2.
25 января 2018 г., 20:06
***
Барри едва заметил мотель или куда он шел, когда следовал за Леонардом. Все его тело было горячим и покалывающим, по коже прошлись мурашки: он не мог прикоснуться к другому мужчине, пока не войдет в комнату и не снимет пальто. А затем он оказался на нем. Аллен не представлял себе, что когда красивый незнакомец приведет его из бара, то он будет зачинщиком этой схватки. Тело Леонарда было крепким, в отличие от его собственного, пьянящий аромат Лена напоминал корицу и пряный ликер. Барри почувствовал себя пьяным, когда прижался ртом к мужчине, чтобы ощутить этот вкус, кожа начала гореть, когда эти изящные руки проникли под одежду, снимая ее. – Такой нетерпеливый, – выдохнул Лен, потянув парня за волосы, чтобы оставить поцелуи на его горле. – Такой податливый, – Барри заскулил, слишком жарко, чтобы чувствовать себя неловко, набрасываясь на партнера отчаянно. – Пожалуйста, Лен, – он с облегчением застонал, когда мужчина надавил ногой между его бедер и схватил за ягодицы, медленно снимая джинсы. – Я не… о Боже, я не продержусь. – Мы можем перейти границу, как считаешь? – прошептал Леонард ему на ухо, а затем Барри уже лежал на спине на кровати, глядя в потолок, когда мужчина лишил его джинсов и боксеров. Это было восхитительное облегчение, когда его покрасневший, болящий член освободился, уже сочившийся смазкой. Торопливое шуршание обертки презерватива, плотная латексная оболочка прошлась по всей длине члена. Барри мог только дрочить и комкать простыни, когда его нетерпеливо ласкали. Одна рука любовника бродила по всему телу, а другую тот держал на его стволе: Аллен чувствовал себя так же, как и думал, когда мужчина играл с его сосками и скреб ногтями по возбужденной плоти. Через несколько минут его член оказался во рту Лена. Леонард потянул рубашку через голову и снял штаны, когда Барри смотрел на него полузакрытым и туманным взглядом. Комната была темной, за исключением грубоватой люминесцентной вывески мотеля снаружи, отливающей синим неоном, бросая тени на его любовника, выглядящим крепким с приятным твердым телом из мрамора и льда. Он выглядел лучше, чем когда-либо тот же вдруг оживший Давид. Потому что Микеланджело не мог отдать свое самое лучшее творение сверкающим глазам волка. Барри отвернулся, складывая свою одежду аккуратно на стуле, и был мгновенно пойман татуировкой большого дракона, скручивающегося в нижней части спины мужчины. Фантастический зверь, чешуйки которого, казалось, были сделаны из переплетенных стальных пластин. Это был трехмерный шедевр, на боку был порез, и хвост пронзил его своим ртом, рычащим на весь мир со спины, свернувшись для атаки. Аллен невольно наклонился вперед, чтобы коснуться его, но затем Леонард повернулся, взгляд невольно скользнул к ногам и… – Ну. Вау. Это… – гораздо больше, чем у Давида, подумал Барри, глядя на гордый член, выступающий из темного пучка волос в паху. – Это, кхм, – попробовал он снова, – Большой. Лен навис над ним, хищно ухмыляясь. – Не волнуйся, – прошептал незнакомец. – Мы сделаем так, чтобы он идеально подошел. И он сдержал свое обещание. Спустя некоторое время Барри снова обнаружил себя на спине, скрестив ноги, развязно разводя ягодицы, открытые для Лена, чтобы пальцы, испачканные в смазке, могли свободно войти. Его задница была предоставлена другому человеку, и это уже было для него праздником. Пронзительные глаза ни на секунду не отрывались от лица Аллена, которое горело смущением, погруженного в собственное возбуждение, и, Леонард, очевидно, получал почти садистское удовольствие от его дискомфорта, зная, что это возбуждало еще сильнее. Барри почти выкрикивал имя мужчины, повторяя его снова и снова, как молитву о пощаде, когда тот методично рвал его на части по швам своими зубами и языком, а эти удивительные пальцы настойчиво двигались внутри него. Все мысли быстро улетучились, имя Лена – единственное слово, которое он знал. К тому времени, мужчина уже вставил четвертый палец. – Прими его для меня, малыш. Ты мне нужен уже разработанный, – а затем перевернул Аллена на живот, подталкивая подушку под живот. Наконец он почувствовал облегчение, когда толстый и крепкий член оказался внутри него. Почти не было боли, несмотря на впечатляющий обхват, за исключением восхитительного растяжения и жжения, которое он жаждал почувствовать впервые спустя несколько месяцев. Барри подумал, что ко всему этому он, возможно, пристрастился: к ощущениям заполненности, пока его сердце не дрогнуло и не завибрировало в горле. Парень мог только всхлипывать в матрас, когда Лен безжалостно вколачивался в него, яйца тяжело ударялись о его задницу, он оставлял синяки, расцветающие на бедрах под пальцами любовника. Каждый толчок ударял точно по простате, при этом излучая боль, смешанную в удовольствии во всех нервных окончаниях. Леонард использовал его, преследуя собственный оргазм. Он никогда не ощущал нечто настолько глубокого и хорошего, и если Лен когда-нибудь остановится, он просто умрет. Он едва нуждался в руке на своем члене, чтобы кончить. Волна наслаждения была настолько сильной, что он отключился.***
Еще позже, после того, как любовники привели себя в порядок, они нежились в постели. Руки с губами блуждали, исследуя тела друг друга с вызванной феромоно-зависимостью. Тело Лена было покрыто шрамами, и Барри обнаружил, как бледные чернила, нарисовавшие мрачную каллиграфию на плотном полотне, оплетают его кости и вздутые вены на мышцах. Они выделялись в люминесцентном свечении голубого цвета. Дракон был вытатуирован из-за худшего под ним, скрывая сетку из пятнистой кожи по позвоночнику, за красноречивым взглядом. Барри осторожно провел пальцами по коже мужчины, так как они оба лежали на животе в виде буквы «Т» на кровати, стараясь не думать о истории насилия, которую шрамы могли нести. Он поднял глаза, находя владельца этого дракона, который смотрел на него через плечо, и выражение его лица было слегка уязвимым. Леонард был похож на волка, загнанного в угол, а лицо выражало страх с обнаженными зубами. – Это довольно удивительно, – сказал Барри, смотря на дракона, проследив его открытый рот через поясницу Лена. – Было больно? Мужчина повернулся на бок, и татуировка ускользнула от пальцев парня, немного улыбнувшись ему. – Чертовски больно, – сказал он, слово прозвучало нелепо из его рта. – Но некоторые ожоги сладкие, – он провел большим пальцем по нижней губе Барри. Взаимное любопытство растягивалось недосказанностью между ними в течение длительного времени, пока Аллен не разорвал эту нить напряженности скользнув животом рядом с мужчиной. Он изогнул спину, как кошка, и лениво потянулся, прекрасно понимая, каким оценивающим взглядом одаривают его обнаженное тело. – Мне нравится, когда ты доминируешь, – сказал он, сдержанно смотря на мужчину из-под ресниц. Лен ухмыльнулся и наклонился вперед, переворачивая Барри на спину, подмяв его под себя. – Ты не так уж и плох, – прошептал он, целуя парня медленно и глубоко. Температура снова начала повышаться в собственном паху, и Аллен ласково улыбнулся в губы Леонарда, скользнув пальцами вдоль бедер мужчины. – Я хочу еще раз. · Избалованный мальчишка, – хмыкнул Лен, кусая Барри за подбородок. – Ты знаешь, что мне уже не девятнадцать, верно? – Я имел в виду не прямо сейчас, – Аллен преднамеренно толкнулся бедрами под мужчиной, глаза закатывались от того, какой чувствительной была головка члена. Леонард наклонился вперед, прикусывая кожу на шее. – Но мы могли бы просто… мм… сделать это еще раз… когда ты будешь готов ко второму раунду? – Зависит, – пробормотал мужчина. – От того, что я с этого получу. Барри ответил, переворачивая его под тяжестью своего веса. Глаза были томные и полны желания. Он выдерживал этот взгляд до того, как скользнул вниз, размещаясь между бедрами Лена. – Ты хоть знаешь, что делать? – голос Леонарда звучал весело. – Нет, – признался Барри, прижимая руку мужчины к своим волосам. – Но ты сказал, что любишь руководить процессом. Лен ухмыльнулся и схватил парня за волосы.***
Это было неаккуратно и непрофессионально, но Леонард, казалось, наслаждался смотреть на опухшие губы вокруг своего члена. Барри нравился вкус пульсирующей толщины на своем языке, особенно, когда он смог сделать своего любовника снова твердым. Хватка на волосах была болезненной, совместно с грубым скольжением члена Лена между его губами и ритмическими толчками. К тому времени, когда мужчина был почти на грани, он задыхался, а лицо было мокрым от слез. В горле было сухо, а его собственный член возбуждался от мысли, что его снова использовали, но он был еще далек от оргазма. Время шло как патока, во второй раз. Было тепло, неторопливо, сладко. Лен прижал его к кровати, перехватывая запястья, и сунул язык в рот Барри. Его тело было гибким и отзывчивым, все еще ласковым и податливым, когда мужчина поднял длинные ноги к себе на плечи и вошел внутрь. Барри застонал с облегчением; он снова был настолько заполнен, что не мог себе представить, что когда-нибудь снова окажется пуст. На этот раз они занимались сексом лицом к лицу. Лен опустился вниз, сгибая Аллена почти пополам с каждым толчком. Его свирепый взгляд не позволял отвести глаз, даже сквозь застилающую дымку, держа его так же эффективно, как синяки, держащиеся на его гладких бедрах. Он был полностью заполнен и был твердо убежден, что призраки прошлой любви и любовников улетучились, чувствуя сердцебиение своего партнера в собственном горле, когда Лен все сильнее и глубже проникал внутрь него – пульс экстаза из глубины таза поглощал его вспышкой и тянул на дно. Когда он кончил, Барри был покрыт собственным семенем, Леонард, возвышаясь над ним, почувствовал оргазм, кончая Барри на грудь и живот. Блаженное удовлетворение распространилось по всему телу, чувствуя, как семя выплескивается на кожу. Он смутно помнил, как раньше ему это нравилось, затем Лен упал на него, тяжело дыша, зажимая тело любовника под своим весом.***
– Ты плачешь, – сказал Леонард, глядя на него с маленькой, но не менее искренней улыбкой, которая делала его таким обескураживающим. Барри знал, что его дыхание все еще было не ровным, и мир был размытым сквозь слезы. – Хм, да, – пробовал он не смутиться. «Что происходит?». По-видимому, это должно было быть обычным послеоргазменным состоянием. Он все еще чувствовал себя чрезвычайно открытым и уязвимым, как будто его оргазмы сняли все эмоциональные защитные силы. Аллен был насыщенно вялым после секса, и все же… ему нужно было. Ему нужно было кое-что еще… Сильные руки, обнимающие его. Губы, прижимающиеся к щеке. И теплые слова: «Я не отпущу тебя». Над ним двигалось теплое полотенце. Барри посмотрел вниз, чтобы увидеть, как Лен чистит их обоих, его движения становятся тщательными и успокаивающими, когда ткань проникает в интимную зону. Когда мужчина закончил, он оставил успокаивающий поцелуй на его щеке. – Неплохо держишься. Леонард вернулся после душа и удивил Барри, заключая его в объятия. Аллен был уверен, что это было для его блага, потому что сомневался, что тот был причудлив по своей природе, но боль в груди исчезла, когда мужчина положил голову ему на плечо и обнял руками и ногами. В объятиях другого человека Барри чувствовал себя защищенным, благодарно улыбаясь ему, он увидел, как Лен смотрит на него с уже полюбившимся выражением лица. – Ты похож на раненого олененка, – сказал ему Леонард, и Барри нежился от ласковой интонации. – Я думаю, ты сломал меня, – его улыбка вышла туманной, и он сонно зарылся в шею любовника. Мужчина провел руками по бокам Барри, слегка щекоча, ухмыляясь. – Не-а, ты, кажется, цел. Аллен поймал руки Лена в свои и провел по груди, сплетая их пальцы вместе, неуверенно поднимая глаза, чтобы понять, разрешено ли это. Леонард просто улыбнулся и обнял его. Он погладил щеку Барри большим пальцем, когда тот терся плечом, аккуратно целуя в губы. Его веки все еще дрожали. – Спи, малыш, – услышал парень шепот в висок, чувствуя потрескавшиеся губы, прижатые к его волосам, прежде чем заснуть. «Ты так хорош для меня, симпатичный парнишка».***
Барри уже заведомо знал, что Лен ушел, прежде чем открыл глаза. Он решил не проверять это, наслаждаясь блаженной тяжестью всего тела. Коричный аромат Леонарда, смешанный со специями, все еще держался в воздухе, обманчиво успокаивая. Он зажмурил глаза, глубоко вздыхая через грудь, чтобы успокоиться, пытаясь принять утро после отлично проведенной ночи. Возможно, он ошибся. Лен мог быть в ванной, мог спать рядом с ним, рукой прикрыв голову от утреннего солнца, пробивающегося сквозь жалюзи. Было глупо хотеть, чтобы он был там. Глупо хотеть зарыться обратно в объятия чужого сильного тела. Глупо хотеть услышать этот шелковистый голос с низким ропотом на его коже, подшучивая над утренним запахом изо рта. Глупо, глупо, глупо. Меньше двенадцати часов, Аллен. Каждый раз. Господи. Было ощущение дежавю, когда он обернулся, находя простыни за спиной холодные и поднос с завтраком на тумбочке. Сначала Барри не заметил записки, лежавшей рядом с подносом. Бумажник нашелся там же. Бегло проверив, он обнаружил, что все на месте. «Сэм», прочитал записку, хотя незнакомец должен был найти его водительские права. «Прошлая ночь была одной из лучших, которые были у меня в течение долгого времени. Ты знаешь, что когда ты кончаешь, выглядишь так восхитительно? Прекрати загоняться и позволь людям сделать тебя счастливым. Поверь, чем больше живешь, тем больше разочаровываешься. Я оставил тебе бесплатный завтрак. Ты растущий мальчик, а я усердно над тобой поработал. Сегодня я уезжаю из города. Кто знает, может, однажды мы встретимся снова. Я бы настоятельно тебе посоветовал не превращать в привычку следовать за взрослыми мужчинами с сомнительным характером в гостиничные номера. Это опасно. Я мог оказаться очень плохим человеком. Береги себя, милашка. Леонард».
