Дух тайги

Денис так и не смог уснуть этой ночью. То мысли о Егоре изводили его душу, то чувство вины перед Айтой, а ко всей радости еще и дедуля не давал покоя своим назойливым свистом. И довел он его до того, что Денис не выдержал, взял керосиновую лампу, вышел в ночную темноту и громко обратился в сторону леса: — Дед! А, дед! Ну, что ты ворчишь на меня, старый хрен! Ну, не могу я без него жить, не могу и не хочу! Когда ты поймешь, наконец, что люблю его больше жизни!!! Думаешь, я не пробовал измениться, стать обратно прежним? Пробовал! Денис стоял по пояс раздетый, а на улице поднималась нешуточная метель. Все местные собаки попрятались, кто куда, кого хозяева взяли в дом, а кому-то из псов пришлось укрыться в будках. Метель была настолько колючей, что даже волки не рисковали выходить из леса, и только вдалеке слышался их протяжный вой. Соне парень мысленно приказал сидеть дома и не высовываться, та жалобно заскулила, но подчинилась. И вот Денис стоял в ночи, один на один с Хозяином тайги. Его душа разрывалась оттого, что он оказался не тем, кем хотели его видеть окружающие. Вот угораздило же внука Хозяина тайги стать геем. Он и сам был бы рад изжить в себе этот недуг. Но как? Даже сила шаманов не помогала, а ведь они старались изгнать из него дьявольское влечение. По всем пунктам ему не положено быть таким, и от этого было больнее вдвойне. — Что ты хочешь от меня? Что бы я его забыл? А вот хренушки! А вот выкуси! Я и так сделал все!!! Все — что ты просил!!! А если ты! Слышишь, дед?! В этот момент метель уже так разбушевалась, что разве Дениса с ног не сбивала. На улице царила темень, хоть глаз коли. Парень держал керосинку, бросая Хозяину тайги последний вызов. Он решил, что будет бороться за Егора, и если сейчас не отвоюет это право у сурового духа, то грош цена его любви! — И только посмей ему причинить вред! Я знаю, я нужен тебе живым, а умереть должен только своей смертью, когда состарюсь, чтобы занять твой пост! Но, я тебя предупреждаю! Если ты его тронешь, я сожгу себя заживо, и бродить тебе по тайге вечно! Так что заключим сделку. Ты не трогаешь лесника! Только я имею право на Егора! Только я! Он мой! МОЙ! Метель через пару секунд немного стихла, но до конца не прекратилась, а свист начал постепенно удаляться в глубь тайги. Дед уходил недовольный, парень это понимал, но выбора не было. Никак нельзя, чтобы Денис наложил на себя руки, а ведь тот не шутил. В голосе парня не было ни малейшей фальши, и дед это слышал, а посему, побушевав, и удалился прочь. Внук ему был нужен живым, на что парень и рассчитывал.

***

Проспав до половины дня, Денис проснулся от того, что бабушка Ива запекала рыбу на круглых камнях. Настроение молодого человека заметно улучшилось, а вместе с этим пришел и аппетит. За завтраком Денис попросил женщину приготовить подстреленного вчера тетерева, тоже на углях или на камнях, на что женщина понимающе кивнула. Наверняка о ночном походе к деду-лешему уже знала вся деревня, только спросить у него про это на прямую никто не посмел. Даже шаманы. — Что нового у нас в поселке? — поинтересовался парень, принимаясь за чай. — Сынок, даже не знаю, как сказать. Обычно в такую пургу, как вчера, на поселок никто не нападает, однако, случилось совсем странное. — О чем ты? — ему было немного стыдно, ведь после разговора с Хозяином тайги он уснул младенческим сном и ничего не слышал. — Кто-то похитил запасы рыбы семейства Марьямовых, а у Имрыновых исчезла часть сена для оленей, — опечалено поведала родственница. — А следы? Там остались следы? — тоже озаботился Диня. — Ба, я должен сходить и посмотреть. — Не знаю, но поговаривают всякое, например, шаманы… — Я сам схожу и посмотрю, не волнуйся. Не дожидаясь ответа, Денис быстро оделся и направился в сторону домов, где проживали названные семьи. По пути к ним по встревоженным лицам жителей он понял, что ночью случилось нечто непредвиденное. И чувство стыда, что он проспал и ничего со своим даром не услышал, еще сильнее обострилось внутри. Так оно и вышло. На месте преступления ему поведали, что слышали, как дрожала земля от тяжелых шагов возле некоторых домов. А поутру обнаружили, что пропала рыба, вялившаяся в сарае на веревке. Дверь была сорвана с петель, крепкие, как канат, веревки сорваны с корнем. Денис обошел одно из жилищ несколько раз. Там, конечно, натоптали люди, но парень заметил в стороне небольшое углубление. Раскопав руками снег, он увидел огромный след, который уже встречал в тайге, а затем еще несколько, ведущих в сторону леса. — Это йети, — сказал один из шаманов, подходя к Денису со спины. — Он искал еду, нашел, забрал и унес к своей семье. — И как часто йети нападают на поселение? — поинтересовался парень у шамана. — Очень редко, это третий случай за мою жизнь, но сейчас ему надо кормить семью. — Понятно, — отряхивая снег с рук, Диня поднялся с коленок и посмотрел в сторону леса, куда ушел йети. «Получается, не только дед навещал наши края ночью, но и сама снежная тварь пожаловала. И как я не понял, что Хозяин не только из-за Егора приходил, может, он предупреждал, а я… Дурак!!! Надо срочно идти к Егору! Откладывать нельзя! Вдруг йети и до его заимки добрались!» — Я сегодня должен покинуть поселок, — поставил он перед фактом шамана. Тот ничего не ответил, лишь укоризненно посмотрел и молча кивнул. Парень, не теряя времени, вернулся к себе в хижину. Ива уже во всю потрошила упитанную птичку, вытащив из нее обломок стрелы и доставшуюся от Егора пулю. Чтобы не отвлекать женщину, он пошел в местную баню, ничем не отличающуюся от обычной русской. Баня была достаточно просторной, хватало на всех жителей поселка вполне. Денис не раз ее посещал, поэтому прекрасно справился сам, растопив хорошенько печь. Ну не мог же он идти к любимому немытым и нечёсаным? И примерно через два часа, одетый во все свежее, Денис собрал на нарты подарки, припасенные для Егора: часы с компасом, купленные в год, когда он вернулся домой, чек, подписанный отцом, добавил запечённую птицу в тесте, приготовленную бабушкой Ивой, и все остальное. Итак, оставалось лишь довести себя до Егора в целости. И, разумеется, его красавица Соня, стоявшая с высунутым языком, радостно виляла хвостом у двери, ожидая похода в гости. — Ну? Я же обещал тебе, что мы навестим «мужчину твоей мечты»? — и, подумав немного, добавил. — И не только твоего, между прочим…. Пошли, пока еще не стемнело. До заимки они добрались на удивление шустро, без приключений, как раз к самому закату. Легкий зимний ветерок пощипывал щеки, разгоняя кровь по венам. Сердце гулко колотилось, когда Денис постучал в знакомые ворота. Вначале раздался лай Черчиля, а затем послышался знакомый, такой любимый и родной, до боли в сердце, голос. — Ну, и… кого там нечистая на ночь глядя принесла? — ворчал Егор, только вот нотки в голосе были почему-то предательски радостные. — Это я, твое Егорино-горе! И не с пустыми руками, а с «няшками»!

***

Буран, разразившийся в эту ночь над тайгой, был воистину страшен. За все годы работы здесь Егор подобного не помнил. Ветер сбивал с ног, стоило высунуть нос из избушки, вековые сосны трещали и рушились, а землю накрыла непроглядная мгла. Домик весь сотрясался, будто вот-вот сорвется с фундамента, и потом по грохоту над головой Егор понял, что снесло часть крыши. Сна, естественно, у него не было ни в одном глазу. Он так и просидел до утра, даже не прикоснувшись головой к подушке. А утром, когда утихло и наступил чудесный солнечный денек, мужчина вышел во двор, чтобы оценить нанесенный ущерб. Так и есть — часть забора упала и лежала на земле, а в крыше зияла значительная дыра. И тут Егору вновь стало страшно, до жути, аж кровь заледенела. Хозяин явно выживал его с заимки. Егор понимал, что не успеет восстановить до ночи в одиночку и крышу, и забор. А отсутствие хоть одного из них означало верную погибель, ведь изгородь защищала от волков. Если ее немедленно не починить, высока вероятность, что домик возьмет в осаду стая волков, и тогда ему конец. Отсутствие крыши означало, что у него по сути и дома теперь нет. Стужа вольно гуляла в четырех стенах, а отапливать дом было равнозначно тому, чтобы греть улицу. Хорошенько пораскинув мозгой, Егор, все же, прежде всего взялся за забор. Он спешил. Ведь волки тут всюду, они и ночью выли, он слышал. В одиночку копать мерзлую землю, чтобы вновь установить столбы и опоры, оказалось невероятно тяжело. Но мужчина работал без перерыва, радуясь, что Черчиль не подавал сигналов опасности. В глубине души он сетовал на манси. Ну, приехали бы, что ли, помогли!!! Так нет же, разве есть им дело до его забот? Детей от него получили да и наплевали теперь с высокой колокольни. Наконец, когда уже темнело, Егор справился с забором. В избушке ночевать было нельзя, в ней теперь было не теплее, чем на улице. Ничего не оставалось, как достать из сараюшки заготовку для юрты. Самому мужчине прежде никогда не приходилось устанавливать юрту, но он не раз видел, как ловко это делали манси. И он принялся за дело, но получалось не очень споро. Однако, выбора не было, под открытым небом в тридцатиградусный мороз не переночуешь. Увлекшись, он пропустил момент, когда Черчиль начал нетерпеливо повизгивать, сообщая ему о скором прибытии гостей, потому что очень спешил. Уже совсем стемнело, мороз крепчал, а он соорудил только часть своего убежища. Но когда постучали в ворота, сердце его гулко заколотилось от счастья. Он уже знал, кто это! Стараясь казаться сумрачным и деловым, но ни в коем случае не вымотанным и не расстроенным, он сдержанно обнял Дениса. Однако, по роже сама собой растекалась дурацкая довольная улыбка! — Посмотри, друган, — не медля, принялся он расписывать свои беды. — Остался я без дома. Шифер у меня есть, все инструменты тоже, починить крышу — не проблема. Но на это надо время! А я сегодня весь день рухнувшей изгородью занимался! Совсем лешак на меня сбесился, точно выжить хочет или в могилу свести. Раньше, пока я с тобой не связался, такого не было, а теперь ревнует, лютует. Не нравится ему, что мы тянемся друг к другу. Или, по крайней мере, я к тебе тянусь. Динь, выхода у тебя нет, помоги мне, Христа ради, сладить с этой юртой! Ничего не получается у меня. И… Может быть, задержишься на пару дней, и мы вместе крышу восстановим? Мне в одиночку не затащить листы шифера по лестнице наверх, нужно, чтобы кто-то снизу подавал. Прошу, выручи, иначе смерть мне верная! И он с обожанием и мольбой заглянул Денису в глаза, надеясь, что друг его не бросит в трудный час. Стыдно, конечно, было перед парнем до жути, что тот застал его вот в такой ситуации. А еще вчера Егор, как идиот, навел в доме марафет, белье настирал. И кому это было теперь нужно? Мужчина привык из всех ситуаций выходить победителем и справляться сам, а тут… Только все равно он был до безумия рад Денису, растаял, как пацан. Хотя, может быть, и зря он радовался. Может быть, Денис приехал к нему как раз затем, чтобы сообщить, что между ними все раз и навсегда кончено! Как только калитка изгороди открылась и Денис завидел долгожданное лицо Егора, парень впал в немое оцепенение. Его любимый был без бороды! «Ё-моё! Твою ж, бля, дивизию! Он ее все-таки сбрил!!!» — только и мог восхититься про себя Денис, взирая на мужчину влюблённым взглядом. Сказать вслух что-нибудь по этому поводу он не решился, так и стоял, хлопая глазами и пялясь на своего лесника. А милый, тем временем, не обращая внимания на его заторможенность, сначала обнял его с теплой улыбкой, а затем принялся сетовать на нанесенный ночью Хозяином ущерб. Когда прозвучал последний вопрос, а не поможет ли он с починкой крыши, да еще и с такой мольбой, Орлов, наконец, очнулся и вышел из ступора. — Да, да… — затараторил он поспешно. — Конечно, не вопрос, Егор, и речи нет, я помогу, чем смогу! — краснея перед ним, он отвернулся от мужчины и начал озираться по сторонам, разглядывая разгром, царивший на заимке. — Я, конечно, отроду гвоздя в руках не держал, но жизнь в поселении манси меня многому научила, да и руки сами по себе, вроде, не из жопы растут. Про мягкую точку, конечно, сейчас не стоило бы упоминать, но мысли парня целиком и полностью сейчас упорно текли в одном направлении. И еще Денису очень хотелось немного похвастаться собой. Манси его и правда многому обучили. — Сделаем мы твою крышу, будет как новенькая! — застенчиво добавил Диня. А сейчас давай юрту помогу установить, это я умею. Да и вид у тебя голодный, покормлю тебя. Помнишь ту птичку, которую мы вчера одновременно пристрелили? Так вот, я справедливо рассудил, что и съесть мы ее должны вместе. Ну, а что не съедим, отдадим собакам нашим, ведь они тоже участвовали в охоте. Там на всех хватит! К слову, волкодавы уже увлеклись друг другом, и пока им было не до мужчин и не до еды — это точно. Черчиль, как воспитанный пес, учтиво повел свою гостью по своим владениям, та охотно, виляя хвостом, деловито ходила за ним по пятам. А их хозяева, без дальнейших разговоров и не теряя времени, принялись устанавливать юрту на ночь. Внутрь мужчины натаскали сена, а поверх него Егор настелил использованный парашют. Теперь можно было спокойно кидать матрасы, одеяла и подушки для сна. Правда, Денис заметил, что Егор положил два матраса не рядом, как предполагалось, а по отдельности. Такой поворот парня немного расстроил, но он решил пока не спрашивать об этом, а отложить вопрос на потом. Пока Егор занимался постелями, Денис тоже не терял время даром. Жить в юрте ему уже приходилось, и поэтому он знал, как ее разогреть. Парень предложил разжечь маленький костер, но Егор нашел другое решение. Из сарая он притащил маленькую печь-буржуйку, вот и ее-то Денис и растопил внутри. Небольшое помещение быстро нагрелось, сразу став более уютным. Егор поведал Денису, что после того случая у пруда к спиртному больше не притрагивался, поэтому предложить, кроме чая, ему нечего. На что Денис мягко улыбнулся. — Да я от тебя, Большаков, пьянею без всякой водки. Ты и так красивый, а без бороды… Вообще крышесносный! Еще раз услышу, что ты себя в стариканы записываешь, укушу больно. Понял? — добавил он игриво и подмигнул. Ему хотелось немного поязвить на эту тему, как в старые добрые времена, однако почему-то не стал. Да и Егор вел себя очень сдержанно. Сейчас их поведение со стороны походило на приятельское, вот только Денис не хотел так. Но и вести себя на правах любовника парню пока казалось тоже неуместным. Похоже, у Большакова были схожие мысли, Диня их чувствовал на собственном уровне. На маленькой буржуйке они заварили свежий чай и подогрели заботливо приготовленную для них бабушкой птичку. Бабушка Ива словно понимала, куда и к кому собрался ее внук, поэтому, помимо запеченной птицы, положила Денису в рюкзак еще и свои фирменные лепешки. За поздним ужином Денис поведал Егору о своей жизни, начиная с того момента, как улетел отсюда, рассказав об учебе в институте, потом — службе в армии. Сам Егор тоже, в свою очередь, рассказывал о службе так, словно вчера оттуда вернулся. Так они проболтали о том, о сем, избегая касаться темы интимных интрижек с другими партнерами. И никто из них так и не решался про это спросить. А так хотелось бы Денису узнать об этом от самого Егора, а не копаться в его мыслях. Но спросить боялся, потому что Егор тогда начнет спрашивать, в свою очередь, про него, а подобная тема была не по душе. Да и зачем? Он сейчас здесь, с ним, а большего и не надо! Потом Егор с удовольствием слушал рассказ про то, как Денис жил все это время в поселении у манси, и чему сумел у них обучиться. Ну, и самым главным сообщением было — про события этой ночью. — Так что, вот, Егор, приходил к нам йети, сам самец, и шаманы поговаривают, что недавно родился детеныш у него. Он, словно озверелый, сейчас бродит по тайге, и ему наплевать на людей. Конкретного вреда, он, конечно, пока не приносит. Но кто знает, кто знает… Как он поведет себя в дальнейшем? Люди напуганы. Даже Хозяин его стороной обходит. Чего уж про всех нас говорить? Так вот, сегодня ночью он похитил некоторые запасы из поселения и, похоже, это только начало. А насчет лешака — забей, больше он тебя не побеспокоит, уверяю. Денис еще какое-то время порассуждал с Егором о лешаке и о йети, а сам все посматривал на матрасы, которые так и лежали по отдельности. — Почему ты постелил отдельно? — наконец, выпалил он, не выдержав, нахмурившись. — Мы разве не вместе будем спать? Холодно же, замерзнешь… А я бы согрел. Или ты не хочешь меня? Или сегодня не готов? Или у тебя кто-то есть другой? — закончил совсем сникшим голосом. И от этих слов у Егора все дрогнуло и перевернулось внутри. Как же слеп он был все это время! Ведь Денис несомненно также скучал и хотел его! А они все это время просидели напротив друг друга, словно чужие, лишь пожирая глазами и обмениваясь смущенными улыбками. Но, все равно, это было очень романтично. Много Егор за жизнь расшатал диванов и коек, но в юрте он уединялся с любовником впервые! И такая нежность его вдруг пробила, что он потянулся к парню всей душой и ухватил за руку, привлекая к себе. — Да нет у меня никого, — пробормотал мужчина. — И быть не может, Динь. О тебе я бредил все это время, хочешь верь, а хочешь нет. И я так рад, что и ты про меня помнил. Егор не кривил душой. Он и думать забыл о том таксисте, мимолетный роман с которым для него ничего не значил. Сейчас и лица его уже не помнил. Он с наслаждением прижал к себе Дениса, обцеловывая его шею. Но тут случился казус. Бороду-то мужик сбрил, но произошло это сутки назад, и за это время у него успела отрасти колючая, словно наждачная бумага, щетина, мигом оцарапавшая нежную кожу парня. Тот вздрогнул, но все равно не отстранился, и некоторое время они яростно целовались. Потеряв голову от страсти, Егор приспустил с него штаны, сплюнул на руку и поспешно овладел им, грубовато подмяв под себя. Несколько минут жесткого траха, и он с низким стоном спустил ему между ягодиц. — Прости, не удержался, — пробормотал, ласково потрепав Дениса по голове. — Изголодался очень по тебе. Скоро их обоих, сытых и разогретых любовью, сморил сон. Так было им сладко засыпать в безопасности, в тепле, в объятиях того, о ком так долго грезил.