Хвостатая неудачница: Возвращение солнца!

Первый урок прошёл довольно тихо. Учитель Коро неспешно объяснял новую тему по математике. Ученики с нескрываемым интересом косились на новую-старую ученицу, вполуха слушая про логарифмы. Она вызывала смешенные чувства у всех присутствующих. Удивление и интерес вперемешку с недоверием. Не является ли Хартфелия просто плодом их изголодавшихся воображений? Действительно ли та, кого на протяжении прошедшего месяца считали мёртвой, сидит с ними в одном классе? И лишь где-то на подсознательном уровне понимала всю реальность происходящего. Хотелось задать множество вопросов и, наконец, утолить разыгравшиеся интерес и сомнения. И лишь когда прозвенел спасительный звонок, златовласку окружила толпа. — Люси, как такое возможно? Почему не пришла раньше? Где была всё это время? – вопросы градом обрушились на голову блондинки. Та устало вздохнула, понимая, сколько всего придется объяснять. И сколько времени это может занят. — Ну, понимаете… – решив начать издалека, медленно протянула Хартфелия. – Честно говоря, это долгая история. На объяснения может уйти целая перемена, если не больше. Понимая смысл сказанных слов, вопросы сразу поубавились. Некоторые отошли в сторону, словно понимая, как некомфортно стало однокласснице. Вперёд вышла Накамура. Без лишних слов она взяла подругу за руку и повела к выходу из класса. Возмущенные возгласы раздались не сразу, ожидая пока девушки скроются за дверью. Каждому хотелось знать правду, но, заметив недовольный взгляд со стороны Акабанэ, все лениво поплелись к своим партам. Рио вывела девушку на улицу. Они присела на порог входа в постройку. Прохладный, освежающий ветерок приятно бил по щекам, развевая волосы в разные стороны. Ненадолго прикрыв глаза, Хартфелия собиралась с мыслями. Долго думать над тем, как начать, не пришлось. Накамура первой прервала тишину. — Где ты была всё это время? – девушка обеспокоенно смотрела на подругу, нарочито тише произнося вопрос. — В больнице. Как ты знаешь, мне проводили операцию. Всё это время я провела там, восстанавливаясь. — И как ты себя чувствуешь? Ничего не беспокоит больше? – Накамура словно специально оттягивала главный вопрос, стараясь осторожно выведать всё, что интересует, словно не желая бередить старые раны. Хартфелия улыбнулась этой мысли. Было приятно осознавать, что за её самочувствие переживают. — Всё хорошо. Правда на физкультуру я пока ходить не могу. Лучше не давать телу много нагрузки. — Это хорошо. Радует, что сейчас всё наладилось. Теперь улыбнулась и сама Рио. Её действительно волновало здоровье подруги, учитывая всё, что той пришлось пережить. По началу казалось, что эти слова были лишь утешением, чтобы девушка не волновалось. Но спустя пару минут разговора пришло облегчение. Хартфелия говорила искренне. — Так… Что же случилось? — Знаешь, – задумчиво произнесла Люси и отстраненно посмотрела на небо, – было тяжело всё скрывать. За прошедший месяц я каждый день боролась с желанием позвонить или хотя бы написать кому-то из вас. Боялась, что не вынесу всего. Просто не справляюсь ни с мыслями, ни с накопившимися эмоциями. И сейчас я действительно рада, наконец, оказаться в этом месте. Девушка чуть наклонила голову и вновь улыбнулась. Чуть шире и счастливее, чем прежде. Воссоединение с близкими придавало неописуемые радость и восторг. Она долго ждала этого, размышляла, что скажет и как оправдается. Каждая мысль об этом давалась тяжело. Казалось, будто ей не поверят. Осудят за глупое и, казалось бы, бессмысленное решение. Но оправданий не понадобилось. Накамура не собиралась осуждать её за принятые действия, лишь действительно желала узнать, что произошло. И это не могло не радовать. Чуть помедлив, девушка всё же продолжила. — После всего случившегося в особняке Драгнилов, было тяжело придти в норму. Первое время мне часто снились кошмары. Я была в тёмной комнате, привязанная к кровати. Вокруг не было ни души, лишь приятный запах металла и тихий, пугающий голос Нацу. И просыпаясь, я долго сидела на постеле, обнимала себя руками и дрожала, словно вот-вот весь кошмар повториться вновь… – признание давалось ей тяжело. Каждое новое слово с трудом выходили изо рта. Она боялась вновь ощутить тот страх, что уже пережила. Накамура почувствовала это. Девушка взяла блондинку за руку и аккуратно сжала в попытке показать, что бояться нечего. Что она здесь, рядом. И это помогало говорить дальше. – Кошмары перестали сниться недели через две. И тогда во снах появлялись вы. Такие весёлые, добрые, ласковые… Каждый раз просыпаясь, сердце сжималось от тоски. Мне правда очень хотелось услышать вас, но я не нашла в себе силы позвонить, учитывая мою просьбу к врачам констатировать смерть. — Но сейчас ты здесь, Люси. Больше не придется тосковать или бояться. Теперь ты не одна, – попыталась подбодрить подругу Рио. — Пожалуй, ты права, – задумчиво произнесла Хартфелия, в ответ сжав руку блондинки. – Но тогда было тяжело. И мне жаль, что вам пришлось вереживать не самые приятные эмоции. Боюсь представить, как больно было услышать о моей смерти. Но я не думала об этом, когда пыталась исполнить свой план. Накамура ничего не ответила. Она тихонько слушала тихий, спокойный голос подруги. Не торопила и не пыталась перебить вопросами. Хартфелия была благодарна и за это. — Когда меня повезли на операцию первая мысль была о возвращении. О том, что будет после. Я думала, Нацу не оставит меня просто так. Боялась, что вернувшись, он предпримет новые попытки присвоить меня. И это до чёртиков пугало, – грустно хмыкнув, девушка чуть приподняла голову и вновь посмотрела на небо. Такое тихое, спокойное и свободное. – Мне показалось, что это будет лучшем решением. Почему-то я подумала, что узнав о моей смерти, он сдастся и, наконец, оставит меня в покое. Я не особо думала о ваших чувствах, когда затея всё это. И мне правда стыдно. Но если бы я подала признаки жизни хоть кому-то из вас, то, вероятно, план мог провалиться. Этот кто-то обязательно бы проговорился, а потом сказанное дойдёт до ушей Нацу… Девушка замолчала. Она с тихим скрежетом сжала зубы. Желааки на скулах заиграли, выдавая неподдельное волнение. Что скажет Рил, выслушав её? Попытается объяснить её поступок и скажет, что всё хорошо? Или скажет, что та поступила как настоящая дура? Это было логично, но мысль о таком раскладе печалила. Накамура, казалось, и вовсе притихла, обдуманное всё сказанное. Она будто нарочно медлила с ответом, заставляя волнение расти с каждой секундой. И лишь через минут до уха донесся её тихий, спокойный голос. — Ты права, было действительно до безумия больно осознавать, что тебя больше нет. Мы не были знакомо так долго, как хотелось бы, но ты умудрилась стать мне очень дорогим человеком. Но я не виню тебя за этот выбор. Ты вправе сама решать, как поступать с собственной жизнью. И я не могу осуждать тебя только за то, что ты пыталась избавиться от кошмара, что пережила. — Рио… – к горлу подступил ком. На карих глазах навернулись слёзы, которым девушка не давала волю. Не могла позволить себе заплакать. — Я правда рада, что ты вернулась, Люси. И благодарна, что рассказала всё. Теперь ты рядом, а это главное, – Накамура улыбнулась и обняла подругу так крепко, как только могла. – С возвращением, Люси. Сдерживать слёзы не было никаких сил. Всхливнув, девушка обняла подругу в ответ и разрыдалась. Громко хныча, словно маленький ребёнок, она прижималась к Накамуре, обнимала хрупкое на вид тело. Вместе со слезами уходили все тревоги и опасения. Наконец появились долгожданные спокойствие и умиротворение. От слов девушка на душе становилось теплее. Разум словно полностью прояснился, очнувшись после долгого кошмара. — Но знаешь, больше всех переживал Карма. И, кажется, до сих пор переживает. Удели ему чуть больше своего времени, ладно? — Угу. Немного успокоившись, девушка отпрянула и вытерла лицо рукавом собственной кофты. Обретенное облегчение дарило ощущение свободы. От Нацу, появляющегося во снах. От тревоги и волнения. От всего пережитого.

***

Девушки вернулись в класс не сразу. Решив прежде умыться, Люси медленно поплелась в туалет. От холодных капель воды девушка вздрогнула, пальцы рук заледенели почти сразу. Но прохлада придала лицу более сносный вид. Вернувшись в класс, девушка вновь натянула на лицо улыбку и прошла к своему месту. Уроки сдилились медленно. Время словно застыло в этом месте и не хотело двигаться дальше. Наконец закончился последний урок. Ученики не спешили возвращаться домой, всё ещё не получив ответы на волнующие их вопросы. И Хартфелия понимала их интерес. — Кхм… – откашлявшись в сжатый кулак, поднесенный ко рту. – Простите, что так и не ответила на вопросы. По определении обстоятельствам, мне пришлось инсценировать свою смерть. Мне жаль, что вам пришлось пережить такое. Встав с места и выйдя из-ха парты, Хартфелия поклонилась. Вдаваться в подробности, как при разговоре с Накамурой, ей вовсе не хотелось. Она понимала, что такой ответ вряд ли кого-то устроит, но говорить больше не стала. Решила оставить подробности для тех, кто готов был их услышать. Первой тишину нарушила Каяно. Она с улыбкой подошла к девушке и проговорила мягче обычного. — Люси, не переживай. Тебе не нужно извиняться. Мы понимаем, что и тебе это далось нелегко. Главное, что теперь ты снова с нами. — Каяно… – выпрмившись, девушка улыбнулась в ответ. – Спасибо. Всем вам. Благодарность была искренней. Девушка обрадовалась, что подробностей у неё спрашивать не стали. Каждый, кто общался с ней, посчитал своим долгом согласиться с Каэдэ. Они улыбались и с радостью произносили слова поддержки. После всего услышанного тяжелый груз, что с силой давил вниз, будто растворился в воздухе. Одноклассники постепенно уходили из класса, оставляя златовласку наедине с мыслями. Остались лишь она и Акабанэ, явно не спешивший домой. Прикусив губу от осознания, что за весь день произнесла ему ни слова, девушка подошла к волнующей парте. Парень с интересом наблюдал за волнением любимой, но ничего говорить не стал. Сжал, что скажет она. И Люси заговорила, нарушая возникшую в классе тишину. — Прости, – девушка попыталась улыбнуться, но вышло это паршиво. — За что? – парень словно дразнил её, вытягивая ответ на вопрос. — За всё… – тихо произнесла девушка, присев за парту рядом. – Что не сказала ничего, что позвонила вчера, что даже сегодня не произнесла ни слова. Парень молчал, отчего приступ вины подступил с новой силой. Она ждала хотя бы короткого кивка или укор в её сторону. Понимала, как сильно виновата перед ним. Но ответа на извинения не последовало. Вместо этого тёплая ладонь парня коснулась её щеки. Он нежно и с заботой погладил нежную кожу девушки, отчего та чуть смутилась. Легкий румянец выдавал её чувства, а мягкая улыбка парня заставило сердце биться с новой силой. Он тепло смотрел на неё, всматриваясь в такие знакомые любимые черты девичьего лица. — Ты плакала? – неожиданный вопрос застал девушку врасплох. Она ожидала всего, но точно не его. — Совсем недолго… – девушка поджала губы и отвела взгляд в сторону. Послышался тихий вздох. — Люси, – парень уложил и вторую ладонь на щеку блондинки, привлекая к себе внимание, заставляя смотреть только на него. – Тебе не нужно извиняться. Я всё понимаю и вполне могу подождать, когда ты полностью оправишься. Буду ждать столько, сколько потребуется, чтобы тебе стало лучше. Не переживай слишком сильно. Слёзы вновь подступили в глаза. Безумно хотелось обнять его. Прижаться к его телу и ощутить касание рук в ответ. Уткнуться носом в горячую шею и не отпускать. И чтобы этот момент длился вечно. Парень, словно поняв желания блондинки, встал с места и подошел ближе. Нежно обнял и прижал к себе. И Люси повиновалась салим желаниям. Обняла в ответ и уткнулась носом в чужую шею. Слёзы медленно стекали по щекам и капали на воротник рубашки, но Акабанэ это вовсе не волновало. Он ласково гладил её по спине в попытке хоть немного успокоить. И это помогало. Хартфелия медленно успокаивалась. Плечи перестали дрожать, а слёзы течь из карих глаз. Чуть отстранившись, он аккуратно стёр с лица всё ещё мокрые слёзы от слёз и прошептал: — Ну вот, теперь глаза красными будут. Он улыбался, смотря на растерянный вид блондинки. Та в свою очередь не знала, что сказать. Робко кивнула, словно боясь произнести хоть слово и испортить момент. Акабанэ чуть наклонился и мягко коснулся её губ своими. Поцелуй получился нежным и таким желанным. Все сомнения мгновенно развеялись, а мысли заполнил только он. Так теплый и ласковый, каким был только рядом с ней. Когда воздуха стало не хватать, парень нехотя отстранился и вновь обнял возлюбленную. — Я люблю тебя, Люси. И буду любить несмотря ни на что. Даже если ты вдруг захочешь меня оттолкнуть, – она мысль казалась ей абсурдной. Как она может его оттолкнуть, когда так сильно нуждается в нём? Девушка не понимала, поэтому отрицательно качнула головой. — Не оттолкну. Ни за что на свете не сделаю этого. Я люблю тебя слишком сильно, чтобы сделать это. Улыбка вновь коснулась его лица. Девушка вновь обрела облегчение и спокойствие рядом с ним. И была безумно рада, что он не злиться на неё. И благодарна.

***

Всю дорогу до дома они разговаривали не переставая. Каждый делился мыслями, чувствами и просто приятно проводил время рядом друг с другом. На пороге дома девушка осознала, что не хочет пока прощаться. Возникало сильное желание провести как можно больше времени вместе. Акабанэ хотелось того же. Он слишком сильно скучал по ней всё это время, чтобы просто так отпустить. Первой высказалась Хартфелия. Она аккуратно, словно боясь отказа, пригласила его войти, и он смел отказаться. — Пододли в гостиной. Я переоденусь и спущусь. — Оставляешь меня одного? — Я быстро вернусь, оглянуться не успеешь. Парень вздохнул, но повиновался. Пройдя в гостиную, он оставил сумку возле столика, а сам устроился на диван. Обвёл взглядом комнату. Ничего не изменилось с его последнего прихода сюда, разве что небольшой чемодан с вещами Мишель аккуратно покоился в углу. Как и говорила, Хартфелия быстро спустилась в гостиную. Вместо формы на него были свободная черная футболка, аккуратно заправленная в юбку. Девушка улыбалась, явно довольная происходящим. — Не скучал? — Безумно скучал. Лукаво брошенная фраза прозвучала как-то двусмысленно в голове девушки. Она кожей ощутила, как слова проникали внутрь, оставляя в глубинах души некий укол, заставивший сердце заскулить от боли. И хоть понимала, что парень имел ввиду не то время, что провел, думая о смерти любимой, то не могла отогнать эти мысли. Девушка мотнула головой и присела рядом. Он был так близко, что можно было ощутить тепло его тела даже через слои одежды. Хартфелия не сдержала собственный порыв и взяла его за руку, аккуратно сжимая ладонь и переплетая пальцы между собой. Взгляд устремился на лицо, будто вновь с новым усилием изучая уже знакомые черты лица. Его, казалось бы, бездонные янтарные глаза смотрели с нежностью. На щеках появился легкий румянец. Губы расплылись в широкой улыбке. Взгляд задержался на последних. И это не скрылось от парня. Точно ждав этого долгое время, он протянул ладонь к чужой щеке и вновь накрыл чуть покусанные губы девушки своими. Люси не сопротивлялась. Она и сама хотела этого слишком долгое время. Поцелуй был более настойчивый и будоражащий, чем в классе. Время вновь застыло, но теперь блондинка была даже рада этому. Она с упоением наслаждалась такой близостью рядом с Акабанэ. И когда тот аккуратно, будто спрашивая разрешения, провёл языком по чуть шершавым губам, послушно приоткрыла рот. Поцелуй углубился. Стал более волнующим и интимным. По-хозяйски иследуя чужой рот, Акабанэ сплетал языки между собой, переместив руку на талию девушки и прижав ту к себе ближе. Хотелось утонуть в этом мгновении, чтобы оно никогда не заканчивалось. Но их бесстыжно прервал настойчивый стук. Оторвавшись от девушки, Карма посмотрел на источник возникшего шума. На пороге стояла Мишель и мило улыбалась, глядя на парочку. — Не помешала? – лукаво произнесла девушка. — Помещала. – парень обреченно выдохнул, позволяя Люси чуть отравиться. По её раскрасневшемуся лицо понял, насколько она смущена. — Я старалась! – задорно произнесла Мишель и прошла в гостиную. Она села рядом с парой, не скрывая любопытного взгляда. – Что собираетесь делать? — Да теперь даже не знаю. Вот если бы одна любознательная особо не помешала, может и узнали бы. — Ой, да будет тебе. Хотите уединиться – идите в комнату. Сверкнув на неё недобрым взглядом, Акабанэ вновь вздохнул. Наличие сестры в доме меняло планы на все 180 градусов. Теперь смущенная Люси едва ли захочет что-то продолжать. — Вообще-то я по делу, – задумчиво протзнесла Мишель. – К нам тут парень какой-то заходил. Искал тебя, Люси. Попросил передать, что всё ещё ждёт вашей прогулки. — Какой-то парень? Прогулки? – голосе парня Хартфелия уловила нотки ревности, появившейся после слов сестры. Она улыбнулась и попыталась объяснить. — В больнице я познакомилась с одним парнем. Мы лежали в одном отделении, вот и подружились. Я позвала его с собой в Японию, потому что родственники от него отвернулись, и возвращаться было некуда. — Понятно, – Карма пытался придать голосу уверенность и сдержанность, но едва ли у него это получилось. Хартфелия чуть сильнее сжала ладонь, которую всё ещё держала в своей руке. — Он хороший парень, правда со своими причудами, – продолжила Люси, но слова, сказанные для успокоения, возымели иной эффект. – Я ему интересна исключительно в дружеским отношениях. — Почему ты так думаешь? – первой произнесла мысли Акабанэ Мишель, с задором наблюдая ревность, отражавшуюся на лице юноши. – Ты ведь у нас красавица, много сердец успела разбить. — Ну, – издав тихий смешок, девушка подытожила, – девушки его не интересуют. Волноваться скорее нужно мне. Акабанэ опешил. Смысл слов не сразу удалось понятно, но после услышанного, он заметно успокоился. Лишь косо покосился на с нескрываемым восторгом улыбающуюся Мишель. Девушку эта новость порадовала. Стало интересно посмотреть, кто же такой этот парень. И тот будто не заставил себя долго ждать. По квартире разнесся настойчивый стук во входную дверь…