Дух тайги

Егор вышел во двор, оголил торс, подставив его морозному воздуху и солнечным лучам, и принялся яростно разгребать снег вокруг избушки, словно хотел все расчистить до самой земли. Он был неимоверно зол. На самого себя! Это надо же было так опозориться перед парнем! Нажрался, устроил дебош и пальбу! Ворота даже не закрыл, а по инструкции это было строжайше запрещено. А если бы попал из ружья случайно в Дениса или в собаку? А если бы Диню утащил Хозяин тайги? Ведь не зря проклятый лешак бродил тут уже который день, почти обосновался! Может, и глаз положил на гостя, черт его знает! Столько бед могло случиться по его неосмотрительности! И как вот теперь требовать уважения к себе и пытаться изображать из себя серьезного человека, когда предстал перед парнем во всей красе - пьяницей, ужирающимся до белой горячки! Необходимо было срочно реабилитироваться. И на ум ему пришел свой, собственный план. А Денис, тем временем, пребывал в своих, невеселых мыслях. Когда Егор удалил запись с камеры, мотивируясь тем, что она не только не имела существенного значения, а и вред могла принести, Денис не на шутку расстроился. Ему было жаль расставаться с такими ценными кадрами, а Бугор даже не дал ему взглянуть на них напоследок. Парень надеялся, что после уборки они еще раз вместе просмотрят видео. Прекрасный был повод полежать рядом, бок о бок в одной коечке и посмеяться. А во время страшных моментов он планировал поприжиматься к мужчине, как это делают девчонки, когда смотрят ужастики. А теперь — все. Одним нажатием кнопки лесник разрушил его мечту. Думая с досадой о том, что отснятых им уникальных кадров он больше никогда не увидит, Денис, в самом мрачном расположении духа, энергично домывал полы. Оставалось только смириться, что, увы, совместного просмотра «кина» уже не будет. Орлов закончил уборку и хотел заняться стиркой, когда Бугор его вдруг окликнул, и юноша на него обернулся. Находясь в абсолютном непонимании, чем же он не угодил мужику, Денис настороженно отступал назад, пока не уперся спиной в стенку. А когда лесник поднял его одной рукой за шкварник,Диня и вовсе позабыл, как дышать! «Лучше еще раз встретиться с Хозяином тайги, чем выносить твою близость…» — промелькнуло у него в голове, пока он выслушивал очередные нравоучения бугая. Все это время парень так и висел в воздухе, крепко зажмурившись и внимая словам мужчины. Затем, когда Егор закончил и поставил его туда, откуда взял, лесник потрепал его за вихры, как несмышлёного щеночка, да так и оставил пребывать в полной прострации. — Бе-бе-бе… — показал Денис язык закрытой за мужиком двери и в сердцах выкрикнул ему вслед: — Думаешь, что меня за один день, вот так, запросто, можно воспитать? За двадцать лет мой отец ничего не добился, а ты хочешь за неделю из меня человека сделать? Хм-м… Ну, давай, воспитывай тогда лучше! Кто мешает-то? Я только рад буду! Разговаривая сам собой, он принялся стирать белье, все еще окончательно не понимая, за что именно ему влетело. Ну, дал разок-другой пендаля, так за дело! Нехер было дрочить на него, а потом жизнерадостно признаваться в этом. А то, что матом на него ругался, и обзывал — так за дело тоже! Разве Егор сам не ругался? И «ушлепком», было, называл! А сколько раз грозился убить? И, вообще, он не просил себя спасать. Вот зачем? Чтобы потом его носом тыкать — какой тот оказался добренький и благородный? Ясное же дело, что с неба ангелы нынче не падают. Денис и сам отлично знал, что далеко не подарочек судьбы. — Хоть бы раз отметил во мне перемену! Я, вон, уже и по хозяйству шуршать начал! — продолжал вполголоса возмущаться Диня. Сняв чайник с печи, он плеснул горячей воды в таз и насыпал чуток выданного порошка. Взяв кусок хозяйственного мыла, он принялся рьяно стирать, жалуясь на всю избу. — Я же не ною, и даже к нему интерес проявлять начал! Между прочим, если подумать, вот не договорись я с Хозяином тайги, кто знает, чем бы все закончилось? Взял бы тот и напустил бы на нас, к примеру, стаю волков! Тогда тут и костей ни от тебя, Егор, ни от твоего Черчиля не осталось бы. Так что, я тоже спас вам жизнь. Ну, и себе заодно… Под свое собственное ворчание Денис оперативно перестирал всю одежду — и свою, и Егора, что имелась в замоченном тазу. Развесив шмотки на свободные веревки, он решил сходить во двор и принести немного дров, так как за новогоднюю ночь почти все имеющееся в доме запасы израсходовали. Выскочив на улицу, он сразу увидел бугая. Тот, раздетый по пояс, ловко орудовал лопатой, сгребая снег в одну огромную кучу. Денис, демонстративно гордо, прошествовал к сараюшке, где под брезентом хранились нарубленные полена. Набрав столько, сколько уместилось в корзине, он еще раз взглянул на полуголого мужчину. И невольно залюбовался им… «Но до чего хорош же, черт!» — подумал он, украдкой разглядывая красивое, рельефное тело мужика и громко произнес, чтобы тот услышал: — Совсем незачем было меня зажимать и трясти. Я и простые слова отлично понимаю! И, не дожидаясь ответа, ринулся обратно в дом. Настроения так не было, но то, что он переделал кучу дел, придало ему какую-то особенную уверенность. Вернувшись, Диня заварил крутым кипятком свежий чай и овсяную кашу, как это ранее делал Бугор, а после взял детектив с полки и завалился с книжкой к себе на койку, рассчитывая таким образом скоротать время, пока Егор не вернулся в дом. Лесник претензии Дини услышал, хоть виду и не подал. И не мудрено, что парень злился! Натерпелся, бедный, страху после такого новогоднего «праздника»! Мужчина, разумеется, заметил, как тот вышел из дома и набрал дров, и, явно заигрывая, бросил ему в спину снежок, но не удостоил его ни ответом, ни даже взглядом, лишь обиженно повел плечами. Чтобы помириться и как-то развеселить паренька, Егор, учитывая, что снег выпал рыхлый и липкий, приступил к выполнению ранее созревшего плана — шустро слепил снежную бабу. Вернее, его творение более походило на скульптуру безрукой Венеры, только со значительным эротическим уклоном. Баба получилась весьма фигуристая, с крутыми бедрами и дерзко торчащими вперед грудьми, размера, эдак, седьмого. Закончив, весьма довольный собой, он постучал в окошко, приглашая Диню на смотрины снежной «невесты». Внезапный стук в стекло, признаться, испугал парня, он резво вскочил с койки и настороженно приблизился к окну. Там, во дворе, стоял Егор, все еще по-прежнему до пояса раздетый, с раскрасневшимися щеками и шевелюрой, покрытой инеем. «Простудишься ведь, придурок!» — обеспокоенно подумал Денис и поспешно отвел взгляд, чтобы не начать вновь «пожирать» глазами мужчину. Бугор, беспечно помахав ему рукой, с добродушной улыбкой указал на снежную бабу, которую только что слепил. Денису стоило немалых титанических усилий собрать рот в трубочку и не заржать во весь голос. Это было так неожиданно и забавно, поэтому, на самом деле, очень смешно. — Пф-ф… — прыснул он, все же не сдержавшись, и тихо, по-доброму улыбаясь, добавил под нос. — Ну, точно — придурок! Лучше бы своего любимого йети слепил. Нахер, и кому эта баба нужна? Нда-а, на сиськи не поскупился снежку добавить. Озабоченный. Егор, ты точно гей? — все так же тихо проговорил он риторически. Затем, приоткрыв форточку, крикнул Егору погромче: — Шикарная баба получилась! — Он показал кулак с оттопыренным большим пальцем. — Спасибо, что слепил, как-нибудь, потом, подрочу на нее, — закончил он шутливо. Вместо ответа бугай только пальцем у виска покрутил, но не перестал улыбаться. Денису было приятно видеть Егора в подобном, приподнятом настроении, и, одновременно, безумно смешно от его выходки. Ему нравился юмор этого мужчины. А еще, он не мог понять, что же с ним самим происходило? Эта неизвестно откуда взявшаяся ревность мешала ему спокойно и жить, и дышать! Пора было уже признаться самому себе, что он, пиздец, как ревновал! Хотя, если здраво рассудить, к кому именно? К йети? К умершему Кириллу? К Черчилю, которому, без сомнения, доставалось гораздо больше любви, заботы, чем ему самому? И даже сейчас, к нелепой снежной бабе, почему-то приревновал. А что же он сам значил для лесника? Просто объект для дрочиловки, а скоро станет и вместо подстилки. Денис понимал, что ему хотелось получать от Егора больше внимания, чаще слышать от него что-то для себя приятное, а не сплошные упреки. И он уже мечтал полноценно участвовать в этой несладкой, таежной жизни и стать частью бытия Егора. Денис завалился обратно на койку, при этом чувствуя, как горели кисти его рук. Все это, конечно же, с непривычки, от стирки в ручную, поэтому кожа нестерпимо пекла. Но ради похвалы мужика, который так неожиданно его заинтересовал, он был готов стереть все пальцы до самого мяса. А еще, пользуясь минутами покоя, юноша вдруг призадумался о своей жизни в целом. Действительно, жизнь, как всем известно, весьма коротка, и стоило ценить каждый ее миг. Мысли сами направили его в недалекое прошлое. Когда, примерно неделю назад, он стремительно пикировал к земле, и все его существование за долю секунды пролетело перед глазами, он осознал, что не сделал ровным счетом ничего полезного. Ну, если что, когда-то учился неплохо, на радость родителям. Однако, разве этого достаточно? Ведь он даже не любил никого по-настоящему! Только мать и отца. Эгоист, одним словом, избалованный, богатенький мальчик. А как личность — полный ноль. И каким же, в последнее время, он стал грубияном и паршивцем, а ведь ранее всегда прислушивался к отцовским советам и ценил их. И фигня то, что виновата женщина, ставшая его мачехой. Не она его таскала по клубам и барам, не она ему в глотку литрами виски и абсент заливала, не она подсовывала легкие наркотики и всяких шалав в постель затаскивала. Он сам перестал ходить на учебу и ударился в загул. Именно он, и без всяких ложных оправданий! И только попав сюда, в эти дикие места, и однажды заглянув в глаза смерти, он начал осознавать всю неправильность своих поступков. Так с чего он решил, что тут, в тайге, все его прошлое ему так легко сойдет с рук? Егор был прав, без него и собаки он бы здесь и трех дней не продержался. Да каких трех, даже суток, а далее — полный каюк. Как говорится, пипец котенку! Денису впервые за последние годы стало по-настоящему стыдно. Так он некоторое время и лежал на кровати, автоматически перелистывая страницы книги, но не видя самого текста. Тем временем Егор, шумно топая, вошел в дом, где стараниями Дениса стало чисто и уютно, пахло свежестью и овсянкой. Елка вновь стояла на месте, а на веревке висели постиранные вещи. — Молодец! — опасливо на него поглядывая, громко похвалил Егор. — Имея такого напарника, мне, глядишь, и жена не понадобится! Так что, бабу снежную нашу в дом не пустим. Диня, ты, пожалуйста, на меня не обижайся. Ну, дурак я иногда бываю… Клянусь, больше подобного не повторится! Он подошел к кровати, на которой лежал Денис, укрывшись за книжкой, опустился возле на колени и, заискивающе заглядывая парню в глаза, робко погладил его по руке. — Диня… Ты тут кашу приготовил… Можно я поем? А то сейчас точно голодный обморок схлопочу. Уж очень вкусно пахнет! Денис, получив столь долгожданную похвалу и ласку, от неожиданности чуть с кровати не свалился и даже на время потерял дар речи. Каждое слово Егора топленым молоком с медом разливалось где-то в глубине его души. И опять пришлось приложить неимоверные усилия и взять себя в руки, чтобы не показать мужчине, насколько он сходил с ума от его слов и низкого тембра голоса. «Господи, я же как мороженое на солнце таю! Да что со мной не так?» — вновь подумалось парню. А когда мужчина присел возле кровати и погладил его руку, сердце ухнуло куда-то вниз, затем стремительно перекатилось в самое горло и застучало там, словно отбойный молоток! — Я и отсюда слышал, как у тебя на улице живот урчал, — шутливо отозвался Орлов, после полученой трепки уже гораздо более тщательнее следя за своими выражениями. — И ты вовсе не обязан спрашивать о таких вещах. Ведь находишься у себя дома, Егор! Так что иди, мой руки и садись за стол. Отложив книгу, Денис подошел к столу и принялся наполнять еще теплой кашей тарелки. Только сейчас он понял, что тоже очень голоден! За этим поздним завтраком-ужином мужчины молчали, с аппетитом поглощая кашу вместе с галетами. И казалось — не было сейчас еды вкуснее на всем белом свете! Тем временем, Денис попытался перевести их беседу в более деловое русло и, чтобы придать своей личности веса, решился поделиться с мужиком недавно созревшей идеей. — Егор, я все думаю, над тем, что ты сказал. Во-первых, я на тебя вовсе не в обиде, по сути, это я сам должен извиниться перед тобой, и мне очень стыдно за вчерашнее. Я обещаю, что никогда более не перейду дозволенную грань и, тем более, особенно мне стыдно за свою ругань, и что я тебя побил. Я ведь тоже нетрезвый был, хотя это и не оправдание. А чтобы не выглядеть в твоих глазах полным дармоедом, предлагаю одно дело. Помнишь, ты говорил, что мы скоро пойдем на озеро за водой? Так вот, я предлагаю, заодно, поискать обломки самолета и посмотреть, что в нем уцелело. Там, в салоне, должны находиться два ружья и несколько коробок патронов. Еще немало всякой еды — консервы и крупы. На этом самолете мой отец с другом собирались отправиться на охоту. А я взял и обломал им праздник. Так вот, к чему я веду… Ты тут всю обойму израсходовал, когда ворон гонял, а я помню, как ты всерьез говорил, что, типа, каждый патрон у тебя на счету. Может, тогда поищем самолет? Вдруг нам улыбнется фортуна? — Денис посмотрел на мужчину умоляющим взглядом, копируя котика из «Шрека». — Уверен, что лишнее оружие, тебе… То есть, нам, точно не помешает. А стволы на борту имелись хорошие, уж получше, чем в твоем арсенале… Это не в упрёк, я просто говорю. Если найдем, то они тебе и останутся и уж точно пригодятся! Егор озадаченно выслушал его предложение, и, надо заметить, благодушное настроение с него мигом слетело. Он хмуро сдвинул брови. Ему стало просто дурно от того, какой очередной и грубый прокол он совершил! Дело было вовсе не в том, что ему самому могли понадобиться эти стволы и патроны, дела обстояли гораздо хуже. Неподалеку от заимки располагалась тюрьма строго режима, из которой зеки совершали регулярные групповые побеги. Нетрудно догадаться, что это были крайне малоприятные люди — оборванные, голодные и ожесточенные, готовые на все во имя спасения своих собственных шкур. Егор не выпускал их за пределы зоны и, сотрудничая с властями, аккуратно истребял беглецов. Ранее это ему вполне удавалось. Но ситуация могла усложниться, если бы зеки, которые, как правило, всегда держали курс на озеро, обнаружили самолет, а в нем оружие! Тогда еще неизвестно, в чью пользу могла обернуться ситуация! Иными словами, самолет нужно было срочно обыскать и забрать из него все ценное. Егор, горячась, люто сетовал на самого себя. Ведь находился же он тогда на месте крушения! Но почему-то ему и в голову не пришло, что на борту крошечного спортивного самолетика мог оказаться столь серьезный оружейный арсенал, потому и занялся поиском пассажиров, не удосужившись осмотреть кабину. В общем, на этой милой и увлекательной работе невозможно было предусмотреть все нюансы, вечно возникали внештатные ситуации. Так или иначе, нужно было срочно вернуться к самолету и обыскать его более тщательно, даже если его и завалило полностью снегом. Иными словами, дела обстояли гораздо серьезнее, чем виделось Денису, поэтому Егор, особо не раздумывая, решительно кивнул. — Прямо завтра с утра туда и отправимся. Негоже, чтобы в тайге валялись бесхозные стволы. Пробегают тут иногда, знаешь ли, лихие люди. И мужчина рассказал парню про зону и беглых зеков — настоящий бич этой местности, ведь они, бывало, даже нападали на поселение манси и чинили там свой кровавый беспредел. После сытного ужина Егора потянуло в сон и он, пробормотав Денису извинения, завалился в постель. — Какие мы с тобой вежливые стали, — лениво пошутил мужчина. — Того и гляди, начнем разговаривать по-французски. Месье, пардоньте, и, типа, все такое. Давай, отдыхай, Диня. Что-то подсказывает мне — завтра будет тяжелый день. Придется тебе мне помогать самолет откапывать, ведь наверняка его по макушку засыпало. И, еще раз повторяю — от меня никуда ни на шаг. Все время держим друг друга в поле зрения. Иначе, я боюсь, что ты исчезнешь так же внезапно, как и появился! Денис, прибирая со стола грязную посуду и ее споласкивая, внимательно его слушал. Сам поход к озеру, и без нападения беглых зеков, мог оказаться весьма опасным. После прошедшей ночи и всего увиденного, Денис безоговорочно верил каждому слову Егора. И относился к завтрашней запланированной вылазке максимально серьезно, тем более, что он и сам с недавних пор начал понимать — с тайгой шутки плохи. «То кричит, что в тайгу на верную смерть выкинет, то теперь боится, что я исчезну. Уж определился бы!» — не без злорадства подумал Денис. Одновременно, ему было приятно от того, что мужчина за него переживал. Егор, пока Диня думал о своем и суетился по хозяйству, беспокойно ерзал на койке, пытаясь пристроиться на живот и унять свой, причиняющий с самого утра неимоверное беспокойство, стояк. Досадно, но имелось такое предчувствие, что и подрочить сегодня не удастся, так как Диня, хоть и принялся раздеваться, но казался пока вполне бодрым, а значит, не скоро еще заснет. Еще бы! Не он же во дворе лопатил снег половину дня! Бугор невольно вновь на него украдкой засмотрелся. Как же ослепительно хорош был этот юный демон-искуситель! Высокий, статный и ладный! Фигура — просто идеальная, безупречная, гладкая кожа юноши в свете керосиновой лампы отливала перламутром. Егор сжал зубы, едва сдерживаясь, чтобы не застонать от охватившего его вожделения. Он уже был готов униженно ползти к нему на коленях, настолько сильно хотел этого паренька. Раздевающийся перед сном Орлов тоже, не без интереса, заглядывался на спину плотно завернувшегося в одеяло бугая. Попутно он припомнил вчерашние жаркие поцелуи мужика и, как он сам валялся, вжатый в пол, под тяжестью его тела. Тогда он, к стыду своему и удивлению, даже чрезмерно возбудился, а сегодня и вовсе ощущал дискомфорт в штанах, смешанный с болью. «Интересно, а как чувствует себя Егор? Ведь тот, как проснулся, предлагал сделать ему минет. Как он вообще ходил в таком состоянии и работал весь день?» — размышлял Денис, выключая керосиновую лампу и укладываясь в постель. Оставалось надеяться, что труд и холод сделали свое дело. А сейчас, в спокойной и комфортной обстановке, мужик вел себя так, словно парня и не было рядом. Ну, уж нет! Денис решился о себе напомнить. Стянув штаны вместе с трусами, он, набравшись храбрости и глубоко вздохнув, словно гонимый какой-то необъяснимой, демонической силой, быстро пересек комнату и нырнул в постель к Егору. Тот от неожиданности вздрогнул, но тут же успокоился и прикрыл юношу краем одеяла, заключая его в объятия. — Ты ведь сказал не отходить от тебя ни на шаг, вот я и решил следовать твоим указаниям, — прикидываясь дурачком, безмятежно хихикнул Диня, взял руку бугая и положил на свой отвердевший член, а потом проговорил хриплым от возбуждения голосом. — Егор! Честное слово. Я… Так больше не могу… У меня после твоих вчерашних игрищ настолько сильно яйца болят, что, боюсь, завтра ходить нормально не смогу. Пожалуйста, сделай что-нибудь… А потом я сделаю тебе. Только научи, как надо! И почувствовал, как сильная, шершавая от мозолей рука мужчины властно легла ему на бедро.