Дух тайги

Вопрос Дениса, признаться, резко вырвал Егора из блаженной прострации. У мужика на это заявление от изумления даже рот приоткрылся, он чуть не обронил на пол чайник с кипятком и даже вскрикнул, так как обжег руку. — Да чтоб тебя, Диня! — в сердцах выпалил он, гневно сверкнув на парня глазами. — Ты о чем думаешь вообще? Я что тебе — зверь, или скотина бездушная? Пошутил тогда просто, пойми! Да, я гей. Да я рад был бы, если бы ты разрешил мне к себе прикасаться, но и ты не пори раньше времени горячку! Ты оказался тут под моим покровительством, и я буду делать для тебя то же, что и для самого себя. Все, на стол накрыто. Умываемся и садимся, уже почти одиннадцать вечера. И что-то сердито бормоча себе под нос, он демонстративно повернулся к парню спиной, заканчивая сервировку стола. В эту ночь Егор поклялся сам себе больше ни при каких обстоятельствах не покидать дом, даже если у него во дворе высадится целый десант зеленых человечков. Хватит, нагулялся уже. Поэтому сейчас он целиком сосредоточился на предпраздничных приготовлениях. Пылких и смущенных взглядов со стороны Дениса в данный момент он просто не хотел замечать. Если на кого сейчас и засматривался сам с любовью и благодарным восхищением, так это на своего верного и мохнатого напарника, в очередной раз спасшего ему жизнь. А сколько таких случаев уже было ранее, он и припомнить не мог! Черчиль, тем временем, чинно сидел в сторонке, выпятив могучую грудь, весь гордый и довольный, со счастливой мордой. Он понимал, что сегодня вновь проявил себя как герой, с самой наилучшей стороны, и время от времени стучал хвостом по полу в сдержанном ожидании, напоминая, что пора бы его уже начать угощать вкусняшками. Егор достал из погреба большой кусок сырой оленины с мозговой косточкой и поставил размораживаться специально для пса. Украдкой он покосился на Дениса. Парень заметно присмирел и с молчаливой сосредоточенностью занимался порученным делом — украшал принесенное из леса деревцо. Видимо, тоже сильно перепугался. И ведь увидел-то всего лишь мельком тень в окне да белый туман! А подобная чертовщина тут приключалась почти каждый день. Редкие сутки лесник проживал без леденящих душу событий, причем они случались даже в самом доме, но пока он не хотел рассказывать об этом своему городскому гостю. Егор, согласно намечающемуся празднику, накрыл вполне достойный стол. Естественно, на нем не имелось никаких салатов, типа оливье или селедки под шубой, но взамен он смешал консервированный горошек с майонезом из тюбика. Кроме того, изысканное меню состояло из поджаренной зайчатины, тонко нарезанного сала с мясными прожилками, маринованных грибов, жирных ломтей подсоленной красной рыбы, которой его в избытке снабжали манси, строганины из сырой оленины, а на сладкое — вазочка варенья и мед. Центр стола украшали сухари, а на гарнир он развел картошку из порошка. Шампанского, разумеется, не было, зато водки имелось в достатке. Елочка у них получилась весьма нарядная. Еще лесник позаботился и о звуковом оформлении их банкета — достал допотопный кассетный магнитофон, работающий от батареек, и, вставив в него допотопную кассету, негромко включил шансон. Здесь ему запрещалось пользоваться даже радиосвязью, поэтому и приходилось развлекаться подобным образом. От задушевных песен в исполнении Круга и Цыгановой настроение мужика сразу улучшилось, будто бы и беды отступили. И все уже, вроде, казалось не таким уж и страшным. Да и наплевать, в самом деле, на эти загадочные тени и белые туманы. Он сильный мужик, и все способен пережить. Стянув с себя футболку и небрежно швырнув ее на койку, мужчина принялся с удовольствием обмывать свой торс прямо под рукомойником холодной водой, а потом, специально для Дениса, плеснул туда немного горячей. — Станок, если нужен — вот, новый лежит, — коротко бросил он парню и отвернулся, переключив свое внимание на пса. Окликнув его, он решил вывести Черчиля на пару минут во двор, чтобы потом на это больше не отвлекаться. После того, как стукнула дверь, Диня остался в комнате в полном одиночестве. Интересно, и какой же именно реакции он ожидал от Егора? Что мужчина кинется на него, словно голодный неандерталец? Все вышло с точностью наоборот. Егор повел себя чисто по-мужски, благородно. Орлов почувствовал себя на миг какой-то красной девицей, перед которой необходимо танцевать с бубном и уламывать на постель. Или же ему самому стоило продолжать проявлять чудеса соблазнения? Ну, уж нет, такого Егор от Дениса точно никогда не дождется! — Фу-ты, ну-ты, просто гора с плеч. Раз ты шутил… То мне и переживать больше не о чем, — парень театрально приложил пятерню к сердцу и, закатив глаза к потолку, шумно выдохнул. Денис действительно почувствовал некоторое облегчение, но к этому чувству примешивался и горький осадок. Ведь получалось, его только что отвергли! Егор дал понять, что именно он принимал тут все решения и держал власть в своих руках. А Диня, хоть и дал себе слово больше первым никогда не заигрывать, ведь сам же терялся в безрассудных догадках, настолько его уже затянуло в столь манящую своей бездонной голубизной бездну! Обмываясь под скудными струйками допотопного рукомойника, крайне расстроенный и растревоженный, Денис продолжал сердито бормотать, беседуя сам с собой. — Бля… Как я опозорился перед ним! Знал бы я, что все так повернет, и вовсе не подходил бы к нему с этим вопросом, как дешёвая шлюха! — саркастично выплюнул он, горестно ухмыльнувшись. Денису еще хотелось что-то добавить, но он весьма вовремя прикусил свой язык, чтобы ненароком не испортить праздничное настроение и созданную атмосферу прежде всего самому себе. Станок, который выдал ему Бугор, практически не понадобился. Несмотря на то, что возраст у Дини подошел вполне зрелый, сильной растительностью в свои двадцать лет он не обладал, но от предложения побриться не отказался. Какой-никакой, а все же кое-где пушок нарос. Закончив прихорашиваться, Диня чинно присел на край своей койки. В желудке его урчало от голода, и он с завистью поглядывал на Черчиля, которого лесник запустил в избушку, и тот теперь со смачным хрустом уже вовсю грыз свою косточку. За стол они с Егором сели примерно в половине двенадцатого. Обстановка между ними была самая дружелюбная. Мужчины кушали с аппетитом, с удовольствием провожая под водочку и шансон уходящий старый год. У Егора настроение, в отличии от Дениса, было просто отличное. Мужчина шутил, травил анекдоты, рассказывал разные истории, половина из которых были жуткими, но в исполнении Большакова все это преподносилось, конечно же, с юмором. Парень смотрел на мужчину с непонятной жадностью, впитывая каждое его слово. Уж очень нравилось все это слушать! А между тем, душу пацана рвали в разные стороны незваные демоны. Одна часть ее хотела этого мужчину, и неведомые ему ранее чувства проросли в нем через тот случайный, дьявольский поцелуй, а низкий и тихий, с ласковыми нотками голос бугая окончательно сводил его с ума. Другая же часть была переполнена непонятной обидой, и в то же время долей облегчения, говорящей о том, что если он сам не захочет, то ничего и не будет. Возможно, что он так и мог попытаться спокойно протянуть до самого конца все эти четыре месяца. Только бы больше лишний раз рта не раскрывать и повода не давать! А еще мальчишка думал о своем отце, и о том, как тот, интересно, отмечал сей Новый год? Думал ли о нем? Или же безмятежно сидел в окружении своей новой семьи и даже не вспоминал о пропавшем сыне? — Егор, уже скоро двенадцать, — напомнил Денис, прервав чрезмерно разговорившегося мужика на полуслове, и опасливо добавил. — Ты бы пил меньше, в самом деле. А то я скоро тебя потеряю. — А твое какое дело? Или ты мне мама? — иронично приподнял бровь мужчина. — Знай свое место, мой звездный мальчик. — Давай лучше загадаем желания, — миролюбиво переводя тему, пробормотал Денис. — О чем бы ты мечтал в новом году? — Тебе лучше этого не знать, — отмахнулся от него лесник. Как Егор всосал первую бутылку водки, признаться, даже и не заметил. Для здоровенного мужика его комплекции это была, несомненно, не доза, тем более, что он щедро плескал в стакан и Денису, заставляя парня пить, благо водка была хорошей. Потом он достал вторую бутылку и принялся за нее уже не спеша, с толком и расстановкой. — Пей, не стесняйся, — благодушно кивнул своему гостю. — Если я тебя ненароком все же оттрахаю, так хоть потом не вспомнишь, и душа будет меньше болеть. Ха-ха. Это шутка. Нет, в самом деле, Диня, если станет скучно и захочешь поласкаться и побаловаться, то я только — за. Не бойся, я умею доставить удовольствие своему партнеру, и не обижу. Егор пил и, казалось, совершенно не пьянел, лишь глаза его начали блестеть более ярко, и он с вожделенной жадностью пожирал взглядом фигуру сидящего напротив него за столом юноши, временами облизывая губы и посылая тому бессознательные сексуальные позывы. Вскоре он немного прибавил звука в их допотопном магнитофоне. Уже основательно захмелевшего, его потянуло на откровенные воспоминания, и мужчина принялся рассказывать Денису печальную историю своей жизни. А дело было так. Еще со старших классов школьных лет он имел бешеный роман со своим одноклассником, который в тайне от всех длился целых два года. Отец Егора, будучи военным, почти не появлялся дома, мать его тоже служила в воинской части, и парень был практически предоставлен сам себе. Вот и делал он вместе с Кирей «уроки», а заодно они любились. И это не просто похоть или глупость какая-то была, а все очень романтично и серьезно. Окончив школу, Кирилл без труда поступил в ВУЗ, в котором имелась военная кафедра, а менее способного к учебе Егора сразу же призвали в армию. Попал он в десантные войска. Понятное дело, что Кирилл обещал его ждать, и после они планировали совместную жизнь. Егор честно отслужил свои два года, но под конец получил в армии очень серьезные травмы. Совершая очередной прыжок с парашютом, парень разбился из-за того, что тот не раскрылся. Он упал тогда на деревья и кусты, хоть весь переломался, но выжил и почти год потом пролежал в военном госпитале. С Кириллом они все это время поддерживали отношения, часто виделись и переписывались. Но основной удар ожидал десантника после выписки, когда он, заявившись к Кириллу домой, узнал от его родителей, что тот давно жил на отдельной квартире со своей беременной невестой, и они уже подали заявление в ЗАГС. — И я… Убил их, — Егор ожесточенно опрокинул в рот очередную порцию обжигающей жидкости. — В упор расстрелял из огнестрела прямо в ЗАГСе. Конечно, девушку я не хотел убивать, но вышло так, что она, закрывая его собой, сама под пули бросилась… Я словно ненормальный был, полностью зашоренный его предательством. Осудили тогда меня. Дали высшую меру наказания — двадцать пять лет без права на амнистию за двойное спланированное убийство, да еще и с отягчающими обстоятельствами. Раскаялся я, конечно, потом, Денис. Но — толку. Ведь уже ничего назад не вернешь. А в зоне я начал сотрудничать с администрацией. Ведь это миф, что все уголовники такие отморозки, ненавидящие начальство. Много нормальных людей, которые просто хотят выжить, спокойно отбыть срок и попытаться жизнь свою выправить, и я не исключение. И вот, спустя какое-то время, за хорошее поведение, учитывая мою физическую и военную подготовку, мне предложили эту самую работу. И я доволен, если честно. Шесть месяцев, с ноября по начало мая, я провожу здесь, а на лето возвращаюсь в зону, вернее, в поселение недалеко от Воркуты, где работаю в угольной шахте, мастером. И срок свой почти я отбыл, так как за сотрудничество со спецслужбами на оставшиеся пять лет обещали условно-досрочное дать. А самому мне сейчас ровно сорок один… Вот и все, собственно… Теперь ты знаешь, с кем дело имеешь. А насчет желаний ты спрашивал… Хочу, чтобы убиенный Киря с того света меня простил, и Наташа, жена его. И ребенок их не рожденный. Но это невозможно… Денис, признайся, я тебя шокировал? Выслушав исповедь лесника до конца, Диня, признаться, находился в значительном потрясении. Ведь Орлов впервые услышал трагичную историю любви мужчин, замешанную на страсти и предательстве и завершившуюся кровавым преступлением. И понимал, что за признаниями Егора стояла не пидорская развлекаловка, а очень глубокое личное чувство. Парень проникся трагедией, будто бы пропустил через себя всю горечь, которую испытывал рассказчик, и почему-то не мог безоговорочно осудить Большакова, хотя и не оправдывал его. — Не знаю, Егор, в шоке ли я? Ведь я сам еще никогда не любил, да, признаться, и меня не любили. Я покупал отношения, и всегда находились те, кто охотно их продавал. Я даже тебе немного завидую, что ты испытал подобные чувства. Мне искренне жаль, что так случилось. Я и правда не знал, да и откуда мне знать, что геи тоже могут любить! Вернее, с этой точки зрения я никогда не рассматривал вас, как людей, пока… — и тут он хотел добавить, что пока сам не попал в эту западню, и сколько бы он не упирался, магия бугая на него действовала с каждым проведенным вместе часом сильнее, и сопротивляться ей, да еще и под действием алкоголя, становилось все сложнее. — Вот не надо только меня жалеть, — недовольно поморщившись, угрюмо вставил Егор. — Я убил невинных людей только за то, что они боялись меня и не решились открыть мне правду! Так что, я вполне готов к тому, что ты от меня отвернешься! Денис сразу же заметил, что настроение мужика резко упало, и в срочном порядке перевел разговор на иную тему. — Кстати, хотел бы я узнать, на самом деле, сколько же тебе лет? Ты сказал, что сорок один? Значит, моложе моего отца всего на года три, а выглядишь лет на тридцать, не больше. Я серьезно, не удивляйся и не смейся. Может, здешний климат на тебя так действует? Ха-ха. А то, что ты в ВДВ служил и в тюряге сидел, я еще раньше по твоим татушкам понял. Чай, не совсем дурак. У моего дяди похожие имеются, — гордо и пьяно заявил мальчишка. — Да-а… Еще тот был хлюст, если б не батя, сейчас гнил бы на нарах, а отец его вытащил и сделал своим компаньоном. Хотя, это уже не важно… Насчет того, что он выглядел значительно моложе своих лет, Егор с Денисом согласился. Для многих, здесь постоянно живущих, время иногда словно останавливалось. У сорокалетнего лесника даже седины не было ни в волосе на голове, ни в бороде. Он, в свою очередь, поведал юноше, что многие манси утверждали, что им по сто двадцать или даже по сто пятьдесят лет, но выглядели они еще вполне крепкими. Поэтому долгожительство в этих краях вовсе не нонсенс, а, скорее — правило. Но и молодых людей здесь в результате несчастных случаев гибло предостаточно. Заинтересованные в Егоре и сотрудничестве с ним, манси дали указание своему шаману провести над мужчиной обряд бессмертия. Лесник в него особенно не верил и, по его словам, за все это время мог подохнуть уже раз сто. Слушая Егора, Денис смеялся, он тоже не поверил в рассказ про обряд, тем более, что лесник не захотел сообщить его подробности, сославшись на то, что совсем ничего не помнил. Обтирая эту тему, они совместно успешно добили вторую бутылку водки. — А знаешь, что я загадал? — пьяно растягивая слова, лукаво спросил юноша у своего собеседника. — Небось, думаешь, что хочу вернуться домой? Не-е-е-а! Я и так знаю, что вернусь. Мое желание — хотя бы раз испытать сильные, настоящие чувства. В любовь я пока не верю, да и не нужна она мне, а вот нечто вроде живой, неподдельной страсти — хотелось бы. И вот сейчас я хочу проверить. Ты же разрешил побаловаться? Вот от чего я еще в шоке, так от самого себя. Мне кое-что приспичило… С этими словами Денис, качнувшись, поднялся из-за стола и, рассекая пространство, поправляя челку, модельной походкой направился прямиком к охреневшему мужчине, который прирос к стулу и не сводил с него пылкого взгляда. В этот момент даже Черчиль оторвался от своей миски и, приподняв уши, с интересом наблюдал за странными передвижениями их гостя. Но Диня уже не мог более сдерживаться, ведь карие глаза напротив прожигали его, словно рентген. Обстановка в избушке стала не просто жаркой, а невыносимо раскалённой. Но все же, он вновь, вопреки своим обещаниям, решил рискнуть, пока не улетучилась подогретая водкой смелость. Он приблизился к Егору и, небрежно перекинув одну ногу через его колени, бесцеремонно уселся сверху. Руки его при этом обвились вокруг мощной шеи мужчины, который, хоть и пребывал в ступоре, но не терял достоинства. Теперь их лица находились совсем близко. Буквально глаза в глаза. Карие, шоколадные — против зеленых, травяных. И Денис ощутил, что в какой-то момент мужик, вроде, задержал дыхание, но потом задышал, тихо-тихо, медленно-медленно, словно боясь спугнуть его. — Не знаю как ты, но лично я секса сейчас не хочу. А вот это… — с этими словами Денис оттянул ворот байковой белуги, что выдал ему Егор, и шепотом, в самое ухо, с хрипотцой в голосе, произнес. — Вот этого я очень хочу… Весь день думал об этом, умру, если ты не повторишь. Пронзило до самого дна… Поцелуй меня, в шею, вот сюда. И Денис указал пальцем на свою ключицу. От его неожиданных действий у Егора, признаться, даже зрение прорезалось, и он от части протрезвел и весь напрягся, вцепившись пальцами в сиденье стула. И сладостно, хрипловато застонал, почувствовав приятную тяжесть парня на своих коленях. В ответ на его молящий призыв мужчина как можно более нежно прикоснулся губами к его шее, осторожно, стараясь не исколоть своей щетиной, начертал на ней почти невесомые, неощутимые дорожки. И он не верил сам себе, что все это происходило сейчас, наяву. Игриво рассмеявшись от счастья и удовольствия, вдобавок еще звонко чмокнул парня куда-то в подбородок и, пользуясь удобным случаем, заодно смачно облапал его за упругую задницу. — Вот оно!!! — выгибаясь дугой навстречу этим блядским губам, Денис, наконец, сполна поддался своим ощущениям и сладостно застонал. — О-о-оху-у-е-еть м-можно!!! Бля… Даже секса не надо… Скажи, как ты это делаешь?!!! — Я просто тебя целую, — глухо отозвался Егор, сам задыхаясь от страсти и борясь с неистовым желанием распластать немедленно парня тут же, на полу. Дрожа, будто пребывая в лихорадке, они с большим усилием оторвались друг от друга. — Все, Егор. Я получил то, что хотел, — стараясь казаться циничным, решительно отстраняясь, отчеканил Денис, стараясь не смотреть Егору в лицо. — А теперь, с твоего позволения, можно я сяду обратно? — Да, пожалуйста, хоть к черту на хуй, — пьяно икнул Егор. — Да, кстати, хотел, между делом, сообщить тебе, что уже видел тебя один раз голым. Подсматривал за тобой в окошко, когда ты мылся, и даже удачно подрочил. Классное у тебя тельце. Так что, я непременно тебя трахну, красотулька ты мой, не сомневайся. Целым отсюда точно не выберешься. — Это мы еще посмотрим, — мигом ощетинившись, но стараясь казаться веселым, отозвался Денис. После этого Егор одобрительно хлопнул паренька по бедру и, утверждая, что все еще «трезвый как хрустальное стекло», достал и открыл третью бутылку. Отхлебнув из нее пару раз, уже прямо из горлышка, он, внезапно что-то надумав, вскочил и отправился во двор, распахнул ворота забора и вышел с заимки. — Ну, что, — оглушительно заорал он в темную чащу леса. — Блядь ты такая, Хозяин, или как там тебя! Давай иди сюда, коли не сыкло! Тут я! Выходи! Морду буду тебе бить за твой туман и все остальные штучки, которые ты творишь надо мной, уебок ты сраный!!! Но, так как Хозяин появиться не пожелал, вскоре пьяный мужчина обрушил свой гнев на снежного человека. — В прятки играешь со мной, йети ты ебучий! — потрясал кулаками Егор. — Во, видал? Он приспустил штаны и потряс своими причиндалами. — Отсосать не желаешь, пидорас ты проклятый? Я все равно поймаю тебя, подлая ты, волосатая сука! Досталось и инопланетным пришельцам, которых Бугор пообещал всем скопом поставить раком и выебать, да так, что они раз и навсегда забудут сюда дорогу. И заодно запихать им в задницы их светящиеся шары. В это время случайно пролетающая над заимкой ворона ненароком обгадила Егору лицо, от чего мужик пришел в такую ярость, что ринулся в дом, где уронил на пол елку и перевернул одно из ведер с водой. Схватив ружье, он вновь выбежал на улицу и открыл беспорядочную пальбу по звездному ночному небу. Расстреляв всю обойму. Егор, наконец, притомился и вроде успокоился. Он вернулся в дом, посетовал Денису на бардак, пообещал парню, что отправит его завтра же первым утренним рейсом на его самолете отсюда «к ебени матери» и завалился спать, но не на кровать, а прямо у печки, на собачью подстилку в обнимку со своим псом. — Только ты меня понимаешь, — бормотал он, засыпая. — Мой Черча… Чирче… Тель… Только с тобой я могу по-человечески поговорить. А пес, словно успокаивая и убаюкивая не в меру разбушевавшегося хозяина, вылизывал ему лицо. Вскоре Егор мертвецки вырубился и даже не вспомнил, что ворота их ограды так и остались нараспашку открытыми.