От ненависти до любви...

Настал день, когда жена Филиппа родила здоровую дочку. Малышка была очень похожа на мать, особенно глаза. Мария, так звали мать девочки, не смогла скрыть улыбку и слезы, понимая, что их с Филиппом чудо придется отдать ведьме. Малышка, имя которой еще не дали, спокойно спала на руках матери, а та в свою очередь наслаждалась близостью с дочерью, понимая, что настанет время, пробьет час, и ее дитя придется отдать ведьме. С первых минут жизни, девочка впитывала в себя любовь матери, словно губка, ибо дальнейшая судьба ее была неизвестна, ведьмы могли сделать с ней все что угодно. *** Настало время, и в дом вошла владычица темного леса. Глаза ее пылали азартом, а губы растянулись в хищном оскале, словно дикий зверь нашел свою добычу. — Филипп... Кто это? — Мария повернула голову в сторону мужа, который плотно поджал губы. Женщина все еще с непониманием смотрела на только что вышедшую девушку. Та спокойно растянула губы в улыбке. — Неужто? О-о-о... Бедняге Филиппу не хватило смелости рассказать жене о нашем договоре? — Надменный смешок сорвался с губ голубоглазой девушки. Каштановый волос спокойно лежал на плечах ведьмы. Филипп сильнее сжал зубы, так, что жвалки на зубах заходили. — Забирай дитё и убирайся, — Прошипел Филипп, смотря на самодовольную ухмылку шатенки. — Не подходи к ребенку, Наама, — Послышался рычащий голос позади голубоглазой. Позади ведьмы, стояла девушка с серыми глазами и черными волосами. Взгляд буквально впивался в кожу, выказывая все недовольство. — Что за дела? Ребенок по праву мой! — Прорычала брюнетка, делая уверенный шаг к девочке, но была тут же остановлена шатенкой. — Ты прикоснешься к девочке только через мой труп, Бастет, — Не уступала Наама, сжав кулаки. Ребенок был по праву ее. Она первая заключила сделку с отцом ребенка, значит, и забрать дитя, должна именно она. В доме повисла гнетущая тишина, казалось, даже Филипп с Марией перестали дышать. На улице зашумел ветер, а затем полил противный холодный дождь. Неожиданно обе сорвались с места, норовясь в порыве ярости порвать друг друга. Глаза шатенки вспыхнули, словно у дикого зверя. Резким движением руки, девушка выдернула из - за пояса кнут, также резко ударяя брюнетку, рассекая ее губу. На бледной коже остался рубец и красный след. Густые, почти что-то черные капли крови упали на деревянный пол. Злобно зарыча, Бастет выхватила два тонких клинка. Острые лезвия блеснули в свете свечей, будто желая похвастаться своей смертоносной красотой. На рукоятках был тот же символ, что и на ноге ведьмы озера. В два шага оказавшись рядом с соперницей, Бастет схватила Нааму за шкирку, словно жалкого щенка. Одно движение и... Девушка замерла, так и не нанеся удар. Детский плач отвлек лесную и озерную ведьму. — Я думаю, нам лучше договориться. Дитя принадлежит нам обеим по праву, — Тяжело дыша проговорила Наама, отступив на несколько шагов. Бастет кивнула. Глупо было не соглашаться с выводом лесной ведьмы, она была права. — Заключим сделку? — Предложила голубоглазая, смотря на сероглазую. Та кивнула. — Моя часть условия. Девочку нельзя приносить в жертву на шабаше, я хочу вырастить из нее достойную ведьму, — Холодно сказала лесная, на что Бастет только фыркнула. — Тогда она должна стать искусной соблазнительницей. Тогда дела с жертвами пойдут намного лучше, — Хмыкнула брюнетка. С минуту подумав, Наама все же кивнула. — Хорошо. Но если ты не выполнишь уговор, я сама лично оторву тебя голову, и скормлю ее волкам. На этом их спор закончился. Переведя взгляд на малышку, Наама принялась разглядывать ее. Милая девочка, из нее выйдет отличная приманка, да и если ее хорошо воспитать, то из нее выйдет искусная ведьма. Бастет посмотрела на супругов. — А вы забудете обо всем, — девушка расплылась в ухмылке. В следующую секунду, она раскрыла ладонь и в лицо мужчины и женщины полетела черная блестящая пыль. Ведьм и след простыл. — Филипп? Что... Я... — Женщина посмотрела на колыбель в углу комнаты, судорожно пытаясь понять, откуда она там, и какую важную вещь она забыла. Несколькими днями позже. Держа девочку на руках, я прошла в светлую комнату, которую, по согласию Бастет, я выделила как детскую. — Девчонке надо дать имя. Не может же она вечно быть безымянной, — В кресло рухнула брюнетка, закинув ноги на подлокотник. Такое пренебрежение постоянно бесило. За все этом время, девочкой занималась только я. Кормежка, водные процедуры, бессонные ночи у колыбели в попытках успокоить маленькое чудо. Все это выбивало из колеи, тем не менее, я не имела привычки жаловаться. С самого начала было ясно, что воспитание ребенка это огромный труд. — Как насчет... Тингол? — Предложила я, укладывая обладательницу зеленых глазок. — Она что, собака? Нормальных имен нет? — Фыркнула ведьма, всем видом показывая свое недовольство. Глубоко вдохнув, чтобы успокоить гнев, который так не к месту начал закипать внутри меня, я постаралась вспомнить хоть одно девичье имя. — Может... Гоуди? — Так когда-то звали дорогого мне человека. Да, не зверя, а человека. Это было так давно, что я практически и не помню кто это был. Помню только красивый смех и темно-карие глаза. — Гоуди? — Девушка задумалась. — Хорошо. Пускай так. Я кивнула, укрыв милую Гоуди покрывалом. — Иди спать. Сегодня я посижу с ней, — Спокойно сказала брюнетка, встав с кресла, хладнокровно идя к колыбели. — Х... Хорошо. Какая бы неприязнь между нами не была, в данный момент я была крайне благодарна этой заносчивой ведьме. Сон еще никому не помешал. Скинув с хрупких плеч накидку, я легла на широкую кровать, закрывая глаза. Надеюсь, она не убьет девочку, пока я сплю. *** Девочка нахмурилась, смотря на Бастет. — Ты хочешь, чтобы я служила вам? — Обиженно и невольно спросила та, на что девушка лишь покачала головой. — Раньше хотела... — Виновато сказала ведьма. Наама посмотрела на девочку. — Гоуди. Тебе пора спать. Продолжим завтра, — Спокойно сказала шатенка, погладив малышку по русым волосам. Та с минуту посидела, но все же кивнула и, чмокнув обеих девушек в щеку, слезла с постели, идя к двери. — Спокойной ночи, Бастет, Наама, — Пожелала им зеленоглазая, прежде чем уйти. Свет в комнате потух. Брюнетка положила голову на плечо шатенки, закрыв глаза. — Не переживай, она не будет долго обижаться. Она любит тебя, — Тихо сказала Наама, обняв девушку. Та кивнула. — Да. Наверное. Спокойной ночи, — Шепнула Бастет, невесомо целуя возлюбленную в щеку. — И тебе...