Несломленные

Положение было не лучшим. Недавняя атака Ланнистеров лишила их покоя. Они напомнили, что опасность всё также есть и с Юга… Джон надеялся, что Серсея будет занята лишь Эйегоном, но про Север она не забыла. Теперь стоило ожидать нового нападения, ведь так просто они не отступят. Им повезло, что противников было не так много, и их «визит» служил предупреждением. Но и оно стоило уже ранеными и убитыми, в число которых входила и леди Кейтилин… Так сложно было поверить в её смерть… Он уважал эту женщину и верил, что теперь она наконец обрела покой. Санса пока пыталась искоренить панику у жителей, стараясь держать всё под контролем, так же присматривая за Арьей, которой запретили и думать об активных движениях около двух лун. Мейстеру и Сэму удалось вылечить её руку, но ранение имело своё последствие. Арье, конечно, не понравилась такая весть, но противоречить сестре и Джону ей не удавалось. Последние дни они проживали в напряжении, ожидая известия от разведчиков, что искали следы напавших на них. Но всё было тихо. И это лишь больше настораживало его, едва не сводя с ума. Но рядом всегда была Санса, что поддерживала его. По вечерам, когда у них обоих уже не оставалось сил, она просто обнимала его, даря спокойствие, тихий покой, нерушимо царивший в их покоях. Могло ли быть что-то лучше такого? И настал новый вечер. Санса уже спала в их кровати, пока Джон ещё не чувствовал себя готовым присоединиться к ней. Он лишь сидел за столом, читая письма пришедшие за этот день. Большая часть была о свидетельстве об отправке войск к Винтерфеллу, но вдруг его взгляд нашёл в следующем свитке печать Таргариенов. Неужели у Эйегона так скоро произошёл какой-то прорыв в борьбе с Ланнистерами… Тут же развернув письмо, он стал читать: «Дорогой брат, любезный друг, я присылаю эту весть, дабы поделиться с тобой важными событиями, которые должны сами скоро дойти до вас. Получив твоё послание о нападении Ланнистеров, мы поняли, что нужно действовать, начав наступление на Королевскую гавань. Но не прошло и двух дней, как нам прислали невероятное донесение, в которое едва мы все смогли поверить. Серсея Ланнистер мертва. Как и её брат. Говорят, их нашли в одной постели, уже ушедших в преисподнюю… Поначалу я сам не верил, но, когда в Королевская гавань сдалась моим войскам без особого сопротивления, сомнений не оставалось. Мы одержали победу. Вестерос больше не раздираем гражданской войной. Солдаты Ланнистеров либо присягнули мне, либо согласились принять Чёрное. Тирион объявлен лордом Бобрового утёса и десницей. Не знаю, каково ему теперь осознавать, что отныне он единственный из своего дома… Но он просит передать своё почтение тебе и леди Старк с надеждой на скорую встречу, как и я. Пока что мы восстанавливаемся, но уже вскоре будем готовы приехать на Север, когда угроза от Иных будет ближе.

С лучшими надеждами

Эйегон»

Джон едва мог отойти от удивления. С Ланнистерами было покончено… Те, кто были виновны к большим несчастьям его семьи… Их больше не было… С каким же трудом ему верилось… Но это была правда… Джон думал, что нужно сказать Сансе эти вести. Но переводя взгляд на мирно спавшую жену, он решил не тревожить её… Она слишком уставала с каждым днём… Как и он… Но события доказывали, что им нельзя расслабляться. И словно в подтверждение, следующим письмо оказалось с гербом Ночного Дозора… Эдд… Неужели были вести про Иных… «Джон, случилось многое, что теперь изменить всё. День назад у подножия Стены мы обнаружили раненого. Он был в одеянии одичалых, а лицо и руки скрыто… В ответ на наши попытки донести его в замок, он твердил, что это невозможно. И его голос… Джон, этим мужчиной оказался твой дядя, Бенджен Старк… Он был так бледен, уже почти близок к смерти, но то, что Лорд Разведчик успел вымолвить… Всё что удалось понять, было лишь о том, что Иные смогли завладеть Рогом Джорамуна… И что нам надо бежать… Я помнил рассказы об этой вещи, и разослал приказ во все замки немедленно покинуть территорию Стены… И едва мы успели… Боги, Джон… То зрелище мы уже не сможем забыть… В начале была лишь дрожь в земле… Как вдруг всё просто стало сыпаться вниз… И не осталось ничего. Стена пала. Её больше нет… Иные идут, и теперь их уже ничего не может сдержать…»