Несломленные

Королевская гавань. Красный замок. Железный трон. Он вырос на рассказах и смутных воспоминаниях об этом, желая вновь вернуться. И теперь Эйегон действительно был здесь. Он до сих пор помнил то удивление об известии смерти Ланнистеров, из-за которого остальные сдались почти сразу же. И их война была выиграна. Теперь Эйегон сидел в зале заседаний, пока никого ещё не было, думая о том, сколько же на этих местах восседало из его предков… Теперь он станет одним из них… Известный как вернувший трон… И это вызывало в Эйегоне настолько противоречиво смешанные чувства. Казалось, лишь сейчас он окончательно осознал, что это больше не было мыслями или грёзами, а являлось истинной реальностью. Теперь на нём лежала ответственность за всех людей этих земель… Как бы он хотел, чтобы здесь был Джон… Коннингтон всегда умел поддержать его советом или же учением из прошлого, но теперь… Было совершенно неизвестно, что стало с ним… Эйегон всё ещё не терял надежды хотя бы на одну весточку про него, но ничего не осталось, кроме воспоминаний и подаренного меча… Он мог быть уже мёртв… Но думать об этом было слишком тяжело… Но хотя бы Эйегон знал, что сейчас он не один. Его жена Арианна отправилась с ним в этот поход, помогая заново узнать это место, которому суждено стать их новым домом. Ей всё ещё не верилось, что она была королевой. Но Арианна была словно рождена для этого. И вместе они смогут освоиться в пока что чужом для них месте. И рядом всегда был Тирион, хоть Эйегон пока что толком не говорил с ним после пришедших известий о смерти его брата и сестры. Он помнил тот изумлённый взгляд карлика, который ничего не произносил и лишь скрылся в своих покоях. Потом он вёл себя почти в обычном порядке, и всё же Тирион наверняка испытывал смешанные чувства, но с ним была его жена, что являлась мирной и доброй женщиной, при это верной и несомненно любящей мужа, ведь, когда он предложил ей остаться в Дорне, пока в столице всё не придёт в норму, она ответила твёрдым отказом, не желая больше расставаться с ним. Впрочем, почти такие же слова произнесла и Арианна Эйегону во время решения похода на Королевскую гавань. Эйегон улыбнулся этому воспоминанию, вдруг слыша шаги. К столу присоединился лорд Ланнистер, что с горькой усмешкой смотрел на окружавшее их пространство, произнося:  — Не верится, верно? Таргариен кивнул:  — Как и всем нам. Но это далеко не конец. Предстоит ещё так много… Ведь нельзя было забывать об угрозе за Стеной, необходимости урегулирования всех сфер жизни людей, для исполнения его истинной цели… И они оба понимали это.  — Так странно… Тирион вновь оглядел комнату:  — В последний раз я был здесь, когда они почти все были живы. Словно хоть сейчас мой отец зайдёт сюда вместе с сестрой, презренно глядя на меня… А теперь я здесь последний… Его взгляд был словно затуманен, направлен в пустоту. И Эйегон всё же решился спросить:  — Ты тоскуешь? Тирион горько хмыкнул:  — Самое смешное, что… Я не знаю. Отец и Серсея всегда ненавидели меня, виня в смерти матери и почти во всех грехах… Думаю, они получили всё заслуженно. Другие дядья и кузены либо с жалостью смотрели в мою сторону, либо презренно не замечали. И теперь одни мертвы, другие в изгнание. Джейме же… Он тяжело вздохнул, задумавшись, и продолжая:  — Я любил брата. Но давно принял, что он потерян. Серсея захватила его, стала частью его, вновь и вновь причиняя боль, не заботясь о его чувствах. Она была для него словно болезнь, проникающая глубоко внутрь. И похоже, он понял это, раз решил покончить со всем… Сомнений в том, что убийцей был сам Командующий не было. Частичка яда нашлись в его золотой руке, что он носил взамен потерянной когда-то в плену.  — Ты смог его простить? Тирион провёл в молчании несколько минут, наконец произнося:  — Может однажды, когда стану достаточно стар. Но его предательство… его ложь разрушила слишком многое… Чтобы не говорила Тиша, но не всё в этом мире можно простить. Они молчали, пока, взглянув на Эйегона, он произнёс:  — Лучше поговорим о Вас, мой король. Назначив меня десницей, Вы предоставили нам обоим много работы. Таргариен усмехнулся:  — Ты лучше любого достоин этого. И я не представляю другого настолько подходящего на такое место. Тирион кивнул, вероятно, желая начать произносить мысли о делах и планах, но вдруг в дверь постучали, и в комнате тут же появился Гарри, его помощник, быстро проговаривая:  — Ворон с Севера, Ваша светлость! Послание от Джона. Похоже он уже получил его письмо. Но что-то подсказывало Эйегону, что нечто идёт не так. И читая письмо брата, он понял, что так и было. Боги… Это было невозможно… Но слова Джона были правдивы и страшны…  — Что произошло? Эйегон… Тирион определённо видел его побледневшее лицо от известий, что изменят все их планы…  — Стена пала… И теперь у Иных больше нет преград в мир живых. Напряжение завладело в тишине в комнате… Перерыв, на который они давали столько надежд, исчез в мгновения от вестей, чья реальность заставляла стыть кровь в их жилах. Теперь их путь лежал на Север.