Глава 4: Позже в тот же день
15 мая 2020 г., 21:40
Эта песня — мелодия, льющаяся внутри, заставляла Люси танцевать с невиданной энергией. Пляски ночных теней наполняли сердце радостью, музыка вызывала такие эмоции, о существовании которых она и не подозревала. Даже находясь во власти сновидений, юная королева стремилась повторять простые движения танца, будто была очарована ими.
Что бы она сейчас не чувствовала, эти ощущения были частью ее, и казалось, будто девушка танцует в облаках. Музыка закончилась, но она продолжала танцевать — это приближало к тому, кого любила. Руки были широко раскрыты, тело находилось в предвкушении, а сердце сжималось от желания быть только с ним одним.
Даже когда мягкие и нежные мелодии отзвучали и раннее утреннее солнце стало пробиваться сквозь деревья, Люси чувствовала себя полной любви и сил. Ей вдруг показалось, что все это случилось с ней во сне. Теперь, лежа на подушке с закрытыми глазами, она пыталась ответить на вопрос, действительно ли это произошло? Были ли эти волшебные события на самом деле, или это сон, который пропадет, как только открыть глаза?
Испугавшись, Люси решила оставить веки закрытыми, ее разум отчаянно пытался вспомнить все подробности. Тумнус и вправду играл для нее? Следовала ли она брачному ритуалу вместе с ним, и самое главное — занимались ли они любовью? Засыпала ли она на его руках?
Девушка испытывала по отношению к фавну все те же чувства, что прежде, но это новое ощущение было пока самым сильным в ее жизни.
Мысли о танце не покидали, но Люси все-таки открыла глаза. Когда она осознала, что находится в пещере Тумнуса, облегчение накрыло ее, как прохладный весенний ливень. Похоже, она все-таки отдыхала в спальне фавна, а не в опочивальне Кэр Параваля.
В комнате обнаружились книжные полки, у противоположной стороны располагался маленький шкаф для одежды. Дверной проем был задернут занавеской, чтобы девушку никто не побеспокоил, пока она отдыхала. Люси нахмурилась и поджала губы, увидев, что Тумнуса нигде не видно.
Привстав, она ощутила боль в нижней части тела, свидетельствующую о том, что произошедшие события вряд ли можно назвать сном. Эта мысль заставила ее улыбнуться: все, что происходило, было реальным, и вызывало чувство небывалой эйфории.
Нарнийская королева осторожно развернула ноги и встала с кровати. Она на цыпочках подошла к двери и, отодвинув мягкую льняную занавеску, вышла в гостиную. Пробивающиеся через окно солнечные лучи освещали Тумнуса, сидящего на одном из стульев. Копыта его были вытянуты, руки небрежно лежали на коленях. Люси смотрела, как поднимается и опускается его грудь во время дыхания. Фавн спал мирно, волосы взъерошились, а борода спуталась, но это не имело никакого значения, ведь это был ее Тумнус.
Наблюдая за тем, как он спит, лишенный всякого комфорта, девушка обнаружила, что улыбается и пытается запомнить каждую деталь его образа. Она взглянула на покрывающий ноги фавна мех, затем ее взор метнулся к его груди и, наконец, остановился на едва заметной улыбке, тронувшей губы.
Пейзаж, открывающийся из маленького круглого окна в конце комнаты, говорил о наступлении раннего вечера. Для Тумнуса это было время чаепития.
Люси пересекла пещеру, стараясь не шуметь, собиралась поставить чайник и накрыть стол. Все нужные предметы оказались на виду, и это вызвало у нее улыбку. Самой сложной задачей оказалось разжечь огонь. Девушка была не уверена, что справиться, — в Кэр Паравале всегда находился кто-нибудь, кто делал это для нее. Раздраженная, Люси решила попробовать самой, не дожидаясь пробуждения фавна.
«Я смогу», — убеждала себя она, хмурясь, — «А если бы не могла, что я тогда за жена, которая даже не может приготовить ему чай?»
Девушка сосредоточилась, пытаясь вспомнить, как делали до нее другие, и улыбнулась маленькой вырвавшейся искорке.
Когда чайник с водой оказался на огне, и его начали целовать язычки пламени, задание можно было считать выполненным.
«Если бы я не сумела даже разжечь огонь, то какая от меня тогда польза?» — задумалась Люси, дожидаясь, пока закипит вода. Через несколько секунд, когда чайник начал тихо посвистывать, девушка сняла его с плиты, потушила огонь и залила водой чайные листья, предварительно поместив их в темно-коричневый фарфоровый горшочек.
«Он любит меня такой, какая я есть», — продолжала размышлять Люси, пока чай настаивался. Она вновь взглянула на фавна и улыбнулась, дотронувшись до губ, — должно быть, двадцатый раз за сегодня.
Тут королева увидела, что Тумнус немного дрожит — ему было холодно. Шарф покоился на спинке стула, а руки оказались обнажены. Дрожь не проходила, и Люси пришла к выводу, что нужно как-то согреть своего супруга.
***
— Почему ты не спишь вместе со мной? — расстроенно спросила девушка, когда влюбленные возвращались в пещеру. Ответ фавна оказался весьма рациональным: он сообщил, что просто не может спать с ней в одной комнате. Люси уже представляла, как будет отдыхать на кровати вместе с Тумнусом, убаюканная теплом его тела, но сказанные им слова спустили с небес на землю. — Ты прекрасно знаешь, если бы мы спали в одной комнате, то никому из нас не удалось бы заснуть, — проговорил фавн, его щеки покрылись румянцем. Они оба знали, что недосказанное было абсолютной правдой. Люси улеглась в спальне, а Тумнус попытался устроиться на стуле в гостиной.***
Пока закипал чай, девушка взяла одеяло в соседней комнате, а вернувшись, снова засмотрелась на фавна. Прошло несколько минут, прежде чем она спохватилась и укрыла его. «Он так прекрасен», — подумала Люси в сотый раз за день, рассматривая Тумнуса. Его голова слегка наклонилась, ухо шевельнулось, и он вдруг захрапел. Девушка испуганно отступила, прижав руку к груди. Когда сердце успокоилось, ей захотелось обнять фавна, прижаться к нему и почувствовать его тепло. Сейчас она сосредоточенно разглядывала его копыта. Солнечный свет проникал через окно, мягко отражаясь от стен пещеры. Все в Тумнусе было замечательно, и как она только не замечала его раньше? Так много раз упускала из виду, а теперь он стал милее всех на свете. «Никогда не буду принимать твои чувства как должное, любовь моя», — подумала Люси, осторожно убрав курчавую прядь волос с его лба. На кухне она разлила чай в две чашки, не переставая представлять себя в объятиях фавна. Это было особенное чувство целостности и безопасности и, кроме Тумнуса, во всей Нарнии не было больше никого, кто мог бы его подарить. Девушка уже имела ответы на все вопросы, и теперь в сознании они уступили месту нежности и любви. Глухой стук возвестил о том, что фавн все-таки упал на пол из-за своего неудобного положения. Из его груди вырвался стон. Стряхнув оцепенение, Люси поставила чашки на стол и бросилась к любимому. Она опустилась на пол рядом с ним и погладила его по руке. Фавн сонно открыл глаза, ощутив теплоту прикосновения. — Люси, — прошептал он, облизнув сухие губы. — Да, это я, — согласилась та, кивая и наклоняясь ближе, чтобы собеседник мог увидеть ее лицо. — Как видишь, мой дорогой, разделить кровать со мной было бы намного удобнее, чем спать на стуле или на полу. Тумнус кивнул, потирая висок. — Ты всегда должна быть права? — спросил он, игриво щелкнув девушку по носу указательным пальцем. — Не знаю, — ответила Люси, но вместо того, чтобы встать и помочь подняться своему возлюбленному, отодвинула одеяло и опустилась на пол рядом с ним, обвив руками. — Что ты делаешь? Не пристало леди лежать на полу, тем более, королеве. — Ой, правда? А мы прошлой ночью после танца только это и делали, — шепнула юная повелительница, и Тумнус в подтверждение чихнул. — Видишь ли, я просто хотела согреть тебя. — Для этого, пожалуй, нужно подняться, — сказал фавн, кивнув. Он встал и протянул руку, чтобы помочь Люси. — Я приготовила чай, — смущенно произнесла девушка. Тумнус взглянул на стол и улыбнулся, увидев две дымящиеся чашки, маленький кувшин молока и сахарницу. — Выглядит прекрасно, — сказал он с благодарностью. — Давай посидим и выпьем чаю, а потом можем лечь в другой комнате. Люси кивнула, и оба расположились на стульях. — Я не знала, получится ли у меня. — призналась она. — Боялась, что ты разочаруешься, что я не так талантлива. — Конечно, ты талантлива, — улыбнулся фавн, наливая в ее чашку молоко. Затем он долил молока себе и сделал глоток. — Идеально. Пока они пили, Тумнус заметил, что его новая супруга совсем притихла. — Ты в порядке? — спросил он. — В порядке, но выгляжу так, как будто мне хорошо досталось от Аслана, — говорила Люси, пытаясь разгладить складки своего платья. — Мне стыдно, что ты видишь меня такой. — Нет, — мягко сказал фавн. — Ты просто устала. После танцев я сам предпочитаю некоторое время нигде не показываться. Для меня видеть тебя сидящей здесь — вероятно, самое замечательное, что я мог себе представить. Ты выглядишь ослепительно. Девушка поправила волосы, чтобы они не мешали. — Хоть я и спала большую часть дня. Она провела рукой по лицу Тумнуса, коснулась бородки, чем вызвала у фавна смешок. — Тумнус. — М-м-м, — протянул тот, поднеся чашку к губам и делая большой глоток, только после этого замечая, что Люси внезапно стала серьезной. — Что случилось? — Мне интересно… — Интересно? — Неужели я действительно… То есть, неужели мы и вправду… Фавн медленно кивнул: — Ты хочешь знать, в самом ли деле мы совокуплялись, или, как ты это называешь, «занимались любовью» вчера вечером, верно? Люси качнула головой, подтверждая его слова. Тумнус повторил то же самое и улыбнулся, посылая ей взгляд голубых глаз, погладил по щеке, но ее долгое молчание заставило его побледнеть. — Ты ведь не сожалеешь? Девушка отрицательно замотала головой: — Нет. Несмотря на простоту ответа, она не глядела в глаза собеседника, а рассматривала колени. Допив остатки чая и поставив чашку на стол, Люси ощутила, как на ее запястье смыкаются мягкие пальцы. Тумнус внезапно поднялся, нарушая повисшую тишину, и потянул девушку за руку: — Думаю, нам нужно поговорить о том, что произошло. Люси задавалась вопросом, сожалеет ли он о случившемся, но боялась спросить, почему его поведение так резко изменилось, поэтому молча последовала за фавном, ведущим ее обратно в спальню.
