Дух тайги

К ужасу Дениса, стоило Егору открыть и начать пить третью бутылку водки, как мужика вдруг переклинило, словно все черти из ада в него вселились! Подскочил Бугор со стула, как в зад ужаленный, и зачем-то понесся во двор. Дениса не на шутку испугала столь резкая перемена в поведении Егора. Но, будучи уже и сам достаточно пьяным, он последовал за лесником во двор, на одних рефлексах прихватив заодно с собой зачем-то цифровую камеру, что висела на оленьих рогах. Кстати, эта камера была одной их самых крутых вещей, имевшихся в инвентаре лесника, если не считать снегохода, который уютно пристроился в сарайчике рядом с домом. Выскочив на мороз и в запале позабыв накинуть на себя куртку, Денис быстро настроил видеокамеру на ночной режим и, ехидно хихикая, принялся снимать пьяного придурка, как раз в тот момент, когда тот угрожал Хозяину тайги, что набьёт тому морду, вызывая его на честный бой. Для своего удобства и лучшего обзора Орлов проворно взобрался на деревянную лестницу, прислоненную к стенке дома, смекнув, что тут ему будет, в случае чего, гораздо безопаснее. — Давай, Бугорчик, да-а-авай… — вполголоса принялся подначивать Денис бушующего пьяного мужчину, карабкаясь по лестнице выше. — Покажи всем, у кого тут яйца круче! И Егор показал! Лесник стянул штаны и начал трясти своим детородным органом, призывая йети отсосать ему. Орлов, признаться, от смеха едва с лестницы не свалился. — О-о, да, детка! … Сейчас все жители тайги, милый мой, на твою срамоту сбегутся! Еще и в очередь выстроятся. Да, да, да… и пришельцы тоже. Только их до кучи и не хватало! А когда на Большакова птица сракнула, тот, озверевший от такой вселенской несправедливости, смачно матерясь, рванул в дом за ружьем, причем, залетев в избу, как торнадо, умудрился своротить внутри все, что только можно, со своих мест. И елку уронил, и ведро с водой опрокинул. Вернувшись во двор, лесник начал беспорядочно палить, слава Богу, в небо, а не в сторону дома. Решив не испытывать судьбу лишний раз, Денис быстренько спустился с лестницы и шмыгнул, как дворовый кот, в дом, от греха подальше. Парень поспешно улегся в койку и прикинулся спящим, надеясь, что бугай не будет его домогаться. Да тому, видимо, сейчас и не до него совсем было. Бугор, возвратившись в избушку как ни в чем не бывало, завалился к псине на подстилку и замурлыкал своему Черчилю в морду ласковые слова и признания в любви. А тот и рад был вылизывать пьяную харю! Устав любоваться происходящим непотребством, Денис откинул одеяло и решительно подошел к мужчине. Лесник, не замечая его присутствия рядом, обнимал собаку за шею, бормоча невнятные слова, а потом и вовсе захрапел, будто бы не он учинил весь этот дебош и бардак. — Ах, ты, идиота кусок! — злой Денис со всей дури выдал Егору основательный поджопник. Но тот никак не отреагировал, лишь еще крепче прижался к собаке. А вот пес, в свою очередь, оскалил клыки и предупреждающе зарычал на Дениса, давая понять, что и пьяного хозяина будет охранять так же самоотверженно, как и трезвого, без разницы. — Значит, дрочил на меня, падла?! — яростно прошипел парень, не обращая внимания на пса, и продолжил пинать безмятежно храпящего мужика в спину и по заднице. — Вот стяну сейчас с тебя штаны и сам во все дырки оттрахаю! А ты даже и не почувствуешь, пьянь позорная! Будешь знать, как меня и Хозяина тайги обижать! А на йети твоего мне насрать, хоть завтра поженитесь с ним, абсолютно похуй! Черчиль вскоре разволновался и залаял, а затем, сорвавшись с места, подбежал к двери, и, подняв шерсть вдоль хребта дыбом, принялся рычать, пригнув голову к порогу. — А ты чего тут тявкаешь, прихвостень кулацкий? — негодующе обратился юноша к собаке, однако, бросив лесника, тоже приблизился к двери. — Ну? Чего там? Денис нерешительно приоткрыл дверь, ступил на крыльцо вместе с псом во двор и ахнул. Ворота были нараспашку, а за забором поднялась пурга. Только во всей этой картине что-то не вязалось. Протерев глаза руками, юноша еще раз присмотрелся и понял, что же его насторожило. Ветер и метель бушевали строго за границей забора! На самой территории заимки стояли тишь да гладь. То, что Егор стрелял, безусловно, отпугнуло всех зверей, если таковые находились в округе, а это означало, что поблизости не было хищников, и с этой стороны бояться вроде нечего. Тогда, на кого же продолжал так злобно скалиться пес? Собрав всю свою волю в кулак, Диня отважно двинулся к воротам, чтобы закрыть их и быстро вернуться в дом, приказав Черчилю держаться рядом. Но собака уже на середине пути резко остановилась, заскулив и поджав хвост, и попятилась назад. Понятно, что если бы там были волки или еще какая живность, то пес повел бы себя совершенно по-иному. Справедливо рассудив, что отважного волкодава могла напугать лишь нечистая сила, Денис и сам был уже вполне близок к сердечному приступу. До ворот он не дошел всего нескольких шагов, как подул настолько сильный ветер, что они сами, перед его носом, захлопнулись! Перепуганный насмерть Орлов подбежал к деревянным створкам и быстро запер их на все имеющиеся задвижки и засовы. За оградой тут же все стихло, будто бы секунду назад и не бушевала за нею пурга! — Черчиль, не отходи от меня, — жалобно попросил он пса срывающимся от страха голосом. Стараясь не оглядываться, Денис побрел в сторону дома. Вокруг наступила подозрительная тишина, абсолютная и этим оглушающая, что только добавило парню страха. И еще он остро ощутил присутствие рядом чего-то или кого-то. — Ши-и, ши-и, — раздался тихий свист со стороны леса, и этот жуткий леденящий душу звук постепенно становился все ближе и ближе. Орлов словно в землю врос, не в силах более сделать ни шагу. Несмотря на пронизывающий холод, по спине его заструились струйки пота… Черчиль тоже замер, поджав уши и припав к земле. — Ши-и… Ши-и… — повторился вновь свист, и парень понял, что «оно» обращалось именно к нему. От страха он окончательно потерял самообладание, впав в панику. У парня затряслись руки и ноги, голова ничего не соображала, а тело словно превратилось в вату. — Ши-и-и-и-и-и…. Теперь свист прозвучал настолько близко, что списать на его глюк или шум в ушах было просто невозможно. Прямо за забором, рядом-рядом, Денис услышал чье-то тяжелое дыхание… И тут юноша резко вышел из ступора. — Напугать меня вздумал? — неожиданно для самого себя вдруг взъярился он. Было так дико обидно из-за своего страха, превратившего его в какое-то безвольное чмо! И Динька не придумал сейчас ничего лучшего, как набрать в ладони снега, слепить снежок и запустить им через забор, именно в ту сторону, где находился этот кто-то, так безжалостно играющий на его нервах. — Я тебя не звал! На, получи! Кыш-ш отсюда! — выкрикнул он дрожащим голосом и замер, внимательно прислушиваясь. Но не прошло и доли секунды, как тот же комок снега будто «отзеркалился» обратно и влепил ему прямо в лицо! Это случилось так быстро, как если бы он кинул ком в самого себя! Теперь страх Диньки не просто подступил к горлу, он заполнил все его существо! Ноги парнишку не слушались, спина покрывалась инеем, а волосы на макушке встали дыбом. Денис чувствовал, что если сейчас же не вернется в дом, то либо навсегда здесь пропадет, либо просто сойдет с ума! И он принялся медленно отступать, повернувшись к крыльцу спиной, одновременно решив еще раз попытаться вступить с незваным гостем в переговоры. — Послушай! — запинаясь, громко произнес он. — Ты это… Прости его, ну пьяный он был, ты же видел, какой дурной становится, когда выпьет. Он не хотел… Так-то Егор — хороший мужик, вот, спас меня. Собаку любит, и даже к йети неравнодушен. И тебя обидеть точно не хотел. Приревновал он меня к тебе, вот и орал всякую херню… Мы не хотели! Правда! Прости, нас, пожалуйста! Давай лучше с тобой дружить! — Ши-и-и, — свист вроде начал постепенно удаляться и затихать. — Обещаю, что буду следить за ним и не позволю более оскорблять тебя! — выкрикнул Денис вдогонку, чувствуя, как страх постепенно отступает, а на сердце становится необыкновенно легко. — Ши-и… — донеслось уже из глубины леса, и парень, понял, что Хозяин тайги их на сегодня простил, но визитом своим предупредил. Не помня самого себя на радостях, Денис ворвался в избушку и, запустив внутрь присмиревшего пса, плотно захлопнул за ними дверь. От пережитого стресса у него зуб на зуб не попадал, и парня всего колотило с ног до головы мелкой дрожью. Только сейчас, оказавшись в жарко натопленной избе, он ощутил, насколько сильно замерз. — Я убью, убью, убью, тебя, Егор! — набросился на спящего мужика, схватил его за грудки и принялся трясти. — Дрыхнешь тут, хоть в жопу тебе труби, а я натерпелся из-за тебя! — Иди нахуй, — сонно пробормотал Егор, отмахиваясь от него мощным кулаком и едва не заехав парню по лицу. Динька умудрился ловко увернуться, иначе точно ходить ему утром с фингалом. Продолжая внутренне негодовать, он схватив недопитую Егором бутылку и несколькими жадными глотками всосал в себя всю оставшуюся в ней водку, словно воду. — Вот, хотел прибраться, а теперь — хуй тебе, а не сметанки! — никак не мог успокоиться парень и показал храпящему мужику характерный жест рукой. — Завтра посмотришь, алкаш чертов, экшен-порно-боевик-комедию под названием «Пьянь тайги». Эх, жаль, что инета тут нет, а то сразу выложил бы видео в ютуб, и стал бы ты звездой за пять минут. И назвал бы я этот ролик, эээ… Дай-ка подумать… А, вот! — и он, передразнивая, женским голосом какой-то сказочницы произнес, кривляясь. — «Как наш Егорка-Бугорка созывал таежных жителей на свою „диковинку“ полюбоваться!» Тьфу на тебя, долбаный ты извращенец! И только сейчас, начав раздеваться, Денис заметил, что все это время на его шее так и висела включенная камера. — Пиздец! — от души выругался парень и выключил ее. *** Утреннее пробуждение Егора было очень тяжким. Голова трещала, будто раскалывалась, а во рту было так противно, словно кошки насрали. И жопа болела в области крестца, непонятно почему. Не иначе, как упал? С того момента, как он обнимался и целовался с парнишкой, мужик не помнил совершенно ничего, равно как и того, что получил от своего сожителя поджопник, поэтому справедливо рассудил, что без всяких приключений, после задушевного застолья, тихо и мирно завалился спать. Правда, непонятно, почему на пол… Он обвел взглядом комнату и ужаснулся бардаку — елка валялась на полу, стулья тоже, на столе, в куче объедков, лежала его видеокамера, а охотничье ружье валялось под столом. Не находя этому никакого логичного объяснения, Егор списал все, как тут было принято, на нечистую силу. Или же на самого Дениса, что было гораздо более правдоподобным. Постанывая и держась за задницу, мужик, прихрамывая на обе ноги, кое-как доковыляв до ведра, зачерпнул ковшиком воды. Первую порцию жадно залпом выпил, а вторую, отдуваясь и с наслаждением крякая, вылил себе на голову. После этого ему посчастливилось найти на столе стакан Дениса, а в нем — несколько глотков недопитой парнем водки. Мужчина жадно выпил их, надеясь, что после опохмелки ему полегчает. После «оздоровительных процедур» он приметил парня, мирно почивающего на своей кровати. — Эй! — мужчина присел рядом и решительно потряс его за плечо. — Твою мать, Диня, ты что тут за срач и погром устроил? Кто тебе разрешал брать мое ружье? Совсем, что-ли, охренел? И елку зачем уронил, придурок? Я и не знал, что ты такой буйный, когда нажрешься. Больше ни капли спиртного у меня не получишь, даже на православную Пасху. Давай, двигайся. Отпихнув юношу к стене, Егор бесцеремонно пристроился рядом, обдавая Дениса густым запахом перегара. — Башка болит, сейчас мозги взорвутся, — пожаловался он сквозь стон. — Задница тоже болит, не пойму, почему. Слышь, пацан, если бы ты пососал у меня член, цены бы тебе не было! Хоть какой-то толк с тебя, дармоеда, поиметь. Не зря же ты, в самом деле, мне на голову свалился! Давай, детка, сначала возьми в ротик, а потом — бодрый подъем, и за уборочку принимайся. И, с этими словами, неприглядно рыгнув и пробормотав: «Простите, это от шампанского», Егор принялся непослушными пальцами расстегивать свои штаны, путаясь в ремне и пуговицах. Так как Денис половину ночи не спал и задремал только к утру, то не сразу понял, кто до него домогается, но мощный запах перегара, исходивший от Бугра, мог разбудить и покойника. Динька кое-как, неохотно разлепил глаза и тут же истек ядом. — А-а… Смотрите-ка, кто проснулся? Главный пидорас тайги! — приподнимаясь на локтях, выцедил он, смерив лесника недобрым, презрительным взглядом. Заметив, что тот пытается справиться с ширинкой, парень язвительно взвился: — Ну, здравствуй, пьянь-рвань-дрянь! Смотрю, пиписька твоя не отвалилась из-за мороза? Ага, вижу, что жива твоя морковка, а то, я уж было запереживал. А с чего это ты мне сосать предлагаешь? Мало того, что ты меня первым рейсом на раздолбаном самолете домой собирался отправить, так к нам, на радостях, сейчас должен в гости йети завалиться на твое щедрое приглашение. Вот он тебе и отсосет, и насосет, и выебет тебя вовсе дыры! Извини, я улететь не могу, пока это не увижу. Так и быть, побуду еще разок твоим режиссёром. И не смотри на меня так, Егорушка. Не я глотку рвал на всю округу и яйцами на морозе тряс, хамил, обзывал того, кого не следует. Не веришь? Ну-ну… Сейчас я тебе та-акой хит сезона покажу! Я за сегодняшнюю ночь его уже раз сто посмотрел. И знаешь, что? Я чуть не помер от смеха и от страха! Денис резво вскочил с кровати, схватил со стола видеокамеру, перемотал кадры до нужного момента и сунул ее охреневшему Егору. — На, вот, блядь, смотри! Смешнее и страшнее фильма я никогда в жизни не видал. На этом кино можно миллионы заработать, но я, так и быть, распространять этого не буду. Пообещал кое-кому, что такого больше не повторится. А ты смотри, смотри внимательно. А я пока, так и быть, уборкой займусь, противно жить в таком бардаке. И засунь свой поганый член назад себе в штаны, пока меня не вырвало! Денис начал потихоньку прибираться и, время от времени, украдкой наблюдал за лицом мужчины, который с расширенными от удивления глазами смотрел видео. Заснятое зрелище, разумеется, мужика захватило. Он добродушно ржал над своими собственными проделками, не испытывая ни малейшего стыда или мук совести, а лишь время от времени, похохатывая, комментировал: — Ну я и придурок! Вот это я даю! Господи, а стрелять-то было зачем? Вот это я нажрался! Да, Новый год явно удался. Лесник стал серьезным только тогда, когда он увидел переговоры Дениса со свистящим Хозяином. Особенно его заинтересовал момент, когда брошенный парнем снежок возвратился бумерангом обратно, прямо ему в лицо. Эти кадры Егор максимально увеличил и пересмотрел с десяток раз с предельной внимательностью. Также, он тщательно вслушивался в издаваемые лешаком звуки и наблюдал за поведением собаки. — К сожалению, — обратился он к Денису, — эту бесценную информацию придется удалить. Я здесь заснят в неподобающем виде, и моему начальству это может сильно не понравиться, поэтому я не могу приложить запись к своим отчетам. Но, все равно, от нее есть немалая польза. Благодаря ей ты, надеюсь, убедился, что все здесь происходящее вовсе не плод моего болезненного воображения и не бред шизофреника. Поэтому впредь я, конечно, обязуюсь больше так сильно не пить, а нам обоим нужно стараться быть предельно осторожными, чтобы протянуть до весны и отсюда выбраться. Желательно живыми. И, все равно, ты молодец, что это заснял. Все. Увы, стираю… И, со вздохом сожаления, мужчина одним движением пальца очистил карту памяти. Впрочем, его самого было давно ничем не удивить. Уже много раз некоторые его, увы, погибшие предшественники подробно описывали подобные загадочные звуки в своих дневниках. Но чтобы сам Хозяин свистел так близко от заимки, такого еще никогда не бывало! Ах, как же Егор жалел, что сильно напился и проспал все самое интересное! Одновременно его восхитила смелость и дерзость, с которой Денис вступил в переговоры с нечистой силой и уговорил лешака уйти прочь. Он с признательностью взглянул в сторону Дини. Паренек, тем временем шустрил по хозяйству — собрал со стола грязную посуду, установил на место елку и подтирал лужу на полу. Отлежавшись и почувствовав в себе некоторые силы, Егор поднялся с койки, чтобы разжечь огонь в печке и поставить на плиту полный воды чайник. Но у них оставался нерешенным еще один вопрос, и Егор решил, не откладывая, переговорить с парнем, чтобы прояснить ситуацию на данный счет. Дождавшись, когда паренек закончит с мытьем пола, он окликнул его по имени. Паренек оглянулся и лесник, не торопясь, направился к Денису. Вроде и с доброжелательной улыбкой, но отлично зная, что со стороны его оскал выглядел достаточно устрашающе. Он подошел к нему почти вплотную, пока юноша не вжался худыми лопатками в стенку, а потом взял его за шиворот и приподнял, будто невесомого, одновременно внушительно встряхнув, от чего Диня слегка ударился затылком и даже прищелкнул зубами. — Я вот что тебе хочу сказать, красотулька! — жарко, но, между тем, зловеще, прошептал ему на ухо Егор. — Никогда более не смей высказывать в мой адрес ни малейшего неуважения. Разве я сам хоть раз позволил себе выматериться в твой адрес? Или, может, ногами или руками тебя бил? Разве я тебя чем-то унизил? Обделил? Я спас тебя, Диня. Мы с Черчилем почти десять часов искали тебя и с огромным трудом освободили из снежного плена. Поэтому имей, пожалуйста, уважение к моему возрасту и статусу. Я, конечно, далеко не сам Хозяин тайги, однако выживаю здесь в одиночку уже много лет. И этот Хозяин со мной считается. А если ты еще хоть раз посмеешь закричать на меня или же ударить, какой бы я при этом ни был — пьяный или сраный, то я просто выпущу тебя на волю, в тайгу, только и всего. Да, я нажрался. Вот посмотришь, как ты сам будешь себя вести лет через двадцать. И не дай бог тебе вынести столько, сколько я за жизнь перенес! Так что, рассчитываю на твое понимание. С этими словами Егор поставил юношу на ноги, придержав за его локоть, чтобы тот не упал, ласково потрепал пятерней по шелковистой шевелюре и поспешно вышел из избы на улицу, прихватив с собой лопату. Пока стояла неплохая погода, нужно было срочно расчистить двор от навалившего за ночь снега и по сложившейся традиции успеть пересчитать количество планок в заборе. Денис, после учиненной совершенно незаслуженно, по его мнению, выволочки, в отчаянии кусая губы, безмолвно смотрел ему вслед.