Дух тайги

После Денис почувствовал, как сильная, шершавая от трудовых мозолей рука мужчины начала нежно и ласково массировать ему возбужденный детородный орган. Денису было немного больно и приятно, но руку Большакова он не отодвинул. Егор шептал что-то успокаивающее, а затем взял его руку и положил на свой, внушительного размера, член. И в голове парня вдруг лег в картинку последний кусочек пазла. Больше не было ни малейшего сомнения в правильности того, что сейчас происходило. Ведь им обоим было невероятно хорошо! Жизнь научила Егора нехитрой премудрости. В любовных вопросах ни в коем случае нельзя тормозить. Как говорится, раз дают, то бери. В подобные моменты особенно нужно было остерегаться задушевных бесед на темы, типа, а уверен ли ты в том, на что решился, а что с нами будет дальше, или кто кому нравится больше. Ведь в результате подобных разговоров желанный партнер мог запросто передумать и дать откат. Поэтому Егор, предпочитая помалкивать, лишь прерывисто дышал, а жесткие ладони его скользили по телу юноши и мяли с ласковой настойчивостью. Наконец, мужик, будучи уже не в силах сдерживать свою похоть, чмокнул парня во влажный висок и аккуратно перевернул на живот, расположившись меж его бедер и высвобождая из трусов давно стоявший колом член. Дениска было что-то слабо и протестующе пискнул, но Егор осадил его словами: — Раз сам пришел, то потерпи уже. А-а-ах, Дениска, какой же ты сладкий! Давай, раздвинь ноги… Не бойся… И мужчина, без труда удерживая юношу в мощных объятиях, обильно обслюнявил пару пальцев и перед соитием хорошенько промял парню дырку, прежде, чем засадить. А потом долго и упоенно трахал, навалившись сверху всей своей тяжестью. Иногда он приостанавливался, переворачивая их на бок, и сам ему дрочил, доводя почти до самого пика, но и не давая кончить, от чего паренек метался в его руках, злился, и даже матерился. Наконец, они оба с громкими вскриками разрядились, и Егор, тяжело дыша, перекатился на спину, отпустив того, кого только что сделал своим любовником. — Если завтра будешь вдруг плохо себя чувствовать, то так и скажи, тогда поход к самолету отложим, — сонно пробормотал он. — А я в долгу у тебя теперь. Зачетно ты мне сейчас дал. И в следующий момент мужик уже вырубился и сладко захрапел. — Пусть лучше задница болит, чем ходить со свинцовыми яйцами, — справедливо рассудил Денис, беспокойно ерзая и едва сдерживая шипение, после чего с невозмутимым видом добавил. — Раз решили идти, то пойдём, не надо обо мне беспокоиться, я справлюсь, не маленький. Встав с койки, ворча и постанывая, парень, враскорячку, держась за горящие «булки», поплелся к своей койке. Задний проход саднило так, словно там раскалённая кочерга побывала. Включив на малую мощность керосинку, он дошел до чайника, плеснул немного воды на ветошь, и тщательно обтер свои бедра. Бугай к тому времени уже безмятежно дрых, о чем гласили характерные звуки, раздающиеся на всю избу. — Блять. Ну, ничего себе, уже храпит! А поговорить? — с нежным смешком тихо выругался Денис, обтирая свою настрадавшуюся задницу. — Черт! Отъебал, как отстирал, йети недоделанный. На самом деле, в этом безумно-кошмарном сексе имелся один позитивный момент — он никогда так много и бурно не кончал. И до сих пор, до самого последнего, не верил, что все это с ним происходило наяву. Яйца, правда, успокоились. Да и само тело ощущало такую легкость, что, казалось, с него сняли лишние гири. Взяв другой конец ветоши, он обтёр живот и ноги, избавившись от следов собственной спермы. На полке у рукомойника он взял Егоровский крем после бритья и обильно смазал им саднящую дырку. Написано, вроде, что заживляет трещины и ссадины. Значит, по идее, должно помочь. После, натянув трусы со штанами и найдя в себе силы подбросить пару поленьев в печку, Орлов завалился в свою койку. Лежа в темноте, он все еще осмысливал то, что с ним только что случилось. Противоречивые чувства вновь беспощадно захлестнули его разум. Там, с Егором, в его постели, во время соития, он ненавидел лишь самого себя. Прилетел, как мотылёк на свет свечи, а сам угодил в паутину паука. Однако… Егор, хоть и оказался несколько скуп на ласки, но, все равно, выполнил все опытно и умело. Признаться, Денису невероятно понравилось, особенно, когда пальцы мужчины разминали его дырку. Но когда прелесть релаксации закончилась, и в его узкий проход бесцеремонно вошел немалых размеров член мужчины, парень взвыл от боли. «Ну, и в чем здесь кайф?! Бля-я… Вот от ЭТОГО тащатся пидоры»? — размышлял он, когда Егор ускорился и принялся вдалбливаться в него со всей звериной мощью, словно голодный вампир, дорвавшийся до жертвы. Но потом, в какой-то момент, все резко изменилось. Не то, чтобы парень начал кайфовать от боли, но… Ему вдруг стало невероятно приятно. Его член за все это время не только не опал, а наоборот, прилип к животу. А потом лесник еще и начал периодически подрачивать ему, не снижая темп, да еще и проделывал свои манипуляции так умело, что у Дениса совсем отключился мозг. Несмотря на полную темень, яркие радужные вспышки заиграли перед его глазами. В некоторые моменты ему реально хотелось убить мужика, особенно, когда тот приостанавливался в самый кульминационный момент. Тогда парень даже срывался на брань в адрес своего партнёра. А когда, все-таки, ему удалось кончить, он был близок к потере сознания, уже наплевав на свою раздолбанную задницу. И это было феерично круто! В который раз, прокручивая произошедшее в сознании, Денис лежал в полной темноте, на своей койке, и вдруг ему показалось, что об оконное стекло ударился маленький комок снега. На этот раз страха уже не было, так как ему безумно хотелось спать, и веки налились свинцовой тяжестью. Сам не понимая, к кому обращается, парень забормотал, уже проваливаясь в сон: — Не ревнуй, Тайга, ты опоздал, милок. Вчера надо было меня утащить. А теперь — поздняк метаться… На ближайшие четыре месяца, я, похоже, ангажирован вот этим лесником… *** С самого утра Егор поднялся с койки в преотличном настроении. На сердце прям весна цвела, и душа пела. Вот, как же мало надо человеку для счастья, лишь хорошенько потрахаться! Он с обожанием взглянул на спящего на соседней кровати Дениса. Да уж, пацан оказался, что надо, и грех, конечно, не воспользоваться удобным случаем. Через постель Егора за жизнь прошло множество самых разнообразных партнеров, но давненько, признаться, он не трахал столь молодого и симпатичного. Даже о подобном счастье мечтать не смел… А тут оно вдруг само свалилось с неба прямо в руки. Лишь бы не разругаться им, а то вся свадьба завершится так же быстро, как и началась. Довольно прищелкнув языком, мужчина быстро навел марафет у допотопного рукомойника и принялся хозяйничать возле почти потухшей печки. Хотелось накормить паренька чем-то вкусным, поэтому он быстро замесил тесто в плошке и нажарил в сковородке небольшую горку оладушек, сварил кофе в турке и открыл банку сгущенки. Вскоре комната наполнилась божественными запахами, которые разбудили Дениса, и тот беспокойно завозился под одеялом. — Подъем, напарник, — бодро окликнул Егор. — Кушать подано. Садитесь жрать, пожалуйста. Сегодня нас ждут великие дела! Завтракали они молча. Встречаясь взглядом, оба краснели и несколько смущались, а Егор чуть насмешливо улыбался. Однако, он старался вести себя корректно, будто бы ничего и не случилось. Не позволял себе отпускать пошлые шуточки, и вообще никак не комментировал вчерашнее событие. Оладьи получились очень вкусные, и они оба со здоровой жадностью набивали ими рты. Потом Егор заговорил о планах и посоветовал Денису остаться дома. Ведь мужчина сам был вполне в состоянии в сопровождении пса сгонять за водой и наведаться на разведку к самолету, место падения которого он отлично запомнил. — Останься, отдыхай, — деликатно уговаривал он. — Жил же я тут раньше как-то без тебя, и вполне справлялся. Он полагал, что парню после вчерашнего бурного и жесткого секса ох, как не сладко. У него у самого побаливали все тело и пресс, но, главным образом потому, что снега много перелопатил. Однако юноша все же собрался его сопровождать. Может, так оно и лучше, чем дома сидеть и думу горькую думать, предаваясь психологическим изысканиям и самоистязанием. Как обычно, Егор запряг Черчиля, и посадил в сани рядом с пустыми ведрами Диню, мотивируя это тем, что так они скорее доберутся до озера. Юноша, не имея сноровки, на коротких лыжах без палок передвигался не особенно быстро. Они покинули заимку. Солнце слепило, отражаясь от снега, морозный воздух переполнял легкие. Егор чувствовал странное головокружение и, как будто, ему что-то мешало глубоко дышать, а под ребрами начало побаливать сильнее, но он не придал этому особого значения. Так и шел позади саней и подмигивал улыбающемуся Денису. Вскоре они достигли озера, и лесник принялся черпать воду. В какой-то момент голова закружилась сильнее, он, к огромной своей досаде, упустил в полынью наполненное ведро, которое мигом утонуло! — О, черт! — тихо выругался Егор. — Этого только не хватало! Ну, что же, ничего не поделаешь, бывает! Лицо его покрыла испарина, внезапно стало жарко и душно. Он расстегнул куртку и наклонился к другому ведру, чтобы ополоснуть ледяной водой лицо и прийти в себя. И тут неожиданно перед глазами все поплыло, а грудь словно сдавило тисками. Под ребрами резануло болью, да так остро, что он, задыхаясь, лишь изумленно наблюдал, как земля становилась все ближе, ближе… Он опустился на лед рядом с прорубью, отыскал глазами Дениса, хотел что-то сказать ему, но даже вдохнуть не смог. Сознание его постепенно меркло, а боль в сердце становилась все сильнее. — Черчиль… — наконец нашел в себе силы пробормотать он. — Диня, ты… Только с ним… И он, уже ничего не видя и не чувствуя, провалился в непроглядный мрак. *** Всю дорогу до озера Денис радовался чему-то до конца не осознанному. И чувствовал он себя на пять с плюсом. Задний проход перестал саднить, видимо, крем совершил свое чудодейственное дело. Да и позавтракали они сытно и очень вкусно. Только вот Егор все утро кружил вокруг него, словно павлин перед брачными играми. Будто не знал, как угодить, произвести впечатление. От этого становилось немного неловко. Егор и правда вел себя весьма загадочно. Зачем-то предложил ему ехать на санях, хотя Диня вполне мог отправиться пешком. Но отказываться от халявы не стал. Забавляло и то, что мужчина ему улыбался и подмигивал. Но Диня приметил и несколько обеспокоивших странностей — складывалось впечатление, что Егору в какой-то момент стало трудно дышать, словно воздуха не хватало. Но вскоре он вновь улыбался своей прежней, обескураживающей улыбкой, отчего волнение у парня тут же отступало. Эта ночь стала для Дениса переломной. Он устал бороться с самим собой и отпустил ситуацию на авось. Ему нравилось здесь, ему нравился этот человек. И сколько бы он ни выпендривался, чувство сильной симпатии уже проросло в его душе. Теперь он это понимал особенно отчетливо. Когда они добрались до озера, Егор попросил его никуда не отходить, а сам направился к полынье, чтобы набрать воды, прихватив с собой два ведра. Самому же Денису не сиделось на месте, и он тоже вылез из саней. Хотелось побыстрее найти самолет и добраться до уцелевших пожитков. Самих обломков он пока нигде не видел, как и того, что могло напоминать их. Парень подошел поближе к озеру, чтобы обзор был получше. С одной стороны, немного поодаль от берега его внимание привлекли пара снежных бугров, что вполне могли представлять собой занесенные остатки самолета. Этой мыслью он хотел поделиться с Егором, но когда обернулся, нигде мужчину не обнаружил… Собака в этот момент очень громко залаяла и рванула к проруби, там-то он и заметил лежащего на льду лесника. Не раздумывая ни секунды, Денис рванул к нему. Пока бежал, ему даже показалось, что Егор тихо позвал его. Добежав до Большакова, он с разбега рухнул на колени. Перевернув Егора на спину, Денис обхватил его за плечи и с трудом перетащил к себе на колени. — Егор! Егор! Я здесь! Егор! Да что с тобой? Очнись! — в полном замешательстве, он начал трясти бугая за плечо. Но Егор молчал и не подавал признаков жизни. Осмотрев тело на предмет каких-либо ран, Диня ничего особенного не обнаружил. Была надежда, что тот, может, просто случайно поскользнулся и ударился головой об лед, но и следов крови нигде не было видно. Ощупав голову, он так же не обнаружил никаких шишек или ран. Это немного успокаивало. Что же могло случиться с мужчиной ни с того, ни с сего, средь бела дня? Ответов у парня не было, а вот вопросов — море! Мысли в голове заметались в лихорадочном беспорядке. Страх от непонимания того, что произошло с Егором, и как следовало поступать в подобных ситуациях, повергли Орлова в панику. Ведь он совсем ничего не знал о первой помощи, как, собственно, не знал и того, с чем столкнулся! Собрав остатки сил, он заставил себя собраться. Да еще и волкодав, скуля, метался под ногами, а затем побудительно залаял на него, словно подталкивая к нужным действиям. Наконец, юноша додумался расстегнуть на мужчине тулуп, чтобы прослушать сердце Большакова. «Тук». Пауза. «Тук». Еще пауза. «Тук». Хоть медленно и тихо, но оно стучало! Орлов с облегчением выдохнул. Но радоваться было еще рано. Понятно одно — мужчина явно не притворялся, он действительно находился на грани жизни и смерти. Парень набрал в ладонь немного снега, а затем, задрав свитер Егора, аккуратно растер им его грудную клетку. После, приоткрыв пальцами один зрачок, Денис понял, что мужчина находился в бессознательном состоянии, но был жив. — Егор, Егорушка, ты только держись! Дыши спокойно, и все будет хорошо, ладно? Слышишь меня?! Руки и ноги целы, а сердечко твое стучит! Слышишь? Оно стучит! Значит, ты не умрешь! Не сегодня! Запомни, и повторяй про себя. «Не сегодня»! — парень все это говорил дрожащим голосом сквозь непрошеные слезы, которые обжигали щеки на морозе. Подхватив мужчину подмышки, он надрываясь и тяжело дыша, поволок его к саням. Благо, Черчиль подбежал к проруби сам. В этой ситуации, кроме пса, тут и рассчитывать было не на кого. Оставалось уложить лесника на сани и, как можно скорее, вернуться по своим же следам домой, пока погода еще держалась хорошая. Денис не понимал, откуда брал силы, но чувствовал, что мог справиться со всем. — Черча… Погоди немного, — ласково обратился он к собаке. — Мы не можем вернуться домой совсем без воды, иначе точно все умрем! Диня как можно скорее наполнил водой одно из ведер и вернулся к саням. Прикрыл его брезентом, закрепил, как это делал Егор, а потом скомандовал: — Домой, Черчиль! Домой, бесценный пес! Веди! И псина рванул, что было мочи. А юноша пристроился позади, подталкивая сани, помогая собаке везти их ценный груз. *** Отчасти придя в сознание, Егор несказанно изумился, так как совершенно не чувствовал своего тела — ни малейшей боли, ни каких-либо других ощущений! Совсем ничего. И поэтому абсолютно непонятно, где теперь существовали его тщетно мечущиеся в бесконечной тьме беспорядочные мысли. Но еще он слышал какой-то странный шум — словно смесь волнующихся волн и порывов ветра. А кругом — сплошная чернота. И ни глаз у него не было, чтобы их открыть, ни языка, чтобы хоть что-то произнести! Выходило, что он утратил абсолютно все, кроме того, что составляло его разум. Но вскоре он постепенно начал что-то ощущать и слышать. Словно бы его колыхало из стороны в сторону. И к этому примешались звуки прерывистого дыхания человека и собаки. Значит, они не бросили его, а везли домой! Внутренне возликовав, Егор весь обратился вслух и сосредоточился на окружавших его звуках. — Давай же, Черчи, — бормотал Денис, — давай, красавчик! Скорее, нам надо выбраться отсюда! Егор, миленький, держись. Я спасу тебя! Не знаю, как, но спасу! Душа мужчины наполнилась одновременно и радостью, и горечью, потому что он не мог понять, жив ли, или уже мертв, и не напрасны ли, часом, их титанические усилия. Но то, что он начал слышать окружавший его мир и частично испытывать некоторые ощущения, заметно подхлестнули его дух. Ему вдруг невероятно захотелось вернуться туда, в тот реальный мир, к Денису, чтобы вновь заглянуть в его зеленые глаза, наслаждаться приветливой и насмешливой улыбкой, и… О, боже, вновь ощутить его тело еще хоть раз в своих объятиях! Хотя бы один раз! Ведь так мало у них было. Он даже не успел как следует распознать внутреннюю суть этого юноши, случайно занесенного к нему на заимку неистовым порывом ураганного ветра. Они не успели ровным счетом ничего. И вот это — все, что оказалось им отпущено? Только и всего? И все существо мужчины взбунтовалось против подобного несправедливого расклада. Но и вырваться из тьмы, в которой пребывал, он был пока не в состоянии, равно, как ни пошевелиться, ни что-то произнести. Выходило, что он лишь помнил, что имел тело, но самого его по-прежнему не ощущал. Правда, в этом состоянии имелось определенное преимущество — в нем он не испытывал никакой боли. Но как долго оно еще могло продлиться? Вскоре Егор начал испытывать странный дискомфорт. Качка на волнах прекратилась, и его начало значительно и неприятно потряхивать и ударять. Он догадался, что это, должно быть, Денис затаскивал его по ступенькам крыльца в дом. Хоть бы уж не удумали пытаться уложить его на койку! Бросили бы возле печки на одеяло, да и этого вполне достаточно! Кроме того, беспокойство мужчины усиливало еще одно странное желание, его терзала странная сухость, желание принять в себя что-то журчащее и холодное. Должно быть, он хотел пить! Егор попытался задышать чаще, чтобы хоть как-то проявить признаки жизни, но, похоже, у него ничего не получилось. Однако, несмотря на неудачу, он продолжал с неимоверной настойчивостью бороться и цепляться за нечто, в этом мире называющееся жизнью.