Хорошая мать

      Бен чумным телом мечется на кровати, кусается до крови, вибрирует болью так, что дома трещат, выводя молодых падаванов из себя. У наследного принца за грудиной драма: потеря матери, отвернувшийся отец, несбывшиеся чувства, тонны агрессии и жуткая сила, ярящаяся тьмой. Будить такого – себе дороже.       У молодого парня под ребрами трепещет живое, забытое, запущенное, входящее в резонанс с Храмом и вечно ерничающим дядюшкой. Соло угольно–черный по белым простыням, пучина отрицания чувств в расколотом желании созидания и искупления.       В его адский котел нестабильности падает маленькая ЗВЕЗДОЧКА. Он видит одну единственную каплю в глубинной тишине собственного мироздания, появляющуюся в океане бешеного дисбаланса. У нее беда, у малышки – горе, и возмущение в высших сферах откликается на страдания.       От ее слез у Бена сердце трещит плохо сжившимися швами.       — Нет, папа… НЕТ! — Девочка кричит, раззевывает чуть беззубый рот, взывает к небесам, где за облаками скрывается шустрый грузовой VCX.       — Тихо...тихо.       Пять лет...Ей же всего пять лет!       — Не...оставляйте.       Соло выташнивает горькую правду, злится, вскипает. Оставить родного ребенка за кредиты и пойло мерзкому торговцу хламом, чтобы улететь на другую часть вселенной, много хуже долбанутых предков, повернутых на контрабанде и политике. Ему очень хочется дотянуться до ЗВЕЗДОЧКИ, продлить затянувшееся ощущение заботливого благополучия. У малышки стабильность в инстинктах и заразительный оптимизм как у Леи, несмотря на кровную тьму. Она может и сирота, но Бену очень хочется побыть рядом со вкусом внутреннего благополучия, хоть тонкая ниточка с яркой искоркой тает в предрассветной мгле. Сердце сжимается от холода потери.       Я так не хочу!       Его высокое натренированное тело само вываливается из кровати, ищет слепым щенком след, шепчет ЗВЕЗДОЧКЕ…       — Я знаю, что у тебя на душе. Я тебя знаю и вернусь за тобой. Я обещаю…       Бен широко распахивает глаза, миндальным омутом в тьму небес… Приходит в себя и просыпается.       Кто-то где-то когда-то произнес ее имя…РЕЙ...       — Тебя увидит она, мальчик. Увидит еще единое целое, рождаемое раз в столетия. Силы энергия такова.       Ветер, что ли?       Бен смаргивает морок, заваливается обратно в дом, не замечая размытый ореол с острыми ушами, отсвечивающий зеленым.       Мать – политик.       Мать дарует веру.       Мать участливо улыбается, толкая речь в Сенате Новой Республики.       Милая стальная Органа вновь при деле, у руля. Принцесса – представитель сектора Альдераана, пусть планета уже более восемнадцати лет канула в Бездну.       Мать воркует с По Дэмероном, коротко стриженным худосочным мальчишкой, с нашивками пилота. Лея вспоминает Шару — героического пилота Зеленой эскадрильи, отца Следопыта Кеса Дэмерона. Она с теплотой в голосе описывает их дом на Явине и древо джедаев, подарок Люка.       По счастлив, По улыбчив. Прыгает Кат-гончей у ног принцессы.       — На днях изучали элемент «Бросок Скайуокера» в Корпусе звездных истребителей.— хвастается смуглый парнишка.— Хочу повторить на моем Т-85 «Х-wing».       — Разобьешься.       — Нет.       — По, это нарушение устава, выпрут из Корпуса, — качает головой Лея.       — Да меня Муран и Каре прикроют, — смеется тот.       Вот таким должен быть сын Хана Соло: улыбчивый шутник с легкой душой, сорвиголова с благородными импульсами, безрассудный друг, готовый на любые подвиги.       Бен не таков. Его раздирают эмоции, страх и чувство отверженности. Он всегда больше внутри, чем снаружи. За годы в семье Соло научился не показывать страдания. Бен – ядерный взрыв, звериный оскал сквозь марево незамутненного красивого лика. Ему хочется вцепиться в улыбчивую физиономию пилота, выломать невысокий остов ребер, раскрошить хрупкие кости Дэмерона. Бена трясет от ярости, ревности, жажды впиться зубами в открытое горло, порвать трахею, выкупаться в крови врага. Мать тянется к По, обнимает за плечи, лучится любовью, а Бен воет вполголоса. Это для него ее руки, для него ее улыбка, нежные слова и бездна нерастраченных чувств.       Скрытая жалость скользит в глазах принцессы, выплетая карминовый огонь в глазах сына. Молодому джедаю хочется швырнуть Дэмерона в здоровущую скульптуру Бейла Органы, на открытие которой его притащила Лея. Бен поджимает губы, дергает желваками, пока окружающие политики и представители Старых Династий возбужденно–неприкаянно таращатся на последнего принца Альдераана. Смазлив, титулован, да еще и мастер–джедай.

***

      Идеальная шелуха опадает грозным штормом на встрече с сенатором–центристом леди Карисой Синдиан. Коварная змея, стелится перед Органой, заглядывает в карие очи ее сына.       — Красивый мальчик, будет красивым королем. Лорд Меллоун, Верховный губернатор планеты Биррен, умер. Лея – следующая в роду по праву.       — Спасибо, Кариса. Я отказываюсь.       — Возможно, твой сын? Он гордый наследник Старых династий, аристократический потомок, молодой, сильный, темный.       Бен щурится на женщину, кривит полные губы. Синдиан – омут похлеще Верховного лидера Сноука. Взбешенная лицемерная бестия с маской хитрой вулптексы (лисы с Крэйта), ей самой нужен Биррен и пост. За лживым ядом мощь расцветающего Первого Ордена. Только Бен никому не скажет. Дела нет.       — Мне не нужно захудалое королевство в вашей прогнившей Республике.       Леди притворно–удивленно хлопает глазами, едко улыбаясь в спину уходящему Соло.       — Что ты такое говоришь, Бен?       Мать не понимает. Мать в отрицании, в блаженстве, в забытье, что единственный сын борется с тягой к разрушению похлеще Вейдера.       — А чем хорош твой разлагающийся деградирующий строй, мама? Чем была плоха Империя, превосходящая Старую Республику по всем показателям? У твоих сенаторов никогда не будет единых интересов, желания равного мира, общего экономического прогресса. Вы боритесь с преступными синдикатами, а они только разрастаются. Где сейчас отец, опять помогает гангстерам и мошенникам? Новая Республика поддерживает феодальную военную диктатуру, рабство, коррупцию и чихать хотела на нищие планетки типа Джакку. Галактика разваливается, трещит по швам захудалый мир. Чудный парламент представителей в золотых одеяниях, обдолбанные спайсами, где каждый второй мечтает о порядках, что были в Империи, заключил мирный договор с осколками могучих войск. А по-итогу? Сонн-Блас, Куат-Энтралла Инжениринг да Аратех-Лотарус увеличили производсвтенные мощности, и не ради центральных планет или колоний. Ты ведь это тоже чувствуешь, мама: грядет очередной конфликт. Хватит сопливой дипломатии, пора выбирать сторону.       — Остановись, Бен.       — Поздно, мама.