Несломленные

Дорн был действительно очень красив. За эти дни, что Эйегон пробыл здесь, он успел оценить здешнюю природу во дворце и садах. Иногда ему хотелось выйти за его пределы, к людям, не имеющим титулов, увидеть жизнь с другой стороны. Но в его положении было слишком рискованно поддаваться столь необдуманным желаниям. Стоило уже привыкнуть к такому уже решённому исходу событий. Прошло много дней с отъезда Джона на Север. Всё это время Эйегон находился в некотором волнение, ведь вести, что должен прислать Коннингтон, будут нести в себе возможные огромные изменения в его жизни. Он никогда всерьёз не задумывался о браке. Знание о политических союзах через связывание себя к наверняка чужому человеку, становившимся ему семьёй, было с ним всегда, но столь близко не приходилось сталкиваться с такой реальной возможностью. И в тоже время Эйегон столкнулся с новыми, совершенно незнакомым ему чувство… Все эти дни он сближался с Арианной всё больше. Их разговоры, необычная тренировка, в которой дорнийка почти смогла достигнуть победы над ним, но Таргариен вовремя, пускай и с трудом, сумев высвободиться из плена её глаз, смог добиться отсутствия победителя в их поединке. Как ново это было для него. Арианна являлась самой прекрасной, восхитительной женщиной каких он только видел, и когда Эйегон рядом с ней… Это невозможно было описать. Хотелось, чтобы время остановилось, и всё остальное просто исчезло. Многое он не мог понять, что творилось с ним… Но всё изменилось после того, как Эйегон случайно нашёл принцессу в саду, когда она была вся в слезах. Тогда Арианна рассказала ему о своём желании мести Ланнистерам, амбициях, попытке заговора и его ужасном провале. В этот день она узнала от отца, что её друзья должны остаться в темницах до решения принца Дорана, а в случае попытки бегства их ждало вечное изгнание… И всё это было наказанием Арианны за тот глупый поступок… Она и так корила себя за смерть Мирцеллы, а теперь… Эйегону было безмерно жаль её. И как бы ей не казалось, что теперь он будет презирать её за это прошлое, Эйегон просто обнял Арианну, давая ей поделиться своими чувствами, даруя ту самую необходимую поддержку… Он увидел её с совершенно другой стороны. Она открылась пред ним, не скрывая ту боль, что испытывала так давно, пряча ей за маской гордой и несколько пренебрежительной принцессы. И в эти моменты Эйегон осознал, что… Что дал волю сердцу… Позволил себе влюбиться… Он раньше и не думал о таких чувствах. На Востоке была девушка, с которой он был близок, но никто из них не испытывал любви, лишь желание. А теперь… Узнать эти ощущения, что проникли уже столь глубоко, оказалось весьма тяжело. Незачем лгать себе. Он хотел быть с ней. Но Эйегон не мог. Долг перед его людьми, его страной обязывал жениться на другой. Но как бы Тирион не описывал Сансу Старк, она не сможет заменить ему то, что он испытывает к Арианне… Быть может, северянка откажется от брака, хотя шансы были слишком малы, учитывая многолетний опыт Коннингтона в переговорах. Как же он запутался… Всё происходящее просто сводило его с ума. В ожидании новостей Эйегон проводил много времени с Тирионом. Он был прекрасным собеседником, рассказчиком, а также и стратегом. Юный Таргариен даже начинал надеяться, что между ними возникает дружба. Такой как Тирион Ланнистер был незаменим. И Эйегон чувствовал благодарность ему за советы и даже за неудачные попытки сближения его и Дейенерис. Находиться с ней рядом было весьма неловко. Чувство родства не ощущалось, как он того ожидал. Она казалась такой далёкой, и невозможность говорить с ней свободно была далеко не приятна. Из бесконечных мыслей Эйегона вытянул стук в дверь. Это оказался слуга, что передал о срочной встречи его и советников. Пришли вести с Севера. Таргариен поблагодарил Квена, так звали слугу, и тут же направился к совету, чувствуя нарастающее волнение. Теперь должна будет решиться его судьба. Ведь если Старки не отклонили предложения о браке…  — Куда Вы так спешите? Эйегон остановился, видя перед собой Арианну с её любимой усмешкой:  — Не заметь меня сейчас, могли бы и сбить.  — Прошу простить…  — Эйегон… Это прозвучала так мягко, как и её черты лица выражали некое беспокойство.  — Случилось нечто важное? Ему пришлось кивнуть, но внутри… То, как она произнесла его имя… Возможно ли, что и она почувствовала между ними… Нет! Нельзя позволять себе думать о таком сейчас, когда он уже, вероятно, был помолвлен.  — Вести с Севера. Мой военачальник отправился туда для заключения союза. Если всё вышло удачно, то я буду должен жениться на леди Сансе Старк из Винтерфелла.  — Ох… Ему показалось, что он слышал разочарование в её вздохе. И взгляд Арианны в одно мгновение опустел. Как сильно задело её это известие? Он не мог думать о… Тут она подняла голову, выпрямляясь, будто в позе готовой к нападению, вежливо говоря, хотя Эйегон слышал не скрывающеюся печаль в её голосе:  — Я слышала, она довольно красива.  — Я никогда её не встречал. И знаю о ней весьма мало, даже со слов Тириона трудно понять какова она. Арианна кивнула:  — Тогда примите мои поздравления помолвки, милорд.  — Арианна…  — Я должна идти… Принцесса тут же скрылась, оставив в Эйегоне эту сквозящую дыру с сердце. Как хотелось бросить все обязанности, долг, честь, и пойти за ней, догнать её, больше ни о чём не думая… Но он не мог так поступить. С тяжелым сердцем юноша пришёл в комнату, где царило ощутимое напряжение. Все присутствующие наблюдали за Варисом и Тирионом, что держал в руках письмо, вероятно, посланное Джоном…  — Какие вести? Дейенерис хмыкнула:  — Ничего неизвестно. Ведь лорд Тирион и лорд Варис, кажется, так поражены написанным, что не могут ничего объяснить нам. Ей явно не было комфортно в таких условиях. Но Эйегон видел, как Ланнистер действительно находился в изумлении, едва находя слова. Залпом выпив бокал, карлик наконец произнёс:  — Что ж… Вести весьма необычные... Дейенерис уже почти выходила из себя:  — Да что там такого сказано? Север станет союзником или же отказался присягнуть? Лорд Варис произнёс, в попытках успокоить её, хоть и сам был в недоумении:  — Миледи, это весьма сложно для быстрого осознания и неоднозначно. Тирион глубоко вздохнул и стал пытаться разъяснить происходящие:  — Будем следовать по порядку. Первое: Ваш брак с Сансой Старк невозможен, так как она вышла замуж как раз перед приездом лорда Коннингтона. Эйегон едва сдержался, чтобы не выдать своё облегчение. Слава Богам… Значит, он был свободен и мог… Но что ещё произошло на Севере?  — Следующее: вы не единственные Таргариены.  — Как?! Дейенерис почти взвизгнула от неожиданной новости. Эйегон и сам не понимал, как такое возможно…  — Это для всех стало неожиданностью. Как оказалось… Рейегар Таргариен расторгнул брак с Элией Мартелл и женился вновь на Лиане Старк. И в этом браке она успела родить сына, мальчика, которого Нед Старк выдавал за своего бастарда все эти годы.  — Выходит, что…  — Да, Джон Сноу является Таргариеном по рождению. Тирион засмеялся:  — Я всего ожидал в этой жизни, но такого… В этом мальчишке, каким я его помню, было больше Севера чем во всех, кого я знал после лорда Старка… И теперь… Эйегон едва мог уловить слова карлика… У его отца был ещё сын… брат Эйегона. Пускай единокровный, но брат…  — Ещё один претендент на Железный трон? Леди Аша оставалась верна военному настрою, хотя ей, должно быть, всё равно кто кому родственник, учитывая, что из своей родни послала к Богам своею рукой… Тирион покачал головой:  — Нет. Коннингтон пишет, что он не хочет этой войны и принял имя Старк, оставаясь верным семье, что воспитала его, и Северу, который окончательно объединил, женившись на Сансе Старк, оказавшейся его кузиной. Варис почти усмехнулся:  — А они быстро всё провернули. Тирион нахмурился:  — Им сейчас нельзя медлить. У Севера другая борьба. И если бы мы имели дело не со Старками, а в особенности с Джоном Сноу… Тарг… Старк… Пекло, даже не знаешь, как его теперь называть. Он усмехнулся на мгновение, продолжая:  — Важно то, что он утверждает, что истинная угроза грядёт с земель за Стеной. Войско мёртвых идёт на Юг, чтобы уничтожить всё живое. Насмешливый смех Дейенерис прервал его:  — И вы верите в эти сказки? Тирион оставался серьёзным:  — Миледи, буду честен, Вы не знаете северян. Они слишком суровы и дорожат честью для подобной лжи. Даже их лорд Нед Старк погиб из-за собственной невозможности соврать и быть несправедливым. Уж им можно верить, особенно когда речь идёт об опасности. И я помню Джона… Он истинный северянин; врать о таком он не стал бы ни за что на свете. Дейенерис усмехнулась:  — Что же теперь делать? Забыть про Север с его войной и отказом от присяги? Тирион взглянул на неё:  — На самом деле… Нынешние правители Севера предложили выход… Что либо Вы, миледи, либо Эйегон могут отправиться к ним на переговоры. Мне кажется, это весьма разумным. Но Дейенерис не разделяла его мыслей:  — Они же не думают…  — Я поеду! Эйегон наконец смог произнести хоть что-то и был уверен в правильности своего решения. Мысли всё путались, но он понимал, что ему необходимо было самому разобраться, а значит и поехать на Север. Встретить Джона и познакомиться с братом… Следующее время они решали детали их действий во время отсутствия Эйегона. Осада Королевской гавани была лишь в планах, но Штормовой предел все ещё находился в их руках. Решили, что он отправится на Север следующим днём. Им нельзя было терять времени. Но под конец Варис поднял неприятную тему:  — Помолвка с леди Старк не удалась, но можно найти и других претенденток. Паук оставался пауком. Но Эйегон не собирался больше ждать, когда за него всё решат. Это был его шанс:  — У меня есть мысль. Взгляды обратились к нему, и, нервно вздохнув, он продолжал:  — Принцесса Арианна. Этот брак укрепит союз с домом Мартелл. И загладит вину моего отца перед народом Дорна после того, как он отверг мою мать. Тирион кивнул:  — В этом есть разумная доля смысла. И зная здешний народ, лучше будет Вам лично предложить принцессе этот брак. Если же она откажется… У нас будет время обдумать возможные варианты. Эйегон выдохнул. Теперь всё зависело от Арианны. Если её ответом будет отказ, это разобьёт его сердце, но он примет её выбор. Наконец, они закончили, и Эйегон решился найти свою принцессу, не зная где она сейчас, но догадываясь… Наступал вечер, но небо было светло, а в садах так хорошо. И он увидел её, стоящей у колонны, со взглядом, смотрящим в пустоту. Эйегон подошёл к ней ближе, думая, что это либо самый глупый поступок в его жизни, либо самый смелый:  — Моя принцесса. Арианна вздрогнула и взглянула на него:  — Как Ваше собрание? Скоро ли свадьба с леди Старк? Эйегон улыбнулся, видя, что её действительно волновал его возможный брак:  — Оказалось, что она уже вышла замуж. За моего брата.  — Что… Он поведал ей о том, что узнал сегодня из вестей от Коннингтона. Это весьма удивило её, и пока они шли вдоль аллеи с цветами, Арианна спросила:  — Выходит, Вы не помолвлены. Эйегон улыбнулся:  — Нет. Но лорд Варис всё равно хочет женить меня как можно скорее. И я предложил возможную кандидатуру. А она вновь похолодела, спрашивая:  — И кто же она? Уж теперь её Вы должны знать…  — О, надеюсь. Боги, в волнении он едва дышал, продолжая:  — Она прекраснее всех, кого я когда-либо встречал. Невероятно обращается с копьём и весьма опасна. Но… Эйегон повернулся к ней, в ответ смотря на Арианну:  — Но я в плену её тёмных глаз. Как и моё сердце давно её. Он был готов поклясться, что она затаила дыхание, как и он сам, осмеливаясь подойти ближе:  — Я не требую ответа сейчас, Арианна. Но когда я вернусь с Севера, то буду надеяться, что… Больше Эйегон ничего не мог сказать, ведь Арианна заставила его замолкнуть, молниеносно притянув к себе и поцеловав. Это не было сном… Она реальна… Слегка отстраняясь, Арианна прошептала:  — Только не задерживайся. Я буду ждать тебя. Эйегон рассмеялся, целуя её, наслаждаясь этими мгновениями. Как же он был счастлив. Ничего прекраснее нельзя было и представить.