Эдд кивнул, и пока они шли начал говорить:  — Что странно, так к ней сразу прильнул твой Призрак. Удивительно, но сейчас он не на шаг от неё не отходит. И никого, кроме целительницы, к ней не подпускает, скалясь.  Это действительно было удивительным. Призрак редко привязывался к людям, особенно только увидев их, но с ней всё было иначе. А Джон был уверен, что сейчас он спешит к девушке, на встречу с которой ему оставалось лишь надеяться.  И сейчас он входил в комнату, где на кровати действительно лежала она. Алейна. Она совсем не изменилась с их последней встречи. Такая же красивая и хрупкая на первый взгляд. У её ног лежал Призрак, охраняя девушку. И тут она увидела его:  — Джон.  Она смогла лишь прошептать, казалось, что ей хочется встать, но тут прозвучал жёсткий голос:  — Вы должны лежать.  Это была та самая целительница из Вольного народа, что позволяла лечить у себя даже братьев Ночного Дозора. Джон тихо спросил у неё:  — Как она?  — На удивление, неплохо. Очень устала, видно проделала большое путешествие. Я дала ей отвар; она уснёт и будет в полном порядке. Сейчас она в сознании и вы можете поговорить. Только недолго, лорд Ворона. С этими словами она ушла в другую комнату с больными. Джон медленно подходил к Алейне, всё ещё не веря, что она и правда здесь. Он опустился к ней, аккуратно взяв за руку, и тут же почувствовал, как её пальцы обвили его ладонь, будто не желая отпускать, а глаза, что были почти в слезах, смотрели на него.  — Это действительно ты.  — Да, я. На его лице прояснилась улыбка.  — Как… ты себя чувствуешь? Он не смог вновь обращаться к ней, как того требовали приличия, ведь… перед кем им было сейчас играть в вежливость? Маски были сняты и сброшены в бездну забвения. Теперь они были настоящими.  — Я изнурена. Но могло быть и хуже. Она усмехнулась:  — Я так старалась успеть. Успеть, чтобы ты не уехал… Она перевела дыхание:  — Я не могла больше там оставаться. И вспомнила о твоих словах… Ведь ты…  — Теперь ты в безопасности. И должна поспать. Хорошо? Алейна кивнула, продолжая смотреть на него с надеждой и радостью, но тут они услышали, как Призрак начал скулить и, приняв другую позу, уткнулся носом в её ладонь. Она тихо засмеялась, медленно почесывая лютоволка за ухо.  — Он милый.  — Только, когда захочет. Обычно он очень грозный. Джон был сильно удивлён. Он никогда не видел Призрака таким ласковым. Особенно с человеком, которого только встретил. Или же его зверь в действительности почувствовал к Алейне тоже, что и сам Джон. Вот только что именно…  — Как и его хозяин. Джон смотрел на её искреннею улыбку, и в его душе словно начинало что-то меняться. Как хотелось бы видеть эту улыбку чаще…  — Ты считаешь меня грозным?  — Только, когда захочешь. Улыбки не сходили с их лиц, но Джон видел как её глаза стали закрываться. Он аккуратно выпустил её руку, но, неожиданно поддавшись эмоциям, нежно прикоснулся губами к её ладони. Но Алейна уже погрузилась в мир грёз. Он тихо вышел из комнаты на улицу к прохладному ветру. К нему присоединился Эдд. И Джон только сейчас понял, что он всё видел. Эдд смотрел на него, будто пытаясь что-то разгадать.  — Скажи хоть - кто она. Джон перевёл дыхание, в попытках подобрать нужные слова:  — Её зовут Алейна Стоун. Она дочь бывшего лорда-протектора Долины. Эдд приподнял брови, явно удивляясь, и ждал продолжения. — Пока я был в Долине… У нас возникло нечто похожее на дружеские отношения… Тут внутри него что-то рассмеялось, потешаясь над ним. Дружеские отношения… Это точно было не тем описанием их взаимоотношений с Алейной. Они были совершенно другими… Но Джон продолжал, пытаясь объяснить другу всё более кратко и понятнее, чем всё было на самом деле:  — Она попала в опасное положение в Долине… И я сказал, что смогу защитить её… здесь… Он замолчал, представляя, как нелепо всё выглядело. Насколько всё было странно и необъяснимо… Эдд продолжал изучающе смотреть на него, будто глядел на незнакомца. Джон не мог выдержать этого взгляда:  — Если хочешь что-то сказать, говори. Эдд лишь покачал головой, будто осмысливая происходящее вокруг него:  — Я просто… Никогда не видел тебя таким. Чтобы ты так менялся в эмоциях лишь от одной возможности, что речь идёт о той самой… Чтобы ты так смотрел, как на неё… Будто она единственная во всём мире… Эдд замолчал, глядя на Джона, внутри которого отчаянно стучало сердце, и он продолжил:  — Ты явно что-то чувствуешь к ней. Джон хотел что-то сказать, но не смог, потому что… Эдд был прав. Он чувствовал что-то к Алейне… Нечто такое, что было трудно описать словами… Седьмое пекло, да ведь он был влюблён в неё. Да, влюблён. И это чувство не было похоже на то, что Джон испытывал к Игритт. Те чувства были основаны на страсти и невозможности их отношений. А сейчас… Чувства к Алейне были полны нежности и веры. Казалось, что она была хрупким цветком, который нужно было охранять, хотя Джон понимал, что такая девушка не даст себя в обиду. Бывали моменты, когда ему казалось, что он знает её всю жизнь… И при этом она была совершенно незнакомой для него. И хотелось лишь узнать, что происходит у неё внутри, чтобы помочь ей…  — Джон. Эдд тут же вывел его из раздумий. И Джон не знал, что ему сказать и сделать. «Ничего ты не знаешь, Джон Сноу» — голос Игритт всё ещё звучал в его голове…  — Ты прав. Если Эдд и был удивлён, то на лице это не отразилось. Он решил лишь сказать:  — Джон, я видел вас… И такое не часто встретишь… Странно лишь, что она прибыла сюда, думая, что ты Лорд…  — Эдд, она знает. Джон понимал в какое изумление привёл друга, признаваясь, что он смог рассказать о своей смерти кому-то незнакомому.  — Она знает. Эдд помотал головой, пытаясь привести мысли в порядок:  — Ты говорил, что никому не скажешь… И теперь… Что ж, не упусти этот шанс. Джон не понимал:  — О чём ты? Эдд вздохнул:  — Джон, у тебя из всех нас появилась возможность начать ту жизнь, о которой мы и мечтать не имеем права. Ты сам говорил, что уже отдал свою жизнь Ночному Дозору, и теперь у тебя есть шанс на новую жизнь. Ты можешь жениться… Стать отцом… И сейчас к тебе приезжает та, что бросила жизнь в замке и преодолела столько миль, имея лишь надежду, что ты ещё не уехал отсюда… Это твой шанс, Джон. Но решать только тебе. Эдд кивнул ему и оставил в одиночестве смотреть на падающий снег… Теперь Джон окончательно запутался, не представляя, что ему делать. Но все решения, что ещё предстояло принять, были только впереди.