Несломленные

Спустя столько дней достаточно утомительного путешествия Джон Коннингтон почти добрался до места. Винтерфелл уже виднелся с его пути, чему он был рад. Когда-то Грифф посещал Север и замок его лордов, но столь давно, что уже не помнил с кем и почему. Зато теперь обстоятельства требовали его крайней внимательности. Ради Эйегона. Его мальчик рос и почти стал мужчиной, достойный зваться сыном Рейегара Таргариена. Время шло, но Джон никогда не забывал друга, с которым так и не удалось попрощаться должным образом. В память своей верности молодому Дракону Коннингтон вспоминал последние дни скитаний в Вестеросе, когда его отправили к землям Востока вместе с маленьким мальчиком, чтобы защитить сына принца. Он обучил Эйегона всему что мог, пытался подготовить к великому будущему. И никогда не испытывал большей гордости за него, увидев, как он говорил с солдатами, вызывая идти на Вестерос без возможной могущественной помощи от Дейенерис Таргариен. Истинный наследник Рейегара. Коннингтон находил в нём множество черт отца, но при этом юный Таргариен не являлся копией той памяти. Он был собой. И Джон гордился им. Почувствовав резкую боль в запястье, Коннингтон сжал ладонь. Каменная болезнь была более быстрой, чем он думал, начиная охватывать правую руку. Почти не снимая перчаток, мужчина понимал, что тех двух лет, на которые он так надеялся, у него определённо терялись. Но пока всё ещё существовала возможность попытаться исполнить всё, чтобы Эйегон занял своё законное место, даже если Джон не увидит этого. Винтерфелл был близко. О приезде его должны уже знать, ведь, прибыв в Белую гавань, Коннингтон отправил послание, где объяснял происходящее на Юге и предложение союза между домами Старк и Таргариен. Когда наконец Грифф подъехал к воротам, он обратился к страже:  — Я лорд Джон Коннингтон, посланник дома Таргариен для переговоров. Ворота открылись. Попав во внутренний двор, Коннингтон заметил довольно бурную жизнь: работа в кузницах, тренировка солдат, обучение военному ремеслу более юных жителей… Складывалось ощущение, что здесь в серьёзности готовятся к войне. Но с кем Север собирался сражаться? Или же Ланнистер недооценил его нынешних правителей, утверждая, что они определённо в незнании о борьбе, что была на Юге. К нему подошли несколько стражников, и один из них проговорил:  — Вас ожидают. Пройдёмте, милорд. Его отвели к залу, который, помнится, здесь называли Великим чертогом. На главных местах сидели на вид ещё юные парень и девушка. Но несколько суровые взгляды доказывали, что им пришлось уже слишком многое пережить.  — Милорд, миледи, я Джон Коннингтон. Юноша, который являлся Джоном Сноу, теперь будучи Старком, называющим себя королём Севера, кивнул:  — Мы рады приветствовать Вас в Винтерфелле, лорд Коннингтон. Мы получили Ваше письмо. И позвольте уточнить, главными требованиями Вашего короля и его совета являются преклонение Севера пред домом Таргариен, а также предложенный брак между леди Сансой и Вашим правителем.  — Это так. Что-то Коннингтон напрягало в этой ситуации. Казалось, последние Старки что-то явно скрывали, нечто очень важное…  — Вам лучше сесть, лорд Коннингтон. Данная беседа будет длинной, а Вы наверняка устали с пути. Нежный голос девушки, что и была Сансой Старк, отчего-то откликнулся у него удивлением. Она дала знак появившемуся из ниоткуда слуге, который тут же поставил стул напротив лорда и леди Старк, удаляясь в тень. Коннингтон сел, отмечая, что Тирион не лукавил, и леди Старк действительно была красива. Сможет ли она стать хорошей женой для Эйегона? Ведь за этим уважительным тоном и прямой осанкой оставалась та, что много времени была в дали от дома, потеряв почти всю семью… И её брат заговорил первым:  — Несмотря на сказанные Вами преимущества, мы не можем выполнить Ваши условия, как и предложение брака невозможно. На данный момент леди Санса является замужней дамой. Коннингтон пришёл в небывалое изумление:  — Но… Когда? И кто… Бастард Неда Старка вздохнул:  — Настало время открыть некую правду, хотя скоро она и так разлетится по свету. Не так давно нам стало известно, что Рейегар Таргариен в последние годы жизни расторгнул свой брак с Элией Мартелл. И вновь женился на тайной церемонии на Лианне Старк. Что… Ох, Рейегар… Коннингтон ещё тогда подозревал неладное после исчезновения дочери лорда Старка, а потом и самого принца, но оставалась надежда на его благоразумие. Но увы… Бунт Баратеона поверг Таргариенов в смерть и изгнание. И его принц действительно решился на расторжение брака с Элией… Внезапно вспомнилось негодование Рейегара, когда после последних родов мейстер сообщил, что его жена больше не сможет иметь детей. И он решился на такой риск…  — Мой друг Сэмвел Тарли скоро привезёт письменные доказательства из Цитадели. Но в течении этого короткого брака Лианна выносила дитя. Нед Старк нашёл её в те минуты после родов перед её смертью. Ребёнка он увёз с собой, выдавая за своего бастарда. Это значит… Что сидящий перед юноша был сыном Рейегара. О Боги… В это с трудом можно было поверить. В нём не находилось и единой черты с молодым Драконом, и при этом безумное сходство с Лианной в нём действительно было. Эти чёрные волосы, серые глаза…  — Значит, Вы называете себя ребёнком Рейегара Таргариена. Юноша кивнул:  — После того, как нам стала известна правда, чтобы не допустить раздора на Севере, я и леди Санса поженились. Боги… Союз, который так помог бы им в войне потерян… Он не успел приехать вовремя. Если, конечно, они не согласятся стать союзниками без брака с Эйегоном, ведь… Коннингтон взглянул на леди Сансу:  — Полагаю леди Таргариен? Но она усмехнулась и покачала головой:  — Нет, милорд. Перед своей смертью мой брат, Робб Старк, покойный король Севера, узаконил моего супруга, делая его своим наследником, давая имя Старк. Этому имени он и остаётся верен, несмотря на то что его родным отцом является Таргариен. Наш дом — Старк. Как и должно быть в Винтерфелле. И этот юноша и в правду был больше Старком, чем Таргариеном. Северный человек, закалённый холодом, а не пламенем жаркого солнца. Но из этой правды следовали новые вопросы:  — И что Вы собираетесь делать? Пойдёте против брата, что старше Вас и имеет законные притязания? Юноша усмехнулся:  — Милорд, мне не нужен Железный трон. Северные лорды избрали меня своим королём, и я не могу подвести их доверие, дав клятву верности дому, что Вы служите, особенно сейчас, когда настоящая угроза идёт с Севера. О чём он говорил? Какая угроза может идти, если этот человек уже принял племя Одичалых на своих землях…  — Вы можете не поверить, но всё, что будет сказано не ложь и не сказки. И в такое и в правду было сложно верить. Белые ходоки… Иные… Звучало, как вздор, но… Коннингтон много сражался в своей жизни. И взгляд человека из битвы мог понять сразу… А этот юноша сражался много и не врал… Боги, да ведь он был немногим младше Эйегона, а уже пережил то, что и взрослые воины смогли бы с трудом. И этим объяснилась причина подготовки к войне. Северяне обычно не врали. Им были чужды интриги Юга. А значит стоило прислушаться. Вот только, что ему со всеми этими вестями…  — Я не могу принимать решения…  — Вам лучше стоит написать то, что Вы узнали, Вашему королю. Голос леди Сансы звучал твёрдо и уверенно:  — Пусть либо Эйегон, либо Дейенерис прибудет в Винтерфелл, чтобы мы смогли бы обсудить и решить. Вы пока останетесь как наш гость и посол с Юга. В этом был смысл. Оставалось лишь написать это длинное и неожиданное письмо и отправить его в Дорн, гадая какова будет реакция на него…