Как по волшебству

      Первое занятие в Хогвартсе далось первогодкам нелегко. Они сидели за партами, взволнованно одёргивая края мантий, цеплявшихся за края лавок, и ожидали преподавателя. В классной комнате стоял гомон: мальчик из Равенкло случайно задел рукой сидящую рядом девочку из Хаффлпаффа, отчего та упала и пролила на себя чернильницу; мальчик из Гриффиндора не поделил место с слизеринцем, отчего у них произошла небольшая заварушка, а остальные студенты их факультетов активно болели каждый за своего товарища. — Шумно, ты не находишь? — сказал Северус, поморщившись. Лили, сидящая рядом, кивнула и покачала головой — какая бестактность, кричать и устраивать беспорядок на первом же занятии! Что подумает профессор, войдя в класс и обнаружив этот хаос?       Снейп взял в руки перо, пододвинул поближе пергамент и что-то начал писать. Эванс заинтересованно наклонилась поближе, чтобы разобрать мелкие и тесно прижатые друг к другу слова. — Готово. — Мальчик скомкал пергамент, а затем навёл на него свою палочку и чётко проговорил заклинание. Комок задымился, и через несколько мгновений, на его месте образовался бумажный заяц с чернильным пятнышком около левого уха. — Как здорово! — сказала Лили и взяла зайца из рук друга. — Где ты научился такому? — Мне частенько удавалось умыкнуть старую мамину палочку.       Эванс понравилось то, что сотворил Северус. И не только это. Вместо того, чтобы буянить вместе со всеми, он не бросил её в одиночестве, и даже развеселил, зная, что она очень переживает. Однако, сидя поодаль от шумных компаний, они, разнофакультетная парочка, привлекали к себе недобрые взгляды. — Тебе не хочется пойти к остальным… к своим? — вдруг спросил Северус. Лили удивилась. За всё это время он ни разу не упомянул и не сделал ни одного намёка на их неудачное распределение. — Нет.       Эванс решила, что этот разговор нужно отложить на более удачный момент. В шумной классной комнате разговаривать по душам никого не тянуло. — Смотри. — Лили указала к двери, в которую только что вошли Тор и Локи. — Они, как и мы, на разных факультетах.       Асгардцы о чём-то горячо спорили. Только делали это громким шёпотом. — Я тебе не фея-крёстная! — шипел Лофт. — Придётся изворачиваться, если хочешь есть от пуза и спать в тёплой постели! — Но я не колдун! — протестовал Тор. — Это ты у нас по части фокусов. — Я тебе уже тысячу раз объяснял — просто пускаешь несколько молний, надеюсь, хоть это тебе под силу, всемогущий ты наш. И всё, считай, на этом твоё обучение закончилось.       Тор с недоверием осмотрел Мьёльнир, замаскированный под ровную серую волшебную палочку с волнистым узором на рукояти. Вздохнув, он взмахнул палочкой, после чего в кабинете раздался оглушительный треск, и яркая вспышка заставила всех присутствующих пригнуться. — Перестарался, — виновато сказал Тор. Книги, лежавшие стопкой на учительском столе, обуглились.  — Ученик года! — выкрикнул из толпы Джеймс. — Далеко пойдёшь, дружище!       Студенты молча озирались по сторонам, оценивая масштаб разрушений. Кто-то начал икать. — Лили, — обратился к девочке Снейп. Его голос, сочившийся сарказмом, был прекрасно слышен в образовавшейся тишине, — мне кажется, тебе на Гриффиндоре будет очень весело.

***

      Как и говорил Локи, Тору действительно оказалось достаточно лишь пустить несколько молний из молота-палочки, чтобы профессор Флитвик одобрительно покачал головой. Первокурсникам допускалось выполнять задания не полностью, особенно на первых уроках: невозможно заставить волшебника колдовать насильно, тем более — новичка, который даже палочку ещё в руках не держал. Хотя большинство студентов всё же смогло оторвать перо от стола, в отличие от Тора, который своё перо испепелил.       Однако не везде Бог Грома остался неуспевающим: полёты на метле прошли для него даже лучше, чем ожидалось от такого неумелого волшебника. Тор не стал стоять и глупо приказывать метле подняться — он тут же привязал к рукояти палочку своим красно-золотым галстуком, который за ненадобностью лежал в кармане мантии, и взгромоздился на метлу. — Стой! — крикнула профессор, однако Тор уже взлетел достаточно высоко, чтобы что-то слышать. Сделав несколько пробных виражей, сын Одина как стрела промчался вверх, хохоча, а после вошёл в пике.       Лофт стоял поодаль от остальных учеников и неимоверно чертыхался, пока остальные стаскивали с себя галстуки под протесты профессора Трюк. Всю восстановленную магию трикстер уже потратил на преобразование Мьёльнира, поэтому просто ожидал, когда же Тор, наконец, врежется в землю или стену замка. Привлекать к себе внимание было неразумно: Лофт до сих пор пребывал в лёгком удивлении от того, как легко они смогли пробраться в эту школу.       Остальные студенты были просто в бешенстве. Мало того, что этот громила нарушил кучу школьных правил, так ещё — летает, будто на метле родился. Джеймс, которому удалось поднять свой летательный аппарат в воздух, попытался было ринуться в погоню за Тором, однако грозный взгляд профессора заставил его отложить задуманное.       В конце концов, всё это представление, хоть и весьма зрелищное, надоело Локи, и он властно приказал своей метле подняться. К удивлению, непримечательная деревяшка, как поначалу ему казалось, взмыла в воздух и послушно зависла рядом с его рукой. Лофт нахмурился и пообещал себе разобраться с причиной такого поведения, казалось бы, обычной мидгардской вещицы. Ухватившись за рукоять, трикстер ловко взобрался на метлу и незаметно поднялся над головами учеников.       Но взмыл в воздух он не для того, чтобы угомонить шального братца. Концентрация магии зашкаливала, так как дети с усердием пытались выплеснуть её на свои мётлы. Локи завис над всей этой волшебной кучей-малой и принялся нашёптывать себе под нос заклинание. Тело Лофта начало поглощать магию, подрагивая от напряжения, а глаза яростно запылали леденящим синим огнём. Закоченевшие пальцы трикстера коряво изгибались, пытаясь покрепче ухватиться за рукоять: метла стала неуправляемой от магической перегрузки, отчего Лофт рисковал отправиться в неудержимый полёт, но на этот раз — свободный.       Ритуал поглощения силы был придуман неизвестным целителем задолго до появления Лофта на свет. Это была, своего рода, целебная процедура, которую применяли лишь в самых безвыходных случаях. С её помощью асгардцы делились жизненной энергией с тяжелобольными. Но не всё было так просто. Чаще всего такие ритуалы завершались смертью обеих сторон, так как для него требовалось безукоризненно следовать трём правилам: передача жизненной силы может происходить только между родственниками, в момент, когда планеты выстроены по определенной схеме, и с готовностью эту силу отдать и принять. Поэтому асы предпочли забыть об этом ритуале, оставив единственное напоминание о нём в одной из книг библиотеки Асгарда.       Однако Лофт был не глуп и не стал бы бездумно рисковать своей жизнью ради кучки магии. Ещё в раннем детстве, когда трикстер только-только начал оттачивать своё магическое мастерство, ему пришла в голову идея передать Тору часть своих способностей. И, хотя эта идея была частью коварного плана, ведь иначе было просто скучно, ди и к чему просто так делиться своим могуществом, Локи предусмотрительно модифицировал ритуал, чтобы он не мог нанести вреда.       Трюк схватила метлу одного из студентов и взлетела. Демонстрируя свой профессионализм, она ловко догнала стушевавшегося Тора и схватила его за шиворот мантии. Несчастному осталось лишь покориться и спуститься вместе с профессором на землю. — А ты, сорванец, ждёшь особого обращения? — сурово сказала она Лофту.       Локи не сразу обратил внимание на профессора. Он пришёл в себя, когда ученики прекратили попытки взлететь и с недоумением уставились на него. Тряхнув головой, Лофт неторопливо приземлился. — Я иду к вашим деканам, — крикнула Трюк асгардцам. А затем, сверкнув глазами на остальных учеников, грозно сказала: — Хоть один прикоснётся к метле…       И, как только она скрылась, Тор подбежал к брату и начал трясти его за плечи. — Локи, ты видел? Кажется, одурачить их проще простого. — А я что говорил. И да: пока ты развлекался, я смог провести ритуал. — Тот самый?       Трикстер прикрыл глаза. — Тот самый. — Хорошо! — Тор заулыбался. — И сколько ещё нужно таких сеансов? — До получения окончательного результата — двести — триста. — Но на это уйдёт год! — вскричал Тор. — С учётом перерывов между ритуалами — три, — язвительно проговорил Лофт.       Громовержец схватился за голову, не решаясь поверить в слова брата. Только сейчас он полностью осознал, что его ожидает. Три года в заточении! В школе магии, без умения творить волшебство! В теле одиннадцатилетнего мальчишки! Что может быть нелепее?